Ribka

- Да. - вынырнув из своих мыслей, отозвалась начальница, предпочитая полностью игнорировать раздражающие комментарии программиста. - Даа.. это все. Можете идти. Все вы. Альфи встал первым. Открыл было рот, но не нашелся, что сказать. "До свидания" звучало донельзя глупо. "Спокойной всем ночи" - весьма запоздало. Поэтому оставалось лишь захлопнуть рот, как был, молча кивнуть неизвестно кому и непонятно зачем, и выйти в коридор. Но до своей каюты Тернер не дошел, остановившись у двери доктора Мерфи и поджидая хозяина комнаты. ! доктор Мерфи

Лаборатория. Очень поздний-поздний вечер. В следующее мгновение кудрявая голова Альфи была прижата страстно-благодарным объятием к пышной груди Изабеллы.  - Спасибо-спасибо! Ты меня так выручил, так помог! Выпустив парня из своих объятий, Изабелла подбежала к клетке, вытащила оттуда радостно пищащего Руфуса - и умчалась. Хотя, не совсем. Пару секунд спустя она вернулась и - поцеловала в щечку Альфи. - Спасибо.  Улыбнувшись, сказала она - и убежала совсем. Сама того не подозревая - а может, напротив, тактически пользуясь - мисс Уатт пустила в ход свою тяжелую, то есть пышную артиллерию, в конце добив контрольным - но все же не смертельным - поцелуем, оставив Альфи Тернера в полном раздрае и состоянии, близком к тому, что названо в честь известного простейшего микроорганизма. __________________ Каюта Андреа. Утро. - Если только этот другой исход не окажется вдруг еще хуже того худшего, к чему ты готовился, - проворчал Майкл угрюмо. Приходить в раздраженное состояние духа ему было не легко, а очень легко. Можно было сказать, он в этом состоянии жил постоянно. - Ладно, посмотрим. Альфи встрепенулся, с трудом стряхивая с себя гнетущее чувство после разговора с Мойрой, обвел воспаленным взглядом собравшихся и снова уставился на лишь ему одному интересную точку в пространстве. Ни к чему он не готовился и слова доктора Мерфи прозвучали пророческим проклятьем. Тернер крепче стиснул челюсти, словно отмахиваясь от возникшего ни к месту сравнения. Он сейчас все они напоминал подопытную крысу, запущенную в построенный лабиринт, за которыми наблюдают чужие, холодные, изучающие глаза - выберется или сдохнет в каком-нибудь тупике.

Лаборатория. Очень поздний-поздний вечер. - Он весь совсем здоров, зачем ему в клетке сидеть? Ну Альфи, ну пожааалууйстаа!  Изабелла подошла к парню и взяв его за руку, начала клянчить разрешение забрать Руфуса. Оробев от столь близкого и столь личного обращения, Альфи невольно заулыбался, нервно, взволнованно и глупо. - Д-да... вы можете... конечно.. а результаты анализов я потом... пришлю... И даже мысли не пришло отказать на такую страстную просьбу. __________________ Каюта Андреа. Утро. Альфи молчал, словно нечаянно задремал, но неожиданно нахмуренные брови и задумчивый взгляд "вглубь себя" говорили, что какие-то мысли занимали его куда больше, чем бессонная ночь. Возможно, он мог бы разделить одолевающие его чувства с доктором Мерфи. Услышать голос Мойры этой ночью он мог бы ожидать разве что во сне. Но нет, она звонила и квантовая связь четко передавала ее несколько сухой голос, звучащий четко и чуть-чуть взволнованно. Она говорила, что некие высокопоставленные, очень-очень высокопоставленные люди ожидают, что он сделает не только все от него зависящее, чтобы спасти ученых на станции Аякс, но и чтобы сохранить их научные достижения для родной страны! Что не даст шпионам из Содружества обокрасть родную науку! Что это миссия невероятно ответственна, но они верят - и она, Мойра - верит, что Альфи непременно справится и приложит для того все силы. Альфи мямлил в ответ, что да, он приложит. Но решительно не понимал, почему вдруг недавние союзники по космическому проекту вдруг превратились в шпионов. И что за секреты могли храниться на станции и представлять столь высокую ценность. Вероятно, сказывалась усталось и сонливость. - Я горжусь тобой, милый! - сказала Мойра под конец разговора. - Я знала, еще прежде, чем мне сказали, что ты не откажешься помочь своей стране! Я знаю, что ты сделаешь все, что от тебя потребуется! Ведь сделаешь же, Альфи? - Я верю в тебя, милый, - говорил такой родной и такой чужой голос за многие световые мили отсюда. И оттого в груди становилось больно. - Конечно... я обещаю, Мойра... я все сделаю..., - он давал обещания и он собирался все силы приложить, чтобы сдержать их. Ради этого голоса. Ради Мойры.

Лаборатория. Очень поздний-поздний вечер. Перед Альфи предстает раскрасневшаяся, с почти приведенными в порядок волосами, с плохо скрываемым волнением в глазах и вздымающимся стратегическим оружием пятого калибра. - Как он, как Руфус, с ним все хорошо? Не дождавшись ответа, Изабелла обогнула Альфи и увидела клетку с её любимчиком. - Оййй, бедненький! Они тебя в клетку, да? Они иголками тыкали, да? Бедненькииий... Ты не бойся, я уже здесь, все уже закончилось! - Пиии, пииии, пиии... Пиии! - Да-да, да мой астронавтик, да! - Пиии! Когда разговор в подобном стиле закончился минуты две спустя, Изабелла выпрямилась - да, все это время она была в интересном виде, но об этом она как-то не подумала - и пошмыгав носом, она спросила Альфи. - С ним ведь все хорошо, да? Все виды Альфи благополучно пропустил, пораженный странным поведением мисс Уатт, нежели ее позой. Право же, столь трепетные чувства по отношению к обычным лабораторным - хоть данный экземпляр и не относился к числящимся за "Скользящим" особям - были не то, что не привычны, это было поразительно. - Ну, я еще не закончил проверку, - чуть виновато пробормотал Тернер в ответ, - но биохимия крови у него хорошая, никаких явных признаков известных вирусов тоже не обнаружено, даже паразитов нет. Он переступил с ноги на ногу, набираясь смелости сделать хозяйке Руфуса то самое предложение, про которое говорил ранее крысу. - Мисс Уатт... я подумал.. быть может вам стоит оставить Руфуса здесь, на корабле? Тут для него все условия будут... и еда, и тепло... и защита от опасностей... Не очень разумно брать его с собой...

-Альфи? Альфи, ты там? Это Изабелла. Открой пожалуйста, впусти меня, я хочу увидеть Руфуса. Стучать Изабелле пришлось не один раз, прежде чем Альфи отреагировал на сторонний звук. Право же, в лаборатории обычно не стучали. Тем более в столь позднее время. Удивившись и потому замешкавшись, он все же подошел к двери, с удивлением глядя на монитор камеры, что по ту сторону стоит хозяйка Руфуса. - М-мисс Уатт? - обескураженно произнес он, открыв дверь и убедившись, что девушка ему не привиделась. - Что случилось? Разве нам уже пора?

И выскочив из каюты, Изабелла помчалась в лабораторию, спасать - ну, она так думала - космонавта Руфуса. Ибо мы в ответе за тех, кого нашли. И приручили - тоже. Альфи, заочно записанный в кровожадные мясники, и не подозревал, какая опасность ему угрожает в лице, на первый взгляд, безопасной мисс Уатт. Он спокойно сидел в лаборатории, деловито и методично проводя исследование собранных образцов, и отделяли его от урагана имени Изабелла лишь ненадёжная дверь и электронный замок. Позади него Руфус грыз прутья клетки, наполняя помещение характерным стуком. В общем, в лаборатории царила приятная сердцу ученого атмосфера.

Альфи тоже пошел, но не в каюту, а в лабораторию - удивительно, про он помнил про крысу. Хотя больше всего на свете в этот момент ему хотелось пойти и придаться унынию - занятию более, чем оправданную в данной ситуации. Но в душе уже прочно поселилось сомнение, что сегодня он не успеет уже к этому занятию и, тем не менее, сбросить с себя этот гнетущий настрой, прочно стиснувший мягкотелого человечка в своих железных объятиях, никак не удавалось. Хорошо, что он не знал песни, придуманной много столетий назад на родине мистера Чернышова - "Кто людям помогает, тот тратит время зря..." - эта единственная светлая мысль о помощи людям со станции Аякс была его личным маячком в этом сгущаемом вокруг сумраке. Альфи с особой щемящей грустью смотрел на, в общем-то, ничем не примечательные коридоры, грустно шмыгал носом, поднимаясь в лифте, и совсем-пресовсем скис, оказавшись в новенькой, оборудованной по последнему слову техники, лаборатории, такой милой и такой дружелюбной в царящей в ней атмосфере. Внутри ждала только клетка со своим пищащим пленником, да короткий отчет на планшете, что данный экземпляр не числится среди подопытных животных и совершенно точно не сбегал. Натягивая перчатки и беспрестанно вздыхая, подготавливая необходимые инструменты и снова вздыхая, Тернер то ли и дело поглядывал на грызуна. И вздыхал. - Я думаю, что мисс Уатт было бы разумней оставить тебя в здешних стенах, - проговорил он, отставив вздохи и настроившись на рабочий лад. - Если ты, конечно, здоров... Взяв в руки короткий шприц, Альфи на секунду замер, а потом признался своему единственному слушателю: - Но я боюсь ей это предлагать... Впрочем, мнения Руфуса по этому вопросу не спрашивали. Умело и надежно зафиксировав маленькое тельце, Тернер приступил к исполнению данного обещания.

Слова и капитана Кхана, и мистера Ши звучали вполне честно. Во всяком случае для Альфи (Проницательность -успех). Он покивал обоим, как бы соглашаясь, что верит им, хотя где-то внутри все-равно оставалась холодная льдинка предчувствия. Его западные коллеги молчали и пока ни один из них не сказал своего громкого "согласен", хотя по сути мог бы быть ответ противный тому, который ждут от них? Дилемма. Покидать "Скользящий" так быстро решительно не хотелось. А покидать в обмен на полную неизвестность - тем более. А на Аяксе ждали их помощи и вполне вероятно, что как и говорит капитан Кхан, ничего сверх ужасного там не произошло. И помочь тем людям - дело более благородное, чем проводить лабораторные исследования, сидя в тепле и уюте. Чтобы ответила Мойра, будь она на его месте? О, Мойра бы нашла, что сказать! Она бы точно не сидела с нервно дергающейся ногой и не пускала гипотетические сопли, Мойра умела подстраиваться под изменчивые течения судьбы и оборачивать их себе на пользу. Жаль только, что своему внуку не передала этих качеств. - Ладно, я согласен, - промямлил вдруг Альфи, став вторым "добровольцем". Взгляд его уткнулся куда-то в никуда, словно он боялся смотреть в глаза собеседникам, не зная, как они оценят его внезапную решительность. Конечно, он согласен. Выбора им, в общем то, и не предоставляли. И в данном случае риск оправдывал последствия. Так во всяком случае казалось ему сейчас, но точно также казалось и в тот далекий уже день, на Луне. Но одно дело, когда на тебя злится Грета Смит (и добрая половина сотрудников научных лабораторий) и совсем-совсем другое пойти против собственного правительства.

Перспективы вырисовывались, мягко говоря, какие-то бесперспективные. Вы можете отказаться и тогда у вашего правительства появится конкретная такая галочка напротив вашей фамилии (именно фамилии, а не конкретно против вас одного). Или вы можете согласиться, распрощавшись с работой на "Скользящем" (ради которой они, вообще-то, и находились здесь), покинуть корабль и отправить на космическую станцию в царство вечного льда и холода, дабы умереть там узнать, что случилось и по возможности помочь выжившим если они есть Пока что, при всех исходных данных, Альфи лишь недоумевал, с чего власть имущие его страны решили, что группа абсолютно неподготовленных к подобным операциям людей, справиться лучше, нежели специалисты по типу мисс Даблам, пусть и из соседнего государства. И что за секреты могли они там прятать - а они наверняка что-то такое делали - что боялись присутствия не-граждан Конфедерации? Чем бы оно ни было, но даже мистер Ши, простой специалист по связям с общественность, был осведомлен куда лучше того самого гражданина западного государства Тернера о том, чем занимаются на станции. Альфи с силой потер лоб. Кусочки мозаики никак не хотели складываться в единую картину. Требования представителя Конфедерации и капитана Кхана вступали в явное противоречие друг с другом, но при этом удивительно дружно делали разменной картой людей, далеких от спасательных операций (если, конечно, спасать нужно было не их) настолько же, насколько инфузория туфелька была далека от человека. Настроение стало еще тоскливее. Весь вечер походил на какой-то невразумительный, кошмарный сон, от которого очень хотелось, но никак не удавалось проснуться. Или хотя бы включить функцию обратной перемотки, чтобы вернуться на несколько часов назад, чтобы попробовать прожить этот вечер по нормальному, привычному распорядку. Освобожденная, левая нога вновь начала подрагивать. Альфи смотрел на дергающееся вверх-вниз колено в явном замешательстве, будто удивляясь, что данная конечность вообще принадлежит ему. От него ждали ответа, а он не мог сказать ни "да", ни "нет". Он даже не мог в данную минуту трезво оценить, что стоит на кону. Предположения о том, что случалось на Аяксе - от выхода из строя систем жизнеобеспечения до эпидемии неизвестного вируса - вызывало одинаково неуютное чувство, холодящее позвоночник подобно уколу анестезии, после которой ты перестаешь чувствовать свое тело. - Почему, - странно растягивая гласные, будто ему приходилось силой вытаскивать каждое слово из собственной глотки, заговорил Альфи, - вы не даете нам всей информации? Что еще вам известно? У вас есть предположение, что случилось на Аяксе?

Мде.. Наверное, лучше пересмотреть первую часть, а в кино идти уже на Анну с Эльзой. Спасибо за ответ!

После услышанного даже мисс Райзборо с ее смехом как-то отошла на второй план. Альфи физически ощущал, как ему поплохело - похолодели конечности, голова как будто закружилась и сердце стучало как-то подозрительно гулко. Ему хотелось извиниться и попроситься срочно выйти, чтобы показаться дежурному врачу. Лишь бы не иметь причастности к услышанному. Право же, космическая станция, сигнал SOS и его персона как то плохо сочетались между собой. Исключением мог бы быть случай, если бы он, Альфи Тернер, находился на той станции. Но его там не было и менять данную диспозицию совсем не хотелось. Он согласно и испуганно покивал сперва словам мистера Зингера, а потом словам мисс Уатт, абсолютно поддерживая обоих в том, что спасательная операция не их профиль и все, что они могут сделать это прислать новый сигнал о помощи. О чем вообще думает правительство Конфедерации, мутантный аллель им в генотип, если посылает их туда?! Левая нога вдруг отбила короткую чечетку и Альфи провел по ней - а заодно и по ее паре - руками, растер колени и прижал ноги к полу, чтобы они перестали подрагивать. Лишь когда доктор Мерфи обмолвился про обнаруженные на Энцеладе микроорганизмы, к нему будто бы вернулась некая твердость духа. И дождавшись, когда последний закончит свою речь, Тернер - сначала нерешительно, а потом все более уверенно - дополнил его рассказ. - Если быть точным, то на спутнике было обнаружено целых двадцать три вида одноклеточных организмов! В том числе устойчивые к низким температурам радиолярии, синезеленые водоросли. И даже одно многоклеточное - гидра! Но самое интересное, что семь из обнаруженных видов ученые до сих пор не знают, можно ли отнести их к аналогичным организмам на нашей планете или же на Земле нет подобных аналогов! - тут Альфи с усмешкой качнул головой, на миг став каким-то другим, более уверенным что-ли. - Ученые -микробиологи спорят над этим вопросом не первый год, но так и не добились единого мнения в нем! Все еще улыбаясь, он поднял сияющий профессиональным интересом взгляд на собравшихся и тот миг прошел. Он осознал, где он и кто он. На лицо вновь набежала тревожная тень и мужчина замолчал, чувствуя неловкость за короткий, но навряд ли кому-то нужный, ликбез. А еще Альфи вдруг понял, что посылает сигнал не кто-то безликий, а вполне конкретные люди, те же ученые, возможно кто-то из бывших коллег Мойры или даже его. И он один из тех, кто должен этим людям помочь. Вот только как он смог бы это сделать?

Вот блин. А как детская сказка тоже плоха?

- Спасибо. - Тернер и впрямь очень вовремя подключился. Альфи кивнул ответ, скорее испуганный скорым разрешением проблемы, нежели удовлетворенный. И, наконец-то, занял одно из кресел.

И подойдя к Альфи, вытащила из кармашка испуганного и пищащего астронавта, и протянула Альфи. Голос тут же сменился с громогласно-возмущенного, на взволнованно-испуганный.  - Его Руфус зовут. Он хороший, совсем не кусается и очень любопытный. Только верни мне его, ладно?  Попросила Альфи Изабелла, взглянув на него своими голубыми глазами, вольно-не вольно, обрушивая на парня всю мощь своего образа, возмущенной девы, пышущей негодованием. Обрушивать на Альфи свое обаяние было лишним. Он и так был оглушен своим вмешательством, ведь, как говорится "Инициатива наказуема", в чем он имел неудовольствие убедиться ранее, на Луне. А осознание того, что он, возможно сумел предотвратить разгорающийся конфликт международного масштаба, так и вовсе прошибало холодным потом. - Д-да, - мотнул он головой, переводя совершенно обалдевший взгляд с лица мисс Уатт на крысу и обратно, но не спеша хватать животное голыми руками. - Д-давайте, подождем в коридоре... пока за ним придут? - предложил Тернер хозяйке зверька, бросая все те же взгляды то на Чернышова, то на специалиста по связям с общественностью. Такой вариант казался наиболее предпочтительным в данной ситуации - крыса не будет нервировать отца "Скользящего", а они не задержат собрание по отсутствуют остальные.

Кабинет Чернышова События принимали более, чем скверный оборот. Кричала мисс Уатт, кричал мистер Чернышов, не кричал, но пытался перекрыть их крики мистер Ши. На душе стало как-то особенно тошно. Весь вечер, весь этот гребаный вечер превращался в затяжной кошмар, от которого никак не удавалось проснуться. - Мисс Уатт! - и откуда только смелость то взялась? Мойра могла бы гордиться своим внуком, но вряд ли бы стала это делать. Альфи говорил быстро, пока не растерял толику смелости и не прикусил себе язык, взывая к голосу разума своей соотечественницы, которая угрожала вот-вот новым мировым скандалом. - Мисс Уатт, давайте я обследую вашего питомца? Вы же знаете... да откуда бы -... что не причиню ему никакого вреда! Я уверяю вас, что мы не ставим никаких опасных опытов в лаборатории, - это было сказано даже больше для спокойствия мисс Райт, но и для мисс Уатт тоже, - но вы же не можете быть уверены в здоровье этой особи на сто процентов? Я сделаю необходимые анализы и верну зверька вам. И ему стоит пожить в клетке, чтобы снова не убежать и не испортить чего-либо. Сегодня вечером сломалась техника, может это он перегрыз какой провод? Ну, пожалуйста, мисс Уатт?

Кабинет Чернышова - Будто на ковер к начальству вызвали.. – теплое, пахнущее мятой дыхание Брук пощекотало ухо микробиолога. Тихий, доверчивый шепоток Брук Райт тяжелой каплей добавился к уже имеющемуся беспокойству. - Моя коллега не очень хорошо владеет английским. Проходите, пожалуйста. Садитесь. Альфи растерянно улыбнулся. Или попытался улыбнуться. В общем, определенно мышцы лица пришли в движение, хоть он и не был уверен в какую гримасу они в итоге сложились. Надеялся на лучшее. В отличии от них мышцы застывшего у порога тела перестали принимать сигналы мозга и продолжать движение согласно полученным инструкциям. Поэтому Тернер продолжал стоять у двери, пропустив сперва мисс Райт, а затем мисс Уатт, что со стороны однозначно выглядело странным, но проявлением вежливости. И даже уже вполне готов был пройти и сесть вслед за мистером Мерфи, когда обнаружился спутник второй мисс. -Пиии!  Поздоровался со всеми Руфус. Затем, он взбежал из своего кармашка и остановился на правом плече Изабеллы. -Пиии!  И принялся водить носиком туда-сюда, воздух нюхать. Вот тут уж Альфи окончательно потерял контроль над собой, потому как челюсть его удивленно поехала вниз, а брови вверх. Откуда, каким образом этот экземпляр оказался у мисс Уатт? Точно такие же его хвостатые сородичи сидели по клеткам в лабораториях и - на сколько это было известно Тернеру - о пропаже не заявлялось. А сбежавшая подопытная крыса была той еще проблемой. Под громогласный голос Чернышова и четкие команды Ши, микробиолог из Конфедерации отмер, моргнул, захлопнул рот и благоразумно отступил в сторону, дабы не мешаться под ногами. А еще он молчал. Хотя мог бы попытаться ответить мисс Райт или поговорить с мисс Уатт. Но происходящее не было в его компетенции, его мнения по данному вопросу не спрашивали и - как показывал горький опыт - благоразумнее всего было обходиться без ненужной деятельности.

Она взглянула на него иронически, и прогулочным шагом проследовала к двери. Створка отъехала, злючка смерила пришедших взглядом и сделала приглашающий жест рукой. - Ну проходите, раз пришли. - с акцентом предложила она. - Чего встали? Это звучало странно. Будто не их просили в обязательном порядке собраться, а они сами напросились на огонек. В контексте всего вечера от данного приема стало совсем неуютно и заходить хотелось еще меньше, чем прежде. Неурочные собрания, в принципе, не располагали в ожидаю чего-то хорошего. Но раз приглашали, то следовало войти. Альфи оглянулся на мисс Райт, с которой они практически одновременно подошли к заветной двери, но та, как будто, тоже не горела желанием переступать порог. Возможно ощущала то же подспудное беспокойство, что и он. И Тернер взял на себя обязанность первым встретить неведомое лицом к лицу. Нервно сглотнул, попытался расправить плечи и шагнул в любезно раскрытую дверь. Оглядел собравшихся там людей и неловко проговорил: - Д-добрый вечер!

Когда мама была еще жива, она каждый вечер целовала его в солнечную макушку и говорила, что он самый лучший мальчик на свете. Суждения Мойры имели бОльшую градацию - от “милый мой” до “за что мне такое наказание?!!”. Анна-Элизабет из Корнелльского университета в Итаке, штат Нью-Йорк, для которой он весь третий курс писал лабораторные, с улыбкой говорила, что он просто чудо. А Грета Смит после происшествия в лаборатории назвала уродом, которых нужно изолировать от других людей. Зато “КРИСТИНА SEX24ХХ”* уверяла, что он лучший на свете. В общем, чужое мнение было не слишком то компетентно в вопросе каким видится Альфи Тернер другим людям. Сам же Альфи видел абсолютно обычного человека, ничем не примечательного человека, не смешного человека. В общем, как стало понятно, происшествие со сломанным душем отразилось на душевном покое Альфи гораздо сильнее, чем можно было предположить на первый взгляд. И сильнее всего ранил именно смех мисс Райзборо. Конечно, по раздумью в той ситуации вполне можно было найти и повод для него, однако эта женщина смеялась и смеялась, и смеялась. Над ним. А над чем еще? И что, что такого смешного было в нем, что, кажется, даже повернувшись к нему спиной, Андреа продолжала свою насмешку. Мысль эта мучила Альфи все то время, что тянулось в ожидании объявленного собрания. И постепенно на сей благодатной почве взросла не ненависть - все же это чувство было более чуждо человеку его натуры, но по крайней мере злость на эту бесцеремонную женщину. И когда пришло время открыть дверь и прекратить добровольное затворничество, он был полон намерений показать мисс Райзборо, как сильно та задела его чувства - если не словом, то своим пренебрежительным к ней отношением. Стоило входной двери мягко отъехать в сторону, как на противоположном конце коридора нарисовалась та самая мисс. Вернее ее спина. Лицом женщина была повернута к двери, кажется, того самого парня со сложно произносимым именем, из-за которого едва не произошел международный скандал во время прохождения пропускного пункта. Увы, вся напускная бравада скатилась с Альфи, как вода с гусиных перьев. Ему оставалось лишь одно - посочувствовать мистеру Зингеру и, воспользовавшись тем, что выход лежал в противоположной от мисс Райзборо стороне, постараться тихо-тихо, как мышка, покинуть такой опасный на встречи жилой блок. Что он и поспешил исполнить. * секс-кукла с частичным ВИ

Каюта микробиолога - Беда. - сиплым от напряжения голосом, отметила Райзборо, деревянными шагами направляясь к двери. - Ну ладно, не буду тебе мешать.  Похоже, виновника торжества надо было искать где-то в другом месте. Мистер Тернер явно был не в курсе произошедшего. Однако, стоило Андреа выйти, как Альфи пришлось пережить еще один стресс, потому что вместо одной женщины, в дверях показалась другая, с голыми руками и в тяжелых ботинках.  - Вижу-вижу, что все нормально! - торопливо возвестила она, моментально удаляясь от двери, и едва ли не бегом перемещаясь к другой. Спину мисс Райзборо проводили очень пристальным взглядом. И уже на выходе она могла услышать поспешное: - До свидания! Ситуации ситуациями, но хозяин комнаты проявил очередной приступ вежливости. И не успел он испустить вздох облегчения, как в комнату, заставляя подпрыгнуть от неожиданности, заглянуло новое женское лицо, на сей раз незнакомое, но с не менее пристальным взглядом. Испугаться повторения истории, правда, Альфи тоже не успел - новая гостья ретировалась гораздо быстрее прежней. Он беспомощно оглядел свою идеально пустую, если не считать дыры в стене и робота-уборщика, комнаты и все же вздохнул, горестно. Ни тебе одеться, ни хотя бы присесть, чтобы перевести дух. Поэтому он просто привалился спиной к холодящей влажную кожу стене и спрятал лицо в ладонях. К списку неотложных дел прибавилось еще одно - записаться к штатному психологу как только восстановится функционирование блока.

Каюта микробиолога Женщина, которую вселенная послала мистеру Тернеру вместо сантехника, очень постаралась подавить ворочающийся в груди хохот, но, черт побери, как же это было трудно.. - Ну будет вам. - кое как справившись с собой, примирительно протянула она, отходя от кабинки и поворачиваясь спиной. - Не сердитесь. К слову говорю, у меня в каюте тоже произошла какая-то ерунда. Душ не заклинило, но.. в общем, тоже приятного мало. Что это, системный сбой? Как вы думаете? Ужасная женщина продолжала стоять и не уходила. До ушей ужасной женщины явно донесся вздох. То ли облегчения, что она перестала смотреть и смеяться, то ли огорчения, что мысленный призыв не был ею услышан. Потом послышался шорох полотенца. Бросая украдкой взгляды на ее прямую, как струна, спину (и ни на дюйм ниже!) Альфи кое-как, в спешке, обтер себя полотенцем, затем бочком, бочком, будто морской краб на побережье, прошел к тому месту, где из стены должен был появиться шкаф с чистой сменой нательного белья и костюмом "Пингвин". Шкаф не появлялся. Хозяин комнаты в замешательстве смотрел на ровные светлые панели, но сила взгляда на них не действовала. Нажимание на них рукой также не принесло желаемого результата. Облизнув вмиг пересохшие губы, он снова посмотрел на свою гостью. Точнее на ее спину. Абсурдность ситуации зашкаливала. Издав какой-то сдавленный звук, мужчина принялся лихорадочно сооружать себе одежду из мокрого полотенца. - Д-да, - услышала Андреа долгожданный ответ. - Наверное, сбой. Ничего не работает... В голосе звучало скорее удивление, нежели испуг. Роботизированные механизмы настолько прочно вошли в жизнь вообще и здесь, на "Скользящем" в частности, что было по меньшей мере странно наблюдать текущий перформанс с их стороны. В ноги тыкнулся один из роботов-уборщиков, тихим жжужанием наполнивших небольшую комнату. Кажется, он находил их недостаточно сухими. - Шкаф тоже не работает..., - Альфи попытался отступить от глупой машины, все также настороженно следя, чтобы рыжеволосая женщина не повернулась к нему. Звучало, как предостережение последней.

Она просто задыхалась от смеха. Нет, конечно, нехорошо было так себя вести, но...  Боже.  Мисс Райзборо не могла успокоиться с минуту. А когда взяла, наконец, себя в руки, протянула бедняге полотенце.  - Ну что же, и вам добрый вечер, мистер Тернер. - официальным тоном поздоровались она. - Вижу, у вас тут немного техника вышла из-под контроля? Его молитвы во славу ИИ услышаны не были. Испортившаяся душевая кабинка не пожелала выпустить свою добычу, а провидение послало спасение, нет, не в лице космического сантехника, а в лице мисс Райзборо. А знаете, что было хуже мисс Райзборо? Смеющаяся мисс Райзборо. Смеющаяся над ним. Альфи знал, что по вере некоторых религий первые люди на Земле были абсолютно голыми. И если это было правдой, то он хорошо понимал, почему они променяли блаженный, но обнаженный Рай на одежду из листьев. Голый человек беззащитен. С обнажением тела, он будто обнажает и то, что давно зовут эфемерной душой. Едва ребенок появляется на свет, как его нагое тело тут же укутывают в пеленки и обрекают на вечный стыд, если ты лишаешься вдруг искусственных покровов. Даже любовники, предаваясь близости, приглушают, а то и вовсе выключают свет, прячут взгляд за закрытыми веками, а после спешат укутаться в одеяло, потому что даже любящий и ласковый взгляд зарождает в глубине души дискомфорт и сомнение. Ты слаб и беспомощен под чужим взглядом - пристальным и бесстыдным, взглядом превосходства. Ты будто уменьшаешься в размерах, пытаясь прикрыться спрятаться от этого взгляда, сутулишь плечи и скрещиваешь руки. Мисс Райзборо смотрела и смеялась. И унизительнее момента Альфи не мог вспомнить. Он даже не сразу взял протянутое ему полотенце, желая в этот момент лишь одного - чтобы проклятая душевая кабина умчала его от этой женщины как можно дальше. - П-пожалуйста... вы можете уйти -... отвернуться?...

В этот раз его вины точно не было. Альфи был уверен в том на все 110%. Сдерживаемый горьким лунным опытом и обещанием Мойре, он ни разу за эти четыре недели не сделал ничего, что хоть немного отклонялось от нормы. Разве что несколько фальшиво подпевал мелодии, активными движениями смывая пену с волос, но только вряд ли это могло стать причиной поломки душевой кабины. Поэтому никакой его вины не было, а произошедшее было некой внештатной ситуацией. А потому Альфи терпеливо (и к счастью недолго) ожидал своей участи. Вот сейчас сработают какие-нибудь сенсоры или датчики камер и либо кабинка сама освободит его, либо ИИ пришлет на помощь какого-нибудь "сантехника". Первое, конечно, было бы гораздо предпочтительнее, ибо представать голым и мокрым перед незнакомым человеком явно не понравилось бы никому. Мужчина даже успел хихикнуть в тесном пространстве своей камеры, не столько испуганный внезапным заточением, сколько ощущая странный дух приключений, сопровождающий эту внезапную трансформацию рутинных будней, когда подоспела помощь. Андреа отодвинула в сторону дверцу душевой, убеждая себя, что делает это исключительно для того, чтобы удостовериться, что пострадавших и нуждающихся в медицинской помощи нет.  - Ох ты ж божечки мои.. - только и произнесла она спустя секунду. Из темноты на Андреа сверкнули две инфракрасные линзы и сдавленный голос робко произнес: - Д-добрый вечер, мисс Райзборо...

Отдых после долгого рабочего дня был беспардонно прерван, и, оставалось лишь гадать, что это, в самом деле проклятие, или, быть может, началось восстание машин? Вечер после работы у Альфи Тернера на "Скользящем" складывался неизменным образом: 1. Ужин. 2. Любование на свою мини-коллекцию микро-организмов. 3. Душ. 4. Чтение перед сном. Изо дня в день в течении всех прошедших недель он следовал этому нехитрому и однообразному (но совсем ему не приевшемуся) ритуалу. Превосходное средство, чтобы не почувствовать вдруг ненужной ностальгии или одиночества, или хотя бы скуки. Привычка, выработанная годами. Иногда жизнь вносила свои коррективы, заменяя ужин работой, а вечернее чтение - решением новых задач, но в общем и целом не сбивала с заведенного распорядка. Этот день не был исключением из череды предыдущих. Очередная попытка придать питательным свойствам Chlorophyta scintillans более благородный вкус с треском провалилась. На сеансе медитации он вполне сносно смог контролировать свое дыхание, лишь в самом конце занятия сбившись от всхрапнувшего внезапно коллеги. За ужином ему не хватило тыквенного пирога, но вишневый вполне скрасил данное обстоятельство. Динофлагелляты образовали цисту. Температура воды в душе была 37,0 градусов. Пена пахла цитрусами. Сквозь журчание воды умиротворенно наигрывала негромкая мелодия. Свет мигнул два раза, а затем еще два, но за закрытыми веками Альфи этого не заметил. А затем температура водяных струй мгновенно повысилась в два раза, обдав принимающего водные процедуры человека почти кипятком и тут же вылив на него "ушат" ледяной воды. Первый же протестующий возглас был подавлен щедрой порцией ароматной мыльной пены. Завертевшийся волчком, человек, в попытках найти выход из локального Армагедона, потерял равновесие, болтаемый между стенками, когда душевая кабина задергалась вдруг, как взбесившийся конь, которых - быть может - когда-то объезжали предки ее пленника, и "ускокала" вглубь своей ниши, продолжая поливать со всех сторон контрастным душем и душистым мылом. Вся эта вакханалия сопровождалась вполне бодрым женским пением.

4 недели на "Скользящем" За последний месяц гости из Западной Конфедерации совершенно точно потеряли одного из своих соотечественников. Альфи Тернер работал со своими новыми коллегами из Содружества, принимал пищу со своими новыми коллегами из Содружества и даже проводил с ними часы досуга. Его, пожалуй, не так и просто было теперь найти в толпе одинаково одетых в лабораторные комбинезоны людей, которые тихо, а иногда и громко, но непрерывно вели беседы на китайском, русском или хинди. Вопреки волнениям Мойры и самого Альфи, в исследовательскую группу ученых он влился без особых проблем. Среди них было даже несколько человек, которых можно было назвать “родственными душами” - таких же скромных, неуверенных в себе, но горячо преданных своей работе. А работы было много. И работа эта несла в себе открытия, до сих пор неведомых микробиологу из второй половины мира. Именно второй, потому что ученые умы Содружества не только первыми создали “Скользящий”, но и опередили своих западных коллег по еще одному пункту. И именно это то открытие и потрясло специалиста Тернера по шкале от неверия атеиста перед лицом представителя какой-либо религиозной конфессии до восторженных глаз ребенка, увидевшего самолично рождественское чудо. Чудо это было всего-навсего одноклеточной водорослью, образец которого многократно увеличивали современные микроскопы, и вряд ли бы он вызвал такой ажиотаж вокруг себя, если бы не одно “но”. Тщательно изучив структуру ее ДНК, Альфи сделал шокирующий вывод - водоросль несла в себе как черты Noctiluca scintillans (или попросту Ночесветки), так и черты Chlorophyta (иначе Хлореллы). И это было не-воз-мож-но! ДНК любого существа - эталон! Который обладает полной неприкосновенностью! Альфи знал еще со времен своего студенчества, что любые генные модификации запрещены, да никто таких попыток не совершает, потому что подобные манипуляции дают столько побочных эффектов, что вред от них многократно превышает возможную пользу, а эффективность стремится к нулю. И тем не менее, одноклеточная водоросль - с рабочим названием Chlorophyta scintillans - не только являла собой явный образчик генной модификации, но и унаследовала свойства своих “родителей”. Не смотря на то, что водоросль потеряла свой зеленый свет, способность к фотосинтезу у нее осталась. Зато добавилась биолюминесценция, что казалось с одной стороны невозможным, а с другой - зрительные нейропротезы Альфи были весьма хорошего качества, чтобы не доверять собственным глазам. Далее последовали открытия не менее увлекательные. Во-первых, для его восточных коллег изучаемые образцы вовсе не были открытием (во всяком случае не в этот промежуток времени). Более того, ничего ужасного в модификации генов они не видели, хоть и признали, что и в Содружестве подобные эксперименты не распространены. Однако для “Скользящего” было сделано исключение. Именно с последним было связано “во-вторых” - водоросль, высаженная на потолочных панелях, уже использовалась как дублирующее аварийное освещение во многих отсеках корабля. И лишь благодаря исправной работе систем освещения тайна эта пока что оставалась в ведении ученых-микробиологов. Конечно же Альфи не поверил. Коллеги отнеслись к его скепсису весьма солидарно. А именно - раздобыли стремянку, помогли на нее взгромоздиться, собрать специальной палочкой возможные образцы с потолка лаборатории и проверить их под микроскопом. Дело было раскрыто. То есть Альфи проверил, убедился, принес свои извинения. Коллеги добродушно посмеялись. А третья новость была... мягко говоря отвратительной на вкус. При уже имеющихся своих замечательных свойствах из данной водоросли можно было делать съедобные батончики - вероятно полезные (их ценность для здоровья пока что уточнялась), несомненно питательные и совершенно точно способные поддерживать жизнь человека в отсутствии иных источников пищи и, как уже было сказано выше, совершеннейшим образом ужасные по своим вкусовым качествам. В общем, пока что ученые усиленно работали в данном направлении. Помимо рабочих моментов, бывали и моменты неприятные. В частности, большинство его коллег поразила странная и весьма неприятная кожная аллергия. Альфи, который к своему здоровью относился со всей серьезностью и которого эта напасть до сих пор не коснулась, продолжил со все возрастающей уверенностью в правильности своего поступка пользоваться универсальным антибактериальным спреем (с увлажняющей функцией и весьма экономичным в расходе), что составлял львиную часть его багажа. Ну и, конечно же, не только работа занимала весь день. Каждый день, в определенный час, нынешний руководитель Альфи, он же начальник лаборатории микробиологических исследований, и, не иначе как потомок древних китайских монахов, гордо вел своих “подопечных” в спортзал, всем своим видом напоминания курицу-наседку с выводком цыплят. Там, рассевшись на ковриках, нужно было сконцентрироваться на дыхании и лишь на нем, выкинув любые сторонние мысли из головы. Практика медитации сфокусированного внимания - так это называлось и звучало столь же просто, сколь оказалось сложно на деле. Мысли, порой непрерывные, были второй натурой Тернера. Иногда он не мог сосредоточиться вообще ни на чем, нетерпеливо ерзая на своем месте и отвлекая соседей, желая поскорее продолжить работу. В другой раз занятия проходили более чем продуктивно и после этого он возвращался в лаборатории, полный сил и продуктивности. Однажды, ему даже показалось, что он вот-вот достигнет какого-то... просвещения, поймет что-то важное, но в самый ответственный момент прозвучал сигнал таймера, возвещающий об окончании занятия, его коллеги “ожили”, зал наполнился голосами и смехом и Альфи с огорчением понял, что так и не получил чего-то важного, хотя и сам не понимал чего именно. Дни складывались в рутину ежедневных дел, несущих в себе чудесные открытия и не менее увлекательные изучения, а “Скользящий” меж тем приблизился уже к Юпитеру.

- Вот и славно, - все тем же недовольным тоном ответил Майкл. - Если что-то будет не в порядке, сразу обращайся ко мне, не пытайся справиться самостоятельно. А то сколько я уже таких мистеров "Да тут только болтик подкрутить" или "Само пройдет" видел, не сосчитать. Само все обычно только отваливается или окончательно приходит в негодность. Вместе с владельцем. Смятение, едва ли не страх, отразившиеся на лице Альфи, вернее любых слов могли сказать мистеру Мерфи, что этот возможный пациент не из тех, кто будет заниматься самолечением. Тернер нервно сглотнул и мелко закивал: - Да.. то есть нет.. То есть, конечно, приду... Я бы не стал сам... Лучше довериться специалисту... Я приду... обязательно! - сбивчивые, но горячие заверения иссякли. Альфи несколько раз еще открыл и закрыл рот, то ли по инерции, то ли пытаясь что-то добавить, но, кажется, так и не нашелся что. Наконец, он закрыл рот, несколько мгновений беззвучно смотрел на Майкла и, наконец, объявил, четко и ровно, словно найдя где-то в закромах своего мозга шпаргалку: - Спасибо за беспокойство, мистер Мерфи. Не буду больше отвлекать ваше время. Вернусь в каюту и отдохну. День был волнительный.