Ribka

Лаборатория - Тернер, не дури! - отмахнулся Майкл сразу и от скафандра, и от предложения. - У нас есть один запасной, я надену его. Лучше клетку пса проверь, чтобы не открылась в самый неудобный момент и не опрокинулась. С этими словами доктор уверенным шагом двинулся в грузовой отсек, где и лежала коробка с запасным скафандром и где любила втихомолку курить мисс Даблам. Слова доктора были подобны ушату ледяной воды. И Альфи не сразу отмер, зашевелился, послушно борясь с громоздким одеянием. Как же это все было знакомо! Сколько уже раз он слышал эту и подобные ей фразы! "Не дури!", "Не будь идиотом!", "Какая глупость!", "Следуй инструкциям!" и так далее и тому подобное. Мужское лицо болезненно исказилось, когда все эти фразы, звучащие на разные голоса, обрушились на него нескончаемым потоком воспоминаний. Они смешивались с голосом ИИ, толкались, кружились в водовороте, пытаясь затянуть никчемного человека в свои глубины. - Хватит..., - прошептал Тернер, останавливаясь и зажимая уши руками, чтобы только не слышать всех этих укоров в свою честь. Глубоко вдохнул и выдохнул. И повторил чуть тверже: - Хватит. Доктор Мерфи был прав. А Альфи и не знал про этот запасной скафандр, который вполне логично должен был входить в спаскомплект группы. Мелко дрожащими руками он тем не менее проворно застегнул "Филин". Следом натянул перчатки и шлем - полумеры тут были излишни. А потом послушно подошел к клетке и проверил надежно запертый замок. Взгляд протезированных глаз задержался на Максе дольше, чем это было нужно. Чем следовало бы. Но так ничего и не сказав, Тернер отошел прочь, решив между делом проверить, как идет оттаивание мокрицы.

Лаборатория - Да, конечно, Тернер. Я подготовлю все необходимое, - мягко повторил Майкл. Конечно, патологоанатомом он не был, но базовую практику, разумеется, проходил, этого должно было оказаться достаточно. Уж лучше бы доктор и дальше продолжал недовольно ворчать. Эта мягкость, сменившая его обычный тон, звучала сочувственным укором чужой мягкотелости и оттого лишь усугубляла и без того мрачное настроение. Альфи кивнул. В голове возникла мысль - а хочет ли он вообще это делать? Хочет ли глубже лезть в эту черную грязь чужих экспериментов? Хочет ли добровольно пихать голову в петлю из запретных тайн? И не сделает ли еще хуже, чем есть уже? И если бы сейчас кто-то задал ему один-единственный вопрос "А точно ли ты хочешь это сделать?", он бы ответил твердое "Нет". Но вместо этого лишь пристыженно попросил: - Подождите, пожалуйста, еще немного... Я хочу прежде проверить другой образец. Может, - уголок рта нервно дернулся и Тернер поморщился, - может и по ним обнаружится какая-то важная информация, которую нам нужно будет учесть. Микробиолог принялся суетливо менять образцы в аппарате. Но едва запустил программу анализа ДНК-структур, как освещение сменилось на аварийное, а голос ИИ возвестил плохие вести:  - Тревога. Возможно критическое изменение параметров внутренней атмосферы. Тревога. Рекомендуется надеть скафандры. Тревога.. - Что...? - Альфи заозирался, будто лабораторные инструменты или микроспопы могли дать ему ответ. А потом, очнувшись от сковавшего тело потрясения, бросился к своему скафандру, схватил его в охапку и испуганно обернулся к Мерфи. - А... а ваш скафандр..., - пролепетал он, вспоминая проеденные гусеницами дыры. Моргнул, в очередной раз приходя к нетривиальному решению: - Наденьте мой! Если... если что-то случится, вы сможете спасти всех нас, а если что-то случится с вами... Протараторив такое объяснение и мотнув головой вместо завершения фразы, Альфи настойчиво сунул свой "Филин" в руки Майкла.

Лаборатория Майкл неторопливо перевел взгляд на Тернера, но молчал, даже когда тот закончил свой монолог и становилось немного непонятно, слышал ли он вообще слова коллеги. Затем глубоко вздохнул и снова посмотрел на пса. В сущности, какой у них был выход? Взять пса с собой? Ерунда, им этого просто не позволят. Вот и получалось, что, по сути, либо они сами его усыпят, либо это сделает группа зачистки.  - Мы не можем взять его с собой или исправить то, что с ним сделали, - проговорил он наконец. Недовольство пропало из его голоса, осталась лишь усталость, не физическая - душевная. - Придется усыпить. Я подготовлю все, Тернер. - Хорошо, - кивнул Альфи и отвернулся. В какой-то мере он был благодарен доктору, что тот взял на себя это бремя. Подумал о том, что Брук расстроится, когда узнает. А может и возненавидит ответственных за это решение. Тяжело вздохнул, но невеселый ход мыслей прервал сигнал ген-принтера о завершении расшифровки генетического кода образцов. Тернер заинтересованно вывел на дисплей строгие колонки отчета. Вопреки ожиданиям, структура мышиного кода практически не несла в себе исправлений, а те, что видел Альфи, вероятно, могли быть внесены для стимуляции появления сросшихся плодов. Вероятность рождения краниопага 1 к 6 миллионам, но мужчина видел не менее десятка таких сиамских близнецов, когда убирал мышиные трупики. Развить эту мысль микробиолог тоже не успел, потому что на дисплее ген-принтера появилось новое сообщение, предлагающее пользователю повторить операцию печати нейронных клеток таламического моста. Альфи замер, задумываясь над знакомым термином и вскоре кивнул сам себе. Уникальная структура, названная таламическим мостом, связывает у краниопагов глубокие области мозга, таламусы. Через таламус проходит информация от органов чувств и распределяется дальше в кору головного мозга. "Таламический мост", толстый канал из нейронных отростков, передает нервные сигналы от мозга одного близнеца другому, минуя органы чувств последнего. Сразу напрямую. Информация от органов чувств одного близнеца идет по нервам в таламус, а оттуда разделяется на два потока – один естественным образом в высшие отделы его мозга, как и положено, а второй уходит по мосту в соседний мозг. Таким образом, близнецы имеют прямо доступ к содержимому восприятия друг друга. И именно эта структура была удалена у всех препарированных краниопагов! От внезапной догадки даже дыхание перехватило, столь долго он к ней шел. - Доктор Мерфи, - заторможенно позвал он, просматривая историю операций ген-принтера. Самой популярной функцией у местных ученых - и почему то это не вызвало удивления - была именно печать нейронных клеток таламического моста. Промедлив после обращения к собеседнику, Тернер повернулся к последнему: - Я хочу провести вскрытие пса, но мне нужна будет ваша помощь. Бросив взгляд на пока что живой предмет обсуждения, он увидел две пары карих глаз, преданно смотрящих, кажется в самую душу. Все они смотрели преданно. Чем умнее было подопытное животное, тем большими эмпатами они были, порой удивительно чутко понимая намерения ученых. В горле вдруг образовался тугой ком, мешающий говорить. Альфи поспешно отвернулся, вновь переводя взгляд на доктора Мерфи и голос его заметно дрогнул, когда он продолжил: - Я хочу проверить кое-какую теорию... и взглянуть на его нейропротез.

Лаборатория - Определенно, - согласился доктор Мёрфи, доставая между делом диагностор. Без него и так было понятно, что у пса обезвоживание и истощение. А вот с ним картина становилась более подробной, детали доктор сообщал Тернеру по мере поступления данных. - Хм. У пса два сердца....и очень высокое давление, ненормально высокое, я бы сказал. Долго с таким он не проживет, прогноз по сроку жизни можно смело укорачивать вдвое, закончится все инфарктом или инсультом. И это сросшиеся сиамские близнецы, так сказать, головы не пришиты в результате хирургической операции, он рожден таким. - Могу еще добавить, что нейропротез установлен на место соединения мозгов двух здоровых голов с позвоночным столбом, - проговорил Майкл и хмуро посмотрел на жертву экспериментов. "Чего же вы хотели добиться, уроды? Что может быть настолько важным, что все нормы этики и морали оказались заброшены в дальний угол?". Альфи слушал внимательно, попутно занимаясь образцами осьминога и мышей. Человек несведущий, наверняка, думает, что достаточно отрезать маленький кусочек и сунуть его под микроскоп, чтобы открылись все тайны изучаемого объекта. На деле все происходило несколько сложнее, хоть и заключалось та лишь в нужных манипуляциях с различными дробителями, разделителями, истирателями и автоматическими дозаторами. Работа в чем-то монотонная, а кто-то бы сказал, что нудная, но такое занятие сейчас как нельзя лучше сглаживало острые уколы чужих слов. В каком-то смысле Альфи тоже был причастен ко всем тем "уродам", что создали данного мутанта. Ведь он тоже был ученым, и тоже, как и они ставил опыты, пусть и весьма далекие от столь аморальных, что проводились на Аяксе. И тоже участвовал в неком лабораторном цикле, в котором подопытными выступали сперва мыши и крысы, затем кролики, собаки, а в конце обезьяны. И лишь убив бесчетное количество тех и других, проведя все мыслимые аттестации и апробации, испытанию подвергался сам человек. Ответил Тернер не сразу, задумчиво уставившись на ген-принтер, где сейчас находились образцы, взятые у такой же многоголовой предшественницы Макса. - Доктор Мерфи, - наконец, проговорил он, не решаясь обернуться к собеседнику. - Что нам делать с ним? Микробиолог закусил губу, не сразу продолжив свою мысль: - Скоро сюда прибудут спасатели. И я не знаю, какой отчет мы должны им предоставить, - речь чуть ускорилась и в словах все чаще стали проскакивать тянущиеся звуки гласных. Альфи волновался и спешил договорить, прежде чем что-то или кто-то помешает ему: - Я знаю лишь, что мы уже увидели тут больше, чем должны были. Знаю, что мистер Ши и мисс Даблам вообще не должны были видеть ничего из этого. Я все еще не понимаю, в чем причина всех этих чудовищных опытов, спонсируемых нашим правительством, но... они официально запрещены в Конфедерации и думаю, что не будут признаны им. Просто... мокрицы, осьминог, даже те мышиные трупы - это.. это одно. При желании можно и вовсе избавиться от всех следов их. А Макс, он... другое. Он живой и проявляет обычную собачью эмпатию. Его невозможно будет скрыть или... Что "или" Тернер так и не договорил. Круто обернулся к доктору, но ни в лице его, ни во взгляде не было той обычной слабины, дерущей человеческое сердце, когда речь шла о ком-то, кто целиком и полностью зависел от тебя. Нет, Альфи сделал бы усыпляющий укол, обрывая вряд ли счастливую жизнь Макса. Мысль эта прочно заняла его голову еще после комментария Гарольда и сам мужчина склонялся именно к такому решению. Но некая неуверенность в своей правоте все-равно оставалась. И вот эту то неуверенность призывалось покачнуть доктору Мерфи в ту или иную сторону.

Лаборатория - Похоже на то, хотя модель и назначение мне незнакомы, - неохотно признался доктор в наличии пробела в собственных знаниях. - Могу лишь предположить, что этот разъем предназначен для прямого соединения с НКИ. Человеческим, разумеется, животным их не ставят, - добавил Майкл. На краю зрения замигало уведомление о новом сообщении, но Мёрфи, прочитав заголовок, двинул зрачками, убирая его. Потом прочитает, исследования Тлау могли подождать.  - Хотя зачем кому-то нужна возможность такого подключения, я также затрудняюсь сказать. Все озвученное доктором Альфи знал и сам. Потому просто покивал головой на его слова. - Пойдем, Макс, - позвал он, помахивая перед собачьими носами тюбиком жертвенного обеда. Бросив быстрый взгляд на Мерфи, пояснил:- Думаю, будет безопаснее брать у него анализы, если он будет ограничен в движении. Пока что псина проявляла все повадки большого дружелюбного пса. Самого обычного пса, какие бывают в детских мультиках и реже в реальной жизни. Но кто знает, не разбудит ли вид вакутейнера в нем зубастого монстра, с легкостью перегрызающего горло незадачливым мучителям?

Лаборатория Пёс, увидев поднятые руки, снова плюхнулся на задницу, и заколотил хвостом по полу. Две пары глаз на уровне пояса преданно таращились на микробиолога снизу вверх.  Макс или не понимал, что от него хотят, или не хотел на место. Альфи хмыкнул, улыбнувшись лохматому оппоненту. Он был забавным, этот трехголовый пятиногий уродец. Да и морды его, две из трех совершенно точно, были не так уж и уродливы, если рассматривать их по отдельности. Мужчина снова потянулся к опытному образцу неизвестного номера, чтобы попытаться лучше рассмотреть увиденный разъем, но ладонь вместо этого несмело легла на широкий просвет меж ушами. Ощущения были... необычными. Будто легкой щекоткой кольнуло самые кончики пальцев, вызывая ускорение работы сердечной мышцы и неукротимое растягивание губ в еще более широкую улыбку. - А ты хулиган, - мягко пожурил Тернер. Подрагивающая ладонь чуть прошлась по лобастой голове. У него еще оставался нераспечатанный тюбик своего обеда, который можно было и пропустить. Кажется, такая приманка должна была обязательно соблазнить пса. - Макс? - Альфи тоже нашел имя. Снова хмыкнул, обескураженный этим фактом. Как правило лабораторным животным не давали кличек, лишь порядковые номера. И ласковее повторил: - Макс... Наступившую идиллию разбил голос доктора Мерфи. - Тернер, что у вас за бардак на рабочем месте? Почему пес не в клетке? - недовольно спросил Майкл, увидев картину маслом "Грешник пытается миновать Цербера и выбраться из Ада, но что-то явно пошло не так". Плечи уличенного в некомпетентности виновато поникли. Лишь где-то очень глубоко внутри, подстегнутый то ли необычностью обстановки, то ли общим напряжением этого дня, возник протест на эти слова. Протест, привычно не выказанный вслух. - Он был голодным.., - пряча взгляд от собеседника, попытался оправдаться Альфи. - И выскочил... Я не успел... Сбивчивые объяснения оборвались взмахом руки. Это уже было неважно. Он это допустил, ему и разгребать. - Я заманю его обратно. Только, прежде посмотрите сюда, - Тернер поманил доктора рукой, указывая на обнаруженную деталь импланта. - Мне кажется, что это разъем нейропротеза?

Лаборатория Цербер тихонько заскулил, чавкая и облизываясь, и тут же набросился на тот невеликий ужин, что преподнес ему Тернер, глотая и давясь кусками. Похоже, увещевания не торопиться пропали втуне. Вычистив миску до блеска, цербер плюхнулся на задницу, сладко зевнул двумя пастями из трех (из третьей, недоразвитой, капала слюна), и заколотил хвостом по полу. Впрочем, относительное спокойствие длилось ровно секунду, пятиногий трехголовый инвалид вскочил и недвусмысленно засеменил к Альфи, новоря ткнуться ему в ладони, в поисках, очевидно, чего-то еще съестного. На рыжем затылке средней, вероятно, самой умной, головы, стальным блеском сверкнуло что-то небольшое, вживленное в затылок, недалеко от основания черепа От неожиданности Альфи отпрянул назад, вскидывая обе руки вверх, чтобы избежать прямого контакта с трехглавым монстром. - Место, иди на место,- не очень уверенно повторил он команду до того, как углядел что-то металлическое в грязной рыжей шерсти. Озадаченный, теперь он сам уже склонился к псине, настороженно потянулся рукой к средней голове, желая получше рассмотреть, что же там такое: - Погоди ка... что это у тебя? На затылке этой головы было нечто, напоминающее разъем НКИ. Но животным когнитивные нейропротезы не ставили, ввиду того, что их мозг был слабо развит для подобного. И все же, Тернер был почти уверен, что видит перед собой разъем для прямого подключения какого-то нейропротеза. Он нахмурился, сосредоточенно сдвинув брови. Пожалуй, эта загадка была не в его компетенции. За исключением тех имплантов, что были установлены в его собственном организме, о нейропротезах он знал исключительно из рекламных буклетов, регулярно присылаемым на личную почту. К сожалению, последние не предлагали ничего подобного, что было вживлено в основание собачьего черепа для домашних питомцев. Иначе кот Мойры уже щеголял бы подобным.

Псина совестливо зажмурилась и отпрянула сантиметров на десять назад, но так и не оторвала жадно хлебающих по очереди и вместе морд от миски с водой. Хвост колотился непрерывно, и как-то даже извиняясь. На чистый, почти стерильный, пол разлетались брызги воды из чавкающих, потенциально заразных, пастей. Лицо микробиолога немного перекосило. Он оглянулся на закрытую дверь, словно в надежде, что там сейчас материализуется некий укротитель многоголовых псов. Снова повернулся к животному. Взгляд забегал, выдавая работу мысли. - Ладно, - покладисто протянул Альфи, уступая в этом споре. - Ешь тут, а потом иди в клетку! Понимаешь? Ты должен потом снова пойти в клетку? В словах явно сквозила неуверенность. Могло ли животное понимать его речь? Неокортекс утверждал, что собаки способны понимать команды при должном обучении. Тренировал ли кто эту особь? Учил ли его командам? Не поврежден ли и его мозг? Впрочем, ответ на последний вопрос казался достаточно очевидным. До сих пор псина не демонстрировала признаков боли и вызванной ею агрессии. Даже на еду набросилась в мисках, а не попыталась перегрызть горло беззащитного в общем-то человека. Тернер осторожно сел на ближайший табурет, не сводя взгляда с животного. В голову пришла запоздалая мысль, а не станет ли псине плохо от еды. - Не спеши, - тихо посоветовал Альфи, продолжая полу-наблюдение, полу-ожидание, когда закончится трапеза. Вряд ли он что-то бы смог сделать прежде, чем собачьи языки оближут пустое дно мисок.

А в следующую секунду ринулся вперед, не обращая внимания на любые возможные препятствия, раз уж замок сняли.  Ринулся, и добравшись до миски принялся жадно лакать воду, и снова трепыхать дружелюбным облепленным войлоком из собственной шерсти хвостом. Оказывается, его мучил не только голод, но и жажда. Альфи отскочил в сторону, охнул и заозирался, ища что-нибудь, что могло бы помочь загнать животное обратно в клетку. Правда, кроме лабораторных колб, пинцетов и прочих очень нужных, но совершенно бесполезных в данном случае инструментов, ничего не нашел. - П-плохой... Или все же плохие? -...мальчик, - укоризненно пробормотал Тернер. Но по крайней мере он теперь знал пол животного. - Тебе нельзя тут разгуливать. Здесь не место для собак, И все же ему было жалко несчастную жертву чужого эго. Его не только создали относительно жизнеспособным - утверждать что-либо без обследования Альфи не мог - уродцем, но и бросили подыхать от голода и жажды. - Место! - чуть громче попытался он воззвать к совести псины. - И-ди в клетку!

Жилой модуль выглядел противоестественно тихим, спокойным оазисом после всех треволнений сегодняшнего дня. На кровати, которую теперь можно было, наверное, называть своей, все также валялась смятая подушка, как он оставил ее утром. Рюкзак, принесенный с "Химеры", стоял тут же. Это место так и манило закрыться от прочего мира и оставить ему все эти тайны, остаться тут до прибытия спасателей. Альфи тяжело вздохнул, понимая, что это всего лишь минутная слабость, вызванная излишним эмоциональным переутомлением. К выбору блестящих тюбиков с едой он подошел на этот раз более ответственно: никакой рыбы для себя и замечательный мясной суп для псины. Во всяком случае, он надеялся, что суп замечательный. В каюте жилого модуля он задержался еще совсем на чуть-чуть, только чтобы аккуратно поправить подушку. На все про все ушло от силы несколько минут, когда Тернер вернулся в лабораторию. Поглядел вновь с опаской на нежданного питомца и выдавил суп в два контейнера. - Таак... а теперь тихо... сейчас я тебе поставлю еду, а ты будь хорошим...мм, кем бы ты ни был и не бросайся на меня, окей? Лабораторные перчатки были слишком тонкими перед растущими в двух пастях зубами. Но защитить руки более толстыми перчатками от "Филина" Альфи побоялся. Если уж местные гусеницы были способны безвозвратно испортить такую защиту, кто знает, чего ждать от прочих образцов местных экспериментов. А может и не зубы, а ядовитая слюна. К клетке он подходил медленно, с опаской, беспрестанно бормоча: - Тихо... тихо... Опыта общения даже с обычными собаками у него не было никакого. Поколебавшись, он поставил обе импровизированные миски на пол и потянулся к замку клетки: - Тихо... спокойно.. сейчас... План был максимально простым - откинуть замок, открыть дверцу, молниеносно сунуть туда обе плошки и не менее быстро закрыть все это дело обратно на замок. Кажется, это должно быть не сложно?

Лаборатория -Как скажете, сэээр. - протянул он, хоть все равно не мог уйти достаточно далеко отсюда. И растаял, как дым. Цербер по кличке "Макс" заскулил в своем обиталище жалобно, облизнулся, и заколотил хвостом, преданно таращась на микробиолога в надежде на подачку. Альфи облегчённо вздохнул, когда галограмме исчезла. Он понимал, что Гарольд не человек и отсутствие его видимого образа не означает отсутствие его самого. Но видимость играла свою роль. Успокаивала. Тернер перевел опасливый и задумчивый взгляд на создание в клетке. Морды у того казались вполне дружелюбными. Разве что очень голодными. - Сейчас..займёмся тобой.., - пробормотал микробиолог. Избавляясь от скафандра для большей маневренности, он отправил два сообщения. Первое программисту: "Эли-э-зер, загляни, пожалуйста, в лабораторию, когда сможешь. Нужно запрограммировать замок на ограниченный доступ. Тернер". Второе - доктору: "Мистер Мерфи, наши коллеги нашли новую особь, живую. Она в лаборатории. Не хотели бы вы присоединиться ко мне в ее обследовании? Фото прилагаю. Тернер" Двух- или все же трех-головая (?) псина заскулила, заглядывая в глаза. Ввалившиеся бока ходуном ходили под свалявшейся шерстью. Она или он (?) была голодной. В желудке что-то сжало, напоминая, что и сам Альфи давно пропустил время обеда. Тернер нервно хмыкнул. Он не привык иметь дело со столь крупными особями. Обычно изучаемые им существа были невидимы глазу. И был еще рыжий котяра Мойры, злой и непримиримый ко всем, за исключением своей хозяйки. - Сейчас, - пробормотал Альфи, наконец, полностью избавляясь от "Филина" и аккуратно складируя тот в угол. - Сейчас принесу нам что-нибудь поесть... Ему показалось, что псина его поняла, потому что с удвоенной силой забила хвостом, провожая уходящего микробиолога .

Лаборатория №1 - О, благодарю. Буду вам обязан.  Кажется, возможные сложности с производственным процессом совершенно его не волновали. Мистер Ши аккуратно оставил ампулу на столе и вежливо попрощавшись, покинул, наконец, лабораторию. Альфи чуть заметно выдохнул и вновь обратил взор к галограмме ИИ. - Гарольд..., - взгляд неуверенно обежал лабораторию, будто выискивая для последнего какое-то применение. Физическое воплощение ИИ смущало. Это уже был не просто бесплодный голос, ориентированный на датчики, но вполне примечательное лицо, в чьих чертах сквозила нахальство, присущее молодым и уверенным в себе людям Но Гарольд оставался порождением чужого гения, набором точных формул, логических алгоритмов, программой. Быть может самой сложной из имеющихся в этом мире, но тем не менее. - Ты тоже..можешь идти.

- О, ерунда. - беззаботно махнул рукой проситель и выудил из потайного кармашка ампулу с прозрачной жидкостью.  Зафиксировав ампулу между кончиками указательного и большого пальцев, Гектор выставил ее на просвет. - Это стимулятор, которым я пользуюсь в особых случаях. Эта ампула последняя, и, боюсь, я не смогу найти аналог у мистера Мерфи. Стимулятор, который не производили на западе. И который у Тернера появлялась возможность изучить. Вероятно, мистер Ши счел, что это способно заинтриговать микробиолога. И тогда они могли бы договориться к обоюдной выгоде. - Не могли бы вы воспроизвести это вещество? Я был бы вам чрезвычайно обязан. На озадаченном лице проступило понимание. Стимулятор. У доктора Мерфи наверняка нашелся бы пусть не аналог, то что-то схожего действия. Альфи точно помнил их разговор после памятного совещания на "Скользящем" и намерение доктора доукомлектовать аптечку этими средствами. Впрочем, могло выйти и так, что и мистер Ши не смог бы допроситься для себя бодрящего укольчика. Их доктор был... несколько прижимист в этом плане. Это Альфи тоже помнил. - Это не совсем моя область, - все же счел он нужным предупредить собеседника о некоторой некомпетентности в вопросе. - Но я постараюсь сделать, как вы просите. Полагаю, должно получиться. Любопытство тоже имело место быть. Но Тернер руководствовался не им, давая свой ответ.

Лаборатория - На ваше усмотрение, мистер Тернер. - вежливо улыбнулся азиат, и, заложив руки за спину, взглянул на усталого микробиолога более внимательно. - И.. я бы хотел просить вас об одолжении. По профессиональной части. Ничего такого. Если, конечно, у вас будет для этого свободное время и желание. Мистер Ши определенно действовал на Альфи, как змея на кролика. Микробиолог смотрел столь же внимательно, настороженно и нервно, но определенно был не в силах закончить разговор. Кивнув на оставленное ему право решать, кому и что сообщать, он озадаченно переспросил на последующие слова Гектора: - Да? Ни одной связной мысли, чем именно он мог бы помочь собеседнику в профессиональном плане, так и не пришло в его перегруженную сомнениями и неуверенностью, голову. День странных разговоров продолжался. День искусных социальных игр, в которых сам Альфи выступал полным профаном. У них не было причин вести сейчас этот разговор, продолжать его. И оба это понимали. Но вели и каждый новый его виток обескураживал больше: - И... чем я могу вам помочь?

Лаборатория - Да, это необычное существо. И, как я понял, мисс Райт хотела бы сохранить ему жизнь. Если это возможно. - Так что я предполагаю, что стоит провести ряд тестов и выяснить, не заразен ли он. Быть может, пригласить мистера Мерфи.. - Гектор прервался, находя, что слишком уж он далеко заходит в том, чтобы выполнить это маленькое ее желание. Которое, к слову, могло оказаться совсем другим. Ведь именно сегодня выяснилось, что ни черта он в женщинах не понимает. - Если вы, конечно, не против. - Рациональнее было бы безболезненно умертвить это животное. - ровным голосом добавил Гарольд. - Но, полагаю, вы примете иное решение. Если вы пожелаете, - без всякого перехода продолжил ИИ, - я могу научить вас играть в шахматы, мистер Тернер. Сээр. - Н-нет, - протянул Альфи в ответ на предложение обучиться игре в шахматы, бросая на галограмму косые взгляды,- я так не думаю... Звучало, будто он сомневался в своих или оппонента способностях к подобному обучению. Медленно и устало Тернер прошаркал вглубь лаборатории, сваливая, наконец, свой груз в поддон мойки. К моральному истощению сегодняшнего дня явно прибавилось физическое утомление. Сколько уже было времени? Сверившись с часами мНКИ, мужчина убедился, что обед давно прошел. А он еще даже не приступил к намеченным задачам. И значит до отдыха было еще долго. Бросив молчаливый взгляд на посетителя, микробиолог принялся стягивать сперва перчатки, а потом шлем от скафандра, пытаясь таким образом потянуть время. Как бы ни был его собеседник приятен как человек, его присутствие и впрямь было нежелательным. Нервировало. Даже сердило. И мистер Ши отлично это видел в своем оппоненте, не мог не видеть. В словах его и в тонких чертах лица проступило явное раздражение, но не то, что заставляет выплескивать свое недовольство наружу, пытаясь уязвить его причину, а какое-то... привычное что ли, повторенное не один десяток раз, проявляющееся в усталом равнодушии, как нередко бывало у самого Тернера, когда он молча кивал, соглашаясь с очередным выговором в свою честь. - Мисс Райт? - переспросил он, переводя взгляд с двух, нет, трехголовой химеры на мистера Ши. Слабо улыбнулся упоминанию девушки. Конечно же, Брук не могла хотеть иного. Она была похожа на искорку, живой огонек и щедро одаривала своим теплом окружающих. Конечно, она бы хотела, чтобы это несуразное создание оставили в живых. Улыбка, такая скромная на губах, поднялась к глазам и озарила лицо Тернера. Он моргнул, сбрасывая это нечаянное наваждение, и потер лоб, пряча от Гектора свое лицо и пытаясь найти благопристойный повод распрощаться с ним. - Да, конечно. Я приглашу доктора Мерфи. Мы, - он запнулся, будто ощутив некую нерешительность, - обследуем животное. Отведя взгляд от пронзительных глаз собеседника, Альфи закончил: - Я сообщу вам результаты. Если хотите. Или могу сказать их сразу Брук.

- ...мистер Тернер? - воскликнул Гектор, поднимаясь на ноги. Аватар Гарольда, имитирующий посадку на стул с другой стороны лабораторного стола повернул к Альфи голову. Голографическая шахматная доска с фигурами растаяла, как дым. - О да, я вас жду, мы тут с мисс Райт принесли вам кое-что...  В клетке, где некоторое время назад спал Цербер, теперь лежала вполне смирная трехголовая собака, уложив головы на лапы и тихонько поскуливала. Хвост ее шевельнулся при виде микробиолога. - Вы представляете, мистер Тернер, с Гарольдом совершенно невозможно играть в шахматы. Он постоянно выигрывает! - почти что восторженно сообщил Гектор. - Это какой-то кошмар. - Мне бы не хотелось огорчать вас, сээр. - скромно оправдался ИИ. - Нет-нет, это было потрясающе, Гарольд, тут совершенно нечего стыдиться. - Дааа? - протянул Альфи, переводя взгляд с мистера Ши на рыжеволосую галограмму и обратно. Отчаяние, так явно проступившее на его лице за стеклом шлема, становилось лишь сильнее с каждым поворотом головы. - А я не умею играть в шахматы, - промямлил микробиолог, крепче прижимая к скафандру свою ношу и, кажется, не совсем осознавая, что последнюю вполне уже можно положить куда-нибудь. Это продолжение его ответа, правдивое между прочим, совсем не соответствовало тем противоречивым чувствам, что раздирали Тернера изнутри. Сколько мистер Ши уже ждет его? Все ли это время он общался с необычным ИИ? Что еще он делал в это время? И почему, почему, почему никто, а в первую очередь он сам, не догадались закрыть секретную лабораторию на замок с доступом ограниченном кругу лиц?! я опять подвожу тебя, Мойра Горькая мысль заставила губы вытянуться в тонкую полоску, чтобы не дать им задрожать. Взгляд мистера Ши, глубокий и пронзительный, как у многих представителей азиатской расы, казалось мог прочитать по бледному лицу, как по открытой книге, и потому Тернер поспешно отвернул голову, отвел взгляд, чтобы взглянуть, что же ему показывает собеседник. - Ох, - негромкий звук отражал в полной мере всю полноту чувств ученого при виде новой модели генномодифицированной особи. Стало даже немного обидно. Потому что живая трехголовая псина явно выигрывала у вмороженной в ледяной плен мокрицы по всем параметрам. А ведь стольких неожиданных трудов стоило притащить ее сюда. - Ну, надо же...

16.16.21.011 Мистер Ши тяжело вздохнул и сел на стул, запустив пальцы в волосы. Первым делом все-таки стоило дождаться Тернера и объяснить ему, какого черта в лаборатории делает трехголовое чудовище. Пока его не отправили в утиль по ошибке. Тернер появился лишь два часа спустя, в полном скафандре, прижимая к груди глыбу льда и тяжело пыхтя и отдуваясь, будто гравитация на поверхности Энцелада внезапно приблизилась к земной, а незадачливому микробиологу пришлось бежать марафон. Хотя никаких забегов не было, Альфи задержался вне станции дольше, чем того требовалось. И вовсе не здешние красоты увлекли его внимание, нет, он до сих пор ощущал противную внутреннюю дрожь, что в просторечии именуется трясущимися поджилками. Но хотел убедиться, что в новых условиях с гусеницами произойдет то, что от них и ожидалось - они замерзнут до состояния ледяных комков. Руки, сбросив одну ношу, никак не хотели держать новую. Мороженая мокрица то и дело норовила выскользнуть из неуклюжего захвата. Альфи раз за разом удавалось удержать ее в руках. И почему то каждый новый шаг оказывался тяжелее всех предыдущих. Увидев гостя/посетителя/пользователя лаборатории, Тернер издал нечленораздельный звук удивления и замер на месте, глядя с настороженным любопытством. - Мистер Ши... а вы.. что тут делаете? -... меня ждете?

Еще час спустя Следов не было. Разумом Альфи понимал, что их просто засыпало снегом, выбелив мягким покрывалом пространство за шлюзовой дверью. Но все-равно испугался, не найдя проторенных накануне дорожек. Словно их отсутствие превратило людей в бесплотных призраков. Будто их группа тоже пропала без вести. Невесомый контейнер в руках вдруг показался ужасно громоздким, тяжелым, так что захотелось немедленно разжать облаченные в толстые перчатки пальцы. Мужчина крепче сжал свою ношу, тяжело задышал, привалившись спиной к закрывшимся дверям, но не чувствуя под собой опоры. Не стоило выходить одному - эта простая мысль слишком поздно пришла в голову. А воображение красочно рисовало скрытые под мягким снегом разломы, провалы, смертельные ловушки для хрупкой плоти. Но теперь уже было поздно сокрушаться об этом, никто не смог бы выйти с базы вот сию минуту, а ждать целый час, оставаясь в одиночестве в этом царстве снега и сверкающего льда, грозило безумием. Но было и еще одно, что заставляло молчать, крепко стиснув челюсти, то, что было невыносимее этого иррационального страха. Презрительные взгляды, недовольные лица, сердитые голоса тех, кому довелось бы прознать про очередную глупость специалиста Тернера, кому пришлось бы услышать его униженную мольбу о помощи и, бросив дела, идти исправлять последствия чужого безрассудства. О, сколько раз он уже видел такое - на лице Мойры, своих начальников, своих коллег! нет, нет, нет Альфи помотал головой, уговаривая себя образумиться. Поднял взгляд к небу. Опрокинутый черный небосвод холодно и величественно взирал на него в ответ. Подавлял. Напоминал о том, какой же человек букашка по сравнению с ним. Как те крошечные, невидимые глазу создания, что столько раз рассматривал сам Альфи в микроскоп. Показалось или и вправду мелькнул крошечный огонек в этой антрацитовой глубине? Далекая звезда или такой же далекий спасательный корабль? еще два дня Два дня и их заберут. Спасут. Вернут в безопасную колыбель человеческой цивилизации. Взгляд напрасно фокусировался, пытаясь вновь уловить крошечный лучик надежды. Небо над головой по прежнему было черно, даже самой крохотной звездочкой не желая посветить над узким ущельем, где разместилась станция. Тернер со свистом втянул в себя воздух и опустил взгляд. И сразу же вдруг увидел и вчерашний погрузчик, и темнеющую под тонкой пеленой тушу осьминога. Старые ориентиры помогли сознанию зацепиться за них на подобие якорей. Но все-равно пришлось себя сдержать, чтобы не рвануться вперед слишком быстро, слишком резко. Не стоило делать неосторожных движений здесь. Фигура в белом скафандре медленно и осторожно двинулась вперед, рыхля ногами свежий снег, маленькая одинокая точка, в звенящем шуме слишком бурного дыхания.

Следующие два часа после событий в лаборатории: Оставшись один, Альфи развил по настоящему бурную деятельность. Избавившись от громоздкого “Филина”, он в первую очередь вернулся в заросли непентеса, с помощью сканера тщательно изучив оставшиеся кувшинчики. Большинство оказались пусты, но еще около восьми представляли из себя вот такие вот “бомбы отложенного действия”. Рисковать, оставляя их, было бы неразумно. Поэтому микробиолог занялся претворением в действие более развернутой идеи доктора Мерфи. Разобраться с ген-принтером оказалось не так и сложно,, если подойти к задачи без спешки и нервов. Открыв хранящийся в памяти аппарата туториал, он изучил алгоритм запуска нужной программы. Теперь требовался лишь образец кожи. Мышиные останки не подходили, поэтому пришлось пожертвовать микро-кусочек собственной. И пока умная машина изучала структуру клеток и воспроизводила их в заданном объеме, Тернер занялся уборкой. На грузовом складе, куда он пришел в поисках пустых контейнеров, обнаружилось и несколько маленьких роботов-уборщиков, которые бросились наводить порядок в рабочей части лаборатории. Тернер помогал: утилизировал мышиные трупики, прежде сунув пару их них в холодильную камеру для последующего изучения. Все использованные инструменты положил в стерилизатор, включил обеззараживающую лампу. К концу первого часа помещение сверкало чистотой, более не напоминая брошенное впопыхах. Альфи чувствовал удовлетворение. Все стояло на своих местах, хлам был частично разобран, а частично выкинут. Лаборатория ждала своих людей. Ну, или одного конкретного человека. Однако, прежде, чем приступить к работе, пришлось вернуться к первоначальной задаче с гусеницами. Альфи не мог знать о разговоре Эли-э-зера и мисс Райзборо, но если бы в тот час кто-либо заглянул узнать, как у него дела, то нашел бы весьма занимательным, как тщательно он следовал обсуждаемым вышеуказанными людьми инструкциям. Оставшись лишь в нижнем белье, он осторожно ползал под непентесами, раскладывая на полу самое настоящее кожаное одеяло - другого названия было бы сложно придумать. Всегда оставалась опасность, что один из “кувшинчиков” лопнет сам или под нечаянным воздействием и уж лучше было лишиться трусов, нежели “Пингвина”. Лишь когда все гусеницы вывались наружу, вяло барахтаясь на органическом полотне, мужчина вздохнул свободнее. Свалил в общую кучу и тех, что все еще были завернуты в листья, тщательно закатал их и плотно упаковал в пустой контейнер. Его Тернер собирался вынести за пределы станции прежде, чем напечатанная на ген-принтере кожа начнет отмирать. Дальше мороз Энцелада должен был сделать свое дело. Таким образом, почти два часа спустя, Альфи сидел в шлюзовом отсеке, подключившись к кислородной системе и тщательно контролировал свои вдохи и выдохи, время от времени косясь на контейнер с опасным содержимым. Пожалуй, он оставит их рядом с осьминогом.

 - Могу пообещать только подстраховаться. - И если вдруг что, непременно. Альфи покивал. Сомневаться в искренности обещаний у него причин не было. Да и Эли-э-зер казался куда как более вдумчивым и прагматичным, чем хотя бы и он сам. - Что ж, удачи тогда, - чувствуя какую-то новую неловкость, повисшую тоненькой ниточкой меж собеседниками, подвел черту Тернер, словно оборвав ту самую, метафорическую нить. Им бы и в самом деле пригодилось чуточку больше удачи, чем было. Чтобы разгадать тайну Аякса и не понести еще больших потерь.

- Спасибо, но не в обиду, будет наверное лучше если разберёшься со всем этим. - Жестом он обвел комнату. - Живым. Я найду кого-нибудь свободного. Ну а потом, тут же две лаборатории... - Ладно, - покладисто кивнул головой Альфи. - Конечно. И, прежде, чем Зингер смог бы усомниться в помыслах собеседника, прибавил: - Ты только не рискуй, Эли-э-зер. Дружеская просьба, сопровожденная несмелой улыбкой. - И-и зови, если что!

- Образовался острый дефицит сопровождающих. - Поднял он бровь выражая, что, из тех кого можно было задействовать была только Райзборо. И мистер Ши. Путем нехитрых вычислений Тернер пришел к несколько иным выводам. Он с уверенностью посчитал мисс Райзборо, мисс Райт и мисс Уатт, но точно также вычел мистера Ши - руководствуясь теми же соображениями, что и Эли-э-зер. Еще можно было дробью приписать крысу. Но расклад и впрямь был не так, чтобы хорош. Альфи не был сексистом, Альфи был таким вот своеобразным рыцарем - всех посчитанных мисс (единственную непосчитаную тем более) он бы предпочел уберечь от возможной опасности. - Тогда, я пойду с тобой. Только, дай мне время закончить с гусеницами. Это не долго... К данной лаборатории прилагалось еще и такая полезная вещь, как отсутствие строго нормированного режима работы. И если он начнет позже, то просто просидит за ней дольше. Хотя, конечное время и так не было ему известно, но энтузиазма помогатора это не уменьшало.

Альфи остался стоять на границе лаборатории и оранжереи. - Тут же нестерильно..., - потрясенно протянул он, когда мисс Даблам села на ближайший стул. Но доктор Мерфи уже собирался уводить ее для оказания первой помощи. Эли-э-зер собирался исследовать новый грузовой отсек. - Попроси кого-нибудь сопроводить тебя, - попросил Тернер и с понурым вздохом добавил: - Тут опасно ходить даже в компании. Сам Альфи собирался навести порядок на своем временном рабочем месте. Пора уже было заняться образцами осьминога и мокрицы. Да и в самом блоке нашлось бы не мало таковых, представляющих интерес. И, конечно же, нужно было разобраться с ген-принтером и десантом гусениц. Мысли о предстоящей работе подействовали успокаивающе. Наконец-то, он мог делать то, что умел, без паники, без стресса, спокойно заниматься образцами. И была еще одна мысль, которой Альфи стыдился, но с которой ничего не мог поделать. Мысль о том, что он, наконец-то останется один. Нет, он никогда не старался избегать человеческого общества, но и совершенно точно не тяготился одиночеством. А сегодняшнее утро оказалось для него пересыщеным странными, изматывающими нервы и душу разговорами и срывом программиста. Поэтому да. Все то море заданий, которые он уже выстроил в своей голове в стройный, пронумерованный ряд, вовсе не грозило утоплением. Напротив, оно воспринималось сродни солнечному курорту.

- А теперь дайте мне отсюда осторожненько выйти.. Майкл даже позволил себе слабую улыбку, поглядев сначала на себя, а потом на Даблам. - Ама, когда тебя записать ко мне на прием? Альфи с готовностью отступил подальше, освобождая места для безопасного прохода. Выброшенный в кровь адреналин теперь оставлял тело, ослабшим, с мягкими коленями и замедляющимся сердцебиением. Стихли крики, суета. Голос доктора звучал почти что умиротворяюще, без привычных сердитых ноток. - Хорошо... что все закончилось, - проговорил Тернер и можно было вполне принять его слова за подытоживание очередного ЧП. Разве что обеспокоенный взгляд на женское лицо мог бы выдать, кому они предназначались на самом деле. Он не знал, на самом деле не знал, что сказать. Ведь не спрашивать же в порядке ли мисс Даблам и не больно ли ей. Не в порядке, больно - эти ответы были ясны без всяких слов. А еще - вот уж это вечное, преследующее изо дня в день чувство - он ощущал вину. За то, что не догадался рассмотреть растения пристальнее, растеребить их первым. Вряд ли бы результат был лучше нынешнего, но так не хотелось, чтобы эта женщина пострадала. И он неуклюже показывал свое беспокойство о ней. - Я.. я сейчас разберусь с ген-принтером, доктор Мерфи, - обратился он к Майклу. Закончилось - это очень грубое высказывание. - Постараюсь сделать, как вы предлагали... Надо как-то обезопасить нас от новых гусениц... Поищу какие-нибудь записи про них.. Что-то же должно было остаться? Но мерцающая галограмма ИИ, когда он обернулся, ставила под сомнение наличие каких-либо записей вообще.

- Я попробую найти в чем их переносили. Или чем их можно заморозить. В и без того нешироком проходе оранжереи стало совсем тесно. Альфи догнал программиста и протянул ему пачку зеленых листьев, не рискуя протискиваться мимо него дальше. - Передай их мисс Даблам и доктору Мерфи, - проговорил он подрагивающим от напряжения голосом. И за спину программисту крикнул:- Снимайте их прямо листьями! Пока что в них посидят, а там решим, что с ними делать...