Meshulik

Матиус . - Не место и не время для таких картин. Я не подумал. Глупо получилось. Но и оставлять её здесь я не хочу. Ты подожди меня. Я скоро. - Нет, я не это имел... - говорит он то ли себе, то ли удаляющейся по лестнице спине. Смотрит в окно, где плещется солнечный свет и морские дали, отчего его глаза приобретают ту синеву, которой недостает при скудности свечного освещения, хмурится и соображает, что имел ввиду. Нет, он хотел бы иногда, может быть, украдкой смотреть на эту картину. Не то чтобы не место. Ее просто некуда повесить. Но разве в этом дело? - Хес, - окликает уже опустевший лестничный прооет. - Поправляется тихо, - дон Гарсия, черт. И срывается следом, будто, если опоздает, картину выбросят в окно прямо в море. Дверь наверху скрипнула. Через несколько мгновений она снова распахнулась. И закрылась за спиной вошедшего.

Матиус - Дон квартмейстер, дон Гарсия, как-то так меня называет команда. И Матиус... я хотел бы тебе подарить ту картину. Не знаю, что ты с ней сделаешь, но она твоя. - Оу. - новоиспеченный кок запинается. - Неее представляю, что с ней делать... Нет, это. Это не то, что ты думаешь, я, она, конечно, она очень хороша. Ты уверен?.. Хотя да, тебе-то она зач... А как же мне ее, з-забрать, получается, надо как-то? Аврелий - Давай каждый сам придумает, - находит она компромисс. - Чем вознаградить выигравшего. Святой отец улыбается напоследок, кивает, да. конечно, придумает. Ступай, милая Рю, да благословит тебя Андрасте. Хотя смысл был в том, чтобы узнать, чего бы хотела она... Но ведь это он придумал, да. Не она. Твою ж Андрасте. Нда. И почему Улва ему не отрезала что-нибудь сразу? Заодно бы и проверила напросвет, не надо было бы и вовсе трудиться вести беседу. Вероятно, потому, что и вовсе не замечает его мушиного существования. Очень хорошо. Сейчас для всех будет лучше, если его существование немного поубавит пыла. Капеллан "Инфанты" поднялся и вышел на улицу подышать свежим воздухом. Ему отвар зверобоя, кажется, требовался сейчас больше всех.

Матиус — Хорошо, — Матиус всё ещё не мог поверить, что его взяли. — Наверно, там и у меня масса неотложных дел. Тогда. Наверно. О которых я пока не знаю… Отвлекся от созерцания потолка и размышлений о том, чего пока не видел. Снова застрял в черных омутах картмейстера, отплыл от этой притягательной гавани в сторону спины Хирола где-то слева по курсу. Губы дернулись в улыбке. «Посмотрим». Теперь бы не сплоховать. — Пошли. Покажешь, что и как? В сжатой ладони золотые, нагрелись и, кажется, намокли. Сует в карман. — А… — притормаживает, проводит ладонью по лицу. Он кажется угорел с этим наймом. — А раз я нанят, тооо… как к тебе теперь следует обращаться?

Матиус Он замирает. Снова. Как тогда. При свете свечи. Только сейчас вот трезвый. И да, да, можете говорить и дальше, дон Гарсия, я не прерву вас. И даже аванс потрачу не без пользы. Не слышит, что кто-то подошел. Что? Перестановки? Клерк? У Матиуса на миг возникает опасение, что его не берут. С тем большим облегчением он поднимается со своего места и жмет протянутую руку. - Тебе виднее, - не стал спорить капитан. - Ну что, Матиус. Добро пожаловать в команду. Условие одно - чти кодекс. Остальное приложится. — Спасибо, капитан Хирол. Я и рецептуру могу соблюдать. Добродушная улыбка, обращенная к хищному лицу капитана, демонстрирует здоровые зубы и здравый смысл.

Аврелий Рю постучала костяшками пальцев по столу. - А победивший что получает? - переходит к той части, которая больше всего её интересует. Святой отец засматривается на ее заинтересованное личико. Делает вид, что задумался. - Ммм. Краба? А ты что хотела бы?

Матиус и Хес - Можешь на "Инфанте" свободный гамак занять, а можешь... - он хотел предложить остаться в его снятом номере, но не посмел, поэтому, немного растерявшись, полез в кошель на поясе, выудил десяток золотых и передал сероглазому красавцу. - Это аванс. Можешь, снять комнату, а можешь прокутить, - засмеялся он, скрыв свою неловкость. - Спасибо. На ладони монеты. Он смотрит внимательно на Гарсию. На золото. Этот взгляд не мальчика. В нем опыт человека, несколько лет простоявшего за барной стойкой. Молчит. Что хотел сказать? Сейчас самое время. Тихо, склонившись к уху, к тонкому бакенбарду, словно специально для привлечения взглядов, произносит, волнуясь, подбирая слова, но не находя нужных. - Послушай, твоя картина, она... она прекрасна. Ты... ты великий художник, Хесус. Я такого не видел никогда.

Кладовая за кухней - Да ни хрена не ясно. Ясно будет, когда мы поймём куда двигаться. На Хирола смотрел ясный незамутненный взгляд безразличия. Заинтересованный лишь в одном: в том, чтобы обители эти люди достигли. - Ривейнские пророчицы владели этой магией. Они изготовили амулет капитана Торнадо. Вам нужно в Ривейн. Там укажут нужный курс.

Матиус и Хес Ладонь задержалась в ладони. А чёрные глаза в обрамлении редких весёлых морщинок зацепились за тёпло-серый бархат глаз напротив. Неловко улыбнувшись Хес отпускает руку, которую сжимал пол ночи и говорит: - Беру, а что тебя смущает? Бархат скользит в сторону, возвращается, снова уплывает. — Не думал, что будет так просто наняться. Я рад. — широко улыбается. Хорошо, ага, итак… о деле. Голос становится ниже, спокойнее. Все встало будто бы на место. — Когда приступать к исполнению обязанностей? Кладовая - Ага. "Дружная задача". Единство многих. Ну этим мы нажрались уже по горло. А мне ты так и не ответил. Какая связь между иммунными и усмирёнными? Как наша смерть способна лишить души? Как связаны мои люди на "Инфанте" со совершенно посторонними, которым достался сомнительный дар бессмертия? Почему именно они страдают и уходят на "Призрак", а не жители Денерима, к примеру? — Было откровение моему предку, что достигнет обители тот, кто отдаст всё, выступит кораблем, командой, на острие копья вознесется к вершине. И для того посвятит всю команду и потомков своих, всех людей, сколько есть у него, дабы достичь величия. Рано ли или поздно ваш корабль прибудет в обитель. И может статься, что на борту его будут лишь призраки возложенных на алтарь душ. - А где этот дом? Маг покачал головой. — Нет, капитан Торнадо, не открою тебе этого. Твои замыслы ясны и противоречат моим убеждениям. Я служу Андоралу и содействую вам, ибо теперь вы — проводники его мудрости, вы несете на острие копья ему души. И вы познаете великое его благословение. Вам не отказаться, не передать, не миновать этой великой миссии. А мне остается лишь напутствовать вас на вашем пути. Аврелий - На что играем? - воодушевилась разноглазая на предложение капеллана. Правда, она не умела играть в карты, но не посчитала, что Ави это обязательно знать. Самоуверенно положилась на то, что удача будет на её стороне. - Хм. Храмовник почесал бровь. - Сыграем три партии? Продувший... - Ави оглянулся на фурийцев. Эх, ну он же ни во что такое не втягивает Рю, это просто... весело. Может быть. - Проигравший крадет у Фурло Ррота краба.

Кладовая за кухней - У них было как-то слишком много ошибок для тех, кто делает то, что думает, что делает. Особенно если учесть, что нитки ведут к Корту, отцу Гаккона, который бог, имеющий форму дракона... И птички нас отсюда пытались отогнать котртовские. - Об этом я ничего не знаю. При чем тут верования диких племен Ферелдена? В склепе должен был открыться Финлит без знака посвящения. Я должен был утратить все эти лишние беспокойства и обрести идеал посвященного великому богу много раньше. Но что-то мешало мне. Что-то... Погодите, у меня есть одно предположение. Возможно, что-то не позволило мне перейти в новое состояние, и это привело в него Финлита? Возможно ли? Тогда в склепе могло скопиться слишком много неизрасходованной магии Андорала. И когда его вскрыли, голод Андорала перекинулся на тех, кто был рядом. Да, это вполне жизнеспособная теория. Какое открытие. Необходимо сделать доклад о нем на ближайшей ассамблее в Минратоусе. Надеюсь, кто-нибудь записывает за мной? - Кстати, - Торнадо повернулс к Фрею, - как вам удалось снять усмирение с Роксан? Это же просто отркрытие! И совершали ли вы что-то , чтоб помешать нам догнать вас по дороге на Иствоч или помешать нам сюда прибыть? - Мои записи хранятся в моем доме. Но я был... одержим идеями, волновался и не могу сейчас воспроизвести точные формулы. Скажу лишь, что лириум, который для этого потребовался, стоил мне целого состояния.

Матиус и Хес - А что насчёт кока? Тут у меня место освободилось. Сможешь народ накормить? Это ведь привычнее тебе, чем по вантам лазать, да реи брасопить. Да и проку больше будет. Камбуз, конечно, не стойка бара, но ничего, разберёшься. М? Что скажешь? — Сразу? — удивился Брук. Дернул плечом, откинулся на стуле, покачнувшись на задних ножках. — Конечно, согласен. Хесус, я о таком предложении и не мечтал. Он развел руками и обязательно бы опрокинулся назад, если бы не ухватился за плечо щедрого работодателя. Вернулся в вертикальное положение и рассмеялся. — Так вы берете меня коком на «Инфанту», сеньор Гарсия? Кладовая - Ошибка? Не фиговая такая ошибка. Но ведь корабль фактически пополняется за наш счёт. Гибнет кто-то из иммунных, появляется усмирённый. Какая здесь связь? Это не может быть ошибкой. — Вы получили то, чего желал мой предок. Что мог получить я, если бы провел ритуал вместо него. Благословение Андорала. Магию, управляющую морями и стаями птиц, дарующую бессмертие и величие. Вы можете всё это получить, если Андорал укажет вам путь в свою обитель или вы достигнете ее сами. К нему ведет не один путь. Но найти его - трудная задача. Вот тут у Торнадо появились определенное подозрения... - Об этом рассказал сотник, который работал на вас. Он мог стать свидетелем событий, покоторым у него могло сложиться ложное впечатление, что это был секс? И являлся ли лично вам Андорал? Или только Финлиту? И мог ли Андорал на время брать под контроль ваше тело? - Мой сотник? – уточнил маг. – Он мог стать свидетелем. Но я не помню многого. Я лишен чего-то что, возможно, не слишком-то полезно, как сейчас вижу. Но память уже не та. Мне не являлся Андорал. И не могу делать предположения, не основанные на знаниях. Аврелий Плечо - мощное и каменное, а кулачки слишком маленькие и слабые. Рю скрестила руки на груди, приподняла и согнула ноги, пятками коснувшись края сиденья стула. Оглянулась по сторонам. - Они ещё допрашивают этого Фрея, - скорее не вопрос, а утверждение. Он посмеивается, защищаясь от ее кулачков опустевшей тарелкой, словно щитом. Выглядывает из-за укрытия. - Похоже, допрос затянется. Старик должен бы сам всё рассказать, если это не противоречит его убеждениям. А какие они у него? Или, может, это усмирение как-то иначе устроено. В любом случае что-то мы узнаем, - делится мнением Аврелий. - Я бы дождался окончания. И поскольку перепить тебя, как показал вчерашний вечер, дело безнадежное. Может, сыграешь со мной в карты?

Кладовая - Какие эксперементы ты ставил над Роксан? Зачем занимался с ней сексом? - Дитя двух кровей. Фрей попытался припомнить что-то, но не смог. - Я занимался сексом? - Он порылся в памяти, словно поперебирал карточки запылившегося архива. - Возможно. Но сейчас не могу утверждать это, капитан Торнадо. Ибо душа моя, ее связи, чаяния, чувства и устремления уже преподнесены Андоралу. И сокрыты от меня самого. Не знаю ни одной причины, зачем бы это могло быть нужно. Могу предположить, что она была важна. Для моих поисков. Она также нашла вас. И в конечном итоге была полезна.

Аврелий В тарелку священника переложили почти всё оставшееся добро с сегодняшнего завтрака, оставив только один ломтик бекона. Рю также украдкой смотрит в сторону своих старших товарищей. Затем переводит взгляд на Ави. - Это был не сон, - тихо говорит она. - То, что ты вчера ко мне в комнату заходил. Я знаю, - кажется, чувство похмелья её уже отпустило. Голубые глаза встречают взгляд девушки. Да, и почему-то теперь он и сам не уверен, что был честен до конца даже с самим собой. Серьезно, без смеха, признается: — Заходил, — Цепляет вилкой бекон. — И засиделся. Так что… слышал, как ты храпишь, милая Рю. Прости уж. Матиус и Хес Он улыбнулся своему недавнему натурщику, отхлебнул кофе: - Не хочешь возвращаться на Лломерин? Ты же не моряк, Матиус. Ты ведь ни разу не ходил в рейсы. Или я чего-то о тебе не знаю? Нет, я не против взять тебя в команду, - поспешил успокоить парня квартмейстер, - но корабль это ведь не трактир. Поначалу будет сложно. Мм, даже сам быт на корабле, он специфический, как ты понимаешь. — Не моряк, — согласился недавно освоивший еще одну профессию трактирщик. Могло бы показаться проницательному дону Гарсии, что Матиус что-то скрывает. Но что и кто не скрывает от других в этом мире? Невозможно ждать, что тебе выложат всю историю своей жизни. — Недавно я умер. И вновь родился. Он хмыкнул. Пожал плечами. В его взгляде была дерзость и желание познать, что там за горизонтом. За границей. Увидеть обе стороны медали и поставить ее на ребро. В ожившем просветлевшем взгляде. «Не знак ли это, что жизнь моя должна перемениться и нужно использовать каждый шанс?» — Я не моряк, но неплохо веду дела торговлей картами. И кое-кого знаю. Да не навеки прошу. Вы же все равно меня с собой зовете. Не хочу быть пассажиром. Юнгой возьмешь? Комната за кладовой - Ах, ты ж сука... - от омерзения и злобы сжал зубы Барт. - Значит, души. Слышь, Керро? Ты слышишь, чего он говорит. Когда корабль будет полон, эта тварь придёт во плоти. Значит ли это, что недодракон над фортом и был недовоплощённым Андоралом? А, Фрей? И скажи мне ещё вот что - с какой целью созданы мы, бессмертные? Мы лишь инструмент для создания усмирённых или что-то большее? — Андорал должен был явиться воплощенным. Я проверял. Корабль полон. Не хватало лишь меня. Финлит был рядом… Хоть и не так, как предполагалось. Он недоумевает, впрочем, скорее, ищет и не находит объяснения. — Вы – ошибка. Случайность. Вмешательство проведения. Того же, что Финлита посвятило раньше, чем его потомков. Того же, могу предположить, что не посвятило меня. Этого я не понимаю. Понимаешь ли ты? Вопрос обращался к Хиролу, будто тот участвовал в научном диспуте. - Ты или он что-то делали с моим медальеном? Пытались как-то его изменить? У него появилось новое свойство - лечить раны. Это может быть результатом ваших усилий? И как звали духа, который явился к Финлиту? - Мне того неизвестно. Духа звали Андорал.

Кладовая за кухней - Угу, - кивнул головой пират, - ну, это я уже понял. Что ты тут тоже сторона пострадавшая. Хотя не факт. Скажи мне вот что. Чем усмирённый отличается от не усмирённого? В чём заключается процесс усмирения немага? Что происходит с человеком? - Усмирение - следствие. Дары Андоралу - души, тех, кто связан одной целью, кто идет по единому пути, - назидательно бубнил маг. - Обещанные души, вот что отличает тех, кто дарован за жизнь другого. Чья судьба - возлечь на алтарь дракона. Так учил моего предка тот, кто явился ему. Явился духом. Но обещано было, что явится воплоти, если корабль будет полон. Уточнив таким образом терминологию, маг приступил к ответу на вопрос: - Отличается возложенный на алтарь тем, что чувства его, добрые и дурные, его желания и связи, воспоминания и вера, все чаяния даруются дракону. А тело живет. Когда же срок его земной юдоли истекает, оно становится немертвым. Корабль ждет всех, и тела эти стремятся на него. А он следует к тому, чей черед настал. - А зачем и для первой, и для второй части ритуала нужен был именно я? - Мой предок, - охотно делился знаниями Пью. - давно стремился постичь тайну бессмертия. Ты, капитан Торнадо, носил в себе оную тайну. Твой медальон - вот источник знания древней магии. Ею владели провидицы. Но в ходе поисков к Финлиту явился дух. И он открыл ему, как использовать твою кровь. Ритуал же был усовершенствован. Достойно похвалы это усердие.

Общий зал Аврелий - Вполне сытно, - постучала подушечками пальцев по столу. - Будешь что-нибудь из этого? - решает поделиться своим завтраком с Аврелием. Сегодняшний рацион для фурийцев был прост - яичница, бекон и бутерброд. Кашей они наедятся вдоволь, когда вновь выйдут в открытое плаванье. - Пожалуй, - бесстрашно соглашается храмовник, не подозревая о тех угрозах, что повисли над его головой. Подставляет тарелку, - если тебе много. Поделишься? Отпивает кофе. Оглядывает присутствующих. Замечает, что Пауль покинул их стол. Бросает украдкой взгляд на двоих фурийцев. Ну и дерьмовая же история. Сам виноват. Люди не обязаны уважать кого-то, даже если этот кто-то не раз уже заслужил это уважение. Он сам виноват. Просто заснул тогда, когда не надо было. Матиус Матиус допил свой кофе. И не знал, как поступить. Допрос пройдет без него. Навестить мага желания не возникало. А на что себя употребить, было неизвестно. - Хесус, - он подсел ближе к Гарсии, чтобы не мешать беседе Аврелия с девушкой. - М... возьмите меня в команду. Я мог бы... не знаю... я хорошо лазаю, и... - развел ладони, - Правда, меня мутит при сильной волне.

Кладовая за кухней - Что ж тебя спросить-то, хера моржового? - вопросов было столько, что он не знал с чего начать. Посмотрел на Торнадо, на Фрея: - Почему дракон не настоящий? Отсутствующий взгляд Фрея обратился к капитану Хиролу. - Сказано было: Андорал укажет путь. Он явился в облике своём. Но не указал мне пути. Огорчения по этому поводу маг не выказывал. Но факты говорили за себя: по его мнению являлся сам Андорал. Вероятно, он не почувствовал той разницы, которую мог ощутить тот, кто связал себя кровью дракона. - Ну что ж... Добрый день, как говориться . Очень надеюсь на то, что ты расскажешь то, что утаил когда-то. Кто такой Тот, Чье имя сокрыто? Тот самый, с которым я общался во время первой части ритуала, запершего нас и которому приносил дары? Взгляд перевели на капитана Торнадо и продолжили немного монотонно, повторяя некоторые сведения, дабы быть последовательным. - Из бумаг моего предка следовало, что общался с ним дух Андорала. Убитого путем отсечения головы в битве при Айсли серым стражем Гараэлом. Это же подтверждает карта, нанесенная на кожу моего предка. Андорал должен был указать путь. Он его указал. Но не мне. Маг умолк.

Аврелий О чувствах храмовника традиционно никто не спрашивал. Он проследовал за Улвой и тихо сказал: - Я никогда не сделаю ей ничего дурного. Вздохнул, покачал головой и вернулся к общему столу. Народу поубавилось. Он сел и принял из рук подавальщицы еще одну кружку кофе. Тяжко вздохнул. Покосился на Рю и кивнул на ее завтрак: - Как оно, съедобно? Что-то не пошла мне эта каша. Поглядел вслед удаляющимся спинам участников допроса. Надо бы идти - там сейчас начнется... что-то. Скверное, скорее всего. Но успеется покамест.

Кладовая за кухней Одну из кладовок таверны временно переделали в тюрьму. Повесили фонарь, убрали верхние полки. постелили матрасы на лавки. Они находились там. Усмиренные. Одни охраняли других. Старые маги сидели на соседних лавках молча. Связанные. Что, впрочем, могло быть и излишне. Буземный Финлит уже давно не мог ничем кому-нибудь навредить, разве подкинуть дохлую муху в чей-нибудь суп. А Пьюрел Фрей сосредоточенно пялился в одну точку и не предпринимал никаких попыток освободиться.

Аврелий - Провидица, - с самой серьёзной миной ответил Хирол. - Я ж говорил. Только бубен потерял. Пошли. Аврелий, святой отец, укажи нам путь ведущий к истине. Где этот хрен горбатый отлёживается? Оклик отвлек его, он оглянулся, махнул рукой: - Там комната сразу за кухней, - махнул служке. - Проводи капитана к кладовой, которую вчера разгружали. Повернулся обратно к Улве. - У тебя с Рю было что-то вчера ночью? - спокойно повторяет красноглазая, опустив ладонь на рукоять сабли. Мягкая улыбка. Кивок. Не оскорбляй ни меня, ни себя, ни ее. - Нет, - спокойно и недоуменно пожимает плечами. Какого ответа ожидала она? - Это всё? Матиус - Ты, кстати, обращайся, - говорит разбойница. - Если вдруг потребуется какая-нибудь медицинская помощь. Я могу сделать настойки из зверобоя, если тебя будут мучить кошмары или настроение вдруг резко будет ухудшаться по неясной причине… - Если что, то у нас три медика, - прервал её Пауль. - Рю, Улва и мессир Керро, - мужчина тепло улыбнулся. - Вряд ли, как полагаю, ты сможешь вернуться на Лломерин, раз проклятье не обошло и тебя стороной. Зато теперь тебя обезопасят от возможных угроз со связи с тем, что Фрей стал усмирённым, - он медленно выдыхает, выпускает ещё один клубок едкого дыма в потолок. - Благодарю, Рю, я обязательно обращусь. - Невольно бросает взгляд на Хесуса. Кажется, есть еще один врачеватель душ в команде. Или это воздействие сугубо индивидуальное? Обращается к Паулю - А на Лломерин возвращаться я и сам не хочу. - За такую заботу убить можно. Матиус моргает, улыбается озадаченно: - Что вы имеете в виду?

- Матиус, - вытерев тыльной стороной ладони рот, обратилась разноглазая к трактирщику. - Как ты себя чувствуешь? - Значительно лучше, сеньорита, - улыбнулся ей Матиус, доверительно сообщил, - удивительно, что может сделать с настроением хороший кусок мыла и горячая вода. Улыбнулся. На душе еще долго не будет совсем уж легко, о чем не обязательно сообщать кому-то. Но известно, что рано или поздно плохое уходит. - А вы? Ка вы себя чувствуете? - У тебя с Рю что-то было вчера ночью? - тихо интересуется, облизывая губы. - Я заходила к ней в комнату. И увидела тебя. Аврелий потер лоб. Вот такого вопроса он точно не ожидал. Беззвучно рассмеялся, уронил голову на грудь. - Оооох, Улва. Сложил руки на груди, прислонился к лестничным перилам. Было предположение. Спросил: - Скажи мне, кем она тебе приходится?

Через минуту капитан Бартоломью Хирол спускался в обеденный зал, чтобы заказать себе чего-нибудь съестного. Беседующие за общим столом могли наблюдать изрядно изодранную рубашку кэпа и портупею под мышкой. - Эй, капитан, с прибытием, - обрадовался святой отец и привстал со своего стула. - Садись с нами. Матиас, будь добр, раздобудь для капитана Хирола еще стул... Трактирщик с готовностью поднялся и, обойдя стол, принес новый стул к пустующей части их широкого стола. Женщина прокашлялась в кулак и окликнула, стоя ещё у лестницы: - Ави? Можно тебя на минуту? Святой отец опустил руководящую застольем длань и подошел к Улва. - Конечно, я чем-то могу помочь? - спросил он вполголоса, чтобы не отвлекать на их разговор внимание всех остальных.

- Вы ещё не обсуждали, что делать дальше? - поинтересовался штурман о насущном. - Проклятье не снято, зловредный маг стал усмирённым, а дракон украл местную девственницу. У Аврелия было что уточнить на этот счет. Но он опасался попасть под раздачу под именем Торнадо. Впрочем, капитан увлекся, к счастью, настоящим. - Усмиренного надо бы допросить, сеньор Пауль. Ну и... обсудить надо бы. Вроде Тревор звал всех на "Неспокойный"... но я бы предпочел узнать, что планирует капитан Хирол.

Аврелий, Матиус - Ааааави, - протянула разбойница, опустив локти на стол и коснувшись ладонями щёк, напоминая теперь узкоглазого хомячка. - А ты мне снииился. «И в этом сне я был солнечным глупым тормозом», — мог бы добавить священник, но удовлетворился внутренним голосом. Это, безусловно, к лучшему. Он приподнял брови и склонил голову в полушутливом поклоне: — Я польщен, прекрасная Рю. Пауль посмотрел в сторону священника, приподняв уголок губ. Чувству, которое вызвала в душе священника почти незаметная и наверняка доброжелательная улыбка Пауля, имя было — ревность. Но увы, его Тилани мог бы распознать, только если бы оно выстрелило в него в упор из арбалета. Внешне капеллан сохранил невозмутимость и мягко позвал: — Садитесь к нам? - Бывает, - и добавил. - Но сегодня с утра столько всего случилось, включая тебя... - скользнувшая по губам улыбка изогнула кончик тонкого усика и уголок рта, - ... что хмель как-то весь развеялся. - Что касается муниципалитета, - незаметно для остальных собеседников квартмейстер подмигнул любопытному трактирщику и вернулся к насущным делам. Взгляд задержался на красивом изгибе усов, невольно уперся в антрацит его глаз. Который раз уже маятник качнулся. Он растерянно улыбнулся, откидываясь на спинку стула, потупился. Этот разговор хотелось продолжить. Только пальцы стыли от таких мыслей. И пропустил мимо ушей половину подробного экскурса в местный расклад политического влияния. Но уловил последние слова. - Губернатор? Ведь корабли приходят и уходят. Вместо них приходят новые... Ты думаешь, здесь вырастет обычный город?

Святой отец с облегчением вздохнул. Он, конечно, совсем недавно оставил девушку в относительном здравии, с учетом, конечно, обстоятельств бурной ночи на троих с двумя бутылками рома, но его беспокоила скорее неизвестность. Молчание верхних этажей. И сейчас, увидев фурийцев, эта неизвестность упокоилась. - Доброе утро, Рю, - окликнул он девушку, улыбнувшись.

— Слава Андрасте, — восхвалил священник свою старую подружку и снова, украдкой, покосился на лестницу. Одернул себя и откинулся на спинку стула. — Осталось понять, куда. Матиас улыбался, любуясь этой непринужденной грацией худощавого, заражающего оптимизмом мужчины. Не удержался с любопытством поинтересоваться, склонившись над столом: — У тебя, что, не бывает похмелья? Сам он, хоть и не испытывал мучительных ощущений, все же пробуждения аппетита тоже пока не дождался. — А кстати, сеньор Хесус, — святой отец сегодня был, вероятно, с самого подъема настроен на не свойственную ему обычно светскую волну. — У нас тут с капитаном Торнадо возник один вопрос, может, вы нас просветите. В поселке кто держит весь этот разношерстный бизнес? Ведь не "Армада" же снимает пенки с борделей?

Аврелий, Матиас, "Девять склянок, 9... Протянутую руку Матиус пожал. Но продолжал глядеть, как на оживший памятник. Почему? А вот почему ты сам не остался на полу в своей таверне? Выручка? Какая выручка? — Ах это… — Матиус опустил глаза, поднял со стола кем-то забытую вилку, усмехнулся. — Не могу представить, что вы чувствуете, сеньор Торнадо, после двухсот лет в… я не знаю, в чем, вы… впрочем, простите, я, наверно, касаюсь чего-то слишком... Забудем об этом. Он вежливо улыбнулся. Вилка покрутилась, поставленная на зуб. Кофе пришелся кстати, чтобы занять вторую руку. — Да ты не волнуйся, мы со всем этим разберемся, рано или поздно, — успокоил его как мог Аврелий, — а пока ты сам реши, куда тебе лучше: к нам или, может, до Лломерина найдем тебе оказию… — Нет, — мотнул головой трактирщик. На Лломерин он возвращаться не хотел. Пока что во всяком случае. — Вижу, тебя уже кто-то приодел. — Дон Гарсия был очень щедр. По старой друж… знакомству. — А, ну вот и хорошо, — согласился святой отец, отмечая склонность Хеса опекать обездоленных пацанов. Хотя какой это пацан. На вид не сильно младше храмовника. Разве что жизнь у парня была поспокойнее. - Доброе утро, господа. Позволите присоединиться? — Хесус! — искренне обрадовался Матиас явлению гостеприимного поклонника его свинины в апельсиновом соусе. — А я… Тебя не было и… Его распирало похвалить картину, но вдруг стало неловко говорить о ней. И, к дасаде, щеки покрылись румянцем. — Конечно, дон Гарсия, присаживайтесь. Как там наши дела? — осторожно поинтересовался священник.