Ribka

- Насколько я могу судить, - отозвался он, уже возвращаясь к Даблам, чтобы наложить повязку по всем правилам и только сейчас с удивлением отмечая, что не получил ни царапины за весь бой. Это было как-то...странно. - Сейчас займусь вами. Странно. То же самое чувство довлело и над Тернером. Он ощущал себя нашкодившим мальчишкой, хотя по сути своей не сделал ничего плохого, лишь защищал свою жизнь и жизни своих товарищей, действуя абсолютно бестолково, спонтанно, вероятно даже глупо и тем не менее удивительно эффективно. Все-таки слово "странно" слишком слабо описывало ситуацию, в которой они сейчас оказались. "Невероятно" подошло бы в данном случае лучше. Невероятным было то, что они все до сих пор живы, более того, именно в их руках оказался контроль. Альфи уже понял, что мисс Даблам сильно пострадала, но поскольку доктор Мерфи не спешил с ней в операционную, оказывая помощь другим раненым, то можно было надеяться, что ее жизнь вне опасности. Правда, что будет дальше, микробиолог все-равно представлял себе смутно. Прибывший на Аякс вооруженный отряд стал наглядным замком, что надежно запер дверь домой, и внутренний холод сковывал внутренности от этой мысли. Против слов Эли-э-зера, Тернер продолжал до последнего надеяться, что тот ошибается, что никакие чудовищные здешние тайны не помешают им вернуться в Конфедерацию. А что же выходило теперь? Совершенно один, в чужой стране, среди чужих людей - перспектива нарисовала перед внутренним взором слишком мрачный черновик, чтобы пожелать начать жизнь с чистого листа и на секунду мелькнула крамольная мысль, что лучше бы тогда и вовсе бы он сгинул на этой проклятой станции. Испуганно вздрогнув, Альфи тряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Да и рано пока что было ставить точку в этой истории, пока они все еще были своеобразными пленниками Энцелада. Сперва насущные проблемы требовали внимания и сил, а после... обо всем прочем можно будет подумать после.

- Поразительно. - донесся голос Гарольда оттуда, где еще имелись живые динамики. - Пооорааазииитееельнооо. Как-будто кто-то нарочно слишком медленно крутил пластинку. - У вас поолуучилось. Поразительно. Голос искина ударил по натянутым нервам, возвращая испуганное сознание в тело, ощущавшееся сейчас чужим, неприятно агрессивным, отягощенным пистолетом в неумелых, но угрожающе его сжимающих руках. По одной руке уже разливалось онемение от полученной раны, но болевые сигналы пока что приглушал бушующий в крови адреналин. Альфи моргнул, как-то недоуменно и жалобно, не понимая, как так вышло, что это не в него, а он целится в стоящего на коленях человека. Это казалось настолько же невероятным, невозможным в его жизни, как, например, участие в программе испытаний "Скользящего" и тайны Аякса. Или как прошлая ночь. По телу прошла дрожь и пришлось сильнее напрячь здоровую руку, чтобы не дать пальцам разжаться и выронить оружие. Оружие, которым он даже не знал, как пользоваться! - Кто-нибудь... Кто-нибудь, заберите пистолет. И пленника. Прекратите это сумасшествие, от которого кругом идет голова. Тихие слова незаконченной фразы прошуршали по пересохшим губам и повисли в воздухе. Тернер прерывисто вздохнул и уже более осмысленно окинул быстрым взглядом помещение, чувствуя поднявшийся к горлу тугой комок при виде еще горячих, расплывающихся на полу и лежачих телах пятен, и безошибочно угадывая их природу. Кровь. Это была, конечно же, кровь. - Все... все живы? - взволнованно спросил он. Не "целы", простая математика насчитывала на одного человека меньше из тех, кто стоял на ногах, когда открыли дверь. Но "живы" в данном случае было важнее.

Молчаливые люди, как две капли воды похожие на тех, которых Тернер видел перед тем, как выпрыгнуть из окна в чужом кошмаре, только в скафандрах, целили в пол, но, очевидно, в любой момент это могло перемениться. - На колени! Руки за голову! - немедленно огрызнулись стрелки. В следующий миг станция "Аякс" погрузилась во тьму... Люди из чужого кошмара и тот же самый приказ. И как это было в виртуальной реальности, руки микробиолога послушно дернулись вверх, но не успели даже коснуться волос, как свет погас, а в голове вдруг будто что-то лопнуло, без боли, но напротив заливая все вокруг неоновым светом уличных огней за залитым дождем окном. Мир исказился, исчезла эта комната и люди, остались лишь эти смазанные набухающие влагой огни, готовые тоже прорваться и выпустить на волю свои искрящиеся внутренности. Руки все же обхватили голову, завершая движение по инерции, не ощущаясь своим хозяином, чья фигура закачалась за чужими спинами. Всего несколько секунд, а может быть часов, потому что все, и время, и пространство потеряло свое значение, исчезло, как ненужное. И самого Альфи тоже больше не было, безумный демон галогеновой иллюминации сожрал и его. И как глухой удар распахивает дверь, также все вернулось на круги своя, вернуло Тернера во тьму, наполненную движениями, криками и вспышкой плазменного оружия. Умные линзы зрительных нейропротезов немедленно перестроили зрение, сравняв своих и чужих в инфракрасном спектре. Альфи действовал не по логическому размышлению “бей первым, пока не ударили тебя”, не по наитию “твое спасение в твоих руках”. Подстегиваемый страхом, дезориентированный, он не успел бы ни единой мысли подумать за те пару секунд, когда тело уже действовало, бросаясь на ближайшего захватчика, с теплыми очертаниями пистолета в поднятых руках. И этот ли страх придавал сил бороться или отчаянное ли желание выжить любым способом, но подготовленному солдату никак не удавалось стряхнуть, отбросить прочь налетевшую на него худощавую фигуру. Что-то обожгло плечо, но, с каким-то бешеным упорством цепляющийся за противника, чтобы не дать тому выстрелить, Альфи не почувствовал боли, лишь где-то на задворках сознания отметился этот факт. Еще одна фигура, высокая и мощная, вероятно доктора Мерфи оказалась рядом, близко, взмахнула рукой за спиной неприятеля и тот как-то вздрогнул, качнулся, ослабляя сопротивление достаточно, чтобы пистолет вывернули из его рук и теперь уже дуло оружия было направлено в скрытое зеркальным забралом лицо. - На колени! Руки за голову! - сам себя не слыша кричал ему Тернер, и то ли в срывающемся голосе и впрямь послышалась угроза, то ли что-то такое почудилось в перекошенном его лице, осветившемся очередной плазменной вспышкой, но фигура напротив вдруг послушно и тяжело осела, принимая требуемую позу и даже не пытаясь ни бежать, ни нападать. Вцепившись в пистолет обеими руками, до боли стиснув челюсти, Альфи продолжал целиться в сдавшегося врага. На лбу, от напряжения выступила испарина. Ученый впервые держал в своих руках оружие, настоящее, способное убить исполнителя чужих приказов, если бы только он имел хоть малейшее понятие как им пользоваться. Если бы он это знал, то выстрелил бы. От страха, от ненависти, от обиды за растоптанную тяжелыми ботинками “Филина” надежду на возвращение домой, на родину. Но Тернер боялся даже взгляда отвести от своего пленника, ни чтобы посмотреть как обстоят дела у остальных, ни чтобы взглянуть внимательнее на пистолет в надежде понять, как тот устроен, боялся, что в таком случае даст человеку на коленях шанс на реванш. Продолжал стоять, следить диким взглядом и целиться, даже когда последний остался единственным, кто еще был жив и в сознании из вторгнувшейся на Аякс группы

/"Сейчас .я открою дверь, будьте наготове. Первыми не бить." "Не открывайте!" чуть было не крикнул Тернер. Но не крикнул. То ли исчерпал накануне весь свой запас возражений, то ли понимая, что не с их стороны, так с обратной, но дверь все-равно будет открыта. А еще, не смотря на все свое желание верить человеку, прячущего лицо за непроницаемым забралом шлема, Альфи как-то излишне отчетливо осознал, что все-равно - не верит. И он совершенно не был готов. Ни бить, ни защищаться. Нечего было противопоставить обученным вооруженным людям. Разве что надежда на благополучный исход пока что упорно теплилась. *Проницательность - 3, успех.

Спустя еще несколько минут перед бронированным окошком появился непроницаемый для взгляда шлем скафандра модели "ЭМУ" неявно таки нарушающий птичью традицию названий. Это действительно была западная модель. Неизвестный, был ли он один или нет, через узкое окошко разглядеть было нельзя, нашарил рукой кнопку связи и приятным, даже бархатистым голосом произнес. - В чем дело? Вы что, хотите тут навсегда остаться? Не скучаете по земле? - и раздраженно махнул рукой. - Открывайте скорее дверь! Альфи тихонечко вздохнул. Голос за дверью располагал к себе, ему хотелось верить, в нем слышалась та самая надежда на благополучное возвращение домой, не просто на Землю, а именно "домой". Ему вдруг подумалось, что все они сошли с ума на этой станции, не выдержав найденных тут безумств и теперь потрясают импровизированным оружием в сторону своих спасателей, прилетевших, как и было обещано, через трое суток. В конце-концов, даже отсутствие опознавательных знаков можно было объяснить, при условии, что Гарольд не соврал им в своих интересах, этот ИИ был вовсе не так уж прост и дружелюбен, как хотел казаться. И какими же они, верное, выглядят ненормальными в глазах прибывших людей! Наверняка, если бы Тернер был сейчас один, то послушался бы и открыл дверь. Но помимо него в блоке были и другие, сжимающие в руках топоры, скальпель и электромагнитную пушку. Сам микробиолог мог в случае открытого противостояния разве что вызвать противника на заранее проигранную дуэль с помощью пары одноразовых перчаток. Жалкий, испуганный, ни на что не годный. Самое слабое звено в этой цепи. Он даже огляделся по сторонам, будто надеясь, что где-нибудь в углу завалялась доисторическая дубинка пещерного человека, которой - будь она и впрямь в медмодуле - вряд ли бы и впрямь смог воспользоваться. Оставалось разве что надеяться, что переговоры, который вел доктор Мерфи, прояснят ситуацию достаточно, чтобы ни одной из сторон не пришлось и впрямь применять оружие.

- Снаружи находятся вооруженные люди. - сообщил Гарольд мистеру Мерфи, да и всем остальным, если они имели охоту слушать громкую связь. - Они утверждают, что прибыли к нам на помощь, и ждут, что их впустят немедленно. Сообщение искина, не смотря на свое обнадеживающие содержание, мгновенно повергло микробиолога в состояние, близкое к панике*. Он беспомощно оглянулся по сторонам, словно ища, куда спрятаться и от этого голоса, и от прибывших людей. Взгляд замер на белом скафандре Мерфи и от запоздалого понимания предпринятых последним мер предосторожности, перехватило дыхание. Одна рука взметнулась к голове, вцепляясь в волосы, а вторая - к перекошенному рту. Где был его собственный скафандр удалось вспомнить не сразу. В грузовом отсеке, на подзарядке после последнего выхода на улицу. Должен был быть там. Но теперь, когда под дверями толпились вооруженные люди, готовые видимо платья силой, если им не откроют добровольно Альфи не мог заставить себя сделать шаг в том направлении. Да и успел бы он облачиться в громоздкое неповоротливое одеяние достаточно быстро, чтобы ретироваться прочь до того момента, как дверь так или иначе будет вскрыта? *Alfi rolls 1d100 = 85 #сила воли рп 43-10(усталость)

- Альф! - Тернер не должен был быть слишком далеко. - Будь с доком. - и уже сбавив тон, прибавила, поясняя. - Пойду тоже скафандр возьму. К счастью, уходя из лаборатории доктор Мерфи и мисс Даблам оставили дверь открытой, а потому микробиолог услышал зовущий его голос и утвердительно угукнул в ответ, как бы говоря, что уже почти закончил и идет. Правда ответ получился тихим и отрешенным, на автомате, словно собеседница стояла где-то за спиной и могла его услышать. Впрочем, вряд ли последнее обстоятельство ее могло расстроить. В медицинский модуль Тернер вернулся как раз в тот момент, когда все остальные его покинули. Остановился, в изумлении глядя на мистера Ши, но ни спросить, ни прокомментировать увиденное было некому. Озадаченно хмурясь, Альфи обвел пустое - во всяком случае от ходячих и говорящих людей - помещение медблока и, не удержавшись, осторожно заглянул за ширму, служащей защитой мисс Райзборо от посторонних глаз. Украдкой, буквально одним глазком, нарушил уединение спящей женщины. Просто увидеть ее. Может быть убедиться, что доктор не лукавил в своем сообщении, не выдавал полуправду за истину. Андреа - в маске, с белыми бинтами вместо осенних красок волос, туго обтянувшими голову, укрытая тонким одеялом со сбившимся уголком - она показалась подглядывающему мужчине совершенно незнакомой. Даже черты бледного лица словно принадлежали другой женщине, очень похожей, но все же другой. И оттого, мгновенно оробев, Альфи медлил, не смея даже шелохнуться, сделать быстрый шаг назад, поправив штору на место. Продолжал стоять и глупо таращиться, принимая тот факт, что незнакомка и мисс Райзборо - одно лицо. И с каким-то странным оцепенением понимая, что не смотря на прошлую ночь, не смотря на собственное признание, не смотря на краткие и странные моменты нежности, случившиеся между ними, Андреа и есть - незнакомка. Он не знал о ней ничего, кроме фактов из ознакомительных материалов по членам команды специалистов из Западной Конфедерации, да небольшого фрагмента тайны, приоткрытой ими вчера днем. Даже не знал, на сколько правдивы были ее кошмары там, в виртуальной реальности. Ее характер, мысли и помыслы ни стали ни на йоту яснее за прошедшие дни. Она была почти той же незнакомкой, что смеялась над пленником сломанного душа, казалось, так давно, будто в полузабытом сне. Почти, но это отступление вряд ли имело силу. И все же... Мужской взгляд смягчился, легкая улыбка чуть осветила усталое лицо. Недоверие отступило. В конце-концов это ли было так важно? Андреа жива, утренние слова доктора Мерфи вселяли надежду на хорошие прогнозы в ее восстановлении и сама она была свободна от "поводка" в чужих руках. Наверное, это называлось второй шанс? Альфи хотел верить, что да. Перспективы - в данный момент, пожалуй, весьма радужные и наивные - вырисовывались для мисс Райзборо весьма многообещающие. На это тоже хотелось надеяться, отмахиваясь от настойчивого стука метронома по душам всех людей на этой станции, как от назойливого писка комара. Тернер протянул руку и бережно расправил скомканный уголок одеяла, будто тот мог каким-то образом мешать Андреа. Ни на что другое, вроде как тронуть ее за руку, он не отважился бы, боясь потревожить послеоперационный покой женщины. И тихо и аккуратно вернул штору на место, как раз вовремя, чтобы услышать из коридора шаги возвращающегося технодока. Теперь разве что румянец мог выдать нарушителя чужих границ и указов.

- Тернер, прервись на минуту, - активировал Майкл связь, потеряв всякий интерес к мисс Райт. - Мы можем синтезировать стеножорок или выделяемую ими кислоту? Нам она очень нужна. - Нет.. нет, конечно нет, - озадаченный голос микробиолога ответил с промедлением, свидетельствующем о замешательстве последнего. Всех стеножорок он собрал и вынес на мороз в день их обнаружения, даже не пытаясь изучить их кислоту, риски повреждения оборудования были слишком высоки, чтобы так рисковать. Да и нужды такой, на тот момент, казалось не было. Еще одна небольшая пауза, за которую Тернер обдумал пришедшую ему в голову идею и, наконец, неуверенно продолжил: - Я бы мог, вероятно, попробовать воспроизвести их кислоту, отталкиваясь от свойств защитного спрея... но это займет не один час... возможно, что даже больше суток... Если, конечно, это вообще осуществимо. Сейчас Альфи не мог дать более точного ответа, а времени, чтобы проверить эту вероятность, у них не было.

Внизу, в лаборатории, в знакомой обстановке, особенно если забыть что скрывает пластиковая штора, Альфи почувствовал себя спокойнее. Можно даже сказать увереннее. На него не давили одиночество и тишина. Взгляд быстро пробегал названия файлов, часто - бегло просматривал их содержимое - прежде, чем скопировать на переносной НКИ, найденный в ящике стола. Лишь раз ученый застопорился в своем деле, с какой то болезненностью осознавая, что вся эта информация предназначалась для их политических оппонентов, для СГВ(п) и внутренние моральные принципы рядового гражданина Конфедерации, вбитые в него Правительством и СМИ с юных лет, восставали против подобного предательства. И это противоречие, понимание причин, по которым доктор Мерфи дал такое указание, на несколько минут заставили Тернера недовольно хмуриться, обдумывая свои действия. Но не надолго. Для последнего у них совершенно уже не осталось времени.

- Тернер, займись компьютером Маккуина, копируй на переносной носитель все, что сочтешь заслуживающим внимания. - Я..., - подал голос микробиолог и тот вышел скрипучим, каким-то каркающим звуком. Альфи мотнул головой, сдержав неуверенные возражения. В самом деле, особенности спинномозговой жидкости и селезенки Маккуина проигрывали в интересе содержимому его компьютера. И кашлянув, прочищая горло, Тернер лишь кивнул: - Хорошо.

- Так вот ты какой, северный олень.. - пробормотала Ама, заходя уже, наверное, на третий круг, по очереди переходя от одного спящего к другому. - Если это ироническая метафора, то я нахожу ее неуместной. - раздражённо заметил голос Гарольда. - Гарольд, в чем дело? - отреагировал на вспышку раздражения доктор Мёрфи. Он, наоборот, теперь стоял на одном месте и задумчиво рассматривал помещение, уделяя подключенным довольно мало внимания. Выходило, что аварийного рубильника предусмотрено конструкцией не было и единственным способом отключения людей от Гарольда снаружи был топорик в руках Амы. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Тернер перевел неуверенный взгляд с технодока на мисс Даблам. Озадаченно нахмурился, не совсем понимая, чем вызвано возникшее напряжение, ощущая его, но не связывая с их находкой и боясь влезать в чужой разговор неосторожным словом. Поэтому снова взглянул на подключенных людей - две женщины и четыре мужчины, но взяться на глаз определить их возраст Альфи не решился бы. Те одинаково могли быть как его ровесниками, так и иметь значительные отклонения в обе стороны - современная косметология порой творила поистине чудеса! Кого из них еще можно было спасти? Если у Эли-э-зера получится... если ему хватит времени до того, как корабль без опознавательных знаков совершит посадку и прибывшие на нем люди войдут в Аякс... Или все эти люди уже обречены? Какое ужасное слово. От него за милю несет безнадежностью и, задыхаясь от этой вони, невольно задумываешься, а не относится ли это определение и к тебе, и с ужасом приходишь к выводу, которого так старательно избегал все это время, по-крабьи обходил бочком, вопреки всем высказанным опасениям и фактам веря в то, что ошибаются все остальные, и ничего, ничего такого и быть не может. Моргнув, микробиолог с трудом оторвал застывший взгляд от укрытых простынями фигур и от собственных, упаднических мыслей. Пожалуй, стоило бы написать на той потайной двери нечто вроде "Оставь надежду, всяк сюда входящий" - фраза неожиданно всплыла из недр памяти, вызвав недоуменное замешательство. Но тут же голос Гарольда вернул Тернера, уплывшего мыслями по волнам страхов, созданным даже без помощи ВР. - Механические защитные системы активированы, все выходы со станции заблокированы. - поставил всех в известность Гарольд. - Сейсмические датчики зафиксировали приземление неизвестного корабля на поверхность Энцелада, расчетное время прибытия группы пятнадцать минут. Пятнадцать минут - это так мало. И одновременно так долго, чтобы узнать решение Судьбы касательно своей персоны. Альфи с немым вопросом на лице повернул голову к Мерфи, ожидая от того инструкций, что делать дальше.

Всех наших славных защитников поздравляю с праздником! Милые наши мужчины, желаю вам бодрости и позитива, уверенно стремиться навстречу своей мечте, ну, и, по традиции - вдохновения!

- Так, что тут у нас, - своим обычным тоном проговорил доктор Мёрфи, подходя к приборам, похоже, он не считал нужным понижать голос или же на него царившая в нем атмосфера, в силу профессиональной деформации, не действовала или действовала не в полную силу. - Хм. Они как будто застряли в фазе быстрого сна. И если первым троим снится приятный сон, то второй тройке, наоборот, плохой. Альфи чуть заметно вздрогнул. Вчерашние кошмары вдруг на секунду вернулись, подступили близко-близко, как не были близки даже во время подключения. Но явь была мало лучше. Это место выстужало кровь в жилах, это было слишком противоестественно, как можно было согласиться на такое?! Или Маккуин принудил всех этих людей? Шестеро.. вот про кого говорил вчера Эли-э-зер! И что троих из них еще можно спасти. И тут мысль внезапно застопорилась, потому что Тернер вдруг усомнился в своей первоначальной версии, что речь идет о тех, кто, как выразился технодок, видит приятный сон. Что, если все совсем наоборот и эта троица как раз полностью... синхронизировалась с Гарольдом? А вот оставшиеся, пребывающие в чертогах собственных ужасов, люди и есть те, которых вновь пытается освободить программист, кто борется со своим пребыванием в виртуальном мире, не желая становиться всего лишь его частью? Или нет никакой борьбы, а все его размышления глупы, основаны только на своем восприятии происходящего? Пожалуй, стоило придерживаться последнего вывода и не выставлять себя идиотом в очередной раз. Поэтому микробиолог только кивнул словам доктора Мерфи, то ли соглашаясь с выводами последнего, то ли просто спеша показать, что все видит и слышит.

Люк в потолке провернулся и начал опускаться, превращаясь в лифт. А лифт походил на кроличью нору 25 века. Разве что белого кролика - поманившего бы за собой навстречу опасностям и приключениям - не было видно. Пожалуй, мисс Даблам, проявляющая выдающийся энтузиазм, могла бы сыграть эту роль, но даже додумывать мысль про кроличьи ушки и пушистый хвостик было опасно. Альфи и сам смотрел на лифт с настороженной тревогой ушастого грызуна. Но согласно покивал словам женщины, готовый исследовать и эту часть станции.

Даблам пожала плечами. Она понятия не имела, должны оставаться следы или нет, после разного рода манипуляций с клетками. А потом и вовсе звонко, и, кажется, совершенно неуместно, засмеялась. - Кусочек профессора.. - повторяла она, качая головой, и никак не успокаиваясь. - Кусочек профессора! Тернер удивленно и немного испуганно покосился на объятую странным весельем женщину, но опять ничего не сказал. Похоже, что встреча с Маккуином оставила на очевидцах куда больший след, чем казалось на первый взгляд. Каким то очень кратким был вчерашний рассказ об этом происшествии, сухое изложение фактов, рассказчик то ли не хотел вспоминать о нем, то ли щадил чувства слушателей. Это вводило в некое заблуждение, не давало в полной мере прочувствовать то, что пережили остальные. Но, пожалуй, Альфи хватило с лихвой и собственных впечатлений, потому он не чувствовал ни сил, ни желания расспрашивать что же так развеселило мисс Даблам. От серверов по стенам, словно щупальца осьминога, вверх тянулись внушительные, в руку толщиной шлейфа, упакованные в изоляцию, подозрительно похожую на ту, что члены спасательной экспедиции видели, когда вскрывали полы рядом с бомбами. Все они уходили в заглушки в потолке, там же, наверху, над головами, был круглый люк, примерно полтора метра в диаметре. - Пожалуйста, ничего не трогайте руками. - сдержанно попросил голос Гарольда. - Вы фактически проникли за защитный барьер моего организма. Альфи настороженно, но и с интересом оглядывал новое помещение - некую тайную комнату. Заметно вздрогнул, когда раздался голос ИИ, и на всякий случай вовсе замер на месте, в дверях. Пока, кажется, не требовалось брать никаких образцов для изучения, так что лучше было и правда ничего не трогать, дабы не навредить в первую очередь себе и своим спутникам.

- Гек же говорил, что это наша технология? - мисс Даблам ничего ужасного, почему-то, в собственных словах не разглядела. - Раньше он был как-то связан с этим проектом, вот мне и интересно, это так же выглядело, как здесь или нет. Если избавиться от побочных эффектов, классная же штука, нет? "Нет" хотел ответить Альфи, сразу на оба вопроса мисс Даблам, но опять же молча закрыл рот и даже губы поджал, будто боясь, что слово вылетит само. Сегодня специалист Тернер проснулся куда более благоразумным, чем накануне, старательно обходя любые намеки на углы в разговоре с кем-либо. Поэтому даже такое простое и безобидное "нет" осталось при нем. А мистер Ши ничего не говорил ни про родину этих технологий, ни про свою прежнюю работу. Вероятно, потому что сам микробиолог у него ничего не спрашивал. Ему как-то плохо давалось общение с восточниками. И с западниками тоже. Если уж совсем откровенно - вообще со всеми, кроме разве что системы домашнего помощника, исправно принимающего указы типа "приготовь ужин" и "выключи свет". Впрочем, его спутники отлично и сами справлялись в поддержании разговора, и Альфи, понуро вздохнув, проследовал за ними к найденной двери. А еще, видимо, засмотревшись на все это, можно было легко пропустить самую малость выступающую вверх относительно других панель стенной облицовки, при прикосновении ладони доктора Мёрфи выдавшая лаконичную надпись: "Неверная ДНК. Доступ закрыт." - Полагаю, нам нужен кусочек профессора Маккуина, чтобы пройти дальше, - спокойно проговорил доктор Мёрфи. - Таламический мост, - пробормотал микробиолог, краснея: - можно его использовать, в нем только ДНК Маккуина. Я... я успел проверить некоторые образцы... не все... и про результаты забыл... хотел все вместе переслать, а тут... корабль... вот я и... Извините...

- Да... - то ли восторженно, то ли скептически протянула Ама, заглядывая за пластиковую занаввесь. - Ну и дерьмо. Не удивительно, что он слетел с катушек. Я поражаюсь, как Гектор не слетел.. - и прибавила в полголоса. - Всегда было интересно, он тоже надевал на себя эти органические шмотки или нет. Ничего не рассказывает, zasranetz. Таинственный, что твой Будда. - В смы... смысле тоже? - протяжно выговорил Тернер, поворачиваясь к мисс Даблам лицом и невольно делая шаг назад. Что она сказала? Это была оговорка? Недосказанность? Или нечаянное откровение? Но вдоль затылка явственно пробежал холодок. - Люди, которые прибыли на Энцелад. Если я буду уже мертв, а скорее всего так и будет, потому что осталось мне недолго, выслушайте меня. Хотя бы теперь, когда меня уже нет. Я знаю, что вы прилетите. Наш искусственный интеллект запер меня в этом модуле, но он тоже хотел жить, а значит, рано или поздно послал сигнал СОС. Значит, рано или поздно, вы будете здесь. - Умиротворенный, почти возвышенный, темный человек с голубыми глазами смотрел в камеру. - Сохраните мою работу. Не пренебрегайте ею. Объясните этим закосневшим в магическом страхе людям на Земле, что нельзя просто взять и остановить прогресс глупыми запретами. Вы должны вернуть генную инженерию на ее законное место среди наук. Человечество уже прибегало к ее помощи однажды, когда на наши головы обрушилось страшное бедствие и вопрос шел даже не о деградации, но о банальном выживании популяции. Это было, как.. ребенок хватает нож за лезвие, режет руку, отшвыривает злой инструмент прочь и плачет, обещая себе никогда не прикасаться к нему. - Все наши беды случились от незнания, но с тех пор прошло уже слишком много лет, и мы должны попробовать снова. Не забыть о прошлых ошибках, нет. Мы должны сделать выводы, научиться, как избегать их, и продолжать. Исправить то, что еще можно исправить. Возьмите мои работы, доставьте их на Землю. Не дайте забыть их. Маккуин вздохнул. - Я хотел бы еще сказать.. мне жаль. Жаль, что все так вышло. Но если бы я мог вернуться в прошлое, и начать все сначала, думаю, поступил бы так же. Это моя судьба. Прощайте. Посмертные слова Маккуина отчего то слышались эпитафией на могиле пока еще живых гостей Аякса. Во всяком случае Альфи. И ощущение, что ничего, ничегошеньки абсолютно не будет хорошо нынче, прочно утвердилось в сознании, напрочь изгнав все остатки его утреннего воодушевления. - Типичный для него набор выражений, - озвучил он, наконец, комментарий. - Ладно. Тернер, ты сказал, что тут потайная дверь? Пойдемте, посмотрим, что за ней. Хотя я уже примерно догадываюсь, что там может быть. Сдержанному хладнокровию технодока можно было лишь позавидовать. Ну, может быть еще посетовать, что самому не досталось ни капли подобного. Рот микробиолога беззвучно скривился, как если бы он вновь пытался вступить в какой-то спор с Мерфи, но в конечном итоге Альфи лишь мотнул головой на пластиковую перегородку: - Там... на дальней стене..., - отрывистые, какие-то ломкие слова указали направление.

- Мне больше интересно, как он собирался избежать ущерба при перемещении мозга в емкость, - отозвался Майкл задумчиво. Сами технологии, в принципе, уже существовали по отдельности, но вот превратить их в ту самую пресловутую "сумму" было той еще задачкой, но, похоже, Маккуин как-то справился. Впору было вспомнить неумирающие теории заговора, гласящие, что текущий уровень развития технологий и действительный - две очень большие разницы и второй очень далеко ушел от первого, будучи в прохладной тиши секретных лабораторий. - Он, значит, собирался жить вечно, а? - Во второй части лаборатории хранятся напечатанные таламические мосты, элементы так называемой "брони" и другие... дополнительные части, - поделился и Альфи своими умозаключениями. И, пожав в сомнении плечами, робко добавил: - Вероятно, таким образом он обновлял и заменял поврежденные члены... Нам здорово повезло, что вы смогли... убить его. И там еще есть потайная дверь.... - Люди, которые прибыли на Энцелад. Если я буду уже мертв.. Голос Маккуина, прозвучавший из всех динамиков модуля, прозвучал так неожиданно, и вызывал столь малоприятные ассоциации, что Ама дернулась, и, чертыхнувшись поспешно поставила проигрывание трехмерного видео на паузу. - Да когда же он сдохнет-то.. - пожаловалась она то ли на злодея-ученого, то ли на собственные рефлексы. Вздрогнув, доктор Мёрфи недовольно покачал головой, рука, уже накрывшая ладонью футляр со скальпелем, едва зазвучал голос ныне покойного профессора Маккуина, самую малость расслабилась. - Теперь он просто не самое хорошее воспоминание, - сурово проговорил он. - Не более того. Послушаем, что он решил сказать напоследок? Тернер тоже вздрогнул, но не по той причине, что его собеседники, просто от неожиданности. Голос на записи звучал точно так же, как позавчера, когда он слушал его. Ему повезло - или нет, вопрос в данном случае был несколько спорным - не встретить Маккуина лицом к лицу, а лишь в виде образцов тканей и жидкостей, щедро собранных доктором Мерфи. И микробиолог лишь снова кивнул, соглашаясь с вопросом последнего.

Не теряя времени, доктор Мёрфи двинулся в жилой блок, где застал уже ожидающего у двери Тернера, которому приветственно кивнул. - Альф. - Тернеру достался приветственный взмах рукой. На приветствия микробиолог ответил сдержанно, даже как-то вяло. По всему его виду выходило, что входить внутрь лаборатории №2 тот не горел желанием. Возможно, боялся опасности, которая могла скрываться за пока что закрытой дверью, или не хотел узнавать новые страшные тайны, пресытившись предыдущими. А возможно приближающийся к Энцеладу корабль без опознавательных знаков занял его мысли, заставляя беспокойно хмуриться, морща лоб. А может ему внушали беспокойство собственные руки, пустые в противовес топорику мисс Даблам, но давешняя отломанная ножка стула куда-то запропастилась по воле робота-уборщика. Так или иначе, но в лабораторию Тернер вошел без упрямства или даже малейшей проволочки. Настороженно огляделся вокруг, странно втянув голову в приподнятые плечи, в самом деле ожидая новых генно-модифицированных представителей флоры или фауны, готовящихся вот-вот наброситься на незванных гостей. Ничего не происходило. И единственным наблюдателем оказалась молодая девушка на голограмме, в которой Альфи признал молодую Эшли Макана. Взгляд задержался на этом странном и трогательном элементе человеческой памяти, ведь разве хранят чужие голографические фото, если хотят забыть об этом человеке? Тернер считал, что ответом будет "нет". Отделившись от своих спутников, Альфи обходил лабораторию, с внимательным интересом разглядывая незнакомое оборудование. А вот за пластиковой шторой ждало, наконец, открытие неприятное, как с чисто зрительной, так и с моральной точки зрения. Рука ученого задумчиво почесала макушку, а потом, ставшим уже привычным, болезненным жестом, сползла к зудящему затылку. Но Тернер понял, что видит. Ему не довелось увидеть Маккуина воочию, но образцы внешней "брони", как обозвал ее Мерфи, подсказали, что перед ним распечатанные на ген-принтере модификации той самой брони. А еще таламические мосты, которые после вчерашнего подключения и донимавшей с тех пор чесотки вполне могли стать новым ночным кошмаром микробиолога. Здесь было даже что-то, похожее на крылья! И за всем этим обилием "запчастей", на дальней стене лаборатории, взгляд вдруг углядел очертания двери, видимо, потайной, потому что не сразу и разглядишь. Но только открыл рот, чтобы сообщить о своих находках, как технодок опередил его: - Будь я проклят, - тихо проговорил Майкл, шагнув ближе к устройству и взглянул на Аму и Тернера, в его взгляде отчетливо читалось потрясение. - Если я правильно понимаю, это устройство для поддержания жизни мозга вне тела. Человеческого мозга. Тут есть все, система питания и кровоснабжения, сенсорные аналоги человеческого восприятия, даже модуль ввода-вывода. Это...черт, это даже не пограничная наука, это что-то за ее пределами, такое даже в чертежах еще не существует, максимум, в набросках. Альфи так и замер, с глупо открытым ртом и потрясенно вытаращенными глазами, не веря собственным ушам, хотя, казалось бы, что за прошедшие трое суток уже сложно было чему-то удивляться. Оказалось, что еще как можно! Нерешительно шагнув ближе, микробиолог чуть склонился ближе к устройству и пробормотал: - Как... такое вообще возможно...

У меня в личке не открывается окно для ввода сообщений, поэтому тут предупрежу. Я Тернера не довела до второй лабы на случай, если ваши персы еще что-то успеют сделать, пока он тупил в кухне. Но так он теперь стоит и ждет распоряжений у запертой двери лаборатории )

- Телескоп в астрофизическом модуле зафиксировал космический корабль без опознавательных знаков, следующий курсом на впадину "Дамаск". - впадину, в которой и располагалась научная станция с непростой судьбой. - Ориентировочное время до приземления - тридцать минут. За отведенное между важными сообщениями время Тернер успел наспех привести себя в свежий вид и как раз спешно запихивал в угоду голодному желудку нехитрый завтрак. Подавившись от неожиданности, микробиолог зашелся в отчаянном кашле, сгибаясь пополам от боли в груди и багровея лицом. Злополучный глоток кофе разлетелся грязным веером брызг по полу, но все же сменился глотком воздуха. Сгорбившись на стуле и все еще глухо покашливая, мужчина тяжело перевел дыхание, вытер рот и открыл прилетевшее следом письмо от мисс Уатт. /УНАСКОРАБЛЬЛЕТИТКОРАБЛЬЗАНАМИЛЕТЯТ!!!!!!!!!!!!! Весьма своевременно, что во рту больше не осталось еды, иначе в этот раз исход мог бы быть куда более плачевным. На несколько мгновений худощавая ссутуленная фигура застыла в странном оцепенении, вызванном новостью о корабле. Он ждал, он очень сильно ждал его прилета, а сейчас, под гнетом всех открытий, чудовищных предположений, и не радужных перспектив Альфи испугался. Но как же он устал бояться! Эта усталость не давала никак расправить плечи, выпрямиться во весь рост. Где-то же должен был быть предел? Но своего он, кажется, пока что не достиг. Или не мог себе позволить его достигнуть. Будто в подтверждение последних предположений, по связи раздался голос доктора Мерфи: - Тернер, подходи ко второй лаборатории, будем ее открывать и смотреть ,что там да как. Короткое, чуть задушенное все еще сбитым дыханием "Иду" в ответ технодоку, а электронщице более длинное, но явно необязательное: /"Спасибо за предупреждение, мисс Уатт. Он бы хотел приписать что-то еще, что-то вроде "не беспокойтесь, все будет хорошо", но эта банальная фраза сейчас сошла бы за откровенное издевательство. Тернер без сожаления спустил остатки завтрака в утилизатор, аппетит пропал. Запустив напоследок робота-уборщика, чтобы тот привел маленький закуток кухни в прежний вид, он послушно пошел во второй жилой модуль.

Утро За исключением повышенного количества связей между нейронами, клетки головного мозга Маккуина были вполне обычными, при том, что сам ученый оказался краниопагом - второй, недоразвитый мозг врос в нормальный. В крови мужчины Тернер обнаружил те же магнитоуправляемые частицы, как и у мисс Райзборро - свидетельство автосангвинации. А кроме того, цепочка ДНК содержала следы не только знакомых модификаций онко- и антионкогенов, но и искусственное вмешательство в части некоторых других наследственных заболеваний. В частности, наблюдалась корректировка генов, ответственных за гемофилию. Причем, данная модификация была произведена сравнительно недавно, вероятнее всего у родителей Маккуина. Последнее, что удалось микробиологу узнать по анализу крови - у ученого начинался сепсис. Таламический мост Маккуина также отличался от прочих образцов и содержал лишь ДНК самого мужчины. Сердце и надпочечники оказались вполне обычными, а вот в срезе печени удалось выявить токсины, как это бывает при передозировке сильных медикаментов. Проверить оставшиеся образцы Альфи не успел, банально вырубившись прямо за лабораторным столом - подложив одну руку под голову, а второй обнимая микроскоп, как в детстве другой бы обнимал плюшевого зайца - когда закончилось действие стимулятора. И проснулся, когда пришло сообщение от доктора Мерфи. Открыл глаза, мутным, еще находящимся во власти сна, взором обвел лабораторию, не сразу понимая, где находится. Оторвал тяжелую со сна голову, потер рукой глаза, отпечаток “подушки” на лице. Тело затекло в неудобной позе, каждая мышца его ныла и сильнее всех - гематома на груди. Наконец, в достаточной мере стряхнув с себя сонливость, Альфи уразумел, наконец, и где он находится, и что именно его разбудило. Но промедлил еще несколько минут, застыв в напряженной сгорбленной позе, боясь узнать вердикт технодока. /"Операция прошла успешно, Андреа стабильна. Личные встречи разрешу через час, не раньше, ей нужен отдых." Прочитал, все еще боясь шевельнуться, боясь даже облегченно выдохнуть, словно опасаясь, что следом может прийти что-то вроде “Шутка!”. Глупости, конечно. /”Вы и впрямь совершили невозможное!” Не те слова, которыми стоило бы отвечать, но затопившее все сознание волна облегчения, превратила мозги в какую-то кашу. Это было невероятно! При всей надежде на благополучный исход, Альфи прекрасно понимал сколь невелики шансы на него. Надежда не равнялась слепой вере. Губы сложились в нервную, немного неверящую, но однозначно радостную улыбку. Новый день, вопреки предыдущему, начинался с однозначно хороших новостей! Вряд ли в 25 веке стоило рассматривать это обстоятельство, как примету хорошего же продолжения дня, но почему бы было и не дать себе такую слабинку, покуда дела насущные не вернули бы его из страны фантазий. /”Спасибо, доктор Мерфи! Вы настоящий профессионал! И простите за то, что спорил вчера с вами. Я был не прав. Пожалуйста, скажите мисс Райзборо, что я... Ровный ряд букв замер, когда неловкая робость сменила воодушевление, вызванное сообщением Майкла. /...что я очень рад за нее и желаю ей скорейшего выздоровления! И я хотел бы навестить ее, когда будет можно. Если, конечно, мисс Райзборо не будет против.”

И тогда он просто швырнул её подальше с криком: «Ненавижу!.." Невольный свидетель чужих эмоций, подскочив от неожиданности, прянул прочь, прячась в чьей-то темной каюте. Может быть даже своей, но от страха не смог бы сказать наверняка. Руки дрожали, сердце колотилось, как бешеное, и не сразу удалось уговорить себя успокоиться. Это же был Эли-э-зер, Альфи узнал этот голос, но противоестественная реакция на крик заставила на время потерять голову. Когда микробиолог снова выглянул в коридор, в каюте со сломанной дверью уже было пусто. Не было и трехголового пса, доброго и в чем-то даже милого накануне и внушающего невыносимый ужас сегодня. Путь к лаборатории снова был свободен и, крепко сжимая в руках образцы, Тернер им и проследовал. Конечно, его немного озадачило, что делал Зингер в чужой каюте и на кого там ругался, но не слишком сильно. В конце-концов, это было не так уж и важно сейчас, а отношения мисс Райзборо и программиста - Альфи уже несколько раз видел тому свидетельства - вышли за рамки строгих “начальник-подчиненный”. Но это тоже было не его дело. Ему же следовало пойти отдыхать. Так приказал доктор Мерфи. Но в данную минуту Тернер не смог бы не то, что уснуть, а хотя бы и просто полежать спокойно. Все тело его находилось в каком-то непрерывном движении, ежеминутно вздрагивало, дергалось, руки все время тянулись к затылку, чтобы с остервенением почесать оставшуюся после подключения к виртуальной реальности рану. Взглянув в очередной раз на свои пальцы, Альфи в очередной раз дрогнул, от испуга и омерзения, щедро залил разрез антисептиком, зажмурился, тихо шипя сквозь зубы, когда тот защипало. Но, по крайней мере, на какое-то время это помогло унять зуд. А после занялся образцами, вопреки указанию технодока, но не из чувства противоречия или очередного проявления неожиданного бунтарства, а исключительно в попытке отвлечься за работой и от томительного ожидания исхода операции, и от собственных тревожных мыслей. И подпрыгивал на своем табурете до тех пор, пока не догадался перенести террариум с мокрицами в самый дальний угол оранжереи, туда, откуда их осторожный пугающий шорох уже не был слышен.

Андреа молчала, не моргая глядя в невидимый для нее потолок. Ей нужно было следить за дыханием, потому что стоило лишь отвлечься, как оно предательски сбивалось. Тернер наклонился и вместо любых слов она положила руку ему на плечо. Кажется. Все, что она могла сейчас. В голове билась по-детски обиженная мысль "Поскорее бы ушли". Потому что сейчас, именно сейчас, ей хотелось немного одиночества. Для пары капель слез. Тайные желания мисс Райзборо так и остались тайной для непроницательного микробиолога*. Был ли ее жест ответом или чем-то вроде прощания, а может так она хотела оттолкнуть докучливого сочувствующего, да промахнулась - вариантов могло быть много, но испуганно вздрогнувший от неожиданного движения, Альфи предпочел не искать объяснений. В конце-концов, разве это так было важно сейчас? Он быстро и нерешительно коснулся в ответ женских пальчиков, бережно пожав их, и отступил, оставляя, наконец, Андреа в покое. - Удачи, доктор Мерфи, - проговорил Тернер, растягивая от волнения гласные и бросая на самого технодока опасливый взгляд. Забрал подготовленные для исследования образцы, но у самой двери снова обернулся, боязливо озвучивая последнюю просьбу:- Сообщите, когда все закончится... пожалуйста... *Проницательность -100 XD

- Мне подходит. А то вся эта круговерть уже порядком утомила. И, раз уж вы передали мне полномочия, то вот мой первый приказ. Зингер, Тернер, два часа отдыха. Без пререканий и саботажа, пожалуйста, у нас еще много дел, которые лучше делать на свежую голову. Кстати о головах. Ама, вон в тех двух контейнерах голова Маккуина, ее нужно утилизировать. Далее. И это все после отдыха, а не вместо, поняли? Зингер, подумайте с Гарольдом, как можно затруднить доступ на станцию с электронной стороны. Смена перекрывающих кодов или хотя бы основных, защита от программного взлома. Тернер, тебе нужно будет провести полное исследование взятых мной из тела профессора Маккуина образцов. А я пока займусь подготовкой к операции. Андреа, постарайтесь не волноваться. Все будет хорошо, - последнее Майкл добавил негромко, но уверенно, он знал, что они подготовились настолько, насколько было возможным и он может провести операцию успешно. Альфи в ужасе посмотрел на технодока. В ужасе, потому что был не в силах исполнить его приказ, сама мысль об отдыхе сейчас казалась кощунственной, противоестественной, извращенной. Сбитые действием стимулятора внутренние часы организма никак не реагировали на поздний час, сердце, испуганно трепыхающееся от каждого шороха и звука, исправно выделяло в кровь гормоны стресса, а рой собственных мыслей так и вовсе грозил свести с ума - при условии, конечно, что он не сделал этого уже. С полминуты мышцы лица микробиолога дергались, натягивались и казалось, что вот-вот и он сможет перебороть страх, внушаемый ему новоназначенным начальником и старый спор завертится по новой, но сломался, униженно кивнул. - Жду вас, мистер Мёрфи. - А мы ждём вас. - И верим в вас. - Сказал он выходя, тут, сейчас, от него пользы было даже ещё меньше чем обычно, где-то в отрицательной зоне. Оказавшись за дверью, и пройдя пару шагов, он тихо поинтересовался у своего вездесущего друга. Сердце в очередной раз подпрыгнуло и, кажется, остановилось. Слова Андреа будто запустили таймер обратного отсчета и каждая ломающаяся секунда отчетливо отбивала набатный звон. Альфи заставил себя отпустить край стула и поднялся на негнущиеся ноги. Пошатывающейся, будто пьяной, походкой преодолел те пару метров, что отделяли его от неподвижно застывшей рыжеволосой женщины. Невыносимо страшно было за нее. И обратиться к ней. Но Тернер все же произнес каким-то свистящим шепотом, сам себя не слыша за шумом крови в ушах. - М-мисс Райзборо... И как другим удавалось отыскать нужные слова? Где брали звучавшие в них уверенность, утешение и надежду? Подняв взгляд, Альфи всмотрелся в тонкие черты бледного лица, чуть трепещущие, как во сне, ресницы закрытых глаз. Взгляд задержался на прильнувшей к плечу пряди рыжих волос. Он хотел бы тоже сказать что-то простое и нужное, но голосовые связки порождали лишь банальности, глупые фразы из пустых слов. - Все получится... У доктора Мерфи и у вас... Должно получиться..., - Тернер прерывисто вздохнул, будто собираясь прямо здесь и сейчас разрыдаться, но слезы совсем уж не вязались с дурацкой попыткой поддержать в решающую минуту. И потому он только лишь набрал полные легкие воздуха, чуть задержав дыхание. Кончики пальцев робко коснулись обивки кресла, не решаясь сделать то же самое с женской рукой: - Вы только не сдавайтесь, боритесь... Вы сильная, смелая... вы станете свободной... А доктор Мерфи совершит прорыв в нейрохирургии... Нервный смешок, дикий и неуместный, привел говорящего в полуобморочное состояние и он испуганно поджал губы. Но прежде, чем бы успел сбежать или и в самом деле хлопнуться на пол, проговорил, чуть склонившись к Андреа, невольно повторяя чужие, но все-равно и свои слова: - Возвращайтесь скорее, Андреа... Пожалуйста... Я тоже буду ждать вас...