Перейти к содержанию
BioWare Russian Community

Meshulik

ФРПГ на BRC
  • Публикаций

    2 252
  • Зарегистрирован

  • Победитель дней

    141

Весь контент Meshulik

  1. - Я бы хотел выпить, - ответил Кристоф. - И поговорить с братом. Ну или хотя бы посидеть с ним рядом какое-то время, коли он занят на этот вечер, - он улыбнулся Мэй. - Конечно, - о чем тут говорить? Кристоф живой и невредимый. О том, что там еще за сущность вместе с ним выбралась из преисподни, пан Шиманский беспокоился пока не сильно. Решать проблемы следует по мере их поступления. А сейчас решилась главная: Кристоф вот тут. Стоит как ни в чем не бывало, в своей обычной манере. - Что ж, если на сегодня всё, то и я не прочь прилечь отдохнуть, - хлопнув себя по коленкам, Мэй встала. Вацлав растерялся, но что же, не одно его желание познакомить их должно править в этом мире сегодня бал. Слишком было бы хорошо для одного дня, чтобы все делали только то, чего бы ему хотелось. Тем более он не был склонен перечить Мэй. Ведь она тоже была той, благодаря кому он чувствовал себя счастливым. - Что же. Но если надумаешь, приходи. Мы ведь… я вряд ли смогу скоро уснуть, - поделился он с ней и широко улыбнулся. - Простите, Мюриэль, - сказала она, опуская руки. - Мне нужно больше смирения. Вацлаву тоже давно было бы надо задуматься о смирении, но на волне эйфории он спонтанно деятельно пожелал Патрику добра. Увы, сие желание было слишком легковесным и самонадеянным и затерялось среди прочих его эмоций. (лечение - провал)
  2. -Вацлав-мягко сказал Галахад.-Может быть мы все сядем и выпьем кофе?Или может быть чего покрепче?Думаю,нам предстоит долгая ночь. Вацлав пытался мысленно ответить на вопрос, плохо или хорошо то, что он услышал. Нет, это неважно. Но как это может быть неважно?! Опомнился, пробормотал: - Надо бы чего покрепче. Он поискал глазами Мэй. Но столько всего произошло, что отвлекся на Патрика. Не так он представлял себе ангелов. Хотя, что это. Он вообще их никак себе не представлял. Что принято говорить, когда вам является сам ангел господень? - Патрик, кхм, добро пожаловать. Хотя... кажется, нам следует тут благодарить за гостеприимство.
  3. Вацек сжал ладонь девушки и отпустил. Стремительно прошагал вокруг стола. Это он. Никого кроме него и быть не может. - Не успели, - прошептал, восхищенно оглядывая живого и невредимого Криса. FOX69 & Meshulik «Теперь всё будет иначе», - пронеслось в голове ликующего профессора. - Это Кристоф. Мой брат, - представил он вернувшегося с того света и, вновь вглядевшись в родные черты, в этот ироничный взгляд, в котором сам видел незабытую нежность, заключил его в объятия.
  4. Гостиная Он сжимал его руку до последнего. Понял только, что больше не падает в бездну, в глазах перестали мелькать сгустки протоплазмы... Первый вдох был глубоким. Одному плечу оказалось тяжелее другого. - Вацлав? Ты здесь, со мной? – хриплым шепотом позвала она. И снова ее лицо. В окружении знакомой обстановки гостиной. Значит, они выбрались. Провел ладонью по щеке, сжал плечи... - Да, да, всё хорошо. Всё хорошо... Но нет, это еще не всё. Нетерпение. Он хотел знать сейчас! Воззрился, плохо еще ориентируясь в обстановке неколышащегося больше пространства, и спросил у середины комнаты, веря, а что еще оставалось, и надеясь, что другой откликнется: - Где ты?
  5. Маг? Проклят? Вацлав сильней сжал ладони, надеясь на то, что медиумы успеют всех вытащить. До сих пор им удавалось проскочить в игольное ушко в последний момент. Но сейчас всё пошло иначе. Ад показал, что попасть в него значительно проще, чем покинуть. Сложно сосредоточиться, когда вокруг кто-то рычит. Пламя опаляет, слышен обиженный злобный визг. Кто-то из охотников или, может, ведьмаков, отгоняет тварей от медиума. Отец, если ты видишь, помоги. Какому отцу возносить молитвы? Слышит ли отец небесный стенания грешников? А может, он звал своего отца. Их отца, так рано ушедшего? Напрасно. Он чувствовал, что что-то не так. А может, так и записано в книге судеб? Кто обещал, что они спасутся? Подумал, что он мог бы остаться. Здесь. Разделив одну долю на двоих. Ведь в таком исходе, как ни крути, была какая-то нечеловеческая справедливость… Вацлав ослабил усилия. Зрение сфокусировалось. И он увидел ее. Показалось, или на лице девушки мелькнуло отчаяние? Или это было его собственное отчаяние, когда сердце откликнулось: нет, нет. Только не Мэй. Ей нечего здесь делать. Вот дьявол! - Крис, а... – он на секундочку оглянулся и с холодящим душу ужасом узрел вожака. - Другого выхода нет?
  6. - Крис, я не уйду без тебя, - заявил Вацлав своим самым безапелляционным тоном, словно бы кто-то предлагал ему большой выбор. Он пристально взглянул на Нику, заглянул в серебристую прохладу глаз Мэй. Всё закрутилось так стремительно, что адская мясорубка могла перемолоть любого, кто замешкается. "Я без тебя не уйду! А если уйду, то вернусь за тобой, балбес..." На этом он порешил, собрался и воззрился в пустоту совместной медитации.
  7. - Не Нью-Йорк с Лондоном, конечно, но я только начинаю, - сказал Тёмный, стоящему рядом Вацлаву и продвинулся к колонне. Вацек сначала не понял, о чем это он. Но вспомнил, спрятал улыбку в усах, привычным жестом поправил очки. - Прекрасная экспозиция, - прошептал он, озирался, раскрыв рот. Впрочем, чего он ожидал? Это ведь дело рук Криса.
  8. Их потрепало. Господи, потрепало! Да это зрелище вывороченных кишок еще долго будет преследовать его в кошмарных снах! И это был не сон. А Крисс, то есть Темный, запросто взял и... С помощью тех, кто был рядом, им удалось захлопнуть массивную створку прямо перед носом у стражей. И ловкая метвяцкая ладонь совершила пас над невидимым замком. Он прижался спиной к захлопнувшейся створке, убеждаясь, что все успели войти.
  9. Вацлаву досталась самая непыльная работенка. Всего лишь вскрыть замок... вот этой вот очень сухой, добротной кем-то утерянной дланью. Несмотря на экзотичность обстановки, в том, что схема была для профессора привычной, Темный был прав. Вацлав подождал, когда его спутники отвлекут адскую охрану, пробормотал Мэй: "Ну, держи кулаки", - и поднес к двери иссохшую кисть. Труднее всего было не оборачиваться и не отвлекаться на крики и звуки плети. Он отрешился от всего. Словно бы отрастил себе третью руку, ощущая, как невидимый механизм внутри двери отзывается на ожившие чужие пальцы. Отвратительней шевелящегося тела бабочки, пожалуй, вот эта вот - живущая своей жизнью мертвая плоть. Она сама потянулась к массивному рычагу, когда все шестеренки встали на свои места. И совершенно бесшумно дверь открылась. Впрочем, за тем шумом, что творился за его спиной, вряд ли стражи расслышали бы дверной скрип. Он оглянулся на спутников и толкнул дверь шире.
  10. - Я не могу ей воспользоваться. Вдруг, мне сюда вернуться придётся. А ты здесь первый и последний раз. Да и в твоих руках от неё больше пользы. Искреннее сомнение отразилось в лице профессора, правда, уже с долей иронии, когда он сказал, что казалось очевидным: - Что-то я сильно сомневаюсь, что последний. Или ты про... ты про музей, что ли? - Вацлав усмехнулся, вспоминая что-то из прошлого. - Что-то уже тоже начинаю сомневаться. Скорбь и скрежет зубовный, да. А он, как обычно, находит во всем нечто забавное. Согнал усмешку с лица. - Ладно, давай. Принял иссохшую кисть. Теперь нужно было дождаться остальных. Все его спутники выглядели не слишком-то умиротворенно после затянувшегося спуска по семи кругам адовым. И даже бравада Мэри-Эн казалась Вацлаву лишь прикрытием ее потаенных пережитых страстей. А Мэй... что, интересно, повстречала она там? И какой-то голос еще любопытствовал, а что за искушение она не преодолела? Но этот голос профессор беспощадно заглушил, громко прокашлявшись.
  11. Он вытянул из-за пазухи потемневший от времени предмет и подал Вацлаву: - Держи. Ключ для отключения "сигнализации". Адской, - уточнил Тёмный. - Позаимствовал. На время. Обещал вернуть. Но не точно. Это... надо было держать в руках? Вацлав поглядел на "ключ" поднял взгляд на Темного. Вопрос застыл в его недвижимой фигуре, вовсе не спешащей хватать руками всякую дрянь. - А... оно не... Ну, не сломается? Он хотел сказать "не размажется по моим рукам гниющей плотью", но как-то оно так повернулось на языке.
  12. «Вацек! Вацек!» - окликнул знакомый голосок. Он не хотел бы, да оглянулся. Слишком много призраков прошлого на один квадратный ад. «Вацек, съешь блинчик!» - Не хочу, ба, - машинально откликнулся он. Запах разогревшейся на солнце малины забил нос, по губам потекла сгущенка, теплая пористая поверхность так и просилась в рот. «Вацек, что-то ты бледный. Опять всё всухомятку», - причитала рядом Тереза. «Поешь домашнего» - как-то проникновенно ворковала вслед Беата. Ему стало тяжело, словно он только что сытно отобедал. И такое удовлетворение от теплого, сытного уюта, что профессор припомнил с трудом, кажется, на пятом толстом блине, этот был с абрикосовым джемом, что он вроде бы как зачем-то шел… Вырвался из топленой сладкой ваты и… Голую тетю Ядвигу, мать Беаты, он увидел, когда случайно пятилеткой зарулил в летний душ их загородного домика. Тот дом давно сгорел, как полыхали сейчас очертания самой тёти, и возможно от этого, а также и от того, что Вацлав уже был не тем впечатлительным сорванцов, он легко выкинул из головы ее полные, белые ягодицы, не то что в прошлый раз… Он миновал песок, отливающий драгоценными камнями, все не подберешь… И навеки упущенные возможности не вызвали у него уже ни печали, ни гнева на самого себя или даже уныния. Ведь впереди его ожидал его самый любимый грех – гордыня. Он встретил его, пожал руку, как равному, и открыл разом все тайны мироздания. Он убаюкивал шумом моря, рассказывал о грузе показавшегося вдали корабля, а после, по первому же слову скучающего профессора корабль был потоплен, со всеми куртизанками и могучим вирусом, так и не прибывшим в порт назначения. Возможно, он бы позавидовал напоследок тому, кто остался на том берегу навеки, если бы не припомнил о своей цели. И, конечно, если бы не догадывался в глубине души, насколько же он незначителен для ада. ___________ -2 CВ Возникший рядом со спутниками профессор прикрыл глаза и некоторое время стоял молча. Тетю Ядвигу все-таки трудно было сразу развидеть.
  13. - Тогда пошли, - отозвался профессор. У него с фантазией все было более чем катастрофично. Она перла неуправляемо и беспрерывно. Только не думать про терновый куст...
  14. А Вацлав свыкался с тем, что здесь, в Аду, никто не варит, оказывается, Кристофа в котле или не топит в лаве. Что он здесь на короткой ноге с тем рогатым Молохом. И даже, кажется, не против клички "Лео".
  15. Всё было верно, как ни вопило в нём всё, что он же в ад за ним приперся. Это не из участка братика вызволять. И не в тюрьму носить передачки. Сейчас и верно было не время. Быстро и дерзко. Понимающе кивнул. Даже не вспомнил, как зарекался, сколько споров и копий было сломано когда-то. Сейчас он, конечно, всё сделает как надо. Оставалось только мысленно развести руками. Крисс не менялся. Но ведь его и не было среди живых. Он коснулся руки Мэй, мол, всё в порядке, глянул на Лиама, заинтересовавшегося, кажется, его знакомством с Лео. - А тут везде такое столпотворение? - перешел к делу. - Многовато свидетелей.
  16. - Да, братишка, - ответил Тёмный. - Как всегда, быстро и дерзко. Надеюсь, не забыл всё без меня. Он опешил. Всё же надежда не умерла. Полудохлая вдруг заныла где-то под ребрами. И пока Темный продолжал объяснять тонкости адского мироустройства, Вацлав, как и Мэй, всматривался в пустоту на месте лица. Но Вацеку не нужно было видеть. Он его слишком хорошо помнил. Будто и не было там пустоты. — Не забыл, — ответил он сразу на всё. — Всё помню. И… ты не забыл? Крис.
  17. "Лео". Откровенно говоря, при открывшемся зрелище это было не самым депрессивным фактором. И всё же. Лео! Голос тот же. Он не ошибется. Патрик сказал... что голос. Он уже не знал, любить ему или ненавидеть их проводника. Но чувства не давали действовать. хотелось уже взять за грудки и вытрясти из Темного всю правду. Но что там могла быть за правда? Вокруг мучились в корчах миллионы душ. Стон и скрежет зубовный. Господи. Не было способа закрыться и попытаться это игнорировать. Сейчас только Вацлав пришел к этой простой мысли: "Оставь надежду всяк сюда входящий". Как же он жалок в своих мелких надеждах. Разум цеплялся хоть за что-нибудь. И зацепился. За этот нелепый постер. Зачеркни на двери "Душегубец" и напиши "Властитель душ" - и всё худо-бедно устаканится. С профессором это никогда не работало. Но сейчас он сделал над собой усилие. Хотя бы недолго. Вот он, смертный грех. Лео... Экспонат... ограбление. - А экспонат то ценный? Хорошо охраняется? - Ну как тебе сказать, - ответил Тёмный. - Вообще не охраняется. Это моё "досадное" упущение при организации выставки. - Так стало быть самое сложное будет скрыться. Голос прозвучал глухо. Он не назвал Темного "Лео". Но мысленно окрестил пока так.
  18. - Как же так? – проговорила блондинка, сокрушенно покачав головой. Она заглянула в лицо Вацлаву с сожалением и немым извинением. Он облегченно вздохнул и накрыл ее ладонь своей, удерживая на груди. Он тоже так умел. - Так лучше, - улыбнулся ей, ощущая, как дух его крепнет. И заозирался. - Кажется, Ника тоже ответила неверно... Или парень решил, что сторожит вход не в ад. Ника, не шевелись... На расстоянии эта магия не теряла своих свойств, но кажется, вдохновение его покинуло. И лечение не дало результатов. "Может, Галахад с ведьмаком уже вывели работающий метод?" - подумалось ему невесело.
  19. Лучше всех, Галахад, - со скабрезной улыбкой ответил он на вопрос. - А ты? Мои методы лечения не изменились, но я всегда готов тебе помочь, если надо! М? -Дурак ты,Лиам,и шутки у тебя такие же.-вздохнула полиморф.-Какой-такой метод лечения,есди мы сейчас здесь во внетелесном облике?Ну попробуй,вдруг получится.М? Вацлав пожал плечами и поискал глазами Мэй. Галахад явно делила с Лиамом нечто такое, о чем Вацлав мог только строить предположения, а строить их не было сейчас времени. Лишь одно было очевидно: оба не нуждались в срочной врачебной помощи. - А ты, ты как? Это он уже спрашивал у Мэй, которую потянул за предплечье, чтобы внимательней рассмотреть. Вроде цела...
  20. Вацлав не чувствовал ни боли, ни слабости. Едва открылся путь, он качнулся в сторону врат, но тут заметил, что его спутники замешкались. Собственно, только сопоставив события и их промедление, он понял, что и сам не в порядке. Кажется, на него-то адский коньяк подействовал аннестезирующе. Или он слишком рвался к цели. Надо было поберечь силы. Но время... время! Он огляделся, на глаза попалась доктор Галахад. Черт, он как-то слишком быстро привык к ее мужской ипостаси, и теперь снова испытал легкое сожаление... - Ты в порядке? Ощущение, что говорит с мужиком, почему-то не покидало.
  21. Самое обидное - признать существование ада у врат в него и получить за это серпом по голове. Это не боль, вот ЭТО, пани Галахад, вот это - недоумение. Оставалось лишь кряхтя подняться, не желая сгибаться перед пятиметровым Привратником. Я всё равно войду туда. Сколько бы ни было привратников и кос. Какой ценой? Пока не знаю и сам.
  22. - Ад есть, - спокойно ответил профессор, задумавшись буквально на секунды.
  23. - Может, попробовать так пройти? - предложил Винс, глядя на главу экспедиции. Вацлав ждал вместе со всеми. Обстановка начинала давить. Глупо умереть и не попасть в ад. Глупее сложно что-то придумать. - Что тебе надо знать? Спросил он наугад в надежде на то, что повторенье - мать ученья.
  24. Пан Ковальский, вид в адский профиль. Зловещая краснота не отгоняла ощущения, что их ведут, сдовно по залам ожившего музея. - Конечно, отвечу. Задавай.
  25. Вацек усмехнулся и выступил вперед, склонил голову вправо. - Готов. Давно уже готов. Какого дьявола Кристоф делает тут? И что с ним сделалось? Профессор силился разгадать эту загадку, но пока что вопросов было слишком много. Ни с кем таким не поделишься. Но ведь это Крис. Или не совсем? На какую долю не он? И где эта доля приобретает хоть какое-то значение для того, кем для него был этот человек?
×
×
  • Создать...