Ribka

Беру Талантливый (биология) за 400 о.о и Проницательность 0+ за 100 о.о В остатке 0.

Собрание. Брук растеряно взглянула на Альфи, сглотнула комок, и, протянув ладошку, коснулась его руки холодными, чуть подрагивающими пальцами. В тот день, в самый первый их день на «Скользящем», рыжая беззаботная мисс готова была предоставить опору, чтобы вместе смело взойти на борт, но какой-то месяц спустя – сама отчаянно нуждалась в том, чтобы друг подержал её за руку. Брук зажмурилась и принялась слушать, крепко стиснув зубы и руку микробиолога. Альфи был единственным якорем, способным удержать мисс Райт от побега. Кофе. Разговор шел про кофе и сломанную кухонную утварь. Отчего именно этим вопросом началось собрание, было непонятно, ведь у них были куда более важные вопросы, как казалось микробиологу. Но, возможно, это потому, что прежде, на подобных совещаниях, не возникало проблем с отсутствием бодрящего напитка или с грязной одеждой. Тернер слушал вполуха. Мысли все время возвращались к опытам Грина и к собственному сожалению, что более никакой информации Гарольд не смог предоставить. И когда Брук вдруг коснулась его руки, он вздрогнул, но от удивления, нежели от неожиданности. Взгляд, замешкавшись, поднялся от тонких пальчиков, так сильно сомкнувшихся вокруг его ладони, вверх по руке, к оголенному плечику, прикрытого лишь узкой белой лямкой, к лисьим волосам и девичьему профилю. К слишком бледному усталому личику и зажмуренным глазам. Брук явно было не по себе на этом собрании, в разговоре с мисс Райзборо и программистом. В это мгновение она была такой беззащитной, испуганной и одинокой... и такой бесконечно прекрасной, что сердце смотрящего на нее Альфи кажется сбилось со своего ритма. Он поспешно опустил взгляд к маленькой ладошке. Кто бы из собеседников не довел ее до такого состояния, чтобы ни занимало мысли самой девушки в эту минуту, но она искала поддержки, искала, как ни странно, у него у меня? Отчетливое ощущение дежавю нынешнего утра привнесло явную озадаченность этим фактом. Но сколь бы ни был смущен сейчас Тернер, сколь ни был бы сам утомлен, испуган и взволнован, он просто не смог бы потянуть ладонь из-под обхвативших ее пальчиков и лишить девушку пусть даже столь малой, но опоры. Наоборот, собственные пальцы аккуратно сомкнулись вокруг девичьих, несмело сжимая их, говоря без слов, что Брук вовсе не одна и что все эти трудности, что сейчас свалились на ее хрупкие плечики, все временные и она с ними обязательно справится. Хорошо, что Альфи не мог проговорить все это вслух, потому что вышло бы гораздо неуклюжее и хуже. Сделав короткую паузу, доктор продолжил, кратко рассказав о материалах исследований Таубе. Прозвучавшее имя заставило вынырнуть из некоего наваждения имени Бруклин Райт, вернув устыдившееся внимание продолжающемуся собранию. Это имя - Альфи вспомнил о нем, когда перечитывал пересланные Эли-э-зером данные - он слышал в новостях несколько лет назад. Громкий судебный процесс тогда широко освещали в прессе и, кажется, приговорили Таубе к пожизненному заключению. Микробиолог слушал короткий рассказ доктора и внутренне сжимался в предчувствии, что очередь отчитываться о результатах работы вот-вот дойдет до него.

Совещание - Садитесь, Тернер. Все в порядке. - чуть устало отозвалась она, чиркая взглядом по касательной, и снова возвращая внимание первым двоим. Альфи поспешно кивнул и, наконец, сел. Было странно неудобно находиться снова в этой каюте после утреннего общения с мисс Райзборо. Весь день Тернеру некогда было вспоминать о том разговоре и.. и не только о разговоре. Но теперь прежнее смущение, озадаченность и неловкость вновь захватили несчастного в свой плен. Дабы скрыть эти чувства от окружающих, а более того - от утренней собеседницы, мужчина уткнулся взглядом в раскрытые, наподобие как если бы держали внешний носитель мНКИ, ладони и забегал взглядом по подготовленному отчету. Лишь раз, ну, может быть два, он осмелился украдкой взглянуть на единственную женщину в этой комнате, убеждая себя, что ей видимо стало лучше. Во всяком случае утренней дрожи больше не было. Возникшего напряжения между тремя своими коллегами микробиолог не заметил. Он не любил собрания, хотя там частенько можно было с помощью коллективного разума найти многие ответы. Однако же необходимость публичных выступлений заставляла пульс ускоряться, сковывала судорогой ясность мыслей, заставляя нервно мямлить вместо четкого доклада. Потому повторить лишний раз собственные же наблюдения было не только некой маскировкой, а весьма даже полезным делом.

20.48.01.321 На назначенное собрание Альфи бежал, в полной уверенности, что придет последним, окончательно испортив свою репутацию. И ходя дорога до каюты мисс Райзборо была весьма короткой, зато узкие пространства станции оказались весьма коварны, так и норовя ударить спешащего человека то каким-нибудь косяком дверного проема, то углом поворота, то и вовсе выскакивающими под ноги предметами обстановки. Шумно ворвавшись в каюту, Тернер неуклюже затормозил, озираясь на тех, кто оказался более пунктуальным человеком и запыхавшимся голосом выговорил: - П-простите... за опоздание... , - потом, сообразив, что следовало бы начинать с приветствия, поспешно, но запинающимся языком, проговорил: - Д-добрый вечер.. мисс Райзборо.. доктор Мерфи... Эли-э-зер... Покраснев, он бочком продвинулся к ближайшему место, сутулясь и втягивая голову, словно надеясь таким образом стать еще незаметнее.

Голограмма тонко улыбнулась.  - Всегда пожалуйста, сэр. - и, помедлив, прибавил. - Конечно. Я передам, если что-то найду. Едва мигнул и пропал один посетитель, как тут же появился другой. На этот раз весьма физический, железный и совершенно безмолвный. Автопогрузчик вез бочку и сообщение от Зингера. Бабушкины соленья? Что это такое? Конечно, Мойра была его бабушкой, хоть этот факт и тщательно замалчивался. Но при чем тут она? Тем более, что солить пищу она просила по минимуму, лишь чтобы слегка перебить пресный вкус. Внутри пластиковой бочки находилась вязкая резиноподобная жидкость. Была ли она соленой на вкус - это выяснять микробиолог не стал. В голову пришли сразу два объяснений - первое, у Эли-э-зера поломалось что-то в НКИ, поэтому такая странная приписка. Второе - программист шутил, а он, Альфи, не уловил смысла ввиду разных менталитетов. Да, это объяснение казалось более логичным. К тому же он вспомнил, как накануне они вдвоем сидели в грузовом отсеке и Эли-э-зер говорил про шутки и устроил даже целое шоу! Тернер расслаблено выдохнул. Ну, конечно, так и было! Шутка! А он уж напридумывал себе чуть ли не целую теорию заговора. Покачав головой, сетуя на свою несообразительность, он решил не откладывать в долгий ящик изучение полученного материала. Спустя пятнадцать минут Тернер знал, что вещество из бочки состоит из альгиновой кислоты и синтетических гидрогелей и является не чем иным, как основой, из которой ген-принтер печатает биоматериалы. Находка воистину замечательная! От очередного открытия отвлек сигнал полученного сообщения. Через несколько минут всем, кроме Гектора и Даблам (по традиции) пришло голосое сообщение от Райзборо в умиротворенном, ради разнообразия, тоне, предлагающее адресатам посетить ее в большой каюте минут.. через тридцать. Если они, конечно, не заняты чем-то более важным. Охнув, Тернер засуетился, то вскакивая, то вновь падая на табуретку, переходя от ген-принтера к лабораторному столу и обратно. У него было всего полчаса на то, чтобы подготовить отчет по проделанной работе в форме достаточно удобной для заслушивания, буде ему дадут слово на общем собрании. Весьма не простая задача, если ты нервничаешь, даже просто разговаривая с собеседником о погоде.

Лаборатория - Мистер Грин работал в этой лаборатории, сэр. - покладисто отозвался Гарольд. - Но его каюта находилась в другом крыле. Рядом с медицинским модулем.  Негодный искусственный интеллект, питающий нездоровую страсть к неожиданным появлениям за спиной, умолк, и можно было решить, что он "ушел". Однако, спустя несколько минут, его голос зазвучал снова. - Да... точно... ты говорил уже, что он был старшим в этой лаборатории..., - Альфи вздохнул, стащил с рук перчатки, и с силой потер ладонями лицо. - Извини, забыл... Как то незаметно для самого себя Тернер забыл про природу Гарольда, перейдя к более спокойному и менее настороженному тону. Сейчас бы ему не помешала чашечка кофе. А лучше целый стакан крепкого черного кофе, чтобы упорядочить мысли. - И ты упомянул, что у него был конфликт с кем-то. С Маккуином, верно? Из-за пса... Лабораторию они уже обыскивали, даже вчетвером. Правда, никаких данных по проводимым тут опытам, так и не нашли. Гарольд тогда предположил, что Грин мог их уничтожить. Альфи задумчиво склонил голову, вспоминая, что Эли-э-зер нашел чей-то внешний мНКИ. Но про Грина вроде бы там не говорилось. Следовало перечитать то пересланное сообщение, но не сейчас, потому что даже по отношению к неживому, но собеседнику, это было бы невежливо. - Мистер Грин отвечал за репликацию адаптированный клеток таламического моста, сэр. - За репликацию адаптированных клеток..., - повторил микробиолог. Поднял взгляд на Гарольда, удивляясь, что отчего-то боялся поговорить с ним раньше. Он понимал, о какой процедуре говорил Гарольд. Опять речь шла о таламическом мосте. Здесь добывали, изучали, изменяли, воспроизводили измененные клетки этой структуры. И за последнюю стадию отвечал как раз Грин. Который создал Макса, прежде отредактировав гены клонируемого образца под свои нужды. Брови мужчины удивленно приподнялись, а губы сложились в понимающее "о", когда мысли закончили строиться в ровные ряды рассуждений. - Спасибо, Гарольд..., - проговорил он, поднимая рассеянный взгляд на галограмму, - ты мне очень помог. Сообщи, если найдешь какие-то записи... вообще любую информацию о здешних опытов и о Грине, если у тебя такая есть.

- Мне потребуется немного времени, чтобы проверить все, сэр. Растянутое обращение было обычным делом, Гарольд изводил так всех вокруг. Тернер на общем фоне не выделялся. - Примерно, четверть часа. - Отлично! - Альфи удовлетворенно кивнул головой. ИИ не ответил отказом или сообщением, что информация отсутствует и пока что это вселяло надежду. - И еще вопрос. Грин работал в этой лаборатории? И где была его каюта? - последнее предложение он едва ли не выкрикнул, боясь опоздать спросить все, прежде чем Гарольд исчезнет.

Лаборатория. Но раз уж мистер Тернер его всё-таки призвал, пришлось немного понервничать. Гарольд предпочитал являться "во плоти".  - Слушаю, сээр. Отчего то в этом тягучем "сээр" Альфи слышалась издевка. Но, скорее всего, дело было в каких-нибудь программных протоколах ИИ и предвзятости к последнему самого Тернера. Несколько секунд мужчина молча пялился на галограмму, будто забыв, зачем позвал того. Наконец, моргнув, задал интересующий его вопрос: - Гарольд, у тебя есть какие-нибудь записи Грина? По проводимым им экспериментам?

Лаборатория. Около 20-00. Очередные результаты, выданные ген-принтером по окончании изучения образцов крови Макса, были не менее ошеломляющие, чем прежние. Даже сонливость, в буквальном смысле навалившаяся на Альфи за прошедший час, испуганно отступила прочь. В ДНК обнаружились следы репликации, что означало, что трехглавый пес был не просто искусственно выведенной химерой, а клоном! Хоть и с известными отклонениями от оригинала. Тернер хмурился, возбужденно ходил вкруг прибора, то хватаясь руками за голову, то вздымая их к потолку, будто в неком шаманском ритуале, призванном изменить полученные данные. Наконец, он плюхнулся на табурет, оперся локтями о стол, запустив пальцы в волосы, сгорбился весь на своем месте, легонько вздрагивая от переполняющих его чувств. Запрет на генную инженерию касался и создания клонов. Единственным исключением являлось клонирование тканей для техномедицинских целей. Но некий Дж.Р.Грин нарушил этот запрет. Именно он числился создателем Макса, согласно истории ген-принтера. И этот опыт не был санкционирован правительством, что подтверждал один из файлов видеодневника, пересланного Эли-э-зером полчаса назад. В нем говорилось, что Грин получил официальное взыскание за этот свой эксперимент. И еще там была приписка, зрачки задвигались, перечитывая строчку: «Глупо, очень глупо, Джордж. Ваш паек будет теперь урезан. Кормить это существо за счет остальных я не намерен.» Вот и объяснение внезапной перемене в рационе пса. - Гарольд? - позвал Альфи, ожидая, что ИИ станции наверняка услышит его из любой точки. Если бы еще он был подобен Мари на "Скользящем", присутствующей исключительно ввиде голоса. Отчего то рыжеволосая галограмма заставляла нервничать. Хорошей новостью - для Макса и всех желающих приласкать его - было то, что никаких известных патогенов в крови тоже не было выявлено.

Лаборатория - Согласен сразу с обоими утверждениями, - ответил доктор Мёрфи почти весело, берясь за клетку со спящим псом внутри. - Увидимся позже, Тернер. Альфи уже в который раз кивнул доктору Мерфи, провожая его взглядом. Потом еще с пол минуты боролся с искушением оставить Брук в неведении относительно судьбы пса, чтобы увидеться с ней, когда та заглянет в лабораторию в поисках Макса. Но и на этот раз проиграл сам себе. /Привет, Брук! Я передал Макса под попечительство доктора Мерфи, он обещал поставить ему восстанавливающую капельницу. П.С. Хотел еще сказать, что ты молодец, что устранила аварию. Тернер несколько раз перечитывал написанное, прежде чем смириться, что более непринужденным и красивым текст вряд ли получится. Сообщение отправилось мисс Райт, дабы не заставлять ее зря ходить в лабораторию. А отправитель вернулся к своим делам. Попытался вернуться. Лишь через пару минут бесцельного созерцания подготовленных для исследования образцов, Альфи сообразил, что дело не движется. В опустевшей лаборатории стало как-то слишком тихо, слишком пусто. Мужчина устало вздохнул, потратил еще несколько минут впустую, ссутулившись и глядя в никуда. Медленно запрокинул голову, будто надеясь отыскать нечто важное на потолке, но там лишь горели лампы освещения. И больше не было совершенно ничего. Стоило бы порадоваться этому факту, но он устал. Как же он устал! Это чувство даже заглушало голод. Встряхнув головой в бесполезной попытке сбросить с себя эту вялость, побарабанил пальцами по столу, одновременно вызывая видимый лишь его зрительным имплантам интерфейс малого НКИ. Нужно было добавить какую-то помеху, чтобы не уснуть, уткнувшись носом в микроскоп. Тонкий, чуть режущий звук скрипичных струн окутал человека за лабораторным столом. Мелодия, слышимая только ему, и умиротворяла, и странным образом бодрила. Тернер поставил первый образец под окуляры микроскопа. *** Майкл добрался едва ли до половины текстового объема, а голова уже шла кругом, так что он решил ненадолго прерваться и обдумать то, что уже успел прочитать, прежде чем двигаться дальше. Да и желудок недвусмысленно намекал, что неплохо бы его заполнить чем-нибудь, желательно, едой. И в это же время получил результаты результаты исследования образцов крови, слюны и шерсти, пересланные Тернером. Первый указывал на сильную анемию. Второй представлял список обычной микрофлоры собачьей пасти. А по срезу волосинки шерсти Альфи высказывал предположение, что пес раньше хорошо питался, но за последние несколько месяцев питание явно ухудшилось.

Лаборатория - Успеешь столько, сколько успеешь, - пожал плечами Майкл. - А доберемся до медблока, я тебе сделаю полную томографию его мозгов. Если оборудование позволит, то и пункцию. Странно было слышать такие слова от врача. Это как если бы самому Мерфи сказали: "Тебе предстоит сложная операция на мозге пациента, но времени у тебя всего час. Сколько успеешь, столько успеешь". Сомнительные перспективы. И возникал резонный вопрос - а стоит ли тогда начинать? Ясно было одно - в чем бы ни была причина, доктор переменил свое мнение на прямо противоположное. Переубеждать его обратно Альфи не собирался. Возможно, это было даже к лучшему. Не нужно убивать дружелюбного уродца. Не нужно расстраивать этим фактом Брук. Не нужно брать на себя бремя ответственности. И жалеть об упущенных возможностях, пожалуй, тоже не нужно. Может статься, что своим решением доктор Мерфи только что спас их обоих от тюрьмы строго режима для государственных преступников. Или от расстрела на месте.  - Сейчас я с ним и сам справлюсь, помощь не нужна. Но я хотел потом с тобой обсудить материалы, которые переслал мне Зингер, только просмотрю их сначала. - Конечно. Я в вашем распоряжении. Альфи устало ссутулился на своем табурете, что-то обдумывая. Медленно, словно подбирая каждое слово на вкус, прежде чем разрешить ему прозвучать, он продолжил: - Не сочтите за грубость, доктор Мерфи, но давайте в таком случае перенесем Макса в одну из кают. В лаборатории не место для собак... Как заметил сам Майкл, от пса было многовато грязи, что уже являлось серьезным нарушением. Подопытные животные всегда содержались в отдельном помещении. - ...и его поклонниц. Поломничество всех восхищающихся мисс представлялось не только действом, отвлекающим от работы, но и весьма тревожным в плане все той же работы.

Лаборатория, 18.35 - Отложим пока усыпление, - обратился он к Тернеру. - Вдруг появятся новые обстоятельства или тебе понадобится сделать повторные анализы. Повод, конечно, был такой себе, но ничего другого доктору в голову не пришло. - Я пока поставлю ему капельницу с физраствором и обмою, а то он грязный, словно всю пыль со станции на себя собрал. Потрясение от услышанного было слишком сильным, чтобы вот так сразу ответить. Альфи сидел, выпучив глаза и беззвучно открывая и закрывая рот, будто выброшенная на берег рыба. Затем прорезались звуки, короткие, гортанные слоги, которыми микробиолог давился, но все-равно не мог выговорить то, что хотел: - Но. но.. но... Все обстоятельства, которые были и, возможно, скрывали в себе важную веху к понимаю проводимых здесь опытов, уже были в наличии и посапывали в целых три черных носа. За эти последние минуты наблюдения за спящим псом, Тернер не только настроился на самый решительный лад, но и успел ощутить тот зуд, что охватывал каждого ученого, топчущегося у закрытой двери новых знаний, но уверенно шарящих за косяками в поисках ключа. Наконец, в последний раз моргнув и издав очередное "но", он выдохнул, протяжно выдувая воздух через рот, и весь как-то обмяк. Произведенный доктором Мерфи разворот на 180 градусов во всех смыслах выбил из колеи. Приобретя выражение более осмысленное, чем несколько секунд тому назад, Альфи покладисто кивнул и лишь позволил себе робко заметить: - Спасатели должны прибыть послезавтра... Я могу не успеть исследовать его мозг.. Голос стих и умолк. Время у них еще было. Или это была твердая кочка в топях здешних тайн. Альфи снова кивнул, как бы показывая, что не протестует против решения собеседника, и продолжил: - Я уже взял у него нужные образцы жидкостей и шерсти для исследования. Займусь тогда ими... или могу помочь вам, если нужна помощь.

Лаборатория - Да, мы скажем правду. И ей, и другим, - в голосе Майкла прорезалось вроде бы привычное недовольство, но было оно какого-то нового оттенка. Никаких новых оттенков Альфи не услышал. А гадать, недоволен ли доктор конкретно его вопросом или просто потому что он сам по себе такой, было делом безнадежным. Поэтому Тернер только кивнул, отвернул голову, возвращая внимание микроскопу. Но хватило его буквально на несколько секунд, а после он развернулся на крутящемся табурете к клетке. Макс уснул и, казалось, что крепко. Головы свои он как-то умудрился разместить на широких лапах и со своего места микробиологу был хорошо виден металлический разъем на затылке средней из них. Альфи вновь задумчиво нахмурился, облекая свои неясные предположения в более конкретные мысли. (Проницательность -провал)

Лаборатория, 18.30 - Я сделаю второй укол через пару минут, - проверив таймер, озвучил свои намерения Майкл. Пес, в принципе, уже спал, но доктор предпочитал не менять раз назначенные сроки и действия, когда дело касалось медицины. - Вряд ли она подойдет раньше этого срока. Но если нет, то придется ее выпроводить, пока все не будет сделано. Иногда людей посещают совершенно низменные чувства. Вот как сейчас подобное пришло к Альфи. Довольно-таки неприятная и какая-то грязненькая радость от того, что он не один понесет ответственность перед Брук и что есть кто-то, кто гораздо тверже его самого в убеждениях. Утешением могло, все же, быть осознание, что мужчина все-равно готов был держать потом ответ перед самопровозглашенной хозяйкой Макса. Тернер заметно поколебался, прежде чем озвучить следующий вопрос: - Мы скажем ей правду? И другим? Просто..., - он замялся, - я знаю, что она расстроится... хоть мы и поступаем правильно. Альфи Тернер вот прямо сейчас предлагал неслыханную для себя вещь - соврать. Ложь во спасение, но не собственное, а ради блага Брук.

Лаборатория - Можешь отпустить его, Тернер. Снотворное подействует примерно через десять минут, до этого времени я не буду ничего предпринимать, сначала дождемся, чтобы пес крепко заснул. Альфи осторожно разжал кулак, сжимающий ошейник, и поспешно отдернул руку прочь. - Не бойся... ты просто заснешь..., - виновато пробормотал он, глядя в блестящие глаза средней головы. Хотел было утешающе погладить пса по голове, по всем его головам, но сдержал свой порыв, имеющий явный тлетворный душок. Отошел, занимая короткий промежуток времени суетливыми движениями. Проверил ген-принтер, занялся подготовкой предметных стекол для образцов собачьей крови, слюны и шерсти - действие, стремительно теряющее в актуальности. В тишине слышались лишь негромкие бытовые звуки, да возня Макса в клетке. Часы малого НКИ отсчитывали редкие минуты. / «Альфи, как ты там? Я скоро зайду проведать своего малыша! :3 Это я про Макса, если что ;)» Неслышимый внешним ухом сигнал входящего сообщения заставил испуганно вздрогнуть. Глаза быстро пробежали короткие фразы. Руки бессильно упали вдоль тела и голова свесилась вниз, как если бы Тернер почувствовал внезапную дурноту. Впрочем, он и в самом деле ее чувствовал в этот момент. Пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы сдержать стон. Сообщение было от Брук. Как легко и непосредственно эта девушка дарила свою симпатию! Она улыбалась и махала рукой недавнему знакомому с той радостью, с какой иные не встречали и старых друзей. Она светилась улыбкой и так мило корила за обделенное внимание. И назвала найденного трехголового монстра "своим", вот так сразу и беззаветно. Она не простит не поймет, почему они поступили именно так. Пришлось сильно зажмуриться и набрать в легкие побольше воздуха, чтобы не поддаться малодушию при воспоминании рыжеволосой искорки, зароняющей свой огонек в чужие сердца. - Доктор Мерфи, - голос звучал нервно и расстроено, когда Тернер поднял голову и посмотрел на своего "подельника". - Мисс Райт собирается вскоре зайти проведать пса. Она прислала сообщение.

Лаборатория Когда доктор Мерфи вернулся, Альфи как раз готовил образцы к исследованию. Его коллега по исследованию молчал и Тернер тоже никак не отреагировал вслух на его возвращение, сосредоточенный на интерфейсе ген-принтера. Он прекрасно понимал, зачем пришел Мерфи и - хоть сразу двум мисс в шлюзовой камере удалось заставить совесть сильнее колоть своими уколами - по прежнему был уверен в принятом ими решении. Это было с их стороны неким милосердием даже. Наверное. "Спокойнее, Майкл. Спокойнее", - мысленно сказал он самому себе, усилием воли расслабляясь. И, только убедившись, что взял голос под контроль, обратился к Тернеру: - Я готов начинать процедуру. Но когда, наконец, раздался голос доктора, он все-равно вздрогнул, плечи непроизвольно напряглись, будто ожидая какого-то удара и лишь спустя несколько секунд мужчина смог повернуться к собеседнику. На бледном лице обострились все первые морщинки, глубже пролегли от носа к углам рта, рассекли нахмуренный - вот уж двое под стать друг другу - лоб. Альфи бросил быстрый взгляд на притихшего Макса. чувствует Взгляд вернулся к Мерфи. Тернер кивнул. - Пойдем, Макс..., - проговорил он, подходя к клетке и глядя на две мохнатые морды. - Не бойся... Ему никогда не удавалось говорить убедительно. Вот и сейчас пес попытался забиться в угол клетки, подальше от протянутой руки, и сразу обе пасти издали тихий, предупреждающий рык. Альфи настороженно замер, вновь выискивая подходящий момент, чтобы безопасно схватить того за ошейник. - Не бойся..., - продолжил он бормотать увещевания, сумев, наконец, зафиксировать пса. - Тебе не будет больно... Поднял взгляд на Мерфи и кивнул, что тоже готов. (инициатива - успех)

- Тернер, я зайду минут через десять и продолжим, как запланировали, - обозначил временные рамки своего появления в лаборатории Майкл. Напоминать, что произойдет дальше, он не стал, полагая, что вряд ли микробиолог страдает провалами в памяти. Альфи чуть вздрогнул от этих слов и виновато покосился на пса, почувствовав вдруг себя в шкуре судьи, вершащего чужие судьбы. А было ли у него такое право? Наверное, это все было результатом излишнего дружелюбия Макса и чрезмерного восхищения последним мисс Даблам и мисс Уатт. Но та чаша весов его намерений и неуверенности, что прежде были сдвинуты твердой рукой Майкла Мерфи вдруг снова поколебали. - Да, доктор Мерфи, - едва ли не шепотом отозвался микробиолог и, наконец-то, покинул шлюзовую на ватных ногах. Лаборатория 18.14.15.139 Вернувшись в лабораторию, Альфи вновь посадил пса под замок и истратил целую бутылку дезинфицирующего средства, чтобы более-менее очистить скафандр и в частности забрало шлема, прежде чем снять их. Не смотря на скепсис мисс Даблам, микробиолог совершенно твердо знал - а он проходил медосмотры излишне регулярно - что рукопожатие с ним (другие физиологические контакты он не смог бы привести в качестве примера) совершенно точно безопасно в отличии от необследованного животного. Он оглянулся на Макса, раздумывая о том, имеет ли смысл проверить пса на различные инфекции, учитывая уготовленную ему участь. Смысл, безусловно, имелся. Тело вдруг сотрясла крупная дрожь и Тернер оперся сделавшимися тяжелыми, неповоротливыми руками о край лабораторного стола. Ему показалось, что он заболел, подхватил какой-то вирус, такая вдруг накатила слабость и почти непреодолимое желание уйти в каюту, лечь и просто лежать в темноте и тишине, забыв все переживания и нерешенные проблемы. Подрагивающая ладонь коснулась лба, тот был холодным, в легкой испарине. Собачий хвост набатом застучал по железным прутьям. Мужчина тряхнул головой, пытаясь вернуть ясность взамен набившей черепную коробку ваты. "Сделай все, как надо" сказала ему Мойра тогда, по входящему звонку на "Скользящий". Но как будет правильно? Будет ли правильным глубже совать свой нос туда, что так тщательно скрывали ото всех? Или правильнее тихо дожидаться прилета спасателей, забыв про проводимые на Аяксе опыты? Как поступила бы сама Мойра, окажись на его месте? Альфи почти не сомневался, что та уже продвинулась бы куда дальше в своих изысканиях, ей была присуща такая черта, как отсутствие излишних терзаний совести. Но здесь был он и думал в первую очередь даже не о себе, а о том, как его присутствие на секретной станции скажется на будущем ближайшей родственницы. Мойре было что терять и эта нависшая над ним ответственность была куда как больше, чем он мог бы нести. Шумно втянув в себя воздух, Тернер еще раз тряхнул головой. У него было еще очень много работы, а он раскис тут до практически амебообразного состояния! Будто внезапно вернувшись в прошлое тысячелетие и став стариком в свои годы, мужчина прошаркал к ген-принтеру и обратил свое внимание на готовый отчет по образцам осьминога. Генокод образцов содержал как гены осьминога, так и каракатицы, как сразу и подумал Альфи. Ген, отвечающий за размеры, был исправлен в ручную и это объясняло причину гигантизма напавшего на них существа. А также в образцах обнаружились следы специфических клеток таламического моста, что озадачивало, потому что мозг, как лично убедился микробиолог, у осьминога был в единственном экземпляре. Именно эти клетки и были подвержены некрозу, который перекинулся на мозг осьминога. Мужчина хмурился и задумчиво двигал челюстью. Но единственный уверенный вывод был - ему нужно отдохнуть. И откуда только взялась такая усталость? Вечер даже не поздний. Сжав сердито ладони в кулаки, он потер большими пальцами костяшки остальных, будто бы "кулаки чесались" что-то ударить. Но нет, никакого подобного желания Альфи не испытывал. Ну, разве что себе заехать хорошую оплеуху, дабы перестать быть настолько жалким неудачником! - Макс..., - позвал он, натягивая очередную пару перчаток и подходя к клетке. Присел на корточки рядом с ней, по-очереди посматривая в две пары собачьих глаз. - Мне нужны твои образцы... Потерпишь? Собрать линялую шерсть оказалось легче легкого. Слюну - тоже просто, достаточно лишь подсунуть руку под теплые собачьи языки. А вот когда в руках ученого оказался вакутейнер Макс совершенно очевидно забеспокоился. - Тише, тише..., - забормотал Тернер, примеряясь как ловчее зафиксировать пса за ошейник. И, честно говоря, делал он это впервые в жизни. Будь на месте Макса Руфус, несомненно дело бы шло гораздо лучше, но... - Хороший мальчик! - похвалил он Макса, сообразив, наконец, что следует делать. Пластиковый контейнер шприца быстро наполнился темной кровью. Повторил, отпуская свою жертву: - Молодец! Облегченно выдохнул, отходя прочь и запоздало ощущая, что все же боялся возможных укусов. Но в этот раз обошлось. Часть крови он отправил в ген-принтер для изучения генома, а оставшуюся вместе с прочими образцами стал готовить для изучения под микроскопом.

- Да ты посмотри на него? Какая тут может быть опасность? - цербер действительно мог быть оружием массового поражения. Лицо микробиолога выражало полное непонимание перед подобным легкомыслием. - Но собачья слюна и шерсть содержат множество патогенных микроорганизмов, - попытался он робко воззвать к голосу разума мисс Даблам. - Например, лишай, метициллин-резистентный золотистый стафилококк, золотистый стафилококк, capnocytophaga canimorsus... Он мог перечислять и дальше. - С ней все хорошо. - улыбнулась она Альфи. - Ну, почти. Реактор теперь в норме, выходить наружу не нужно. А Брук я отвела отдыхать. - она повернулась к Мёрфи. - Заглянешь к ней через часик, Майк, хорошо? - Хорошо, - покивал Тернер и дрожащие губы изобразили нечто, напоминающее улыбку. - Молодец Бруклин. Я... я рад, что с ней все в порядке..., - он осекся, покраснел и поспешно исправился: - То есть я рад , что у нее все получилось и что нам больше не грозит опасность... Он был и правда рад всему тому, о чем говорил. Его неловкая оговорка была безобидным и вполне естественным отражением волнения за друга, но самому мужчине казалась ужасно неуместной, какой-то двусмысленной и едва ли не оскорбительной для той, о ком он говорил. И если бы слушательницей была одна мисс Даблам это было бы как минимум в три раза менее ужасно, чем теперь, когда доктор Мерфи и мисс Уатт видели, как он попал в очередной просак. - Я.. я пойду..., - забормотал он, вставая со скамьи и потянув за собой Макса. - Надо еще поработать... много дел...

Шлюзовая Спустя какое-то время она действительно появилась в шлюзовой. Руки в карманах, вечная жвачка за щекой.  - Ну, что все такие грустные? - поинтересовалась она и хлопнула в ладоши. - Вставайте и светитесь! Коллективный суицид временно отменяется. Живём пока. И уставилась на Цербера. - О, какой пёсик.. ну не прелесть? Ути-пути, иди-ка сюда, малыш..  Наклонившись, она протянула руки к собаке, и тот немедленно дернулся вперёд, совершая попытку поводком сдернуть микробиолога с его скамейки. Появление мисс Даблам, без скафандра и с хорошими вестями, встрепенули Альфи, поэтому он успел перехватить трос и удержать Макса на месте. Будто ревнивый хозяин, он подтянул трехмордую псину поближе и взволнованно предостерег женщину, протестующе выставив ладонь: - Не стоит его гладить без перчаток, мисс Даблам, - некоторое замешательство возникло при попытке объяснить причину: - Я не успел... провести нужные анализы... он может представлять опасность... -Альфи, а ты не в курсе, какой Макс породы? Лабрадор? Тернер обернулся к мисс Уатт. За измазанным собачьими слюнями стеклом белело озадаченное лицо. - Н-нет, - неуверенно протянул он. - То есть я хотел сказать, что я не знаю.... Породу пса он как то упустил в свете других ее особенностей. А вот то, что все он вызывал вокруг себя ажиотаж и совсем не научного характера - расстраивало. Пожалуй, стоило увести Макса обратно в лабораторию. Альфи потянулся отсоединить кислородный шланг от шлема и почувствовал, как мимолетно потемнело в глазах. Сердце гулко бухнуло в груди, а на плечи будто навалили всю станцию Аякс со всеми ее тайнами и происшествиями. - Мисс Даблам, с Брук все хорошо? - спросил мужчина, перебарывая это недомогание. Конечно, он понимал, что с девушкой должно было быть все хорошо, иначе бы мисс Даблам не стояла тут, отдав внимание псине. Но тогда почему она не пришла тоже?

Шлюзовая Молчание затянулось куда дольше, чем в самых смелых своих подсчетах мог предположить Тернер. Потому что Райзборо не спешила ни на кого обрушивать свой гнев. - В самом деле? Ну что ж, расскажите, если обнаружите что-то интересное в этом.. в этом образце. Сказала, наконец, она, включилась в систему, подающую кислород и мрачно уставилась перед собой. - Конечно, мисс Райзборо. Я подготовлю для вас отчет. Это были такие заученные, прямо таки автоматические фразы, которые Тернер говорил всем своим начальникам. Собрать все факты воедино, выжать из них всю воду неуверенного заикания и поспешности исследователя, оставив лишь голую информацию электронных строк было гораздо проще, чем пытаться рассказывать самому. Однажды Мойра посоветовала делать так, не вытерпев бесконечного потока лишних слов, погребающих суть под своей лавиной. И с тех пор Альфи старался по возможности следовать тому совету. Разве что один минус, да и тот сомнительный, был у данного способа общения с вышестоящими - важная информация могла задерживаться с поступлением в их распоряжение, покуда не станет собранной с остальными данными в один массив. И в данном конкретном случае исследования и впрямь еще не были завершены, предположения не подтверждены, а трехголовый образец до конца не изучен. Отчет будет позже. Альфи опустил голову и на секунду прикрыл глаза. Он не чувствовал привычного воодушевления, которое сопровождало его часто сверхурочную работу за лабораторным столом. Сомнительность нынешних открытий сводила на нет все его любопытство. Он ощущал скорее отвращение к тому, чем приходилось нынче заниматься, как ощущает человек в чистом костюме, внезапно вывалянный в грязи.

Шлюзовая Макс перестал, наконец, всех облизывать и радоваться отпущенным ему еще нескольким десяткам минут жизни, и встал в охотничью стойку мордами к перегородке, в которую вошла Андреа Райзборо. Надо было видеть, как изменилось ее лицо при виде двух (или трех) головой собаки. Потемневшие от ярости глаза переметнулись к Изабелле, но у той в руках была только клеточка с крысой, а поводок, собачий поводок был в руках у микробиолога. Райзборо застопорилась в проходе, загородив его для доктора, пока шла борьба с самообладанием. Изабелла все-таки засунула мышь в коробку, что не могло не радовать. Это с одной стороны. С другой... - Добрый вечер, мистер Тернер. - несколько неестественным голосом поздоровалась она, усаживаясь на свободное для подключения к кислороду место. - Там что-то с реактором. Мисс Райт занимается. - ответила она на вопрос по общей связи. - А.. что это у вас тут такое?  Брови вздернулись чуть вверх, напоминая, что это не бледная маска, а живое лицо. - Добрый вечер, мисс Райзборо, - вежливо ответил Альфи, но голос звучал настолько убито, что не составляло никакого труда понять, что и вечер не такой уж добрый, и выражение начальственного лица при виде пса тоже увидели. И последнее весьма явно демонстрировало не какое-либо светлое чувство. Голова инстинктивно втянулась в плечи перед чужим гневом. Но Тернер послушно ответил на заданный вопрос: - Его нашли в новом модуле. Мы с доктором Мерфи как раз занимались... обследованием образца, когда сработала тревога... Дальше объяснение застопорилось, потому что причину, по которой он привел Макса в шлюзовую, объяснить было трудно даже себе. Не то, что другим. И возникшая пауза, не смотря на все усилия придумать логичные оправдания, растянулась до совсем уж неприличной продолжительности. А Альфи молчал.

Шлюзовая -Ну что тут скажешь... Какой-то это не такой Цербер. Может, он только растет? А когда вырастет, то будет огромным, как галактика. И пламя у него будет сжигать само пространство-время. Альфи неуверенно улыбнулся шутке. Цербер... Кажется, это из древнегреческой мифологии. Монстр, охраняющий царство мертвых. Но вспоминать, действительно ли прообраз Макса был таких размер и сжигал все, что оказывалось перед мордами, не было ни сил, ни желания. Тернер мучительно пытался придумать, как сменить тему разговора. Потому что иначе следовало бы ответить мисс Уатт, что этот "Цербер" не вырастет уже никогда. Но вязкие мысли тяжело и непослушно ворочались в голове, покуда мужчина тянул время, вытирая забрало своего шлема. - Вы знаете, что случилось? - задал он самый своевременный и действительно волнующий его вопрос. - В оповещении не было ни слова об этом.

Шлюзовая Ободранный дружеским жестом со стороны человека, Макс уверенно поставил все три передние лапы на колени Тернеру и принялся пачкать прозрачное забрало шлема слюнями. Вымазав все, оборотился к вошедшей Изабелле и поприветствовал ее радостным лаем. Альфи лишь вяло пытался увернуться от сразу двух слюнявых пастей. Он не мог ничего почувствовать за броней "Филина" и лишь брезгливо морщился от каждого нового мутного следа перед глазами. Возможно, это был не самый плохой вариант в его случае. В кино люди отчего то неизменно радовались, когда их собаки облизывали их с ног до головы, но с ракурса Тернера данное действо было весьма сомнительным удовольствием. А он даже отодвинуться толком не мог, скованный системой подачи кислорода. - Перестань... пожалуйста... перестань, - бормотал он, но видимо, недостаточно командным голосом, ибо Макс совершенно его не слушался. -Ой, привет! Ты уже здесь. И с другом, как я погляжу... Он уже изрыгал пламя?  Спросила Изабелла с усмешкой, глядя на трехголовую собаку. - Мисс Уатт! Все та же система кислородной подачи не позволила ему немедленно вскочить при виде девушки, чье появление микробиолог воспринял с явным облегчением. Во-первых, Макс отвлекся на нового человека, а во-вторых, раз еще кто-то пришел в шлюзовую, то, значит, сам Альфи тоже сделал все правильно. Просидеть тут одному, как трусливому страусу, было правильно, но все же несколько обидно. - Да... я..., - неуверенно протянул Тернер и самому себе не в силах объяснить, почему не оставил пса в его клетке. Пауза ощутимо повисла в воздухе, не будучи заполненной продолжением. Наконец, он решил, что будет лучше ответить на последний вопрос: - Нет, нет. Такого у него не наблюдалось. к счастью к сожалению

Шлюзовая камера Пес яростно заколотил хвостом по полу своего тесного карцера, когда дверца распахнулась. Он нисколько не возражал против поводка, и первое, что сделал, выйдя на свободу, дернул заботливого микробиолога вперед так, что тот едва не упал. Впрочем, путем некоторых физических упражнений, Макса удалось таки затащить в шлюзовую камеру, где он ткнулся своими тремя головами в колени Тернеру и принялся радостно вылизывать скафандр, покрывая его триллионами каких-нибудь наверняка ужасно заразных бактерий, которые вполне могли бы жить в пасти и обычной собаки. Не то что такой. Из своей позы Альфи было более чем хорошо видно все три собачьи головы. И два розовых языка. За чистоту собачьих пастей он не опасался - производители "Филина" обещали более, чем высокую защиту от неприятностей посерьезнее, а в лаборатории хватало дезинфекторов и обеззараживающих средств. Вся эта картина - человек и пес, радостно машущий хвостом и нетерпеливо переступающий с ноги на ногу, напоминала кадры из какого-нибудь фильма или рекламу собачьего питомника, в которой хозяин и его пушистый друг собираются на прогулку. Вот сейчас человек оденется, возьмет любимый мячик питомца и откроет дверь на солнечную лужайку, где они оба будут играть и резвиться, покуда не упадут на траву, усталые и счастливые. Тернер поморщился, прикрыв глаза и качая головой. Вновь посмотрел на пса. - Перестань... Рука легла на среднюю голову, чтобы отодвинуть ее прочь. Толстая перчатка скафандра на этот раз украла все ощущения и мужчина ощутил сожаление от того. - Ну, же... перестань..., - повторил он, но в голосе не было ни строгости, ни настойчивости. Рука потрепала собачий затылок. Альфи вздохнул и пробормотал: - Лучше бы ты тоже плевался кислотой и пытался сожрать все, что движется... И не было тогда всех этих горьких уколов совести. - Поверь, так будет действительно лучше, - совсем уж тихо и невнятно добавил микробиолог. То ли объясняя псу предрешенную участь, то ли укрепляя сам себя в означенном решении.

Лаборатория Сообщение от мисс Даблам было коротким и предельно ясным - по настоянию Брук всем, не причастным к ликвидации нового происшествия, настоятельно рекомендовалось укрыться в шлюзовой. Это не только усилило тревогу, но и подстегнуло Тернера шевелиться. И раз было сказано "укрыться в шлюзовой" именно это он и делал. Но прежде, чем покинуть лабораторию, шевеление привлекло внимание. Альфи замер, неуверенно глядя на Макса и явно колеблясь, а потом, видимо что-то все же решив для себя, быстрым шагом подошел к клетке. - Пойдем, мальчик, - пробормотал он, вытягивая страховочный тросс "Филин" и, открыв клетку, цепляя тот за ошейник. Потянул пса наружу, зовя: - Пойдем... Смысла спасать того, кому и так довелось прожить чуть дольше лишь потому, что доктор Мерфи не возвращался, было странно и неразумно. Но отчего то подобные сомнения не пришли в светлую головушку микробиолога. А в шлюзовой никого не было. И раньше, чем вопрос "А где все?" был озвучен, Альфи и сам все понял. Так уже бывало и прежде, весьма часто. Тревога объявлена, рекомендации выданы, а люди продолжали заниматься своими делами, полагая, что все исправят, а если нет - времени хватит покинуть опасное место. Мужчина присел на скамью для кислородной заправки и посмотрел на Макса. Никакой защиты от внешней среды Энцелада у того не было. - Побудем хорошими мальчиками? - тихо спросил Тернер и понуро свесил голову. При всем его старании, им слишком часто оставались недовольны.