Перейти к содержанию
BioWare Russian Community

Meshulik

ФРПГ на BRC
  • Публикаций

    2 252
  • Зарегистрирован

  • Победитель дней

    141

Весь контент Meshulik

  1. ...заморозил. Кто-то дверь. Профессор оглянулся на Мэй. У него, кажется, стерлась та чувствительная зона в мозгу, которая отвечает за курьезность их поступков. За противоречия в мотивах. Винс обрел свою прежнюю форму. Вот что значит заботливые женские... руки? Мысли? Воля? Хм.
  2. - На раз-два, профессор. Профессор кивнул Лиаму, с облегчением улыбнулся Мэй. Они подняли. Точнее, приподняли. Слегка пошатываясь с двумя ногами доктора под мышками, Вацек, словно тачку, попер тушу антропоморфной рыси, стараясь вовремя заносить на поворотах, чтобы бедолагу Тэй не бить об углы. В спальне ее свалили на кровать. Профессор огляделся, вытянул из-под одеяла простыню, обмотал ноги и затянул мягкие путы. Он тяжело дышал и сам взмок. Протянул Лиаму ладонь. Выйдя из комнаты, подпер ту стулом. Итак. Кажется, теперь они могут наконец-то спокойно поговорить с Мэй. Поискал ее глазами...
  3. Между тем у профессора намечался момент истины. Он героически приблизился к связанной Тэй, в глубине души изумляясь ее внешности даже не потому, что та была далека от прежней, но причудливому выбору матушки природы, наделившей эту женщину таким экзотическим видом. Рысь! Ну надо же. - Так, - произнес профессор и решительно приподнял доктора за плечи. Прошли пара секунд, профессорское тело с негодованием уперлось каблуками в пол, но Тей за ним не сдвинулась. Скорее, вся конструкция напоминала классику в стиле "Смерть красноармейца". Отчего вдруг Вацлаву пришел в голову именно этот конкретный сюжет, обосновавшийся в местных музеях под влиянием восточной идеологии, было трудно сказать. Но энергичному и порой неуловимому доктору он подходил. Профессор сел на пол и отдышался. Оглядел собравшися над ним дам. - Мэй, Мадлен, помогите, возьмите ее за ноги, пожалуйста.
  4. - Ну и кто её теперь потащит? – устало поинтересовалась американка. - Видимо, я. - профессор наконец-то перестал тупо сосредотачиваться на поводке и смог расслабить голову. - Вес вроде бы у доктора не изменился?
  5. Если у профессора еще оставались вопросы по поводу связи оборотничеста с доктором Галахад, то теперь они полностью себя исчерпали. Это было по-своему грациозное животное, взывающее у Вацлава воспоминания о его молодости. Тех еще времен, когда он не был женат не только на науке, но и на Терезе. Господи, как же это было давно! Вот уж не думал, что его фантазии, подпитанные случайно выхваченными из информационного потока образами, предстанут воочию теперь. Надо сказать, нынче образ вызывал совсем иные чувства. Слишком много агрессии. Он ощущал ее фоном. Много агрессии в этой прихожей. Она волнами исходила не только от Алистейр, ею был насыщен рык ликантропа, пока Ника так мастерски не усмирила его. Впрочем, не было сомнений, что как только поводок ослабнет, тот продолжит начатое. Есть ли что-нибудь мощней молодости? Сейчас Вацлаву не представлялось иной альтернативы. Он вычерпал из своего случайного забывшегося ощущения всё, до капли, смирившись с тем, что придется примерить на себя себя же самого двадцатилетней давности, и опутал Тэй путами сдерживающего поля.
  6. Если бы профессор знал, как Мэй расценивает его речи, поиски и, главное, ожидания от нее самой, как Мэй представляет себе его взгляд на нее... Он бы, конечно, пришел в ужас. Но он не знал. И к лучшему. - Тогда, не лучше знать заранее, у кого из нас есть врождённый талант к каллиграфии? Вацлав не подумал об этом. А ведь верно, у Мэй, к примеру, этот талант был выражен с очевидностью сильнее. И надо было понять, насколько можно было рассчитывать на него самого. - Я об этом, кажется, не подумал, - признал он, поправив очки и с восхищением глядя на нее. - Да, измерение необходимо, хотя бы приблизительное. Надо бы в спокойной обстановке попытаться найти вероятность... Впрочем, кажется, судьба подготовила им случай, далекий от лабораторных условий.
  7. - Так никто и не мешает нам искать другие варианты, – пожала плечами, - Но будь я на месте ребят, то предпочла бы не гуманный поводок горе трупов. - Видишь ли, - профессор замялся, не зная, как лучше объяснить. - Это не развивается тренировкой, как мышца у руки, держащей перо. Это не искусство калиграфии. Это... душа калиграфии. Это чистый лист, без капли чернил на нем... Здесь не помогут мастерство или опыт. На мой скромный взгляд, конечно. Я мало что могу сказать о своих способностях... но не думаю, что тренировкой здесь можно чего-то достичь. Впрочем... возможно это поможет нам поверить в себя. Или нет. В общем, если желаете, то можно устроить нечто вроде репетиции.
  8. - Можем, - отозвался Солер. - Меня вы видели. Алистейр не видели. Но... я знаю, - он немного смутился. Не стоит выдавать сокрытое от всех, но сейчас другой случай. Они все одно целое, по-другому никак. - Чувствую... она, в общем, внутри она тоже зверь. А вот ты, Мэри, другая. Я даже не представляю, чем ты можешь быть опасна. Но если ты охотник, значит, так оно и есть. Профессор невольно попытался взглянуть в глаза Мери-Энн, но отвел их. Женщина могла обернуться кем-то? А Тей, оказывается, и до пробуждения могла? - Мэри, Винс, мы ведь можем заранее потренироваться, так ведь? Ну, накидывать лассо, или.. как вам удобнее это называть?.. Придумаем что-нибудь, чтобы обезопасить всех от неожиданных последствий. Вацлав расстроился. - Это... не слишком гуманно.
  9. Профессор огляделся. Ведьма и ведьмак уже куда-то свалили. Туда же, или куда-то еще отправилась Тей. Он за разговором с Мей как-то упустил, в чем там была проблема именно у доктора. кажется, все охотники во что-то оборачиваются. Даже если они не оборотни? Надо бы порасспросить Галахад. Ничерта непонятно. - А кто собственно собирается?
  10. - Думаю, провидение простит нам ради благих целей угон хорошей машины, а не прокатных загнанных лошадей. Профессор пристально поглядел на авантюриста поверх очков. - Тебе на два часа туда, два обратно хорошая машина непременно требуется? Вацлав недоверчиво покачал головой, но задумался. Неизвестно, как пройдет ограбление музея. Зеркало ведь придется как-то транспортировать. - Угонять надо такую, чтобы сразу не заявили. - Он помолчал. Неохотно продолжил. - Иначе подставимся и зеркало не заберем.
  11. - Оставим пока фантазии из фильмов для взрослых, - вклинилась девушка, разом растеряв глупую пушистость наивного цыплёнка, - Васлав, а где это, Плоцк? Как туда добраться? - М... можно на электричке. Ехать часа два. Только они сейчас редко ходят. Но... а что насчет такси? Вацлав поглядел на оборотня, по совместительству водителя.
  12. - Если командир желает поговорить о чем-то, то я не смею отказывать. Обрадовавшийся было профессор озадаченно умолк. Но, как обычно, проглотил свою озадаченность и кивнул: - Договорились, - и на всякий случай уточнил: - Не надолго. Он прислушивался к беседе. Но всё, что мог бы сказать, - так это то, что оно как-то выходит само. По наитию. И слова, в которые облекала это ощущение попадания в цель, пойманной волны, потока воздуха, Ника, ему самому были как новое знание. Найти всему имя. У Ники это выходило более чем неплохо.
  13. - Вдвоём? – глупый вопрос сорвался с губ раньше, чем Мэй успела сообразить. Вопрос ставил в тупик. Вацлав огляделся. Коллеги живо обсуждали планы на посещение ада. - М... можно позвать еще кого-нибудь, - пожал плечами профессор, не понимая, чего бы девушке хотелось. Конечно, тогда бы и расспросы пришлось бы отложить. Но, может, Мэй их не хотела? Да и с чего бы ей особенно-то желать вести беседы с Вацеком? На трезвую-то голову.
  14. - А то я не знаю, - буркнула Мэй и вернулась к тарелке с салатом. Вацлав отчетливо слышал это, но расспросы, как и прочие темы, отложенные на потом, сейчас могли бы смутить Мэй. Когда свечение пропало, он поставил наконец-то так и не разлитую по бокалам бутылку на стол и тихо, чтобы не привлекать чужого внимания, спросил: - Не хочешь после ужина пойти прогуляться?
  15. - Мюриэль, чего нам опасаться? Профессор поперхнулся от неожиданного освещения гостиной, но быстро оправился. Им определенно было сейчас лучше, чем этому ангелу, и все же это он вдохновлял Вацека всякий раз своим светом.
  16. - О, это было бы прекрасно! А вы знаете, профессор, что до пандемии Париж был самым посещаемым городом среди туристов? Ежегодно аэропорты Парижа принимали больше прилетающих, чем население всей Франции! Чувствовалось, что француженка гордится тем, что еще и парижанка, к прочим своим достоинствам. Взяв несколько ложек ближайшего салата, нарезку, Мэй не старалась больше влиться в общую струю, чтобы выкроить и себе немного профессорского внимания, а просто начала есть. Вацлав улыбнулся, кивнул, принимаясь за салат. Оглянулся на Мэй, ожидая, что ей так же хочется посидеть вместе за столом и побеседовать о чем-нибудь красивом. И, естественно, ему и показалось, что именно это она сейчас и делает. - Тогда лучше будет поторопиться с визитом, пока он снова не стал таким. Толпы туристов, это, знаете ли... может испортить любое удовольствие. Хотя... что это я? Пускай будут толпы... И он поднял бутылку, предлагая налить всем желающим.
  17. - Доктор... Тей, добрый вечер, - приветствовал и Вацлав, бумерангом возвращаясь вновь к словам Мэй. - Стара. Мда. Большая часть старых зданий - послевоенный новодел. По сути здесь не только Саксонский дворец призрак. Большая часть старого города - дома-призраки. Но да, тут уютно. Было. Много парков. Много кафе. Детей. Профессор улыбнулся наконец, и теперь, возьмись Тей квалифицировать его улыбку, она бы не ошиблась, назвав ее нежной. Про извинения Вацлав не упомянул. - Я бывал в Париже, - он потянулся к салату, выбрал булочку попышней, обратившись к Мадлен. - Хороший аэропорт. Город помню смутно, но... конечно, с тех пор мечтаю вернуться, чтобы просто погулять по улицам. Может, после того как это всё закончится, собраться.
  18. - Профессор этот вопрос адресован мне или Мэй, - уточнила француженка с лукавой улыбкой. Вацлав приподнял брови. - Мадлен, и ты ходила прогуляться? Ничего себе. Я, оказывается, так много пропустил. Ну конечно, вам обеим. Профессора поразила мысль, что он мог дать о себе знать Беате. Или Терезке. Или кому-нибудь из коллег. Хотя зачем? Да и не до того было. И все же, внешний мир там, за дверью. А для него, словно он уже одной ногой стоял в аду, будто занавес железный опустился.
  19. - Нормально. Отлично прогулялась по городу. - ответила Мэй, гадая, что будет дальше. - Слышала, у нас тут повредило взрывом и прорвало трубу с нацистами? - Послушай, прежде чем ты скажешь что-то еще, - прощебетала девушка, сыграв на опережение, - я хочу извиниться за то, как вела себя вчера. Напилась, наговорила всякого и.. в общем, спасибо, что довел до комнаты, не смотря ни на что. - Бон суар, господа! Я не опоздала? "Буквально на доли секунд, Мадлен", подумала Мэй. Обычно так и раньше случалось - у Вацлава Шиманского паузы, которые он делал прежде, чем вступить со своим словом, несколько превышали терпение беседующих с ним дам, ошибочно принимавших такую манеру вежливо разговаривать за нежелание воспользоваться своей очередью. Сегодня, вероятно, день такой. Он поискал глазами кофейник, но того не было. - А, Мадлен, добрый вечер! Э... да, - это уже был запоздалый, как этот ужин, ответ Мэй, - копаться в истории - занятие, оказывается, жутко депрессивное. Хотя, с другой стороны, чего я хочу. Ведь это Саксонский дворец. Улыбка была горькой. - Надеюсь, дальше нас ожидают встречи только с... э... с... В общем, - он вздохнул. И чего он хочет? Ведь это Польша! - Так... как тебе Варшава?
  20. Поначалу его интересовали все эти устройства в лаборатории алхимиков. Но, разобравшись во всех них довольно быстро, профессор вспомнил вдруг, что так и не поинтересовался, как там поживает Мэй и не нужно ли ей уже нести антипохмельный коктейль. Наверняка пан Оливье умел такой приготовить. Он отряхнул ладони и вдруг увидел свою рубашку. Да, в таком виде ни о какой кухне и речи быть не могло. Профессор заторопился в сторону незабвенной и спасительной ванны Мечты, начисто лишенной и следа бабочек, но тут на глаза ему попалась дверь, которую недавно ему указали Мадлен и Мери-Энн. Та самая дверь, за которой работали шифровальщики. Ну конечно! Мадлен что-то говорила о лаборатории... За всеми треволнениями и пятичасовым ворочанием камней он забыл совершенно обо всём. А ведь... нет, не сейчас, сейчас некогда... Ручка в ванную не подалась. Уставший Профессор вновь вернулся к двери шифровальной. На минуточку. Надо поглядеть. Он вошел внутрь... И пропал почти на час, немедленно погрузившись в изучение обстановки и планы размещения массперктрометра и прочих совершенно необходимых современных приборов. Комната была слишком маленькой. А ведь нужна еще чистая зона, нужен охладитель, серверная... Пожелтевший и чудом избежавший тотального сожжения листочек, найденный тут же под столом, покрылся чертежами будущей лаборатории. В принципе, можно и уместиться, если... Когда чумазый профессор наконец-то попал в ванную комнату, он успел лишь наскоро принять душ. Он так и не вынырнул из своих мыслей, так что очень удивился, когда, выбравшись из-за влажной занавесочки, обнаружил совершенно чистую одежду. Поначалу подумал, что кто-то из его коллег позаботился о нем. Собственно кто? Не зная, что и думать, Вацлав облачился в свою одежду и наконец-то достиг спален. Где после нескольких нерешительных ударов в дверь Мэй обнаружил, что ее и след простыл из комнаты. Но зато в комнате, в которую он робко заглянул, повсюду была разложена влажная одежда. Вацлав окончательно перестал что-нибудь понимать. В гостиную он вступил с видом озадаченным и настороженным. О, вот она где! - А, вот ты где! Он присел рядом и тихо поинтересовался: - Как дела?
  21. - От недостатка воспитания, видимо. Извините, профессор, - она развернулась и тоже направилась к выходу из лаборатории. Профессор пожал плечами. Открыл рот... но пани стремительно покинула подземелье. Он снова пожал плечами и пошел изучать самогонный аппарат и прочие радости отбитой у нациста лаборатории. Алхимия, конечно, не его профиль, но это все-таки ла-бо-ра-то-ри-я!
  22. - Наверное, у неё дела. Она же не знала... - Ника посмотрела вслед Алистэйр и направившемуся сразу же за ней к выходу Лиаму, кивнула на обстановку лаборатории. Откуда Мэй было знать, что вместо отдыха неугомонный отряд решит продолжить опасные исследования Убежища? В глубине души профессор все же верил, что Мэй всё ещё в постели. Но за трудами праведными справляться было некогда. Да и многое выбивает из головы неудачно падающий на ботинок двухпудовый камень. Но дела - тоже неплохая причина. - Наверно, - подтвердил профессор очень серьезно, продолжая этот очень тихий разговор. - А... почему ты говоришь шепотом?
  23. - Профессор, вы видели Мэй сегодня? - понизив голос до шёпота, спросила Ника, подходя к Вацлаву ближе. Уж кому, как ни руководителю их разномастного коллектива надлежало знать, если кто-то по какой-то причине отлучился из Убежища надолго. Вацлав приподнял брови, не ожидая этого вопроса. - Н-нет, признаться, не видел, - отвечая, он тоже машинально заговорил тише, полагая, что Ника неспроста перешла на шепот. - А... что-то случилось? - Мы же вроде в Ад собрались... Полагаю, там любое подспорье будет не лишним... - Да, - профессор кивнул, готовый согласиться. - Только прошу, не забывайте о технике безопасности. Он сдержанно улыбнулся Лиаму.
  24. У Вацлава было мало времени, чтобы сосредоточиться. Но дело том, что он уже и был сосредоточен. И отстранен. С самого начала действа. Он согрел ладони этим сосредоточением и почти ласково поместил дух величайшего злодея человечества в простую горелку. Если бы это был тот самый Менгеле, он бы, кажется, не стал просить продолжения экспериментов. Кажется, в конце жизни его больше привлекал виндсерфинг. Но после смерти, словно жирное пятно, проявилось зло. Не забывать, как легко качнуть чашу весов. Вацлав молча закончил. - Так... что будем делать с лабораторией? Нам она нужна?
×
×
  • Создать...