Ribka

Внимание магов было занято появившимся призраком и никто из них не заметил, как что-то дрогнуло и изменилось в лице Ворона. Но вовсе не магия тевинтерца заставило его спешно подавить готовый вырваться вздох облегчения. Красс в Минратоусе, документы у Номарана - все, как хотел заказчик. С остальным пусть разбирается грандмастер Витери. Он же может прислать ворона, настоящего, пернатого, с советом впредь быть более аккуратным с важными документами. А они с Валеей вернутся домой. Длинная худощавая фигура шевельнулась, неуловимо изменив положение тела, чтобы с прежним терпением ожидать, когда его отпустят.

На Молчаливые степи стремительно опускался зимний вечер. Двух коней так и не удалось поймать, те ускакали на простор и волю своих лошадиных богов. Путешественники собирались молча и быстро, спеша поскорее убраться от места боя и вонючих трупов порождений. Кони нервно прядали ушами, солидарные с всадниками и не возражая против прибавившегося на их спинах веса. Гийом передал поводья Валее, сам сел позади, чтобы дать ранам хоть какой-то отдых. Удостоверился, что маг и Патрик тоже готовы. - Трогай, - коротко велел он напарнице, крепко обхватив ее за талию здоровой рукой. Усилившийся ветер толкнул их в спины, будто подгоняя вперед. Их цель была еще далеко, дорога полна опасностей, но когда впереди наконец-то показались башни Минратоуса, путники все еще были живы, вполне здоровы, хотя и отчаянно нуждались в ванне и свежей смене белья.

- Встать можешь? Наши лошади убежали. Возможно придётся дальше идти пешком, - в голосе лёгкая усталость, которую просто невозможно скрыть. - Патрик смог только лошадь Тео вернуть, - заметила она, вернувшегося Рыжего. - Попробуем вернуть остальных? С ними что-то не так, будто сошли с ума. - Могу. Ранения Ги получал не впервой, но лучше себя он от этого не чувствовал. Глаза, в которых медленно угасал злой огонек, смотрели на что-то черное на горизонте. Поморгал, но нет, видение не исчезло. - Кажется, там одна из наших лошадей, - указал он Валее. - Нужно приманить обратно. Взгляд скользнул по магу, рыжему и трупам. - Браска! Меч в ядовитом дерьме, что текла по венам этих тварей, о метательных кинжалах противно даже вспоминать. Но больше всего гложет мысль, что и оружие порождений было отравлено скверной, по рассказам превращающих человека в ходячего трупа. Еще более цветастые антиванские ругательства звучали в голове, а на обычно неживом лице Ворона стремительно менялись эмоции от отвращения до ярости. - Поймайте с Патриком ту тварь, - кивнул он уже на явно различимую фигуру коня, нерешительно перетаптывающуюся вдалеке, но боящуюся подойти ближе из-за трупов гарлоков. Кинжалы Ги решил все же бросить. А вот расставаться так скоро с мечом не стоило. Поэтому нужно было хоть как-то очистить его от испачкавшей его мерзости.

- Надо шить, - сказала она напарнику. - Слишком глубоко. Слишком мало бальзама. Есть у кого нитки и игла? - повернулась она к Тео и Рыжему. Целительное снадобье Ги аккуратно закупорил обратно, не известно, что может ждать их впереди, а его рана не настолько опасна, чтобы не обойтись без помощи зелья. - В моей сумке. Бинты и принадлежности для шитья, - подсказал он эльфийке, перенимая у нее компресс и сам уже прижимая его к боку. В нос бил резкий, но приятный, запах последнего, отгоняя головокружение. - Только глянь, жив ли наш маг. Свободной рукой Ворон начал расстегивать броню.

Не зная того, Гийом был солидарен с Патриком — стоило как следует пришпорить лошадей, чем вступать в бой. Но маг решил иначе, а бросить свой заказ было никак нельзя. Еще прежде, чем порождения добежали до спешившейся группы, Ворон метнул в них с обеих рук кинжалы, попав в цель, но совершенно не замедлив. Первый же налетел на него, меч зазвенел под тяжелым ударом зазубренного оружия гарлока, пытаясь выскользнуть из рук убийцы. Ничего более мерзкого Ги еще не видел в своей жизни, до сих пор считая кунари высшей планкой отвратительных существ Тедаса. От идущего от порождения тьмы смрада перехватывало дыхание. Последовал быстрый обмен ударами, во время которых более сильный гарлок теснил своего противника, а более ловкий антиванец уворачивался и парировал его удары. А потом он совершил фатальную ошибку, когда замороженный магией Красса порождение вдруг покрылось инеем, бросился вперед, чтобы добить одним ударом. И тут же получил удар в плечо, от которого меч отлетел на несколько шагов в сторону. Замедлившийся было враг тут же ударил снова, зазубренный клинок глубоко рассек бок антиванца. От удара Ворон сбился с ритма, недостаточно быстро поднырнул под мечом гарлока и получил теперь уже удар по голове, от которого потемнело в глазах. Слепо прыгнул вперед, кувырнулся, пытаясь увеличить расстояние между собой и порождением. Тряхнул головой, чтобы прояснилось зрение, и тут же метнул во врага еще один кинжал. Тот дернулся от полученной раны, но сделал еще один шаг вперед, потом как-то странно хрюкнул и вдруг упал. За спиной поверженного оказался рыжий Патрик. Коротко кивнув в знак благодарности, Ги метнул последний кинжал, точно добив последнего же гарлока. Бой был коротким, но чрезвычайно интенсивный. Ворон поднялся на ноги, морщась от боли и зажимая рукой кровоточащий бок. Огляделся — глаза были злые, снова тряхнул головой, со смоляных прядей слетело несколько капелек крови. Подобрал свой меч, ожидая нового нападения. - Ты ранена? - обежал взглядом свою напарницу, оценивая ее состояние. Кажется, лишь несколько незначительных ран. Повернулся к Патрику, суетящемуся рядом с магом, крикнул: - Вы в порядке? Впалая грудь ходила ходуном, рваное дыхание вырывалось на морозе паром. Под пальцами пульсировала кровь, а в голове шумел залив Риалто.

В городе пришлось озаботиться наличными - последние золотые ушли за постой и ужин. Пришлось потратить продолжительное время на поиски жертвы, видимо богатые путешественники обходили городок стороной, местные же не могли похвастаться толстыми кошельками. "Кара Создателя..." бормотал какой-то пьяный, подскользнувшийся на ступеньках таверны и приложившийся пятой точкой так, что весь хмель вылетел из головы. Какую кару припас Создатель для убийцы его жрицы? Ворон обошел стенающего горожанина, потянул на себя тяжелую дверь и окунулся в тепло и запахи постоялого двора. Добытое золото поделил с напарницей. Отдал ей и лук со стрелами, рассудив, что в Молчаливых степях он будет ей лучшим подспорьем, чем стилет, если вдруг случится бой. Разговоры местных о том, что на мертвых пустошах до сих пор можно наткнуться на порождений тьмы Ги решительно не нравились.

- Бумаги при мне, мессир Гладстон, - сообщил маг в качестве доказательства. - И вам придётся мне довериться. Как я доверился вам. Ведь согласитесь - мне нет смысла возвращаться в Серебряный шпиль без бумаг. К тому же, я больше чем уверен, содержание этого документа для вас не секрет. А его демонстрация может быть сопряжена с новыми проблемами. Не так ли, мессир? - и Тео улыбнулся мрачному юноше. На улыбку не ответили. Даже не потому, что ситуация не располагала. Гийом не умел улыбаться. Пустые глаза смотрели на мага и, возможно, тот мог слышать, как ворочаются мысли за покатым лбом убийцы. Но последние, не самые благозвучные и лестные для тевинтерца, остались невысказанными. - Нам лучше не задерживаться с отъездом, - лишь коротко сказал Ворон в ответ. - День в этих краях короткий.

- Проблемы, мессир... как мне вас называть? Я не привык пользоваться междометиями, - ответил ворону тевинтерец, намереваясь удовлетворить просьбу. - Гийом Гладстон, - антиванец коротко кивнул, называя свое имя. - Надеюсь, что проблемы не будет. Я должен удостовериться, что похищенные бумаги при вас, чтобы не возникло неприятного сюрприза по прибытии в Империю.

Гийом находился внизу и слышал чужой разговор и услышанное ему совсем не нравилось. Порождения тьмы? И судя по рассказу - достаточно близко, чтобы в ворохе забот учитывать еще и их. Ворону прежде доводилось лишь слышать об этих моровых исчадьях и встретиться с ними желанием не горел. Подавив вздох, он посмотрел туда же, куда и Рыжий. Маг был нужен и ему. - Это хорошо, - маг подал курьеру серебро и распорядился, вручая запечатанное письмо. - Передайте Луке Шармалю. Как можно скорее. - Господин Красс, на пару слов? - обратился к нему Ги.

Часы, когда ночь медленно меняет свой ход на утро, тянутся бесконечно под аккомпанементы разноголосого храпа. Спит хозяин таверны, спят его постояльцы. Даже Ворон за угловым столиком в полутемной зале позволил себе погрузиться в зыбкое состояние на границе сна и реальности. Мысли, то вялые, то, напротив, напористые, мрачные, терзающие усталое сознание, то и дело возникали в голове. Он думал про мага и искренне ненавидел его, доставившего Дому столько забот похищением ценных бумаг, и который наверняка продолжит доставлять их по дороге. И мысленно проклинал бестолковых тевинтерцев, так небрежно относящихся к важным документам, но искренне надеясь, что вся эта история завершится благополучно и репутации Дома ничего не будет угрожать. Думал про бардов, про то, как неожиданно легко они оставили их, уехав в ночь. Он не верил им, но все больше склонялся к мысли о внезапном везении, иначе ему почти становилось жаль орлесианцев, морозящих свои задницы в засаде. Он хотел вернуться домой, к привычной работе, которую в отличии от уговоров малефикара довериться убийце выполнять умел. Думал о кошеле, в котором после закупки у таверщика провизии в дорогу и фуража для коней, грустно позвякивали последние монеты. А ведь им предстоит еще дорога в Антиву. Думал о рыжем парнишке, которого Красс тащил с собой, был не очень доволен этим обстоятельством, но тот уже не был проблемой Воронов, пусть магистры сами разбираются с ним. А ему важно лишь выполнить свою работу. Утром Гийом терпеливо ожидал своих спутников, уже полностью готовый к дороге.

Барды ретировались. Маг беседовал с давешним рыжим конюхом. Гийом отступил к напарнице, тихо заговорив с ней по антивански. - Проследи, уехали ли барды. Я закажу ужин и сниму комнату. Спим по очереди, я первый, не стоит оставлять мага без присмотра, - отдал он короткие распоряжения эльфийке. Но прежде, чем она пошла исполнять их вдруг сказал, одобряюще тронув за плечо. - Ты молодец. Вряд ли стоило ожидать большей похвалы от столь немногословного человека, но тем неожиданнее была она.

- Утром, - ответил мессир получивший в собственное пользование двух ворон. - Или есть какие-то проблемы? Он оглядел бардессу и кивнул в сторону ушедшего Котэ: - Думаете, они не направятся за нами? - маг снова заглянул в бесстрастные глаза парня. - Нет, - ответил на первый вопрос мага. И сразу на второй: - Возможно. Но мы примем меры на этот случай.

- Хорошо, - кинжал скользнул в руке и исчез в ножнах. Порез на ладони маг тут же перетянул кружевным платком и сказал: - Приступайте к своим обязанностям, господа ворОны. Я соглашаюсь на ваш эскорт. Гийом обменялся быстрым взглядом с напарницей. - Когда вы готовы отправиться в путь?- на заставшем лице антиванца опять не промелькнуло ни эмоции, но на деле долгожданное согласие мага заставило его напрячься еще больше. Вороны были готовы выехать хоть прямо сейчас, вопреки усталости после дневного перехода. Но сейчас стоило покинуть таверну, оставив назойливых орлесианцев далеко позади.

- Мне интересно, что за бумаги маг сжег в камине, насколько помню эльфийка ими и приперла к стенка нашего Тео, а то он бы так и упорстовал. - Выяснила? Тогда проваливай за напарником. Вы выполнили свою часть сделки, мы свою. На этом советую разойтись и не лезть не в свое дело, - сказал Гийом бардессе. - Понесёшь меня на себе? - лукаво прищурился малефикар. Порыв ворона был искренним. В этом деле Антива и Тевинтер на одной стороне изначально. Но доказательства, уважаемая ворона, доказательства. - А ты убей её, - зловеще улыбнулся маг. - И тогда, ты меня покоришь. Бессмысленное противостояние, однако, затягивалось, как убедить мага, что тому ничего не угрожает в компании двух Воронов, тоже не было идей. - Вы нашли хороший способ избавиться ото всех нежелательных вашему обществу особ разом, - оценил предложение Ги, бросив короткий взгляд на таверщика и его охрану. Неслышно вздохнул, делая встречное, совсем уж наглое предложение. - Но если это единственный способ убедить вас, что мы на одной стороне, я сделаю это. Только прежде убедите меня, что отправитесь с моей напарницей в Минратоус и вернете украденное. Что она выполнит это задание.

- Если бы не барды уважаемый ворон, ты бы никогда не нашел Тео, так, что тебе придется отдать нам бумаги забирай мага, и катисьс ним в Тевинетр, нам же нужны только бумаги. - Катись сама. Документы вы не получите, - Ворон скинул дорожный плащ, намотав тот на руку, вторая рука предупредительно легла на рукоять меча, на случай, если барды решатся начать бой первыми. Потом к магу. - Кажется, наши цели совпадают? Вы хотите вернуться в Тевинтер и вернуть документы, я верно понял? В таком случае я или дождусь когда вы потеряете достаточно крови, чтобы заодно лишиться и чувств, связанного вас будет проще доставить в Империю, либо буду следовать за вами, чтобы удостовериться, что вы сами выполнили наше задание. Не путайте, кто вам тут действительно враг.

Итак, - Тео подарил радушную улыбку всем четверым, - можете бросить жребий, господа. - Убери свой нож,- устало посоветовал Гийом, бросив быстрый взгляд на хозяина "Перекрёстка".- Не пренебрегай гостеприимством этого места. Досада брала от дурного мага, ищущего отчего то смерти, хотя мог вполне договориться мирно. Досада брала от двух бардов, которые теперь клещами вцепятся им в глотки, чтобы получить документы. - Ты идиот или глухой? Я уже сказал, что у нас нет приказа убивать тебя! Мы должны вернуть тебя, живым, и украденные тобой документы в Минратоус. Будь это иначе, я не стал бы тут пол вечера вежливо просить тебя о всего лишь разговоре. Так может ты хоть теперь прислушиваешься к голосу разума? Наши желания совпадают, хотя бы отчасти. Так может мы все-таки договоримся? Но бардов это не касается!

- У меня достаточно доказательств, помимо слова орлесианцев, чтобы быть уверенным, что нашел кого нужно, - сухо ответил Гийом. - Не вижу причин тянуть время. Если вы намерены дождаться помощи извне, чтобы сбежать, то можете прямо сейчас принять предложение бардов. А можете согласиться на разговор, который возможно поможет нам разрешить вопрос мирным для всех сторон решением.

- Отпираться бесполезно, мессир Красс, моя спутница вас легко опознала Обещанный свиток упал рядом с бардом, отклонившись в последний момент тот спас свой лоб от встречи с ним (кубик - провал). - Я готов предложить вам свою защиту, и защиту моей спутницы, если она согласится. Дождемся вашего провожатого - и нас уже будет четверо против двоих. Это увеличит шансы на выживание. - Очень любезно с вашей стороны предложить мне покровительство, господин, эээ... не знаю вашего имени. Но я не вижу для этого причин. Ваша спутница возможно ошибается. Я не маг и уж тем более не тот за кого вы меня принимаете. Я гражданин Неварры. И к Тевинтеру не имею никакого отношения. Каким способом вы можете доказать обратное мне не ведомо. - Флориан Котэ, к вашим услугам, мессир, - бард встал и отвесил учтивый поклон. - Не вижу смысла что-то доказывать ни нам, ни тем более, антиванцам. В Тевинтере или в Неварре - в любом случае репутация Антиванских Воронов вам должна быть известна. А раз так, то надеюсь, ваша юность не помешает вам понять, что эти в любом случае убьют вас. Просто на всякий случай. "Антиванские вороны приветствуют вас!" - следовало произносить так, чтобы вызвать восхищение и трепет у жертвы. Предки Гийома наверняка были из холодного Ферелдена, а может и вовсе вышли с Глубинных троп, как иногда думал мастер Бустаманте, глядя на своего ученика. Словно живой мертвец, с трудом использующий полуразложившиеся голосовые связки, он явно не успевал за бурным речевым потоком орлесианца. - Господин Красс, - вновь обратился он к магу, в очередной, и вероятно снова, бессмысленный раз пытаясь воззвать к голосу разума последнего. - Я снова прошу вас о разговоре. Вашей жизни ничего не угрожает. У нас нет приказа убивать вас.

- Господа, вы верно с кем-то меня путаете. - Да? Хм... Боюсь наш общий знакомый ввёл меня в заблуждение, привезя сюда и пообещав, что здесь я найду подданного Империи, господина Красса. Может вы встречали тут своего соотечественника? - взгляд перебегал с лица Барда на иевинтерца и обратно. - Браска! Делай свою работу! - раздраженно бросил Валее.

Стоило Лерене указать, что это был тот самый маг, Валея протянула бардам свиток. Там были любовные письма одной леди из Камберленда (уже мертвой правда) к высокопоставленому лицу из Антивы. Тут не только измена, но и некое предательство с обоих сторон просматривалось. Немомненно, эти бумаги тоже были ценными для бардов, хотя и не касались убийства Эльминии. Длинные пальцы Ги перехватили свиток и спрятали тот под плащом. - Убью! - По антивански пригрозил он напарнице.

В глубине мертвых глаз Ворона загорелся крохотный огонек, пока остальные усиленно изображали себя на светском рауте, обсуждая вонючее рагу тавернщика и кто кого в какой позе предпочитает. - Если уж вы решили прогуляться, дружище, не советую оставлять свою даму одну здесь, пусть присаживается ко мне, - бард многозначительно взглянул в лицо собеседника и с нажимом произнес. - Она как раз обещала мне показать свои рукописи. - Не может быть, - холодно проговорил Гийом. - А чем докажете? Вопреки договоренности, барды молчали, как рыбы, а Ворону оставалось лишь положиться на свою догадку в отношении темноволосого тевинтерца. Однако, повышенное внимание, проявляемое орлесианцами к последнему говорило само за себя. - Господин Красс, - Ги снова смотрел в лицо мага. Если бы приказом было убить мага, он бы рискнул сделать это прямо сейчас. И почти наверняка, ему бы это удалось, прежде чем превосходящие противники смели бы его самого. Но в этот раз задание было совсем другим. - Давайте уже прекратим бессмысленно тянуть время и поговорим. Я прошу вас всего лишь о разговоре наедине.

- Добрый вечер, - приветливо кивнул постоялец. - Вы из Тевинтера, мессир? - Нет. В отличии от вас. Угрюмый взгляд скользнул по так не вовремя материализовавшемся рыжим служкой с конюшни. И когда же он успел свести столь панибратское знакомство с благородным господином? Уж не по дороге ли из поместья Шармаль? Испуганным незнакомец не выглядит, сея сомнения у Ворона, но он не первый имперский подданный, чтобы обмануться на счет этого высокомерного вежливого спокойствия. И Ги готов поспорить на свой коготь, что оно даже не напускное. Оказавшейся в поле зрения Валее незаметно кивнул на тавернщика. Пусть напарница займет его разговором, в котором словом антиванцев станет золото в кошельках. Неслышно вздохнул, предчувствуя очередную игру в лучших традициях орлесианского двора, прежде чем тусклый взор снова вернулся к собеседнику. - Господин, могу я просить вас о разговоре? Наедине. Здесь слишком много ушей.

Тевинтерец накинул на плечи тренч, застегнулся на все пуговицы и вышел в общий зал. Обычный постоялец, случайный гость постоялого двора "Перекрёсток". Он уселся за крайний столик, первый от его комнаты, и позвал мальчика-служку, чтобы сделать заказ. Гости у стойки его не заинтересовали, мало ли кого занесло на огонёк в морозный зимний день. Он только бросил мимолётный взгляд на зрелого мужчину в берете, припоминая где мог видеть знакомое лицо с бородкой, и продолжил ждать заказ. А вот Гийома интересовал любой, появляющийся в поле зрения. Примерно его возраста, темноволосый и светлоглазый, в добротном тренче не местного пошива, со спокойно-благородными жестами, заметно выделяющими его на фоне остального отрепья. Трактирщик потерял внимание Ворона, оставленный на попечении болтливого барда. Антиванец подошел к столику, за который уселся спустившийся в зал молодой мужчина. - Много дней благоденствия Империи, - пасмурные глаза смотрели на незнакомца.

"Перекресток", поздний вечер 12 плутаниса От коней валил пар, а бока их тяжело вздымались после нещадного дневного перехода. - Позаботься о них хорошенько, - хрипло наказал Гийом выскочившему из конюшни рыжему парнишке, добавив к своим словам золотой. Кони еще могли им понадобиться, и кто знает как скоро. Длинная дорога не пошла на пользу и усталым людям, продрогших от холодного зимнего ветра. А внутри таверны ярко пылал огонь в очаге, приглашающе пахло жарким и пенным элем. Вся обстановка словно говорила "Отдохни с дороги, путник, оставь за порог свои дела и заботы". Ворон стянул с черноволосой головы капюшон плаща и осмотрелся вокруг, то ли оценивая обстановку, то ли наивно надеясь увидеть нужного им мага, протягивающего пропавшие документы на золотом блюдечке и уже готовый вернуться в Минратоус. А потом быстрым шагом - скорее чтобы разогнать кровь, чем действительно от спешки - подошел к стойке тавернщика. В спину "дышал" бард. Ги посмотрел на него, потом на свою напарницу. - Документы, которые вас могут заинтересовать, у моей спутницы. Если вы не обманули и маг был или до сих пор находится здесь, они ваши, - отрывисто буркнул орлесианцу и обратился к хозяину "Перекрестка", спрашивая в лоб: - Я ищу беглого мага. Теодора Кросса, он должен был недавно останавливаться в твоей таверне, - правая ладонь предупредительно поднялась вверх. - Я знаю правила твоего заведения и буду следовать им. Я лишь хочу поговорить с твоим постояльцем.

Где-то за Камберлендом, 12 плуитаниса - Есть вероятность, что он сам не рад этим бумагам. Но кто знает, из каких побуждений он украл эти документы? Не думаю, что он нам расскажет кто его заказчик. И, если он даже отдаст нам бумаги без боя... Бардам нельзя их видеть. Вот так вляпались мы с тобой, - вздохнула она. - Хорошо, не буду "каркать". Прости. Валея притормозила лошадь, отпуская Гийома вперёд. Настроение напарницы Ворону решительно не нравилось. Он видел ее страх, неуверенность, колебания. Качества, недопустимые для антиванских убийц. Он решительно не понимал, почему случившиеся в городе неудачи - не особо и крупные, не критичные - на столько выбили ее из колеи. Такое отношение было скорее ожидаемо от ученика, получившего коготь вместе со своим первым контрактом. Но Валея была уже достаточно опытной, раз ее выбрали для убийства Владычицы Эльминии. Повези эльфийке чуть больше, в напарниках бы у нее оказался совсем другой человек. Такой, чтобы мог поддержать, утешить, ободрить. Увы, Гийом из дома Витери не знал, не умел и сам никогда не ведал ни любви, ни ласки, ни простого участия, ни даже просто доброго, человеческого отношения. - Проблемы будем решать на месте, - жестко сказал мужчина, пришпоривая коня и отрываясь от напарницы. При хорошем воображении его слова можно было счесть за попытку ободрить.