Meshulik

«Хельга» Чем мог похвастаться счетовод – так это усидчивостью. Вряд ли бы он зарезал серьезного воина, но вот пересидеть — запросто. Жаль, что на поле битвы такие победы не засчитываются. — Много ривейнских украшений, золотые фигурки близнецов и всякое такое, — сообщил он Дагу спустя пару часов погружения в глубины сундука. Пояснил. — Без оценщика тут только по весу делить. А если знать, кому это продать, можно неплохо подняться. Если другие не знают, что фигурки ценные. Сам бы он так рисковать не стал. Но кто знает, может, капитан это и имел в виду в своих толстых, как хорошо упитанный гном, намеках? Он еще только приступил к работе, а уже хотелось прилечь рядом с Фелицием. На самом деле Петро не выспался. И утренние бодряки с неизбежностью сменились послеобеденным клеванием носом. Он в очередной раз зверски зевнул и покосился на двери. Наконец, догадался обратиться к парням, охранявшим клад: - А… за кофе никто не хочет сбегать на камбуз? Конечно, немедленно приободрившись уже от возможности узнать, что камбуз не приснился ему вообще.

Лизз Лизз грустно улыбнулась и перехватила книгу поудобней. Она больше не задавала вопросов, а приступила к обещанной сказке. — Эта история о том, как у Огненных фей появляются хранители. Известно, что далеко на юге Диких Земель живут огненные феи. Порой жестокие люди охотятся на них. Поместить такую фею в фонарь – и можно не знать хлопот. Только не так-то просто добыть огненную фею. Ведь у них имеется защитник. Это гигантская змея. А знаешь, откуда эта змея взялась?

Аврелий и Анарис - Ага, - не стал спорить храмовник и пригляделся к мостику. Барт, похоже, был чем-то занят. - давай левей, - кивнул он на стоящую поблизости телегу и завернул за нее, возвышаясь на две трети Аврелия, но почему-то ощущая себя совершенно незаметным храмовником посреди полупустого пирса. Они двигались, стараясь не привлекать внимания с борта, но шансов почти не было: с борта было видно всё, что творится на пирсе. - Чего это они? - озадаченный Фурло проследил глазами за странной траекторией капеллановского подхода к трапу и шмыгнул покрытым сажей носом. - Да, - переполненный открытиями Билли решил, что Тилани сам себя выдал и приподнять завесу тайны сейчас будет верным поступком настоящего товарища. - Падре-то наш - маголюб. Фурло пялился на срывателя покровов добрую минуту. За это время парочка у трапа плавно переместилась на борт и, каким-то немыслимым образом слившись со структурой корабельной оснастки, просочилась незамеченная мимо мостика. "Будто там невидимый парус кто-то поднял", - почесал в затылке Билли, глядя на фигуру капитана, который, кажется, принял как должное факт того, что падре с эльфом где-то, оказывается, шлялись. - Маго... - до Фурло стало что-то доходить. Он окрыл рот в ужасной догадке, прикрыл ладонью и прозрел, - так это он бордель-то поджег? Не то чтобы Билли хотел свалить на кого-то свой грех. Да и пятно разлившегося горящего масла видели все, в том числе и стоявший сейчас перед ним Фурло. Но... зачем еще на свете существуют маги, если не для того, чтобы вешать на них всех собак? - Видел бы ты, что там творилось, - подкрепил он предположение железным доводом.

Лизз Не будь апельсиноволосая бардом, возможно, тяжелый том мог повредить чью-нибудь ногу. Но она даже не ойкнула, и не изумилась. А ведь ничто, ничтоооо не предвещало, что Найши имеет такие желания. Разделить с ней дом? У нее не было никакого дома, и всё же... В безумном пестром Риалто прибавилось безумия. Вряд ли сильно разбавив уже имеющееся, и всё же... Но отчего-то эти слова разлились теплом в душе оранжевоволосой Лизз. В зазвеневшем диссонирующем аккорде лопнула одна струна. - А если для этого тебе придется предать близких друзей?

Аврелий и Анарис Аврелий напомнил себе, что действительно имеет дело с сильным и уже не раз показавшим свою выучку магом. С сильным магом, искусным следователем и сногсшибательным любовником. Третье вряд ли выведет его из оккупированного Ривейна, но оно как-то само собой присовокупилось к несомненным достоинствам эльфа. Даже он бы сказал, к исполненному одними достоинствами. Святой отец усмехнулся покаянно и припомнил о своих недостатках. Демон. А ведь доза бы не помешала.

Лизз Она недолго торговалась. Кое-что шепнула на ушко торговцу - и получили приличную скидку. - Давай, берись, - с усмешкой предложила она, хватая тяжелый том обеими руками за один край. Найши предстояло нести за другой. Не до обниманий, но стоит соблюдать синхронность. - Сказку. Надо подумать. А пока я припоминаю сказку, скажи, Найши, - Лизз вздохнула, может, стоит начать с другого конца, - есть ли на свете что-то, чем ты не можешь поступиться?

Аврелий и Анарис Да, Рис был прав... Но почему "Инфанта"? Может, Аврелий просто ищет предлог встретить эльфа снова? А тот ведь жизнью рискует, а не предлогами. - Может, Торнадо мог бы пригодиться, - осенило падре, но тут же он и отбросил эту идею. - Хотя зачем ему... Никого больше с Тевинтером так-то ничего не связывало. Но "Армада" - это не один только Барт. Вот только здесь был Барт. - Демонова капитанская магофобия, - пробормотал он, высматривая ее обладателя на мостике.

По пути к "Инфанте" Тилани помахал руками. На солнце одежда быстро подсыхала. Он даже и не знал, какие у эльфа планы, но навязчивая мысль, что ему может понадобиться помощь, искала приложения. - Подумал, может, раз "Инфанта" тебя один раз подобрала... В общем... если помощь понадобится, можно обмозговать. Тилани покосился на Анариса. Он за него боялся.

Лизз Она тихонько вздохнула и улыбнулась как ни в чем не бывало. Конечно, общее сходство людей друг с другом - это неплохо, но все же хотелось конкретней. А впрочем, чего она хочет, если и сама не может ничего толком объяснить? Всё это сильно смахивало на ужасную авантюру. А сейчас она не могла ее себе позволить. И всё же... - Да, давай купим ее. Но тогда придется вернуться на корабль. Как мы ее дотащим? Формат фолианта предполагал, что нести тяжелый том придется в обнимку или вдвоем.

"Пещера" - Честное мародёрство! - возмутился святой отец. - Пират я или кто? Там с этим пожаром такой бардак - клиенты разбежались, девки в обмороках. Он невинно пожал плечами и оценил, как сидят сапоги. Хорошо. - А Хиролу лучше бы нам не попадаться, а то как бы не устроил нам и правда купание. Кстати, Рис. Они уже направлялись к пристани, когда святой отец заговорил о другом. - Ты как выбираться-то планируешь? Потом? Ну, когда дело закончишь?

"Пещера" Святой отец виновато хмыкнул: - Да… по палубе босиком-то удобней, - он поглядел на свои прочные ботинки, от которых с облегчением избавлялся, как только ступал на борт корабля. Задумчиво поглядел на Риса, перевел взгляд на его стопы. Присел на корточки, прикладывая ладонь и стараясь не думать о щиколотках. - Угу. Подожди тут… Поднялся и направился к дверям. Он пропадал снаружи недолго. И наконец вернулся с парой недавно начищенных сапог. По размеру они были чуть великоваты, но зато по качеству выигрывали перед какими-то ботинками. - Надень пока это, - предложил падре и оглянулся на всякий случай на двери. – Да и пошли. Хм. Дома домоемся.

Лизз Пристально смотрит, не уверенная, что Нийши не шутит. Ну а если шутит, то сейчас всё равно говорить-то не о чем. Ниточка тянется... и когда оборвется или в узелок завяжется - неизвестно. - Конечно, "потом" - усмехается она, разглядывая чуть заметное биение жилки у ключицы Найши. Подняла глаза, улыбнулась. Все пути ведает Урд. - Давай купим эту книгу.

"Пещера" Аврелий как раз наклонился надеть ботинки... и расхохотался. Смеяться в трипогибели - то еще испытание. Он смеялся, пока надевал обувь. Не перестал и после. Что было в термах, то в термах и останется. Но всё же не удержался. Притянул к себе грейпрутные изумруды и прижался губами к макушке. - Пошли. А то как бы капитан головомойку не устроил.

"Пещера" Аврелий не так мрачно смотрел на ситуацию. - Мы им пожар потушили, вряд ли они прямо сейчас зовут храмовников. Мы и так уходим, а получить потом подарочек от "Инфанты", если что, хозяин не захочет. Он-то не в курсе, что Хирол и сам магию не одобряет. Хотя да. лучше не задерживаться. Тилани взялся за рубаху. А парни и перспектива неприятного разговора с Бартом... - Ладно, чего ты, - голова падре вынырнула из ворота, - Мне вот, кстати, понравилось. На лице играла всё та же легкомысленная улыбка.

Лизз Ладони бегут по спине, привлекая ривейни поближе, подбородок ложится на ее плечо. Лизз отстранилась немного и переспросила, не уверенная вновь, что верно поняла: - Ты не против? Ты правда... могла бы всё бросить и исчезнуть с корабля? А... хотела бы? Когда-нибудь?

«Пещера» Святой отец вцепился в Билли. Билли замер, уронив тазик… Ступни оттаивали. Тилани перевел дух. Со всей этой суматохой они снова угваздались в саже. - Повезло, блин, - похлопал по плечу плотника, сегодня буквально заново родившегося. Тот с каким-то озадаченным видом пялился то на капеллана, то на эльфа. В конце концов, святой отец оставил его в покое и отправился разыскивать свою одежду. Быстро выяснилось, что она цела, но еще не высохла. Воняло гарью, оставаться и ждать смысла не было. - В трюме досушимся, - принял решение капеллан и полез в мокрые штаны. – Или, может, у тебя есть подходящее какое-нибудь заклинание? Вопрос был задан со всей серьезностью человека, застрявшего в мокрой штанине.

"Пещера" Потом Билли в толк взять не мог, как он умудрился уронить ту лампу. Поставил лампу на какой-то пуфик, заглянул в щелку, думая обрадовать капеллана вторжением в самый пикантный момент... и довольно быстро убедился, что насчет коварства последнего погорячился. Билли тихонько прикрыл дверь, попятился и вернулся к Фурло в задумчивости. Говорить или нет болтливому счетоводу о том, что ему удалось подглядеть, еще надо было подумать. А вот про лампу-то он и забыл. ... - Рис, - падре коротко свистнул, быстро переключаясь с безмятежной прострации на кипучую деятельность, и нагнал с парой ковшей в руках.

"Пещера" ...шаги и шум и... - Хм, - святой отец повел носом. - Ты чувствуешь? Из-под двери тянется дымок. Еще мгновение, чтобы убедиться, что он не ошибся. - Горит, - сообщает он сидящему по-прежнему на нем эльфу. - Пожар! - кричит кто-то за дверями, словно в ответ. - Да мать его Создателя, помылись, - бормочет святой отец, поднимаясь во весь рост прямо с эльфом. А из коридора уже доносится хлопанье дверей, шипение воды и многоголосый женский визг.

Лизз - Можно и побывать у Урд. Но так ведьм множество на свете. Они и на Лломерине есть. И в Ривейне. Вот только... как же корабль? Он уйдет без тебя... Бардесса закрыла книгу. Покачала головой. Впрочем, в глазах искрился смех. Она взяла в руку ладонь молодой женщины, перевернула к себе и начала что-то рассматривать: - Найши, я не понимаю. Может быть, дело и правда в словах. Тебе было больно, когда ты покидала своего мужа? Ты… любила его? Или… нет? Так… как это «отдать себя»? -Я хочу найти для тебя особенные слова.-темные глаза смотрели серьезно и немного печально.-Подскажешь,как? - Мы стоим у лавки с множеством слов, милая, а не можем найти особенные. Скажи, так ли нужны тебе слова? Может, сгодятся и простые? Самые простые. Щека касается щеки. Улыбка искренняя, какая только и может быть у бардессы. «Пещера» В зрачках поселилась нежность и нега. Для воина и храмовника это почти невозможно. И между тем сейчас он во власти у мага. В полной власти. - Рис… Блаженная дрожь, мурашки по спине. Невольно обнимает крепче, погружаясь в воду и в изумрудный взгляд. Рубцы под ладонями. Создатель, он снова забыл о том, что маг не до конца оправился от ожогов. Виноватый вздох. - Рис… Отводит взгляд. Не представляю, как не принимать. Он в принципе не против. Сейчас не против чего бы то ни было. Но не представляет. И что это даст? Аврелий просил лишь об отсрочке, но Анарис решил взяться за него всерьез. И ждет ответа. Ави нехотя кивает. Но это не обещание. Лишь иллюзия. Ведь сейчас так просто обещать что угодно, когда красивое лицо прижимается к щеке, заставляя сердце биться сильней. - У тебя красивые глаза, - вновь повторяет он, дабы больше не думать о вечере и лириуме. Улыбка играет на губах. «Хельга» Как-то полегчало. У Петро на мгновение возникло подозрение, что его решили запереть тут неспроста. Но это паранойя, остаток от того разговора впотьмах. Солидно кивнул, поправляя жилет: - А конечно, слишком много монет различного номинала. Тут и в гильдии начнут спорить – передерутся. Я думаю применить «упрощающий» коэффициент. Ну а что там останется… Он пожал плечами, философски глядя на вопрос дележа: - Так главное, чтобы поровну. А ровнять-то можно и по-разному. Всё по справедливости.

Лизз Долгий взгляд, Лизз опустила глаза вновь на книгу. - Так ты скучаешь по своему домику? Открыла наугад: - "Как-то раз они встретили корабль с беглыми рабами, наряженными в женское платье..." Надо же. Как можно было назвать книгу "Полное собрание", если сказки еще все не рассказаны? Вопрос был риторическим. Апельсиноволосая бардесса подняла глаза и сняла пушинку со щеки рулевого "Проказницы".

"Пещера" - Ну и где эти шлюхи? - Слушай, брат, может, пойду я? Как-то это… неправильно... - Стоять, не бояться, хе-хе, - Фурло Рротт вот уже битых полчаса накачивал Билли местным вином, убеждая, что женатый моряк тоже может себе позволить заглядывать в увеселительные заведения. – Ты же на рейсе, Билли! Она должна понимать… какие тут могут быть вопросы? Однако у судьбы, кажется, тоже возникли вопросы к плотнику, ибо дамы, назначенные им для веселья, куда-то провалились. Со скуки Фурло выбрался из претенциозного вида лохани прямо в полу, выложенной синими камешками, аки фонтан во дворе Торговой гильдии в Тревизо. И чего они везде эту мозаику суют? Разве что чесаться удобно. - Эй, парень, - раздалось от стены, где поджидал запас бутылок, - сдается мне, наших девок перепутали и к соседям отправили. Вот плуты. - Чтооо, - только что отбрыкивающийся от адюльтера Билли, негодующе приподнялся из купели, прихватывая одну из сухих простыней. – С чего ты взял-то? - Да там вроде тихо было, а сейчааас… - пресловутую свечку Фурло прекрасно заменяли собственные уши и приставленная к стенке пивная кружка. - Там вроде же после нас пришли, - забеспокоился Билли и тоже припал к стене. За стенкой веселье шло полным ходом, слышался ритмичный плеск воды, чьи-то стоны и подозрительно знакомый голос то и дело приправлял всё отборной божбой. - Э… - приятели переглянулись. – Да там падре развлекается. Вот скотина. А сам вечно только проповеди свои вспоминает. - Так, выходит, ему наши шлюхи достались? – на лице Билли царило непонимание, как святой отец мог оказаться таким вероломным. Он оглянулся на собственную купель, сиротливо пустующую и подостывшую. - А знаешь что, - выдал зрелую мысль гений комбинации, - раз шлюхи наши пошли туда. То и нам следует сейчас пойти к капеллану и заявить права на нашу долю. - Верно, - Били решительно завязал простыню узлом на бедрах и шагнул к коридору. - Стой, - нагнал его громкий шепот. – Лампу возьми. Там темно, хоть глаз выколи.

"Хельга" - Работы дня на три, - прикинул на глаз счетовод, поверхностно изучив содержимое сундука. Оглядел "хоромы" и поинтересовался, покосившись на уже занятую подстилку: - А где я спать буду?

"Пещера" Сбивается мелодия, и вот уже, вместо лакированного изгиба скрипки музыкант играет на струнах собственной души. Умом он понимал, что не ему предназначаются эти поцелуи. Но что значат доводы разума? Когда так притягательно опрокидывают твою практичность, захватывают, затягивают? В совершенно неизведанные пространства чужой чувственности. Дыхание перехватывает от нежданного со-прикосновения. Он вглядывается в беззащитную зелень сияющего взора. И только когда вся сила душевная выливается в один только поцелуй, в одно лишь трепетное касание ладонью мокрых и пахнущих грейпфрутом светлых волос, только когда дыхание смешивается с дыханием, осознает, что это уже не "свободный союз", а нечто совершенно незнакомое святому отцу. Осколок чьей-то любви. Ладони мягко касаются затылка. - Не спеши.

Лизз "Что ты чувствуешь?" "Я думаю, что я счастлива". "Нет, это ты думаешь. Но что ты чувствуешь?" "Ну, не знаю, может, счастье?" "Или?" "Или я хочу тебе угодить, и потому говорю сейчас это?" "Это твое желание. Но что ты чувствуешь?" "Ничего". Именно ни-че-го. Она не чувствовала по поводу той ночи, когда спустилась с гор и храмовники нашли ее. Там остались страх, отчаяние, голод и холод. Не говоря, конечно, о том, что весь ее мир сменился с теплой, укрытой шкурами животных хижины на холодные каменные своды орденского замка. Мыть полы, когда в ведре вода замерзает, это, надо сказать, не бог весть какая радость. Ей не нравилось у храмовников. Не нравилось и у дю Воланов, коих не счесть. Но все же она нашла свое место. А еще очень больно, когда учитель музыки бьет по рукам. - Урд - одна из ведьм Диких Земель, - рассказывает Лизз, любовно поглаживая корешок фолианта. - Легендарная старуха, всегда рассказывающая детям авваров свои сказки. каждый ребенок Морозных гор однажды побывал в ее домике. А некоторые и не раз. -Любви.Я отдала себя,потому что не хотела причинить кому-то боль,что испытала сама.Слишком...-она на мгноновение замолкает-хрупки людские души.И если стоит это хоть одной души,что жаждет огня-почему бы не отдать себя? Лизз представляет, как это - отдать себя. И конечно, о какой любви тут вообще может идти речь? Но не понимает, как это, при такой жизни, как у Найши? - Ты отдала себя... кому? Апельсинка щурится, глядя на Найши против солнца.

Лизз - Я сама, - кивнула бардесса, - в 10 лет ушла доить коз на выпас. На деревню сошла лавина. Отряд храмовников подобрал меня тогда в предгорье. Понятия не имею, что они делали в лесу. Говорят, искали какое-то поселение беглых магов. Она повертела книжку в руках. Увы. Самой ее привлекательной частью так и осталась обложка. Сунула в короб торговца и выудила оттуда какой-то свиток. Ботаника. - Потом один человек, дю Волан, храмовник, отправил меня прислугой к своим родственникам. Ну и вот… Ох… Со дна короба бардесса извлекла толстенный фолиант. Тяжелая, in folio книжка в переплете тисненой кожи, с защелками и металлическими вставками. - Полное собрание сказок бабушки Урд. Она покачала головой. - Хотела бы я его иметь. Но куда же его деть с моей жизнью. Скажи, Найши, чего бы ты хотела такого, чего у тебя не будет, пока ты идешь по пути, тебе предначертанному?