Meshulik

- Ты знаешь, - улыбнулся Аврелий, - насчет него я уже один раз ошибся в своих прогнозах. ты прав, скорее всего так и случится, и он скорее всего кончит на чем-нибудь жертвеннике, но вряд ли я снова скоро встречу кого-то с таким везением. Он смущенно указал на свои уши, признаваясь: - Ведь это я... приказал ему уши-то укоротить. Святой отец покачал головой в недоумении, как же тесен мир и изощренна судьба, и Вскочил на коня, наклонившись и протягивая руки к их кандидату на жертву сегодняшнего жертвенника. Сподручней сейчас везти его именно так - в обнимку с тем, кому на пользу он и послужит.

Святой отец бросил переживать разочарование в делах своих, убедившись, что его благодение мало хорошего дали этому ушастому безумцу. Ну да, может, Создатель не зря дарует ему столько чудесных шансов и все-таки продолжает эту жалкую жизнь? - Валить тебе надо из этого города, парень, - попытался всё же еще раз облагодетельствовать наставлением лломеринский капеллан и, уже не обращая внимания на убийцу и тихие проклятия в свой адрес, подхватил его жертву под спину. Сам при этом изрядно измазался в крови, но вдвоем дотащили до лошадей.

- А тебе что, баз? — встреченный видел в хорошо одетом эльфе потерянного для кун дикаря. — Без ваших имен бой принять боишься? — Эй, — вдруг прозрел Аврелий, наконец-то приблизившись к субъекту настолько, чтобы разобрать в темноте черты. Та же упрямая складка между бровями, стальной взгляд и очень знакомая форма ушей. — А ведь я его знаю. Таки добрался до Тевинтера, а? Ты же вроде не кунари. Или… Эх, не спросил тогда… Тот, кого продали на мысе в рабство, похоже, по-прежнему не был рад изменениям в своей жизни. — А ты думаешь, храмовник, облагодетельствовал меня? Глядя на дерьмо, которое вы зовете жизнью, только и можно стать истинным кунари. Похоже, этот истинный кунари был намерен с сей истиной и помереть сегодня, ибо даже не пытался пуститься наутек. Были у него натерты цепями запястья, часть зубов он потерял на своём пути и что-то подсказывало храмовнику, что на спине у него тоже нет живого места от побоев. Только вот сломить мятежный дух эльфа так никому и не удалось. Тем временем работорговец снова жалобно булькнул, страдая от мучительной раны, которая в конце концов его доканает. Но… он в принципе тоже годился на роль жертвы. - Кого берем? - мрачно поинтересовался Аврелий у своего напарника.

Безымянный эльф резко оглянулся с какой-то хищной улыбкой, больше смахивающей на оскал. — Ненавижу, — процедил он сквозь зубы и развернулся, готовый встретить новых обидчиков во всеоружии. - А... кто из них наша жертва? - поинтересовался Аврелий у мага, в темноте еще плохо разобрав, что там творится.

Он чувствовал, что умирает. Слабая попытка позвать на помощь закончилась булькающими звуками истекающего кровью тела. Ему оставалось, впрочем, еще долго. Преступник стоял над ним с кривым ножом и, вопреки предположениям святого отца, совершенно не испытывал никакого страха. Лишь ликование возмездия. Этот шем пытался его продать. Снова. Пусть теперь подавится уплаченной ценой. Этот эльф не продается. В цепях, истощенный и множество раз пытавшийся бежать и за то наказанный, он в который раз платил по счетам. Стоя над очередной своей жертвой и упиваясь ее страданиями. Худой. С ненавистью в глазах. И розоватой кожицей шрамов на месте удлиненной части эльфийских ушей. *** Удержался, чтобы не коснуться его щеки, вспомнив и умилившись этим поминаниям Круга как места становления мага и источника бесконечных знаний. — Да, давай попробуем, — улыбнулся в темноте.

— Надо привязать, да. Они расстались на время со своими скакунами, попытались раствориться в тенях, слиться с ночным туманом влажного климата острова. Долгое время ничего не происходило. Где-то теплился свет — кто-то из матросов охранял грузы. Но здесь не было много народу. А главное, что было непривычно пиратскому капеллану, не было народу лишнего. На Лломерине тут и охраны торчало бы значительно больше, и бездельников хватало бы. Хотя нет, не бездельников. Очень важных парней, занятых не твоё дело чем, но точно бы играли в кости и где-нибудь кутили бы по случаю удачной добычи. Красс предлагал из него, Тилани, пирата сделать офицера. В темноте невольная усмешка скользнула по лицу. Впрочем, как и Элахиль, он не был достаточно своим ни там, ни тут. Не был ни там и ни тут достаточно и чужим, чтобы не узнавать и не понимать причин и следствий устройства обоих миров. Они шатались по темным закоулкам достаточно долго. И наконец, Аврелий предположил: — Может, у тебя получится нащупать кого-нибудь магией? Нам нужен кто-то очень напуганный. Как думаешь?

А вот это было неожиданно. Даже когда эльф рассказывал о себе, он твердил о Крассе. Он рвался сюда в надежде на какое-то, вероятно, желаемое им будущее. И сейчас снова полный грусти взгляд. И действительно, при таком положении неизвестность. Нет, не ты должен всё бросать и чем-то жертвовать. — У тебя по крайней мере есть цель. Он пробормотал это уже себе под нос. Эльф двинулся уже на поиски их будущей жертвы. — Хоть я о ней и мало что знаю… Ночью им могло повезти. Вряд ли сразу, пока они, при параде и верхом, въехали в тень одного из складов. — Спешимся, — шепнул Аврелий, пытаясь соскользнуть со своего строптивого скакуна с наименьшими шумом и сопротивлением последнего. Отношения с конём у капеллана не складывались. Тот справедливо полагал, что Создатель, видимо, что-то против него замыслил, раз отрядил тащить на себе этакого детину.

Тихий смех обреченного послышался в ответ на такой оптимистичный прогноз развития возможных отношений с советником. - И я знаю, чем подобные преференции могут аукнуться мне в будущем. Покачал головой. - Охотно верю, что Красс хочет как лучше, но единственная преференция, которая мне нужна от него, это возможность видеть тебя. Он поудобнее перехватил вожжи и огляделся. Широкая изъезженная вдоль и поперек площадь на самом деле была дорогой - в главный порт. По краям ее громоздились телеги, большие деревянные ящики и штабеля мешков.

— Понимаешь, Эли, — продолжил их беседу Тилани, когда конь под ним перестал слишком недовольно храпеть, а лошадиный круп меньше уже напоминал лодку, управляемую граблями. — Мне от Красса не надо сверх меры. И «не чужой» не означает рабства. Я был бы признателен ему за защиту. И нашел бы, чем отплатить. Но его защита для меня означает, что мне даром не надо тогда это наследство — мнимое или настоящее. Если Командор уйдет утром удовлетворенный моим статусом «списанного агента», на кой демон мне объявлять о каких-то надуманных притязаниях? Чтобы получить статус гражданина? Да раз так всё складывается, мне проще через сестру передать бабке, что от притязаний я отказываюсь. Или тому же Марку. С моей-то неспособностью к магии для оформления этого отказа не понадобится много аргументов. А служба в среднем офицерском хоть бы и чине — ну на кой оно мне такой ценой? И вот ты мне скажи: то, что Красс озвучил эти благодеяния, означает, что это я тоже должен проглотить, так сказать, в одном пакете? Или достаточно просто представиться его человеком, попрощаться с Командором, подтвердить отказ от каких бы то ни было притязаний… и что? Чего он хочет? Я так и не понял. Чтобы я навсегда остался в Минратосе? Я что, предмет интерьера какой-то? Всем выгодней, если меня не будет в Минратосе. Это я хочу здесь остаться. То есть я хочу возвращаться сюда. Может быть, иметь здесь дом. Но мне нужна защита, а дому Тилани гарантии моей незаинтересованности.

Седьмой уровень Восточного створа Почему бы не заглянуть в Тень. Не пойти по следу? Так они и поступят, чтобы выследить, пока след свеж, пока тот, кто устроил эту ловушку, слаб и задаётся вопросом, как избежать возмездия всесильного советника. Пока след еще свеж. Но ведь он еще долго не развеется. Объятие их - не просто сплетение рук. Дыхание смешивается, магия сплетается и окутывает обоих, оставляя в стороне всё, что незначимо сейчас и что не посмеет их разлучить. Только страсть и нежность. И принятие. Там, где живёт Светоний Тилани понял, что не стоит его эта великая свобода ни одной слезы эльфа. Когда увидел эту слезу. И вообще-то сейчас им надо было просто вернуться туда, где они и договаривались встретиться после ужина. Всё равно ничего хорошего при любом его решении дальше этой ночи его не ждало. А вместо того, чтобы провести ее в той тихой гостевой комнате, они будут глотать пыль городских мостовых и обивать не слишком в этот час гостеприимные пороги. Но Эли был настроен уже столь решительно, что храмовник опасался, что, застань тот его сейчас по-прежнему в мантии, просто кинет заклятием и погрузит на коня в качестве багажа. Поэтому сидел он, сложив на груди руки, уже в штанах, рубахе и даже мешковатой куртке, успешно скрывающей подтянутый стан мессира Тилани. - Да. - Не удержался, залюбовавшись. - Ты... красивый. Кхм... так, ну что, пора?

Башня Крассов, Столовая зала — Я вернусь, Эли, — Аврелий весь сегодняшний день ни за кем не поспевал. Всё куда-то неслось. И все эти слова, которые он собирался произносить, по ощущениям, произносились кому-то в спину.

Башня Крассов, столовая зала — Ты не сомневался? — Ави попытался припомнить свои навязчивые размышления о том, что он мог бы ведь вернуться. Вернуться в Тевинтер. Что не всё ли равно, к какому порту приписан его корабль? Что дело стало лишь за кораблём, и Хиролом, и… — Я почти не сомневался, что однажды вернусь в Минратос. Пока не… пока не… — Покачал головой. — Только закончу свои дела. Но я думал не о береге, Эли, не о суше. Он огляделся, обвел руками изысканную и аскетичную одновременно меблировку столовой залы. — Ты же тоже вернулся не для того, чтобы провести остаток дней своих в этих стенах! Ведь встретились мы не в минратосском Круге. Он махнул рукой. Сейчас это была лирика. Не о том Эли ему говорил и не в том пытался убедить. — Ладно, от Красса или от кого другого я и не ждал покровительства. Но Пол — он от Марка, что ли? Он явно защищает его интересы. Даже если придется сегодня уехать, он должен узнать о моих намерениях. А рассказать можешь ему ты или Фанни. И… всё упирается в Командора. Он остановился. Выходило, что дело только в демоне, всё прочее еще возможно осуществить, как он и задумывал. Ну не предложит больше советник ему каких-то протекций. Создатель, он же не за этим сюда и шел. Не оправдает перед Командором? Он с самого начала рассчитывал на дом Тилани. — Эли, ты прав, я… просто, кажется, мне почему-то захотелось оказаться в этом доме не совсем чужим. Но не судьба. Пошли, разберемся с демоном, попытаемся встретиться с Фанни, а потом и решим. Седьмой уровень Восточного створа Ему самому было… жаль. Не хотелось отпускать. А ведь он был не так тесно связан с Элькой. Или так тесно? Красс был, как всегда, великодушен. — Так, с Эли ты еще не говорил? — седой эльф уточнил, не настаивая. Кивнул, — Я знаю, что ты хочешь, как будет лучше для всех. Если честно, если бы не твое заступничество, храмовника я бы устранил. Для простоты. Хотя… может, и нет. Но к дому не подпустил бы. Только он дорог Эли. И если он и правда явился из-за Элахиля… я не встану у него на пути. Пока что. Пока он не попытается перейти дорогу Марку. Ну а тогда ему придется и самому выбирать. Он усмехнулся. — Хочешь его запихнуть понадежнее — оставь при Бюро. И Элька будет рад. На месте Аврелия Тилани я бы не сомневался в завтрашнем ответе. Думаю, он примет твое предложение. И тогда, наверно, мне бы тоже надо поговорить с ним. Как-то всё свалилось одновременно. Ещё эти энтрописты демоновы. Кто это мог быть? Пол перешел к еще одному насущному вопросу, отложив прежний на утро.

На Седьмом уровне Восточного створа - А ведь Элька вернулся, Тео! - будто только что по-настоящему осознал это Пол. - Мы так ждали. Трубка отправилась хозяину. - Ты так ждал. Вернулся, да не совсем. Он повернулся, поймал его взгляд. Каково было принять это Крассу, что зеленоглазый их рыцарь не сводит глаз с Аврелия Тилани. - Ты как?

Башня Красса, столовая зала Аврелий мотнул головой. — Нельзя ни с кем встречаться, пока я не переговорю с Фанни. Она может передать всё, что нужно, отцу и бабушке. Он закатил глаза. Как же всё сложно. Но он стал бы слишком поверхностно судить, если бы счел, что где-то будет проще. - Эли, - начал, отвлекшись от плана его гипотетического побега. – Ты ведь понимаешь, что я вернусь? Он коснулся плеча своего сообщника. - Я обещал Хиролу вернуться, но… я не останусь. Там. Сдержу слово. А то что я за капитан, если не буду держать данного другу слова, а? А потом я найду себе корабль. И вернусь. Какая красивая сказка, которая еще может и не сбыться. Но глядя сейчас в эти обеспокоенные изумруды, он верил, что так всё и будет. - Всё будет хорошо.

На Седьмом уровне Восточного створа Задумчивая затяжка, и дым уносится в небо выдохом облегчения, что на этот раз обошлось. И почему всё случается разом? С другой стороны, почему бы не сейчас? — Когда-нибудь это должно было случиться. Эльф закрывает глаза, ощущая приятную тяжесть руки советника, морщит нос, жмурится. Ладонь тянется вверх по спине и останавливается где-то под лопатками. Но вопросы толпятся. — Тео. Почему он вдруг вернулся?

Башня Крассов, столовая зала - По мне, так сойдёшь, - Ави возвращалась его невозмутимость, - только боюсь, у Командора таких явлений по дюжине в урожайный год. Наши и не такое могут изобрести. Он плутал в образах. Пытаясь нащупать верную мысль. Вот, где бы им пригодилась неугомонная изобретательность мессира Миррина. Ну да где теперь его сыскать. - А может, хм… Думата ему явить? Голубоглазый храмовник, серьезно настроенный отвлечь Командора от собственной персоны, был, кажется, не против и самого настоящего Древнего вызвать из Бездны.

А кстати, если самоцветы однажды слились, они могут потом разлиться обратно?)

«Да, сейчас, ведь утром…» Он уже воображал себе в красках, как карабкается по одной из грациозных гигантских статуй древних эльфией, которые веками поддерживали башню Тилани высоко над землей. Главное - чтобы в конце Фанни не вышвырнула его энтропическим хуком из окна, спросонья не разобравшись... Ави сбился. — Инцед… — приподнял брови. И почему-то полушепотом спросил. — Предлагаешь их сжечь? Он, может, и пошутил, но лишь отчасти. Зная склонность мага ко всему пылающему. Застыл, ткнув указующий перст в место, где у него должны были бы по идее чуть лучше варить мозги, обдумывая их возможности.

— Да я не хочу так вот уезжать! — святой отец не припомнил бы, когда в последний раз поддавался такому волнению. Вторя светловолосому ненаглядному магу, тоже повысил голос, — Без тебя, без возможности вернуться… У него был план. Точнее, не совсем план, планы. На Тевинтер… надежда… но кажется, его уже давно несло штормовым ветром куда-то в сторону, руль перебило копьем баллисты, а компас вышвырнул за борт пьяный лоцман. На что он надеялся? На то, что можно остаться свободным в Империи. Создатель, когда он вдруг поверил в такое? Было только одно оправдание для Тилани: он был влюблён. — Мне надо встретиться с моей сестрой.

Тилани сидел, наоборот, словно бы опасался пошевелиться. Он глядел в свою тарелку и пытался прикинуть варианты. — Эли, не надо, — наконец, попросил он эльфа. Откинулся на стуле. — Речь не обо мне. Он поднялся и взглянул в окно. — Ты не должен идти против Красса, — мотнул головой, — Ты же в Бюро. И ты должен получить то, ради чего полгода греб на том проклятом дредноуте, ты помнишь? Ты заслужил эту награду. И мне не должны приписывать мнимые заслуги за то, что ты сделал, а вовсе не я. Это не стоит того. Ты мне лучше скажи, долго ли привязка с демоном будет оставаться моей исключительно моральной проблемой? Сколько у меня есть времени?

Улыбка, как и прежде, как и всегда, мягкая и немного удивленная тронула губы корноухого мага. Глаза в глаза, и трубка касается усмехающихся губ, он на миг поворачивается к окну, чтобы отправить клубы дыма к подсвеченным снизу теплым розовым оттенком облакам на кобальтовом северном небе. Ночь наступит, и небесный оттенок останется лишь в этих глазах, в которые Пол готов смотреть бесконечно. — Хорошо. — Трубку он вернул хозяину, чтобы воспользоваться еще одной причиной ощутить его прикосновение к пульсу. Неспокойному уже по другой, совсем иной причине. Поднялся, взглянув напоследок тепло и с пониманием на Эли и с толикой большего сочувствия на храмовника. — Утро вечера мудреней. А Тилани, на собственной шкуре испытав мощь напора советника, лишь кивнул обоим, пожелав доброй ночи, избрав, кажется, пока что неразумное упрямство.

Какое щедрое предложение. Такие предложения делаются раз в жизни. И от них не отказываются. Тилани задумался. Под пристальным вниманием трех заинтересованных пар глаз. Приятная вечерняя прохлада шевельнула легкую занавесь с краю распахнутого окна. Пол почувствовал запах табака и прикрыл глаза в умиротворении. Сегодня он мог всё потерять. Только на миг показалось, что мог. Всё, к чему вел его тернистый и очень долгий путь. А Красс предлагал Тилани прямой. И быстрый. Оборотень открыл глаза и невольно улыбнулся, глядя на профиль рядом, выдыхающий дым. Привычно протянул руку к руке, держащей трубку, чтобы сделать свою затяжку в промежутке. Тилани наконец-то отмер. — Я знаю, что должен с благодарностью принять такое предложение, но… — он в сомнении наморщил лоб. — Но… Простите, мессир Красс, но мне необходимо его обдумать. Прошу Вас дать мне время. За всю свободу всего лишь жизнь. Не высоковата ли эта цена? Взгляд голубых глаз был, впрочем, обращен на Элахиля.

— А зачем нам непременно нужно удовлетворять все стороны? — вырвалось у по-прежнему мало что понимающего в расстановке фигур на доске наследника. — Чтобы голову тебе сохранить, — не сдержался Пол, но умолк, понимая, что с его стороны компромисс теперь тоже совершенно неизбежен. Ведь и он оказался в положении безвыходном. И не только потому, что Марка считал названным сыном, но и из-за взятого на себе обязательства перед ведьмой Диких земель, которая вряд ли согласится с него этот долг списать. Ави пристально поглядел в стальные глаза. В общем-то ему не нужно было подсказок, чтобы догадаться, чью сторону представляет здесь эльф. Вот только что за тайна стоит за этими подрезанными ушами и сединой? И как она коснется Тилани? Не он один ожидал от грядущего чего-то своего. Сейчас его слова каждый здесь понял по-своему. И три разных истории могли быть записаны в бессмертной книге Урд. Три очень разных истории. Но советник сам подсказал ему возможное решение. Он кивнул и начал так: — Бабка моя действительно может предпринять что-нибудь, если я и дальше буду скрываться у вас, мессир Красс. Лучше уж известить её о том, что я здесь. Только вот у Командора возникнут ко мне вопросы, и… хотелось бы отвечать на них, уже точно зная, что с демоном я расстался навеки. Он покачал головой. Конечно, демон — это удобно, но паршиво для репутации. В особенности когда на неё вся надежда. — Мне не нужен дом Тилани, — продолжил он. — Но чтобы не создать ложного впечатления собственной слабости, раз уж играть в открытую, придется… поторговаться. Перпетуя на это согласится, это она поймет, потому что ожидает чего-то такого. И если мои притязания будут скромны, она их удовлетворит. На этом всё и закончится. Если удастся всё сделать, как надо. И если… я не буду слишком мозолить дому Тилани глаза. По поводу последнего у него было еще одно решение, необходимость, да и обещал он Хиролу вернуться... но не сейчас. Об этом он расскажет сначала Эли. Ну а потом уже... будь что будет.

Теперь и оборотень заметил это сходство. А также заинтересованную заботливую поддержку, которую упрямо, рискуя вызвать хозяйское недовольство, оказывал этому храмовнику молодой маг. Ничего так-то не было странным, упрямства Эли было не занимать, но явно присутствовало некое новое ощущение, исходившее от него… Пол с тревогой поглядел на своего возлюбленного. Уж он-то знал, как тот был привязан к стихийщику. Надо сказать, очков в связи с этим наблюдением в глазах оборотня этот Тилани, конечно, не прибавил. Но Элька светился, так что свои мысли седой эльф оставил при себе, потянувшись за сельдереевым соком. После тесного контакта с энтропическим проклятием тело молило о чем-нибудь освежающем. Тем временем Аврелий тяжело вздохнул и задумался. Он хотел поразмыслить об этом на досуге. Спустить на тормозах. Похоронить и уплыть спокойно, так ничего и не предприняв. Не вышло. Но своё мнение о перспективах реально возглавить дом он не переменил. — Я… предпочел бы этого избежать, но кажется, что уже не смогу. — Он взглянул на Эли. — Может, и к лучшему. Усмехнулся, ему. Ведь это означало, что Тилани не исчезнет с концами на просторах Амарантайна. — Чтобы не подставить себя под удар, мессир Красс, мне придется объявить о своих притязаниях. Иначе… сами знаете, как поступит другая сторона. Сейчас тот, кто стоит за юным Марком, не хуже меня осознаёт, насколько шатко его положение, пока оно еще непрочно. Ну а мне… что-то расхотелось снова пропадать на пять лет.

— В каком смысле не претендует? — донеслось от стены. Аврелий поднимался на ноги, всё ещё добродушно взирая на седого эльфа. — Как это связано с… Он умолк, разглядывая черты странного друга дома Крассов. А Пол тем временем приходил в себя. Слабо улыбнулся Эли. — Хорошо все-таки, что ты вернулся. Прости, что так… Как ты? Сегодня приехал? Как там… — Не стал продолжать, вспомнил, что они не одни, а с этим Тилани, оперся о плечо Красса, медленно поднимаясь, чувствуя его рядом, а значит, всё уже лучше чем могло бы быть когда-либо ещё. После того как булавку сняли с его одежды и обезвредили, силы начали стремительно возвращаться, будто где-то в Тени открылся шлюз. — Если это не он, то я тогда ничего не понимаю. Кому это надо? Аврелий вновь оказался стоящим напротив эльфа, но теперь уже тому пришлось принять, что возможный наследник, которого следовало бы стереть с лица земли раньше, чем кто-нибудь узнает о его возвращении, теперь заручился поддержкой его близких. — У меня одного ощущение, что нам стоит всё обсудить? — поинтересовался Тилани, с сожалением понимая, что ужин грозит затянуться. Теперь, когда шок от непредвиденного нападения отступил, он бы предпочел поскорей с этим покончить. Сел на своё место, поглядывая то на Эли, то на Пола. — Сюда, кстати, утром командор собрался наведаться, — вспомнил почему-то Пол с какой-то смутной надеждой, что, может, тот разрешит все проблемы сразу. — По твою душу, храмовник. Ну конечно. Аврелий вздохнул. Теперь еще и весь город скоро узнает, что он вернулся. — Да чтоб их…