Meshulik

Терраса => Гостиная -Вацлав,Мэй-оборотень с улыбкой откликается на знакомый голос.-А я думал,вы в гостиной.Даже прихватил джентльменский набор.Еще до ужина.Чувствую неплохо,спасибо.К вечеру готов.Морально-и физически. Вацлав приподнялся наконец, со своей качалки, подошел, заглянул в гостиную. - О, кстати, вот и Крисс. Пошли, обсудим с ним. Не нравится нам твоя аура что-то. Может, он что-нибудь посоветует. Мэй, идем? Вацлав подождал блондинку и улыбнулся новенькому-кленовенькому Рэну.

Терраса - О, Рэн. Как себя чувствуешь? - окликнул его профессор из глубины террасы.

Терраса - Правда? – недоуменно изогнула бровь – Если так, то мне жаль… Наверное, сказался вид его ауры и ощущение от неё… - Да, он открытый, но не сегодня… - Да, - согласился профессор и улыбнулся. - И это как раз мне кажется связанным. Его аура тебя расстроила. Ты на него надавила. Он уперся. Ну... Вацлав развел руками, усмехнулся, глядя на свою возлюбленную несдержанную сегодня Мэй. - Но он и правда что-то скрывает. Вопрос - скрывает ли он то, что нам действительно нужно знать. Вацлав сильно подозревал, что именно Рэн скрывает. Утешение. принятое из рук Криса. Их ли это дело? Определенно нет. Связанно ли это как-то с происшествиями с Рэном? Определенно нет. Хочет ли Вацлав дальше думать об этом? Определенно нет.

Терраса - Ну вообще-то... ты, конечно, была с ним сурова. Но, знаешь, с другой стороны, он же сам тебя попросил. Чего бы ему скрывать вдруг что-то? Я не встречал человека более открытого, если честно. И искреннего. Вацлав пожал плечами. - Это и правда может обернуться неприятным сюрпризом. Ну, значит, прежде надо поговорить. С Галахад. И с Крисом. И, раз время поджимает, надо начать с Криса.

Терраса - Черт, спина Галахад выглядела так, словно натерли кусок сыра на терке… Не верю я ему… - Мэй хлебнула из чашки, что держала в руках. Вацлав нашел себе на террасе кресло-качалку и самозабвенно покачивался. - Это связано? В прошлый раз, когда аура менялась, он вроде бы на здоровье не жаловался. Да и... все ведь вечно покидают убежище. Сегодня он выходил с Винсом. Да я вообще понятия не имею, как это могло произойти. Он покачал головой. - Надо будет расспросить Криса. Может, он подскажет. Если Рэн сам не помнит, от чего это могло случиться, так, может, от чего-то, во что он сам не замешан? Золотистая листва сада напоминала о неделю как ушедшей осени. - А спина... - Вацек наклонил голову к левому плечу, качаясь и глядя на сад в плоскости, - неудачная тренировка. Он же рысь. Хм. Вот только не понимаю, на кой спиной упираться в дерево, на которое лезешь... но представить... Знаешь, я теперь уже всё что угодно могу себе представить. Он оглянулся на Мэй с видом человека, готового к любым неожиданностям.

Спальня №10 - Beata, - позвал Винс художницу, подбирая свои разбросанные вещи. - Возможно, я нужен Профессору. Возможно, он меня ищет. А ещё мне нужно украсть машину, - он вздохнул и улыбнулся ей. - Let's go home. Пока они готовились к отплытию, художница уложила свои краски и даже побродила по берегу, поковыряв босой ступней белый песочек. И тут ни одной ракушки. Ну как так? Море здесь такое красивое, но ракушки приходится дорисовывать по памяти. Впрочем, какой же это Рай, если в него не добавлять что-то от себя? - Нам пока нельзя домой. - Беатка прищурилась, но не стала расстраиваться. - А тебе пора. Они отправились в обратный путь и вскоре высадились в том самом месте, где подобрали кузину профессора. - Gracias, - блеснула она на прощание знанием испанского. Спохватилась и протянула ему рисунок.

Спальня №10 - Нам лучше помолчать, - сказал он по-испански и, приложив два пальца к своим губам, коснулся губ её, нисколько не подумав каким путём пойдёт ход мыслей художницы после незатейливого жеста, призванного прекратить поток недоанглийского. Ход мыслей пани направился на поиски аналогов этого жеста, кои отразились в просветлевшем взгляде. Что бы тот ни значил, он предполагал последующую легкую улыбку, и глубокий вздох. Взгляд в море и… поиск глазами Болека. Тот бродил по берегу в поисках ракушек. Любопытно, кстати, завел ли Патрик ракушки? — Dam ci ten rysunek*, — повернулась к нему и повторила тот жест, прикоснувшись двумя пальцами к своим губам и его. Как понимать это, оставалось решать легионеру, потому что после Беатка и правда замолчала, подперев кулачками обе щеки и засмотревшись на морские волны. ___ *Я подарю тебе этот рисунок.

Ванна Мечты => Гостиная -Вацлав, Мэй- он с признательностью посмотрел по очереди в карие и серые глаза.-Спасибо вам за помощь. Что касается ауры-оборотень развел руками-Вацлав,я абсолютно в этом не разбираюсь.Я даже никогда не интересовался этим вопросом-не было необходимости.Да и аур я не вижу,так как ты или Мэй. Я лишь могу ощутить какое-то физическое недомогание. Возможна любая причина. — Ну тогда поверь нам. В хирургии я тебе доверюсь. А тебе хорошо бы довериться нам, медиумам, и понаблюдать, что происходит. Не за аурой, а за тем, что с тобой происходит. И не стесняйся обращаться. Главное — интересно как она тогда восстановилась. Хорошо бы это как-то воспроизвести. Глядишь – всем бы пригодилось. Все-таки если, не дай бог, с кем-нибудь еще такое случится, будем знать средство. Он покачал головой и, в компании Мэй, вернулся в гостиную, оставив доктора самому поискать универсальное средство от покоцаных аур.

Спальня №10 Господи, вот с этими понятными словами всегда так. Только они появляются, начинается самая путаница. Беата всплеснула руками, снова оперлась о колени, теперь пытаясь восстановить собственный ход мыслей. Нахмурилась, растерянно уставилась на море, перевела взгляд на Винса. Брови сошлись домиком: — But you asked me why from back… and I… - она приставила палец к своему виску, словно та мысль поразила ее выстрелом в голову, - Why you asked? I desided it`s important for you… Она путалась в словах, давясь смехом, чтобы объяснить необъяснимый теперь уже ход мыслей. Знакомым по профессорской привычке жестом коснулась переносицы и рассмеялась, замахала рукой. — Sory, sory…

Спальня №10 Беатка не страдала застенчивостью и тем же светом отвечала на свет. - Ты давно рисуешь? — О, — она не ожидала такого простого вопроса. Такого же простого, как те полтора часа, проведенные на острове. Растянувшиеся в пастельный рисунок, веселье, покой и легкость на душе. Ответила по-английски, так же просто, как и спросили, — Всю мою жизнь, - развела ладонями в остатках пигмента. Конечно, это была не совсем вся жизнь. Но тут начинались трудности с переводом. Но в душе, наверно, ответ был прост. Как и всё в душе. Сложила на колени кисти рук, коснулась их подбородком. Да, вопрос. Тоже простой. Посмотрела в ясный взгляд. — Are yor gay?

Гостиная => Ванна Мечты Котолак обернулся и нашел глазами серые глаза Мэй-Это не стоит твоего беспокойства,правда. Профессор покачал головой. - Ладно, пошли. Не в гостиной же проводить все эти манипуляции. Все трое отправились в ванну, где при помощи позаимствованного из аптечки доктора пинцета, нежной (профессору во всяком случае так показалось) женской руки Мэй и профессорских ругательств вполголоса общими усилиями удалось вычленить из ссадин доктора весомую часть того самого клена. - Гринписа на тебя нет, - возмущался профессор, разглядывая в миске количество дров, которые доктор успела наломать, карабкаясь по садовым деревьям. Он наконец-то избавил Рэна от боли, успешно проведя излечение магией. И они с Мэй, к собственному успокоению, наблюдали, как раны и полосы постепенно затянулись. Даже шрамов, похоже, не останется. - Надо выпить, - пробормотал в целом потрясенный пан Шиманский. - Но сначала у тебя есть версии, что происходит с твоей аурой, а, Рэн? То она исполосована, что твоя спина, то вновь светится. И опять дырявая. Знаешь, у меня есть две версии. Обе не очень приятные, но обе пока на стадии гипотезы. Первая - это что твоя полиморфия как-то искажает древнюю душу. Не знаю. Надо наблюдать. И вторая. И она хуже для всех нас. Если какие-то неведомые нам силы препятствуют в нашем деле, вполне может случиться, что они нашли способ как-то исказить наши древние души. Чем бы они там ни являлись. И вот вопрос: не оказался ли ты, доктор, жертвой такого искажения?

Гостиная Вацлав молчал. Наблюдая спину доктора во всей, так сказать, ее красе. Словно какой-то бешеный боцман исполосовал его спину кошками. Кое-где к кровавой мешанине прилипли листики клена. Так что, как читалось по красноречивому взгляду, обращенному к Мэй, доктор тут не покривил душой. Это, конечно, неплохая заявка на премию Дарвина, если Галахад умудрилась так залезть на дерево. Спиной... Куда она при этом упиралась ногами? Лучше пока не спрашивать. — Кхм, - Вацлав вынужден был уточнить, — а… ты уверен, что частицы дерева не мешают лечению? Может… попытаться их, не знаю, извлечь сначала? Вопрос был адресован профессиональному врачу, и ответ хотелось получить профессиональный. — Или лучше сначала подлечить, а потом уже… извлечь? Он оглянулся на Мэй, не зная, как быть. Способности медиума не давали автоматически знаний, почерпнутых доктором в своей ординатуре.

Гостиная -Спина. Кровотечение.-ответы оборотня стали короткими и по существу.-Если сможешь помочь-буду рад. Вацлав вытер губы салфеткой. Сложил ее вчетверо и аккуратно подоткнул под блюдечко параллельно краю стола. Во взгляде на девушку промелькнуло беспокойство. Вероятно, что-то и правда сильно помешало ей провести лечение. Аура? А что они вообще знали о ней? Если аура и есть образ души, то вопрос опять же упирается в тот же самый: так что есть их древняя душа? У него мелькнула одна догадка насчет таких странных метаморфоз ауры полиморфа... О, вот и вторая вдруг возникла... Он поделится ими всеми. Но всё по порядку. Засучил рукава, выбрался из-за стола. - Снимай, - кивнул на верх одежды, - давай посмотрим, что мы лечим.

Гостиная У Вацлава, конечно, возникали вопросы. Не то чтобы острые, ибо он уже убедился, что аура доктора, как птица феникс, однажды восстала из пепла. Но как-то вставить слово в этот разговор было некуда и незачем. Ну а теперь он был бы рад помочь Галахад для начала в том, о чем тот просил. - Рэн, так что у тебя за боли и в каком месте?

Гостиная – мельком покосилась на профессора «А Вацлав случаем не в курсе этих дел?» Вацлав не был в курсе. Но нельзя было сказать, что Рэн не вызывал у него беспокойства. Правда, он наблюдал уже метаморфозы рэновской ауры. И странно, но зрелище не производило на него гнетущего впечатления. В всяком случае не такого, какое бы помешало ему доесть десерт. Он не вмешивался в их беседу, не желая мешать Мэй со свойственным ей чутьем определять источник проблемы.

Спальня №10 О мыслях шальных в головке пани он не ведал, а спросить почему ей так понравился его задний фасад не догадался. Пока он радовался осознанием того, что может ей сказать хоть пару слов и она его поймёт. "Вери" так "вери". Натурщик повернулся и предоставил свою спину в безраздельное пользование творцу. Творцу только того и надо было. Слова ведь только мешают. Она поджала колени, положила на них планшет с листом и... умолкла на некоторое время, чиркая первый набросок угольным карандашом. Вокруг бегал Болек в поисках новых веток. За виноградом. Попить. Посидеть рядом с Винсом из солидарности к потерпевшему. Поглядеть через плечо, что ваяет мать (полсекунды)... Шумело море. Не-пре-рыв-но. Вечно. Шумели кроны пальм. А она видела лишь плавные линии мышц, матовую бархатистость кожи, легкий изгиб позвоночника... Мелки крошились в ладонях. Она то начинала тихонько напевать, то смеялась. Давала ему передохнуть и размяться, сама бегая к морю за волной, чтобы сполоснуть руки. Подол длинного платья завязывала узлом, но все равно возвращалась с мокрыми, покрытыми песком нижними оборками. Запивала соленую воду прозрачным вином и вновь утыкалась в рисунок. Не так уж много времени прошло. Но Беатка, казалось ей, неплохо узнала статного легионера. Подсела к нему, протянула то, что вышло. Локоть уперся в колено, пятерня в склоненный к плечу затылок, ожидающее личико уставилось на Винса. Она спросит. Но сначала пускай он посмотрит.

Гостиная Вот и отлично. Профессор не без удовольствия придвинул к себе наконец-то десерт. Как долго я к тебе шел. Ну здравствуй. Он взялся за вилку. - И правда, зачем куда-то уходить, давайте выпьем тут... чаю. Или кофе. Тэй, так что с тобой?

Спальня №10 У Беаты не было идей, кроме того, что это ее личный фетиш. Возможно. Ну и конечно: - You are beautiful... from back. Она уж столько раз ему сегодня сказала это на польском, что по-английски заявление прозвучало с будничной очевидностью. Чему это он так радуется? Она не произнесла еще одной шальной мысли, отчего бы так было радоваться. Только закусила губу. Брови сошлись домиком. Кивнула: - Very...

Спальня №10 - ¿Qué es?.. - замялся. Указал рукой. Некоторое время она молчала, разглядывая его лицо, задумчиво улыбаясь. Или она просто щурилась от солнца. Губы раскрылись, словно хотела сказать другое, но мысль уже куда-то улетучилась, такая же легкая, как бриз на этом побережье. — Теперь я бы написала твои глаза, Винс, — призналась, тут же зажмурилась и рассмеялась, зная почему-то, что он не поймет, но посмеялся бы сейчас вместе с ней. — Но чувствую, что завтра буду кусать себе локти, если упущу такую возможность запечатлеть твою чудесную спину. Она поднялась, добралась до стола, притащила на ковер то, что сгодилось бы для нехитрого обеда. Протянула ему тарталетку с каким-то сыром. Придвинула бутылку вина. Открыла краски, поводила мелком по ладони, показывая Винсу след цвета ярко-зеленой листвы. Вытащила из сумки светлый тонированый лист. Поискала глазами подходящее для себя место — рядом, но чуть позади. — Я хочу нарисовать тебя, — жестами показала как могла, да и тут было все и так понятно. — Если позволишь. - Вспомнив еще одно слово из незабвенной песни, беспомощно ухватилась за: — Bella! Тебе ничего не нужно делать, просто побудь здесь. Протянула ему недопитый бокал.

Спальня №10 — Ох. В ее взгляде мечтательность сменилась восхищением, что, возможно, придало ей еще больше очарования. Боже, не прикоснуться было трудно. Но она удержалась. Широко улыбнулась, повела бровью, покивала — о да, ты, верно, и сам знаешь, как отлично выглядишь. Но тут некому тебя смущать. Его рассеянный, туманный взгляд вернулся к ней. Улыбка и молчание. Он несколько секунд не отрывался от её лица, только сейчас заметив в ней женское очарование. - Eres hermosa. Beata, - сказал почти не слышно. Она ведь не поймёт. Она, конечно, не поняла. Слов. Но ощутила этот взгляд. Прислушалась к молчанию. Будто остров поставили на недолгую паузу. Или все же есть кому смущать? Усмехнулась, теплее, заглянула в его глаза уже не с прежним веселым любопытством, а каким-то женским покоем. Вниманием к этому его взгляду. Словно провела ладонью по щеке. — Ох. Она подвинула поближе свою коробку. Уже тише произнесла: - Лучше бы тебе смотреть на море, моряк, а я бы сделала пару набросков с тебя. Но тебе, кажется, нужно не это. А что нужно? Она задумалась, невольно убирая волосы со своего лица чуть неспешней, чем могла бы. В конце концов, не одна она тут ценительница прекрасного.

Гостиная Это был какой-то Кафка. «Обед» не предполагал его разрешения, покидать его или нет. Ника пыталась скрыть свое раздражение чем-то – единственное, что могло прийти ему в голову. И тут же формализм и выстраивание конструкции из ненужных ярлыков. Не нужных в первую очередь ей, ведь всё, что она, по-видимому, хотела сказать, - что не хочет обсуждать плана. Сейчас. Вацлав с сочувствием откликнулся на эту ее какую-то неизбывную скрытность. Ненужную, опять же. Ведь всё было как на ладони. - Конечно, Ника, ты, конечно, иди. Отдохни. И подходи через пару часов. Тогда, надеюсь, соберутся все. Ну или там что-нибудь уже придумаем, — профессор примирительно улыбнулся, произнося это странное «соберутся все», внутренне отпуская непонятную ситуацию. -Вацлав,на обратном пути из вивария мы с Волком наткнулись на стоянку грузовых машин у мебельного.Как раз то что подходит.Можно будет незаметно забрать и вернуть назад.-сообщила полиморф. - А, - профессор обрадовался новости и возвращению к понятному ему полю обсуждения. — Отлично. Вот и еще один недостающий кубик в нашем плане. Он оглядел присутствующих и уже не стал вспоминать про десерт, к которому не успел притронуться. — Если никому больше ничего сказать, то встретимся здесь через пару часов. На «собрание». Он выдержал небольшую паузу, и обратился к Тэй: — У тебя ко мне дело? Тогда пошли в шифровальную.

Гостиная - Зачем рация, если есть мобильники, - заметила Мадлен. - Неужели в Варшаве позакрывались все магазины сотовой связи? Мне казалось, что рацию раздобыть сложнее, чем простенькую мобилу и симку без регистрации. Или я ошибаюсь? Вацек кивнул. - Мобильники, да, но мобильник можно отследить. Мы, похоже, в этом месте уязвимей, чем казалось. В остальном и то и другое годится одинаково. И в любом случае, чтобы связаться с кем-то в городе, придется выбираться из Убежища. Но мы так и так выберемся. Ну, те, кто намерен участвовать в операции. — За беседкой его будет не видно со стороны лаборатории, — уточнила Ника, глядя на профессора. — Мысль моя, но я не настаиваю, — улыбнулась она. — За действительно стоящими идеями в таком деле лучше обратиться к твоему брату, Вацлав. "Которого здесь нет", — мысленно добавила Ника, считая их дружное щебетание про рации и мобильники всё же не слишком полезным без оценки того, кто действительно понимает в планировании подобных операций. — Если не возражаешь, я пойду в свою спальню. До общего собрания, — Ника поставила на блюдце опустевшую чашку, поднялась на ноги и вопросительно посмотрела на профессора. Профессор улыбнулся и поморщился одновременно. Это было слишком сложно. Ее идею только что похвалили, приняв за один из элементов назревающего плана, после чего Ника демонстративно пытается самоустраниться, ссылаясь на авторитет его брата. Хотя очевидно, что для нее этот авторитет более чем спорен. Все эти игры авторитетов сейчас были настолько неуместны, что профессор не нашелся, что сказать. Только пожал плечами. Мол, иди. Если это твое желание. Но все-таки уточнил: - И под "общим собранием" ты понимаешь такое собрание, когда мы... собираемся? Чем тебе это не собрание?

Спальня №10 — Да, да, снимай! Ты еще спрашиваешь, — помахала своей изящной ладонью местная ценительница прекрасного, улыбнувшись с легкой иронией. Галантность идальго, впрочем, сделала эту улыбку шире и искренней. А озорной взгляд не отрывался от маленького представления.

Спальня №10 Показав белые зубки в широкой улыбке, неровно повторяя за Винсом движения бокалом, она составила ему компанию в этом нехитром ритуале, как и в распитии светлого сухого. Болек тащил к ним с берега пальмовую ветвь. Красивый мужчина отдыхал здесь душой от всего, что осталось на том, далеком берегу. Или не слишком далеком. Это всё напоминало бы воскресный семейный пикник, если бы Беатка искала подобных аналогий. Но она не искала. Болек, конечно, рос без отца, но таково было ее желание. А парень принял этого Винса, и поймал свой шанс покататься на тростниковом плоту со взрослым мужчиной, готовым с ним возиться. Картина эта не затуманила взгляда его матери поволокой несбывшихся возможностей. Как и не напомнила ей о ее одиночестве. И поскольку всего этого дерьма не пронеслось в ее хорошенькой головке, та была свободна, чтобы поностальгировать кое о чем другом. О тех юных годах, когда она выезжала на пленэры на берег реки Вислы, чтобы писать далекие виды противоположного берега и заодно наслаждаться первыми в ее жизни взрослыми сексуальными ощущениями — красивыми парнями, составляющими основной контингент соседнего гребного клуба. Нет, она не пыталась завладеть их вниманием. Она… болела. На соревнованиях. Писала лодки и рослых красавцев с огромными веслами, размерами ноги, плечами и харизмой. Красивыми задницами. Это был секс, но секс от восхищения прекрасным. Что роднило Беатку со старшим кузеном — так это способность ценить всё прекрасное. С годами она познала и другие стороны прекрасного. И сексуального. Но осталась верна и своим юношеским идеалам. — А знаешь, мне даже нравится, что ты меня не понимаешь, — говорила она с дружелюбной непосредственностью, даже не пытаясь флиртовать с ним. — Я могу нести всякий вздор. Про то, какой ты красавчик. Но ты не сбежишь в ужасе. Вот так везение. Хоть раз в жизни не надо следить за словами. Она всплеснула руками. — Болек на седьмом небе. Наверно, ты тоже? Вы оба приплыли такие окрыленные! Ты скучаешь по своим детям? Или братьям? Ах, ну да, ты не понимаешь. Хорошо, правда? С таким же успехом она могла бы и просто молчать. Но тогда не было бы тоста. Она сделала еще пару глотков, села поудобнее, поджав ноги в своем балахоне, с искренним любопытством оглядела легионера. Лукаво покосилась в сторону, куда уносило ветром ее непонятные слова. Показала на его ворот. - Cóż, musisz być gorący w tej koszuli*. ______ *Ну и жарко тебе, наверно, в этой рубашке.

Хоть профессор и смотрел прямо на ведьмака в тот момент, когда Лиам обратил полный смыслов взор на сероглазую блондинку, но то ли привычка видеть на лице американца невеселое настроение, то ли расстояние, которое разделяло их за столом, но адресата этих чувств Вацлав так и не опознал, поняв лишь, что Ника всё изложила верно и исчерпывающе, а ведьмак чем-то недоволен. Как человек поживший, он не мог сам перед собой прикинуться настолько наивняком, чтобы заподозрить причиной несчастный горячий кофейник. И из доступных версий имелась только одна. Но это было не его дело, и проблема могла решиться только притиркой участников. Так что он выкинул эпизод с чайником и бегством бедняги Лиама из головы, лишь в глубине души посочувствовав ему. - В парк неподалёку от лаборатории можно въехать с автодороги. И за круглой беседкой там вполне можно спрятать грузовик, - сказала она, посмотрев на профессора. - Хотя ты это и без нас знал, Вацлав, - улыбнулась она. - Но остальным, возможно, интересно. Вацлав приподнял брови. Откладывая вилку. — Мне тот сквер, конечно, знаком, но, признаться, никогда не рассматривал его в таком ракурсе. Спрятать грузовик среди кустов? Хм. Днем он бы, конечно, вызвал вопросы у полиции, но ночью всё наоборот, он не будет попадаться на глаза, ведь освещение там более скудное. Это интересная идея. Отличная! Это… твоя идея? -Ну охотники телепатией не владеют-усмехнулась полиморф-Но всегда можно рацию взять. Он знал, что что-то они упустили из виду, понадеявшись только на собственные чудесные умения. — Рация! Нам нужна рация, Тэй, ты совершенно права! Но также лучше двигаться с медиумом или с кем-то из местных. Вацек подумал про Беатку. Но здесь нужен был совет Патрика с Кристофом. Но, может, это их шанс.