Элесар

Эйрик - Итак....вы хотите, чтобы ваш отряд, который попытается уничтожить принца, действовал как охотники? Чтобы потом обвинить во всем смертных, показав Камарилье нужного врага? Небрежно опершись щекой на кулак, доктор в ответ на озвученное предположение удивлённо приподнял брови. – Разжечь ненависть к смертным? С чего бы мне занимать себя подобной бессмыслицей? Тем более, насколько мне известно, это укрывшиеся в Боулдере беглецы воспользовались гостеприимством Эдварда, ограбили сокровищницу и оставили умирать на горящем складе его преданного соратника. Попыталось убить принца же его собственное дитя – нашедшее приют под крылом того самого самопровозглашённого “барона”, который покровительствовал и другим смутьянам. Если кого и может обвинять светлейший правитель Денвера в произошедшем, то лишь самого себя – за нерасторопность в решении проблемы с мятежными анархами. Доктор внимательно посмотрел на священника и поправил костяшкой пальца очки. – Любопытно. Единственное, что вас заботит во всей этой истории – мои планы. Широкая перспектива, а не жалкие частности. Возможно, вам не стоит бояться за свою веру, поскольку нельзя лишиться того, чего и так нет? – седовласый мужчина поднял руку и улыбнулся. – Как насчёт небольшого испытания? Не дожидаясь ответа, он резко крутанул ладонью, образы кабинета и его самого дрогнули и растворились в воздухе. Проход между церковными скамьями теперь заканчивался глухой стеной, зато за спиной, там, где раньше находились молящиеся фигуры нарастало яркое свечение. Святому отцу даже пришлось зажмурится при виде того, как сияет распятия на алтаре, а на коже чувствовалось неприятное покалывание. “Посмотрим, считаете ли вы сами, что запятнавший себя меткой Каина сможет нести свет веры?” – глухой голос теперь не имел источника и эхом звучал со всех сторон. – “В конце концов, мы в вашей голове, Эйрик” Нейтан Силясь вспомнить, как он докатился до всего этого, голова начинала раскалываться. Нейтан схватился за виски, пытаясь унять недомогание. Мужчина поднялся, совсем не обращая на то, что папка с проклятыми бумажками соскользнула вниз. Не успел Нейтан подняться на ноги, как неизвестный бесцеремонно толкнул его в спину, отчего клерк врезался в стол и едва не опрокинулся вместе с ним на пол. Ушиб от столкновения с мебелью неприятно саднил, но попавшему во всеобщую немилость работнику удалось отойти подальше и немного перевести дух. Он не мог припомнить, когда в последний раз видел в офисе столько людей – устроенное ими столпотворение больше походило на сцену из фильмов о трейдерах на нью-йоркской бирже. Каждый здесь занят своими делами и абсолютно никому не было дела до мистера Моргана. По ногам пробежал неприятный холодок… хотя нет, холод, который он ощущал, был самым настоящим. Вот же!.. Уборщик со шваброй совершенно беззастенчиво елозил мокрой тряпкой по чистеньким ботинкам. Ретировавшись и оглядевшись по сторонам, Нейтан, через бурный людской поток, сумел разглядеть необычную часть интерьера. В дальнем конце помещения находилась массивная, кое-где проржавевшая дверь, обрамлённая потрескавшимися от времени кирпичами, резко контрастировавшими с аккуратной отделкой остального офиса. “Галерея…” гласила уцелевшая часть неоновой вывески, а с той стороны слышалось странное гудение, будто за стеной играла громкая музыка. Что-то знакомое, хоть и не совсем. Кьяра Нет. Нет. Нет! Голос дрожал и ломался, и Кьяра не сразу поняла, что кричит вслух, отказываясь верить в происходящее, отказываясь снова стать безвольной пленницей лечебницы. Девушку схватили с такой силой, что даже аккуратно подстриженные ногти больно впивались в нежную кожу на запястьях, и как следует встряхнули, в жёсткой попытке прервать болезненный вскрик. – Прими реальность, Кьяра. Прими, и пойми, что другого выхода нет, – глядя прямо в глаза сказала женщина, вырваться из её захвата получилось с большим трудом, на руках остались болезненные красные полосы. Не самое профессиональное поведение для персонала психиатрической клиники, но, если серьёзные травмы получили другие пациенты, их можно понять. “Если эксперимент пройдёт удачно, нас ждёт совсем другая жизнь” - послышался сзади знакомый женский голос и Кьяра поняла, что стоит спиной к открытому окну, из которого веет февральским холодом. На улице не оказалось ни единой души, несмотря на погожий день, лишь почти по-летнему яркое солнце освещало площадку для прогулок, отлично видную со второго этажа. – Ты что задумала? – хмуро спросила медсестра, судя по выражению лица по какой-то причине только сейчас заметившая столь грубое нарушение в порядке содержания пациентов. – Не глупи. Даже если не покалечишься, как далеко ты сможешь убежать? Эй! – она повернулась к выходу из палаты. – Живо сюда, мне нужна помощь! “Мне всегда казалось дурным тоном, признавать собственную некомпетентность перед лицом того, с кем собираетесь заключить сделку” - послышался откуда-то издалека мужской голос с налётом театральной насмешливости. Кажется, Харон рассказывал о том, что вампиры могут подавлять чужую волю… только вот, если всё это плод воображения Кьяры, едва ли на слова предводителя носферату можно полагаться.

-К сожалению,есть некоторые пробелы.В памяти.-уголки губ тронула вежливо-ироничная улыбка.-Интерес аампира к охотнику неудивителен.Познай врага своего, так?Но вы...-Эйрик наклонил рыжеволосую голову набок,пристальнее вглядываясь в фигуру напротив.Нет,не ошибся.Зрение не подводило.Собеседник и впрямь...дышал.-Вы ведь человек?В чем ваш интерес в этих играх?Хотите создать армию охотников?Стать новым принцем Денвера?Или же...-еще одна быстрая саркастическая улыбка-работаете на благо науки по заданию принца Бостона? Бессмертие само по себе, наверное, не такая плохая штука, особенно, когда располагаешь конкурентными преимуществами перед вампирами. Вот только делиться ты не любишь, судя по всему. – Ваши знания о настоящем мире Сородичей крайне скудны. Это не может не радовать, – из уст собеседника послышался покровительственный смешок – Что же до моей цели… она довольно проста. Вернуть клану заслуженное место во главе Камарильи и ликвидировать отвратительный греко-карфагенский гнойник на северо-западе, чтобы объединить Денвер. Тореадоры не должны лезть в политику и бесконечные провалы Эдварда лишь подкрепляют мою уверенность. В ответ на замечание Клэр он вытянул руку перед собой и посмотрел на то, как двигаются его пальцы. – Я бы, определённо, предпочёл действовать в собственном облике, но, по стечению обстоятельств, вынужден пользоваться услугами верного гуля, – седовласый мужчина покачал головой. – Роль пленника обязывает меня оставаться на восточном побережье… пока не сложатся подходящие условия для переезда. – А ты оптимист, – хмыкнула Клэр, только сейчас замечая, что мужчина в белом халате дышит и вообще не похож на ходячего мертвеца, которыми по сути являлись все вампиры. Однако и человеком он тоже не был. – Но нам-то это зачем? -- Я пока не вижу выгоды, и вы не сказали, что нас ждет после этого. И зачем нам это делать, тоже пока не вижу смысла. Он поднял удивлённый взгляд на полицейских. – Договор заключают равноправные партнёры или в тех случаях, когда одна из сторон может помешать другой получить желаемое. Ни одно из этих утверждений к нашему с вами случаю не имеет отношения. - Он нас убьет, - произнесла она, заставляя голос звучать ровно. - Мы - отвратительное проявление малкавианского безумия. – Вы как всегда проницательны, Кьяра, – склонил голову доктор. – Хотя, я бы не стал оскорблять вас подобным образом. В конце концов, вы лишь жертвы безумной идеи о том, что вампиризм – это очередная болезнь, требующая “лечения”. Мэри далеко не первая, кто стоит за этим исследованием, но теперь я смогу убедиться в том, что она станет последней. Он подпёр кулаком подбородок. – По правде сказать, мне лишь было нужно завязать обстоятельный разговор, чтобы вы могли вспомнить мой… вернее, этот голос. Думаю, времени прошло достаточно, поэтому, будьте любезны, сосредоточьтесь на моих словах и расслабьтесь, – собеседник с вежливой улыбкой поднял руку. – Обещаю, всё закончится быстро. Казалось, что неожиданно громкий щелчок пальцев погасил свет в помещении и, отражаясь от стен, за доли секунды заполнил всё пространство вокруг. Тело не слушалось и лишь спустя время стало ясно, что больше ничего не осталось, лишь чёрный с багровым оттенком мрак… _

- Добрый вечер. Надеюсь, не для сеанса групповой психотерапии. - деланно равнодушно скзал Роудс. Внимательно изучая лицо доктора, он снова испытал смутно знакомое чувство узнавания, и ощущение, что его память его подводит. Заглушенная препаратами и прочими манипуляциями с его разумом, что же в этом доктор знал толк. Надо отдать ему должное. Слова Роудса о проведении групповой сессии в стенах психиатрической лечебницы вызвали у сидящего за столом мужчины мимолётный смешок. – Довольно категоричное суждение о пользе подобных сеансов. Жаль вас разочаровывать, Роберт, но примерно таким образом и можно описать цель нашей встречи. – Оставим ненужные любезности, – с усмешкой сказала Клэр, ловя себя на том, что назвать сидящего перед ними человека в белом халате "доктором" язык у неё не поворачивается. – Хотелось бы сразу выслушать предложение. Ты же не просто поболтать нас пригласил. - Да, зачем же вы нас ждали? - поинтересовался тореадор, пропуская мимо шпильку про стертые воспоминания. Доктор был как мозаика - что-то откликалось в памяти, а где-то были большие зияющие пробелы. – Я всего лишь хотел оказать ответную любезность, в конце концов, ваши воспоминания помогли составить представление о проблемах Маскарада и расстановке сил в Денвере. Мне даже предлагали вас выписать, ведь сеньор Боб был уверен, что из вас получатся отличные "легионеры". Пришлось его переубедить… как раз потому, что я согласен с его оценкой - для активной роли в моих планах нужен куда более податливый разум. Доктор вздохнул и, опёршись руками на подлокотники, устроился в кресле поудобнее. Вампиры только сейчас заметили, что их собеседник не наделён болезненной бледность, да и вдыхает воздух отнюдь не только затем, чтобы иметь возможность разговаривать. – Если же хотите узнать, как пройдёт наша встреча, то пусть будет по-вашему. Вы передадите мне материалы экспериментов, расскажете обо всех тайниках, связанных с исследованием так называемой “Мэри”, и о каждом человеке и вампире, с которыми встречались с ночи своего побега. Я же, наконец, положу конец этому отвратительному проявлению малкавианского безумия, раз и навсегда. Мужчина задумчиво опустил взгляд, покачал головой и передёрнул плечами. – Примерно так. Если не вдаваться в подробности. -И не подскажете, при каких обстоятельствах произошла наша предыдущая встреча? – Думаю, об этих обстоятельствах сейчас догадаться не составит труда, Эйрик, – покачал головой доктор, переводя взгляд на святого отца. – Признаться, до нашего первого сеанса я не мог поверить, что Эдвард действительно направил на лечение в Сэнд-Крик настоящего охотника. Редкая удача. И очередная глупость самовлюблённого мальчишки, сыгравшая мне на руку. Низкий голос седовласого мужчины гулким эхом отдавался в головах собравшихся и теперь уже не оставалось даже тени сомнения в том, что все они действительно успели побывать пациентами у этого… человека? Вот уж едва ли.

Отделение номер семнадцать встречало гостей приглушённым стерильно-белым светом и совершенно пустым помещением приёмного покоя. Прислушавшись, при желании можно было различить в дальних коридорах разговоры больничного персонала, однако в обрывках фраз не удавалось уловить подозрительных ноток. Местные работники исправно выполняли свои служебные обязанности, лишь, по неизвестной причине, избегая, по мере возможности, заходить туда, где могли объявиться ночные посетители. В подвальной части особого крыла освещение оказалось ещё скуднее, а ощущение лёгкой прохлады рядом с лестницей, постепенно сменилось совсем уж неприятным морозцем, ощутимо покусывающим даже неаккуратно оставленные открытыми участки немёртвой кожи. Путь к нужной лаборатории заботливо подсвечивали указатели, по дороге вампирам не встретилось ни единого препятствия, да и невидимых наблюдателей почуять никак не получалось. Когда дорогу преградила большая металлическая дверь, камера на стене повернулась в их сторону и уже через пару мгновений раздался протяжный сигнал, а свет лампочки над входом сменился с красного на зелёный. В этой части лаборатории принимали и регистрировали образцы, взятые в процедурных комнатах на верхних этажах и пациентов сюда обычно не приводили. За длинным столом прямо напротив вход сидел седовласый мужчина в очках, справа и слева от него находились двери из матового стекла, за которыми, судя по всему, и находились нужная вампирам аппаратура. Доктор, без сомнения тот самый, который пригласил их "на приём”, поднял руку, предостерегая от попыток приблизиться сверх необходимого или с порога начать хозяйствовать в технических помещениях. – С возвращением в Сэнд-Крик, – с улыбкой поприветствовал он гостей и подпёр подбородок сцепленными в замок пальцами. – С нетерпением ждал очередной встречи… хотя, для вас, она, я полагаю, ощущается как самая первая? Уже привычное и не слишком приятное ощущение смутного узнавания скреблось в подкорке и только Эйрик мог с уверенностью сказал, что именно этот мужчина был в его видениях.

Даже время, проведённое за охотой на вожделенную добычу или в обсуждениях того положения, в котором обнаружили себя шестеро едва оперившихся вампирских “птенцов”, не могло надолго откладывать главную проблему. Им предстояло вернуться туда, откуда они ещё совсем недавно так отчаянно пытались вырваться, и чем раньше бывшие пациенты отправятся в место своего заключения, тем больше надежд обнаружить в лаборатории следы нужного им эксперимента. Закрытое крыло клиники Сэнд-Крик стояло особняком от других зданий на обнесённой высоким забором территории. Немудрено, ведь в отделении номер семнадцать содержали психически нестабильных преступников и других опасных для законопослушного общества пациентов. О том, что в этих же стенах проходят реабилитацию люди, чьи знания посчитали угрозой для существования совершенно другой группы, по понятным причинам не указывали ни в рекламных буклетах, ни в отчётах для федерального министерства. Проход в ограде, со стороны той части территории, где располагалось закрытое крыло, оказался не заперт. В свете луны клиника встречала ночных гостей серыми, безжизненными очертаниями фасада, лишь под определённым углом в отдельных зарешёченных окнах можно было заметить едва уловимые отблески света. Вампиры осторожно приблизились ко входу в больницу, но, прежде чем они успели осмотреться, из-за дверей послышались тихие шаги. На крыльцо вышла медсестра – её лицо показалось бывшим пациентам смутно знакомым. Женщина посмотрела в их сторону невидящим взглядом и произнесла. – Доктор примет вас в лаборатории. Первый поворот налево, лестница на цокольный этаж. Затем она, неуклюже переступая с ноги на ногу, словно подвешенная на невидимых никах марионетка развернулась и пошла в сторону основного корпуса. Как только бывшие пациенты пропали из её поля зрения, движения медсестры стали уверенней, а в позе пропала неестественная скованность. Только на звуки за своей спиной она не обращала ровным счётом никакого внимания.

За завершение второй главы и перед финальным рывком персонажи получают 20 единиц опыта

До рассвета оставалось совсем мало времени, а потому им не стоило тратить слишком много времени на обсуждения. Для большинства новообращённых дневной сон прошёл уже привычным погружением в чёрную пустоту, длящимся ровно до того часа, когда солнце скрылось за горизонтом и мистическая сила, заключённая в крови ночных хищников, пробудила их не-мёртвые тела. Новая ночь ждала птенцов и теперь, познакомившись с миром, существование которого старательно скрывают от простых смертных, оставалось дать ответ на последний вопрос – каким путём каждый из них собирается идти дальше. Конечно же, после того, как бывшие пациенты Сэнд-Крик рискнут вернуться в гостеприимные стены этой больницы.

После механического щелчка кнопки послышался тихий шелест плёнки и потрескивание статических помех. Той, кто оставляла записи не нужно было дышать, так что, в какой-то момент собравшимся даже показалось, что на кассете ничего нет. И всё же, через полтора десятка секунд томительного ожидания из динамика донёсся знакомый женский голос. — Моё исследование началось за десять лет до того, как Великая война подвела черту под “долгим девятнадцатым веком”. Однажды, на пороге нашей с Пьером лаборатории появился загадочный мужчина… пусть такая формулировка и не совсем точно описывает обстоятельства того знакомства. Этот неизвестный раскрыл нам глаза на существование мира, о котором обычные люди не догадываются и поделился научной проблемой поразительных масштабов, чьё существование не могло не откликнуться в наших сердцах. Через полтора года после знакомства, следующее предложение нашего гостя показалось ещё более заманчивым. Возможность продолжить наши исследования, не волнуясь об увядающем здоровье выглядела слишком соблазнительно. Я приняла Становление первой – моё тело уже разрушалось под действием радия, и мне не хотелось рисковать потерей ясности ума, а вот Пьер… Ох, мой дорогой Пьер. В то время я была уверена, что тебя унёс несчастный случай, но с каждым годом понимаю всё больше – из нас двоих повезло именно тебе. Потрескивание динамика заполняло тишину, которая на какое-то время повисла в комнате. — Я опять отвлеклась на бессмысленные воспоминания. Вы слушаете эту запись не для того, чтобы узнать долгую и утомительную предысторию, вы ждёте ответов о сути моего исследования или пытаетесь найти доказательства моей вины перед обществом “Сородичей”. Хотя, допускают, что в этом варианте будущего мой диктофон попал к старьёвщику Фрэнку с 44-й авеню и мне следует попросить прощения за столь долгую и бессмысленную лекцию, чтобы дать возможность спокойно стереть записанное на плёнке. После неуклюжего напоминания о способностях крови малкавиан молчание Мэри длилось всего несколько мгновений. — По городу ходят слухи о природе моих изысканиях. Одни говорят, что я ищу способ уничтожить себе подобных, другие, что пытаюсь вывести особую породу устойчивых к солнцу вампиров. В словах и тех и других есть доля правды, хоть я сама определяю свою задачу намного проще. Проект “Омега” должен найти лекарство, способное излечить вампиризм. Тихий шелест плёнки прервался приглушённым стуком опущенного на стол диктофона и отдалённым отрывистым вздохом говорившей. — До намеченной цели ещё предстоит долгий путь, препарат пока не обратит мутации прошедшего полную трансформацию вампира, но я могу провести первое клиническое испытание на специально подготовленной группе. Нужно лишь собрать необходимые ингредиенты, только вот времени на это не остаётся. Кошмары приходят ко мне с каждым рассветом и теперь я уверена, что старый враг учителя снова вышел на охоту и жаждет моей крови. Не стоило надеяться, что принц Бостона удержит монстра, которого нужно было уничтожить. Я могу поискать убежище в другом городе, спасти часть материалов и начать заново, но Господь Бог, Каин и другие библейские сущности мне свидетели - как же я устала убегать. Шорох в динамике возвестил о том, что диктофон взяли в руку. — Двухкомпонентная сыворотка “альфа” для превращения смертного в вампира, вакцина “омега” для возвращения организма вампира к смертному состоянию. Цикл моих исследований готов замкнуться, если я останусь в Денвере. Нужно лишь сделать выбор… и готовиться к последствиям. Голос Мэри на этих словах обрывался и шестеро вампиров теперь слышали один только белый шум.

— Скажите, Пауль, вампир может с пользой для себя пить кровь другого вампира? Бывают же экстренные случаи, когда нужно помочь раненому сородичу, а ни одного человека поблизости нет или охота может нарушить Маскарад. — Боюсь, речь идёт о чересчур деликатной теме, — покачал головой Пауль. — Подобный поступок может создать невероятно сильную привязанность по отношению к тому, чью кровь пьют, кроме того, существуют гули и Сородичи, пристрастившиеся к такому способу питания и готовые убивать ради новой порции. Нужно ли говорить, что столь варварское поведение в нашем обществе не приветствуется?

— Да, конечно, договорённости надо соблюдать без ненужного промедления, — Клэр посмотрела на Роудса. — Только у нас не было возможности упаковать посылку. Надеюсь, это не проблема? — Клэр вернулась взглядом к Паулю. — Если нет, можем отдать сувениры прямо сейчас. Верно же, Роудс? коротко ответил полицейский. Он отдал все улики, добытые в кабинете, кроме вина, журнала и кассеты. — О, уверен в том, что это не станет большой проблемой, — заверил Клэр управляющий. Старому носферату не удалось скрыть удивления при виде того, какую именно “посылку” ожидал получить от птенцов барон, но всё равно постарался сохранить профессиональную бесстрастность. — Я передам Харону любые… сувениры в целости и сохранности. Можете не переживать на этот счёт. — У меня будет еще просьба: мне надо отремонтировать наручные часы. А сейчас мне нужно удалиться в номер, чтобы привести себя в порядок. — Боюсь, наша прислуга не обладает необходимыми навыками, — покачал головой Пауль. — Но я постараюсь узнать, где находится подходящая часовая мастерская.

— Спасибо, Пауль. Я тоже рада тебя видеть, — ответила Клэр управляющему. — Харон не настаивал на личной встрече и хотел, чтобы мы передали посылку через тебя? Он куда-то поспешно уезжает? — уточнила она, скользнув взглядом вокруг. Кажется, у неё уже развивается паранойя, всюду мерещатся заговоры. — Уезжает? — от удивления на лысой голове управляющего образовалось сразу несколько глубоких складок. — Не слышал ничего подобного. Сородичи, особенно такие влиятельные как Харон, редко обустраивают постоянное убежище для дневного сна в столь публичных местах и обычно держат их местоположение в тайне. — Пауль склонил остроухую голову. — Мне показалось, что барон крайне заинтересован в разрешении ваших договорённостей, только и всего. Если желаете личной встречи, не могу требовать от вас поступить иначе. Приёмная отеля “Стикс” выглядела ровно такой же, какой запомнилась вампирам перед отбытием в исторический музей. Если в местном зале и чувствовалось нечто странное или необычное, то скорее это было отсутствие даже намёка на влияние тех событий, которые произошли с гостями в Денвере.

Отзывы тех, кто жалуется на то, что разработчики очень плохо сделали концовку Маэль, но при этом всё равно её выбирают напоминают мне отзывы вроде

Поездка в Боулдер прошла без неприятных сюрпризов, а находившийся за рулём Лайнус не пытался связаться с пассажирами, по всей видимости, всё ещё пребывая под впечатлением от устроенного на складе фейерверка. Уже на подъезде к ночному клубу пришёл в себя Марк, тем самым предоставляя ответы на некоторые из вопросов о физиологии вампиров и устойчивости ночных хищников к серьёзным повреждениям. Стянувший к тому моменту с лица маску водитель скомкано попрощался с птенцами, оставленными у входа в переулке, и поспешил ретироваться. В приёмной, гостей по обыкновению встретил управляющий с услужливой, но от того не менее уродливой улыбочкой на губах. — С возвращением! — поприветствовал Пауль шестерых вампиров, с особенных удивлением разглядывая тех, кто проделал путь по катакомбам и убегал исчезнувшего в огне склада. — Ох. Пожалуй, вам стоит отдохнуть и привести себя в порядок, — сказал носферату. — Но Харон сказал, что у вас для него будет… посылка? Похоже, правитель Боулдера относился к заключённой сделке серьёзно – даже если самого барона в близкий к рассветному часу уже не было в Стиксе.

— Торпор — это вампирская кома что ли? — нахмурилась Клэр. Было непонятно, обращается она к Лайнусу с этим вопросом или просто размышляет вслух, но вряд ли была бы против пояснений. — Что-то вроде того... — прохрипел динамик. Вопрос о сущности Каина водитель-носферату благополучно проигнорировал, не каждый встреченный ими был готов пускаться в разъяснения, касающиеся тонкостей вампирской мифологии. — Сложно сказать, кто совсем помер, а кто ещё нет. Ну, эт пока голова на месте, да в пепел не превратился. На этом жизнерадостном утверждении, Лайнус повернул лимузин на главное шоссе и сообщил, что в Стикс они прибудут примерно в течение часа.

Когда знакомый лимузин вынырнул из теней и остановился рядом с вампирами, из окна высунулась голова в белой маске, действительно, походившей на ту, которую носил нападавший. — Вот же жопа какая… — тихо пробормотал водитель, ещё немного и казалось, что его красные глаза навыкате выскочат из прорезей. — Кхм. То есть, эт самое. Ехать надо. И побыстрее! Поделившись столь невероятно ценным наблюдением, Лайнус спрятался в кабине и, как только пассажиры - пусть и не все своими силами - заняли места, немедленно вжал в пол педаль газа. — Лайнус с Марком всё будет в порядке? — спросил он носферату. А на языке вертелись вопросы: жив ли вообще Марк и как вампиры это определяют? — Сдаётся мне, вампиров не просто так казнят в огне или выставляют на солнце, — негромко сказала Клэр, прежде чем Роудсу ответил Лайнус. — И нас теперь кирпичом не убьёшь, — добавила она с надеждой в голосе. — Да Каин его знает… — донеслось из динамика, с помощью которого водитель держал связь с салоном. Похоже, что вид взрывов и пожара, даже с почтительного расстояния произвёл на носферату неизгладимое впечатление. — Эээ… я к тому, что время нужно. Если за поездку не очнётся, можно кровью напоить. Глядишь, оклемается, если в торпор не впал…

Склад Противник замер на значительном расстоянии от троицы нарушителей и с удивлением коснулся прорехи, оставленной на белой рубашке мачете Роудса. Похоже, даже лёгкая рана, полученная от неопытного птенца, оказалась для него полной неожиданностью. — Интересно, — прогудел низкий голос. — Это будет интересно. В следующее же мгновение раздался громкий металлический щелчок и магнитный замок на служебных дверях мигнул зловещим красным цветом. — Какого… — закончить свой вопрос мужчина не успел, потому что в его грудь с приглушённым свистом воткнулась чёрная стрела. Оглянувшись в ту сторону, откуда прилетел снаряд, вампиры уловили движение в тени на металлической площадке, опоясывающей здание под самым потолком. — “Герцог” обездвижен. Взвести заряды, — сообщил по рации некто, облачённый в чёрную куртку с капюшоном, лицо же его надёжно прикрывали тёмный платок и солнцезащитные очки. — Кажется, легат оказался неправ на ваш счёт. Из вас могли бы получиться неплохие охотники, — обратился стрелок к лишившейся основного противника троицы. — Но уже поздно… и всё же, я впечатлён. Дам вам фору секунд в десять, прежде чем мы… то есть конечно же вы взорвёте склад, вместе с главным прихвостнем верховного кровососа, — неизвестный развернулся к лестнице на крышу и дотронулся двумя пальцами до виска. — Бывайте. Не похоже, чтобы человек в чёрном шутил, а значит отсюда пора делать ноги и побыстрее. Музей - Раньше этого вечера? - спросил мужчина, качая отрицательно головой. - Не думаю. Лучше знакомство оставим до других времен, - Нейтан полуобернулся к залу и махнул рукой. - Отсюда я не видел точно, но что-то произошло на сцене. Может нужна ваша помощь. - Да! - поспешно проговорила Кьяра, но это только делало ее волнение убедительным. - Слуга в маске, он выскочил прямо на сцену... На принца! Что происходит? -Конечно видели-любезно уточнил рыжеволосый.-Буквально полчаса назад, на этом приеме. Мы недавно прибыли в город. Но...там кажется совершено нападение?.. — Слуга напал на принца? Прямо на сцене? Это что, постановка для песни? — удивлённо переспросила Графиня, переводя взгляд с одного оказавшегося перед ней вампира на другого, пока, наконец, вновь не посмотрела на Нейтана. Она попыталась сосредоточиться на его внешнем виде и поведении, но ничего не выдавало в нём кого-то большего, чем простой камарильский зевака. — Пойду, гляну. Если решили меня разыграть – я вас найду. После столь очаровательного обещания, мексиканка развернулась и поспешно покинула делегацию из Боулдера, которой тоже не стоило бы задерживаться в музее понапрасну. В главном зале оказалось не больше полутора десятка зевак, достаточно стойких чтобы прийти на экскурсию в столь поздний – или скоро уже можно сказать “ранний” – час. Лишь у самого выхода вампиры заметили далеко позади знакомые фигуры в карнавальных масках, но хватились исчезновения гостей слишком поздно, так что у погони не оставалось ни единого шанса на успех. Как только Нейтан, Кьяра и Эйрик оказались на улице, их внимание тут же привлёк внимание звук, подозрительно походивший на взрывы и столб дыма, поднявшийся над той частью квартала, куда по планам должны были направляться их подельники.

Склад - То есть, вы не хотите знать, кто убил ваших людей? — Я и так знаю, кто их убил. Это сделали вы, — пронзительный взгляд остановился на Марке. — Пока не ясно, что вам понадобилось в моём подвале, но скоро вы мне всё расскажете. – Как же вы задолбали, лицемеры, – глаза Клэр загорелись алым. – Угроза Маскараду – не смертные, а ненасытные сородичи, которые пьют кровь в свете аптечных витрин, убивают, даже не заботясь о возможных свидетелях. — Все виновные в нарушении Традиций должны понести заслуженное наказание, — ответил мужчина, поворачивая голову в сторону Клэр. — Эдвард посчитал ваше убийство чрезмерным. Как теперь ясно – совершенно зря. — Ты и твой Принц — поехавшие садисты, и меня от твоего лицемерия тошнит, хотя физически это невозможно. Ваш Маскарад нарушили не мы, а вампиры, которые решают, кому жить и кому умереть. — Каждый из вас не удержал язык за зубами. Привлёк внимание к нашему обществу, а значит, должен был замолчать, так или иначе, — холодно ответил вампир. — Вы, жалкое подобие Сородичей из пробирки, не имеете ни малейшего представления о том, что значит быть одним из нас. Я отказываюсь в этом участвовать и с тобой никуда не пойду Марк осторожно сделал шаг назад -И да вот куда ты можешь идти со своим предложением,- он показал тот неприличный жест, который ранее, чуть не вывел Роудса из себя. — Ваш ответ приемлем, — произнёс мужчина, медленно расстёгивая пуговицы на манжетах рубашки. Кажется, по мертвенно-бледным губам даже скользнуло подобие улыбки. — Я бы даже сказал, что на него надеялся. Противник сделал шаг в сторону от колонны с переключателем и в следующее мгновение рванул вперёд с поистине нечеловеческой скоростью. Музей -Благодарим вас за помощь,Беатрис-священник внезапно на мгновение задержался и отвесил легкий,старомодный полупоклон.-Она была неоценима.Но вы правы-нам пора. — Долгой ночи и удачной вам дороги в Боулдер, — попрощалась со священником Беатрис, присаживаясь в ответном поклоне. Вампиры добрались до боковой двери как раз к тому времени, как стихла музыка, а уже в следующее мгновение упущенный из виду слуга едва уловимой тенью скользнул на сцену, на ходу обнажая клинок. Удивлённый возглас принца утонул в шуме зрительного зала, взволнованная толпа пришла в движение, не позволяя разглядеть нападение во всех подробностях, но пробивающимся к выходу гостям теперь уже совершенно точно не стоило задерживаться здесь дольше. Коридор, ведущий к главным залам музея, выглядел пустынно, однако за ближайшим поворотом вампиры встретили расхаживающую от стены к стене мексиканку. — Эй! Что за крики из зала? — спросила Графиня и сощурилась, разглядывая собеседников. — Погодите. Я вас раньше видела?

Склад Не представлялось возможным провести полноценное расследование прямо во время разговора, когда над ними (пока только метафорически) нависала ледяная скала с пронзительно-голубыми глазами. Холодный взгляд собеседника лучше любых слов обозначил его отношение к переговорам с пойманными на месте преступления нарушителями. — Эти жалкие оправдания меня не интересуют, — последовал резкий ответ, мужчина даже не удосужился взглянуть за запястья, которые демонстрировали Марк с Роудсом. — Вы – угроза Маскараду. Кучка отбросов, обязанные сохранением своих жизней лишь милости принца. Ему и решать вашу судьбу, — вампир скрестил руки на груди. — Я отведу вас к Эдварду. Или переломаю каждую кость и отнесу к нему, то, что останется от ваших тел. Интересный способ вести переговоры с теми, кто превосходил его числом. Музей ♫ ♫ Принц-тореадор дал знак своей группе и первые аккорды заполнили выставочный зал, превращённый в его личную площадку для выступлений. Музыка лилась со сцены непринуждённо, но было в её пленительной красоте нечто странное и непривычное, позволившее гостям из Боулдера, пусть и с трудом, сбросить оцепенение, охватившее толпу. Прежде чем вампиры успели обсудить, пора ли им уходить или стоило остаться ещё на какое-то время, они заметили, как сквозь зрительный зал к ним осторожно прокладывает дорогу Беатрис. — Прекрасное исполнение, — с улыбкой заметила она, кивая в сторону сцены. — Но ваши друзья уже закончили свою часть экскурсии, поэтому предлагаю не задерживаться, — женщина указала взглядом на одну из боковых дверей неподалёку. — Лучше пройдите через главный зал и смешайтесь с посетителями. Меньше интереса к вашим персонам со стороны слуг. Теперь осталось осторожно, не привлекая лишнего внимания, ускользнуть с выступления Эдварда, ведь повода ретироваться как можно скорее у них... не было?

Музей Прежде чем поднять руки в успокаивающем жесте и взять слово, Эдвард позволил гостям выплеснуть удивление, сомнение и негодование. — Я понимаю ваши чувства, дорогие Сородичи. На самом деле, понимаю. Подлое предательство даже одной из нас – это всегда тяжелейший удар для каждого члена Камарильи, –возвестил принц и его поставленный голос не откликнулся в памяти Эйрика. Но кто же мог говорить со священником, если не руководитель Камарильи и трое его приближённых? – И тем трудней мне признать, что вероломная малкавианка скрывалась постыдно близко от моего взора. Да будет вам известно, что Мэри проводила свои ужасные эксперименты в лаборатории особого отделения психиатрической клиники Сэнд-Крик. Того самого закрытого крыла, которое нашей с вами милостью позволило многим пройти реабилитацию и вернуться к обычной жизни, где нет места тяжёлым знаниям о природе скрытого от обычных глаз мира. Перешёптывания между зрителями стали реже, собравшиеся явно горели желанием услышать всю историю, целиком. — Именно её действия стоят за недавним побегом группы пациентов. Безответственное поведение, лишь подтверждающее мои слова, — Эдвард покачал головой, но ни монаршие очи, ни обвиняющий перст не устремились к обозначенным беглецам. Вполне вероятно, принц знал в лицо далеко не всех, кого выстроенная им система планировала “облагодетельствовать”. — И всё же, я прошу вас не таить обиду на людской род за попавших под её влияние глупцов. Быть пастухами смертного стада нелёгкое предназначение, но это то, что уготовано судьбой Сородичам. Возможно, пришло время закрыть отделение для особых пациентов и найти новый подход к сохранению Маскарада. В ближайшие ночи я обдумаю и приму окончательное решение. Теперь трое гостей из Боулдера знали, где найти необходимое для воспроизведения эксперимента оборудование, что же до скорого закрытия “особого крыла”… не сказать, что у них самих оставалось время ожидать решения местного принца. — Но не будем же посвящать той, кто выбрал судьбу отверженной обществом преступницы и её подельникам, больше времени, чем необходимо, — сказал Эдвард, оглядываясь на расположившихся за инструментами девушек. — Позвольте скрасить вашу ночь выступлением моей группы, — тореадор широко улыбнулся. — По традиции – первые песни без бас-гитары. Если бы я полагался на пунктуальность Джейсона, мы бы пропустили все выходы. По залу прошелестели редкие смешки – похоже, к опозданиям безответственного дитя все уже привыкли, некоторые зрители уже благополучно переключали своё внимание с известий о досрочной казни Мэри на волнующие лично их дела. Склад Охранники не снарядили погоню за воришками, стены не грозили обвалиться на их головы, ржавая лестница не сорвалась с державших её болтов, и только густая паутина запуталась в волосах, потерявших сосредоточенность на обратной дороге полицейских. Удачное завершение подземной экспедиции, как ни посмотри, осталось тихонько прокрасться через складские помещения и дождаться, пока к ним присоединяться группа, отвлекающая внимание на выставке. Первой странностью здесь, в метафорическом шаге от успешного окончания авантюры, оказалась подозрительная тишина — даже внимательно прислушавшись, не удавалось уловить переговоры охранников. Следом, обоняния коснулся едва уловимый запах крови. И, наконец, громко щёлкнуло потолочное освещение, одну за другой включая яркие лампы. — Значит, вы, — безжизненно-холодным голосом произнёс стоявший у бетонной колонны мужчина с кнопочным пультом на проводе в руках. — Напали на мой склад. Убили моих людей. Залезли в мой подвал, — немигающий взгляд вампира остановился на присыпанной толстым слоем песка и пыли троице. — Стоило догадаться. Ничего хорошего от беглых “семнадцатых” не дождёшься. Не очень красиво со стороны Мэри забыть указать среди кучи своих безумных заметок на карте, кто владеет зданием. С другой стороны, по всей видимости, умение заглядывать в будущее иногда пасовало перед юридическими тонкостями, связанными с оформлением подставных владельцев и фиктивных фирм.

Музей Гости без особенной спешки собирались в третьем зале – там, где располагалась сцена, лестница на второй этаж, а на дальней от выхода стене выставили коллекцию лично отобранных принцем картин. Отсюда в основную часть музея вела боковая дверь, слуги в масках, по большей части, ненавязчиво отступили за спины вампиров, чтобы заняться проверкой экспонатов и уборкой. Собравшихся, судя по коротким обрывкам разговоров, не очень-то взволновала возможная задержка, впрочем, совсем скоро к ним спустился и сам виновник повышенного внимания. Когда Эдвард взошёл на сцену, все могли без труда разглядеть мужчину, чей стиль одежды казался странным сплавом старины и современности. Поверх рубашки с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами и самых обычных тёмных джинсов с массивной металлической пряжкой на ремне, мужчина носил длинный чёрный плащ с высоким воротником, наводящий на мысли о классических оперных певцах. — Собратья и сёстры. Сородичи! — микрофон разнёс громкий голос принца по залам, привлекая внимание всех гостей и слуг. — Рад вас видеть в моих скромных владениях и спасибо за то, что откликнулись на приглашение. Процветание денверского двора – заслуга каждого члена нашего общества и только совместными усилиями мы можем поддерживать спокойствие и благоденствие нашего любимого города. Я, конечно же, говорю о… Эдвард многословно благодарил самых видных сородичей Денвера (среди главных попечителей Эйрик услышал имя дона Алонсо, своего недавнего собеседника) торжественно объявлял о решении даровать право становления одному из влиятельных малкавиан и говорил, говорил, говорил на темы, которые мало интересовали юных птенчиков, и всё же неведомое притяжение заставляло внимать каждому слову принца. Прежде чем “делегация из Боулдера” осознала слишком навязчивую природу этого магнетизма, и вампиры сбросили благоговейное оцепенение, главный тореадор перешёл к действительно важной для них теме. — Как многие догадываются, к огромному несчастью, у меня есть для вас и не столь приятные новости. Двое из наших сородичей в последние ночи приняли окончательную смерть за совершённое ими подлое предательство. По залу прокатилась волна тихого перешёптывания, но Эдвард поднял руку, требуя поддерживать тишину. — Больше всего моё сердце терзает измена малкавианки, Мэри Келли. Она подло втёрлась в доверие к моему давнему другу, Квентину Кингу Третьему, получила от него лучшие рекомендации и переехала сюда, в надежде вдали от внимательных глаз проводить свои мерзкие эксперименты. Чем же занималась эта, с позволения сказать, учёная, спросите вы? Я вам отвечу. В своих исследованиях безумная женщина называет дары, которые нам достаются вместе с кровью прославленных предков “мутациями” и “девиациями”. Презрение в описании исследований и допрос подельника о принципах её “научного” подхода не оставляют сомнений – Мэри искала способ истребления нашего рода. Неуверенный шёпот в зале перерастал в беспокойное гудение, но теперь Эдвард не остановил вампиров, позволяя выплеснуть друг на друга удивление, сомнение и раздражение. Сокровищница Спасибо за помощь, Беатрис. Сожалею, что мы вынуждены уйти сразу же после знакомства, но хорошим советам нужно следовать. Долгой вам ночи, — Он тоже тепло ей улыбнулся и еще раз поблагодарил. —Мудрое решение, — склонила голову Беатрис и подошла к запирающему рычагу. — Не переживайте. Как только я закончу здесь, обязательно передам вашим друзьям, что экскурсия на нижних уровнях закончилась. Долгой ночи, — по её губам скользнула лёгкая улыбка. — И вам, и носферату Харона, если такой вдруг сейчас наблюдает за нашей беседой. Стены дрогнули, и не такой уж секретный механизм надёжно запер проход в сокровищницу за спинами воров. В коридоре оказалось тихо и пустынно – судя по всему, слуги были основательно заняты чем-то ещё, и вампирам посчастливиться разминуться с охраной и на обратном пути.

Музей. Нейтан - Печальная судьба, - посетовал он, не зная, что еще и сказать. Что еще можно было бы спросить про эту девушку? И нужно ли? - Сначала психушка, а потом смерть от... оборотни ее убили? Или кто-то из бутовщиков? — Оборотни напали во время становления, — ответил собеседник. — Наш принц спасся из лап этих монстров, что же до бедняжки… позволю себе сказать, что ей ещё очень повезло. Когти чудовищ оставляют ужасные раны, а уж если они искромсают плоть, когда Сородич только переходит в свою новую форму… — критик покачал головой. — Я бы назвал её смерть милосердной. Музей. Эйрик -зачем понадобился столь сложный способ обращения людей? Разве старые уже не работали? — Обращения? — удивлённо приподнял бровь дон Алонсо. — Отнюдь. Просто Эдвард считает своей обязанностью поддерживать блаженное неведенье смертных обитателей Денвера. Убийство тех, кто представляет угрозу Маскараду, с его точки зрения выглядит слишком грубым решением, обычные формы гипноза далеко не всегда надёжно скрывают воспоминания, а вот если провести полноценное “лечение” и на самом глубинном уровне убедить человека в иллюзорности существования общества Сородичей… — мужчина слегка усмехнулся и пожал плечами. — Любопытный подход. До тех пор, пока теория не встречает реальность. Музей. Кьяра Кьяра сделала несколько шагов к ближайшей витрине, делая вид, что рассматривает экспонат, пока в голове вертелись обрывки чужих слов. Кончики пальцев скользнули по холодной грани стекла. Что ж, не стоит давать наблюдателям расслабляться. Пусть гадают, не собирается ли она прямо сейчас сделать вот с этой бесценной фарфоровой ночной вазой что-то непоправимое. Осторожно поглядывая в сторону слуг – вернее тех, кто сменил перешёптывающуюся парочку – можно было заметить, что интерес Кьяры к одному из бесценных экспонатов, действительно привлекал настойчивое внимание. И всё же облачённые в маски предпочитали держаться на расстоянии и напрямую в контакт не вступали – возможно, отчасти, слишком уж ярким показался им пример недавней потасовки с вампиром из клана бруха. Музей. Общее Не сразу бросилось в глаза, что в движении собравшихся под остеклённой крышей появилась упорядоченность – ненавязчиво, почётные гости перетекали в зал со сценой, в то время как носящие маски гули столпились “в хвосте”, у того входа, откуда заходили новые посетители. — О! Пришло время для выступления принца, — неожиданно просиял общавшийся с Нейтаном критик и заозирался в поисках своей спутницы. — Был рад с вами пообщаться, юноша. Редко встретишь такого замечательного слушателя. — Похоже, настало время выслушать виновника нашего обсуждения собственной персоной, — слегка опустил голову дон Алонсо в прощальном жесте. Местные сплетницы подходить к своей новой знакомой не стали, но Сибил всё же помахала Кьяре рукой, Мишель же, закатив глаза, аккуратно подхватила подругу под локоток. На сцене расположились трое девушек – ударные, клавишные и духовые инструменты обрели своих хозяек – а вот солиста и бас-гитариста пока в составе группы явно не хватало. Кроме того, сейчас “гости из Боулдера” могли заметить, что в зале не видно их экскурсовода. Сокровищница — Отрицать очевидное, глупо. Мы от Харона— сказал он ей. По крайней мере, она пока не зовёт стражу; наверное, можно и поговорить. – Харон, скорее, выступил спонсором нашего визита в музей. Экскурсия в местные подвалы спланирована без его участия. А вы по чьему указанию здесь, миледи? – поинтересовалась Клэр, не отводя глаз от женщины. – И чем нам грозит эта встреча? — Можно сказать, я оказалась здесь... благодаря стараниям того же спонсора, — мягко улыбнулась женщина и присела в поклоне. — Меня зовут Беатрис. Харон попросил сопроводить на приёме группу неопытных Сородичей из Боулдера, но ваши друзья так быстро освоились, что я позволила себе ненадолго отлучиться для решения личного дела. — Ух ты, грифон! — громко сообщил Джейсон, указывая сразу двумя руками на потолок. — Самую малость переборщила с кровью Волшебного Народца, — качнула головой Беатрис. — Ничего. Скоро её действие ослабнет и мой спутник начнёт видеть реальность такой, какой она есть, без прикрас, — она посмотрела на Клэр, интересовавшуюся последствиями встречи. — Я бы не советовала задерживаться так долго.

Сокровищница Места в запримеченном Клэр шкафу действительно оказалось достаточно на двоих, тем более что вампирам не нужно опасаться затёкших ног или сбившегося дыхания, и всё же пришлось самую малость повозиться, прежде чем получилось расположиться таким образом, чтобы холодные струны лиры не царапали подбородок, а ручки ножей в рюкзаке не упирались в бок. В открывшийся проход вошёл светловолосый вампир, одетый в том стиле, который ожидаешь увидеть от участника современной рок-группы. Сопровождала его бледная дама в длинном чёрном платье и без её помощи посетитель сокровищницы едва ли удержался бы на ногах. – Оооо… Мы уже пришли в лабиринт? – каждое слово давалось светловолосому с большим трудом, что только сильнее наводило на мысль о сильном подпитье, только вот на вампиров не должны действовать дурманящие вещества. – Скоро увидим минотавра? – Конечно, Джейсон. Совсем скоро. Присядь, – мягко ответила его спутница, помогая сесть в кресло. Названный Джейсоном запрокинул голову, невидяще уставившись в потолок, изредка при этом похохатывая. Женщина провела ладонью по его щеке, развернулась, оглядывая комнату и открытый проход, пока её взгляд не остановился на шкафу – том самом, двухместном. – Могу я предположить, что вы, как и ваши друзья наверху, пришли сюда по указанию Харона? – беззастенчиво поинтересовалась она у хранившей пока стоическое молчание мебели. – Право слово, мне неловко раскрывать вашу маскировку, но я бы предпочла не пользоваться запирающим механизмом сверх необходимого.

Не сказал бы, что могу это обстоятельство записать ДАВочке в актив...

Музей Всклокоченная мексиканка раздражённо шипела, но оставалась на месте – слишком много возможных противников собралось вокруг, а внутреннего Зверя злило вообще всё происходящее в стенах музея, так что найти какую-то одну цель для того, чтобы выплеснуть ярость, оказалось непросто. Ещё один слуга в маске, сделавший неудачный шаг вперёд получил мощный удар в челюсть и проскользил полдюжины метров по мраморному полу, прежде чем встретиться со стеной. К загонщикам, тем временем, присоединились двое молодых тремеров, создавшие электрический ореол вокруг своих ладоней и отвлекая Графиню красноватым заревом. Следующая атака девушки оказалась не столь удачной, расторопные противники выбили её из равновесия, а когда она оказалась на полу, рядом возник Эрл и, опустившись на колено, вонзил длинный металлический шип в ладонь. Крик боли огласил музейные залы, постепенно утрачивая звериные нотки. – Вас, моя драгоценная, ведь просили усмирить темперамент, пока находитесь в Элизиуме, – покачал наголо бритой головой мужчина, ответом же послужила ядрёная смесь английских и мексиканских ругательств, однако, сейчас бруха своим поведением мало отличалась от обычного человека – разве что обладающего не очень приятным характером. – Поблагодарите меня позже, – сказал Эрл, выдёргивая шип из ладони девушки и ловко вытирая кровь о платок. – Прошу простить за столь неприглядную сцену. Уверяю, это представление не входило в наши планы, – повернувшись к следившим за потасовкой вампирам, с вежливой улыбкой сообщил чародей. – Возвращайтесь к своим делам, наслаждайтесь остатком ночи. Надеюсь, инцидент не омрачит скорое выступление принца. Несмотря на заверения Эрла, слугам ещё только предстояло разобраться с последствиями яростного раздражения брухи - убрать осколки камня, оказать помощь своим коллегам по (как оказалось) крайне опасному ремеслу. Графиню же попросили покинуть залы для приёма – во всяком случае, пока. Музей. Кьяра Девушка все же не удержалась, сделала шаг ближе к своим собеседницам, будто ища у тех защиты, и негромко спросила, заставляя голос звучать в меру встревоженно, как у человека, ставшего свидетелем вспышки чужого гнева: - Боже... надеюсь, она не убила его? – Вот так. Я была уверена, что всё закончится вот так, – с мрачным удовлетворением от собственной правоты, сообщила Мишель, наблюдая за действиями Графини. – Не переживайте, гули обладают крепким здоровьем и… Ох! – вздохнула Сибил, когда один из слуг пропустил мощный удар в лицо. – Возможно, больничный уход для кого-то из них надолго затянется. Какая неприятность. Музей. Эйрик -Какая экспрессивная леди-священник бросил взгляд в сторону группы слуг,среди которых гордо красовалась Графиня,не спеша впрочем тронаться с места,чтобы подробнее узнать,что же там произошло.-Она одна из лидеров Анархов?Не совсем понимаю,зачем принцу такая негибкая в управлении структура. -Вот как?-рыжеватые брови приподнялись,демонстрируя удивление-насколько искреннее,это уже предстояло решать собеседнику.-Кланы настолько нуждались в новой крови,что обычных...методов было уже недостаточно?Этого гуля случайно звали не Мэри? – Не успели вникнуть в тонкости устройства собственной секты? – ответил вопросом на вопрос дон Алонсо, поглядывая в сторону потасовки, однако в его взгляде не читалось особенной заинтересованности происходящим – лишь лёгкое любопытство того, кто наблюдает с безопасного расстояния за разливом рек не один десяток весенних сезонов. – Графиня состоит в Камарилье. Представляет при дворе молодых сородичей – тех, кто не перебрался на северо-запад, вслед за Хароном и Профессором. Своим высоким положением обязана принцу, так что рвения в исполнении его воли ей не занимать… когда она считает выражение этой воли обоснованным, – усмешка скользнула по губам вампира. – Так что, я бы сказал, проблема управления как раз в обратном. Слишком много подвижных частей, за которыми нелегко уследить. Дон Алонсо задумчиво посмотрел на собеседника – кажется, тот ещё до начала волнений спрашивал ещё о чём-то?.. – Гуля зовут Джон Смит, – покачал головой мужчина. – Он присматривал за отделением для “особых” пациентов последние пару месяцев, но, насколько я знаю, на днях собирался съездить в Бостон. Скудное описание ни о чём не говорило Эйрику. Воспоминания о пребывании в закрытом крыле в принципе оставляли довольно туманный след в его голове, но разве бывший пациент не должен знать главного психиатра – даже если тот носил довольно невыразительное имя? Музей. Нейтан - Да, слышал, - кивнул Нейтан. - Вроде она под покровительством принца? - В Элизиуме же драки запрещены? - вернул свое внимание к искусствоведу. - Возможно ли какое-то наказание для свиты принца? – Скандал! – взвился собеседник Нэйтана при виде того, как яростный натиск Графини постепенно уступает перед количеством противников. – Натуральный скандал! Пусть на сей раз ничего ценного не пострадало… – по всей видимости, серьёзные травмы двух гулей волновали критика-искусствоведа очень мало. – …но сколько можно терпеть выходки этой взбалмошной девчонки? Надеюсь, она не отделается отлучением от посещения Элизиума. Подобные ей скудоумные не осознают ценности экспонатов на выставке, а значит, не способны подобающим образом ощутить страдания от невозможности к ним прикоснуться. Ворчание мужчины продолжалось даже после того, как Графиню утихомирили и сопровождали в сторону одного из боковых выходов. – Просто немыслимо! – закончил, примерно с того, с чего начал, критик. Скрестив руки на груди, он посмотрел на Нейтана, силясь вспомнить, о чём они говорили до того, как началось форменное безобразие. – Да. Художница лечилась в том самом Сэнд-Крик, – кивнул мужчина. – D.L. Как же её звали? Хм… – он задумчиво почесал подбородок. – Не то, чтобы её имя было известно, но… Даниэла. Кажется, её звали, Даниэла Локвуд. Сокровищница - Не носферату. - донеслось от двери, - Я что, похож на этих уродцев? - пауза, - Помолчите, ладно? Я пытаюсь услышать, есть ли кто в коридоре. Не хочется сюрпризов на выходе. Даже обострённые чувства не позволяли услышать сквозь толстую каменную кладку, что происходит в коридоре – это, впрочем, могло и порадовать, ведь их долгий обыск и разговоры тоже оказались надёжно укрытыми от любопытных ушей. Как только Марк заговорил, тени, прятавшие его от посторонних глаз, дрогнули, расступились и пособники вновь могли отлично видеть малкавиана. Ценный урок о том, что любое действие, способное привлечь внимание, отменяет приобретённую невидимость, оказался ещё более запоминающимся – ведь как раз в этот момент щёлкнул механизм, медленно опустился рычаг и стена задрожала.

Музей. Нейтан Похоже, тут крылась какая-то история несчастной любви. А может сам Нейтан был романтиком и решил, что что-то большее, чем простое покровительство, разыгралось между принцем и художницей. Слушать профессионального критика было интересно. О его познаниях в техниках и прочем. Морган даже заслушался на какое-то время, то соглашаясь кивком или легким "угу". Послушав мужчину, какое-то время, заведя разговор и на тему абстракционизма, тореадор решил вернуться к девушке из прошлого принца. - Но скажите, еще про ту девушку, что рисовала огонь. Вы сказали, она была со странностями. Что это значит? - поинтересовался Нейтан. Слова его были просты, но в них, или в тоне, будто было что-то располагающее к беседе. – Хм? – задумчиво проговорил мужчина, отводя замутнённый взгляд от картины, чтобы повернуться к тореадору. – Право, и далась вам эта история, когда осталось ещё так много интересных тем для обсуждения! – он покачал головой. – Ну да, чего уж. Если хотите знать, извольте. Была она со странностями, в самом что ни на есть прямом смысле. Думаете, здоровый человек способен такие образы на холст переложить? Это не просто творческая страсть, самая настоящая одержимость образами огня. Так что девушка лечилась в психиатрической больнице – нашей, денверской. Сэнд-Крик, может, слышали о такой? Музей. Эйрик Пятнадцать лет.Тогда он был подростком.Немалый срок по человеческим меркам и вероятно считанные часы по времени вампироа. -Полагаю,глава клана Тремер поддержал принца?-полувопрос-полуутверждение.Иначе вряд ли чародеи чувствовали себя здесь столь спокойно.А из тех кто ранее правил Денвером не осталось никого.-Эта книга вероятно ценный исторический артефакт,а дорога до Бостона не так уж близка.И принц отправил ее к вентру без сопровождения? – Эрл? – последовал тихий смешок. – Я бы не назвал его главой. Он влиятельный сородич, чью независимость в действиях и суждениях готовы терпеть те, кто управляет кланом. С Эдвардом они знакомы ещё со времён реконкисты в Иберии и… пожалуй, это можно назвать долгой и взаимовыгодной дружбой. Другая случается в ночном сообществе крайне редко. Дон Алонсо посмотрел на священника и улыбнулся. – Я не говорил, что Эдвард вернул книгу Патрициям. Она стала подарком для принца Бостона за оказание посильной помощи с одним из проектов, – мужчина склонил голову. – Идея “перевоспитывать” смертных в клинике для душевнобольных в последнее время работала… далеко от идеала. Никогда не понимал её смысла, но помощь видного врача-психиатра с восточного побережья явно пришлась ко двору. Тем более, что в молодости этот гуль жил в наших местах. Музей. Кьяра (и, вероятно, не только :)) Как же страшно... и как бы хотелось обнять на прощание Нейтана. И Клэр. И Роудса.. До Эйрика и Марка девушка не успела дотянуться в своих мыслях - рядом с удаляющейся мексиканкой оказался слуга в пестрой маске. Кьяра чуть повернулась, поправляя волосы - тонкий жест, почти театральный. Внутри возник короткий импульс, почти незаметная волна воли, направленная мягкой вибрацией в воздухе к ногам слуги. Не толчок, не удар, а просто легкое нарушение равновесия, как если бы ботинок зацепился за край ковра, чтобы привести к столкновению неуклюжего прислужника с разъяренной Графиней... Подстёгиваемое не то страхом, не то заочным соперничеством с другими тремерами, мысленное усилие Кьяры оказалось идеально рассчитанным, слуга пошатнулся, словно споткнувшись о невидимое препятствие, неуклюже взмахнул руками и влетел в спину отошедшей подальше от других гостей Графини. – Ну всё, козлина безрогая, ты огребаешь! – взвыла мексиканка, обвиняющим жестом указывая на провинившегося с её точки зрения мужчину. Нижняя часть лица, не прикрытая карнавальной маской, покрылась бледными пятнами, и гуль попытался отступить, но не тут-то было – его бесцеремонно схватили за шкирку и швырнули в колонну с такой силой, что по камню пошла неглубокая трещина. – Вы меня чё, сегодня все вывести захотели?! – обратилась она к слугам, которые обступили её полукольцом, но подходить не спешили. В противоположном конце того зала Эрл обратился к своим ученикам на арабском и впервые за время званной ночи встал из кресла - похоже, именно придворному чародею предстояло вразумлять взбалмошную бруху. Одно можно сказать точно – местным слугам в масках теперь точно было, чем занять своё внимание.