Grey_vi_Ory

Бедлам - Как будто не до конца упокоеная душа. - задумчиво сообщил он, медленно обводы помещение взглядом ещё раз. - Или слабый п-полтергейст. Его голос заметался в тесном пространстве из угла в угол. Инквизитор взглянул на Кьяру. В конце концов, неупокоенные души были ее специализацией. Следовало выслушать предложения. - Именно, - нарушила обычное сосредоточенное молчание экзорцистка. Сопрано присоединило свое эхо к отголоскам инквизиторского баса. Патрик и сам все знал, даже лучше, чем она, зачем нужно было что-то говорить? Впрочем, он так хотел, этого было достаточно. - Запросим помощь с упокоением, некогда заниматься этим самостоятельно, - Кьяра пожала плечами, разгоняя ленивый ток крови по ноющим от усталости мышцам. - К тому же, неплохой повод для полной проверки здания на предмет магических аномалий. Правда, ждать придется сутки минимум. Фантастически оптимистичный минимум. Пока придет запрос, пока он будет проведен по инстанциям, пока сформируют группу специалистов... Потом им потребуется осуществить саму проверку, обработать полученные данные, запротоколировать итоги. Инквизиция раскачивалась долго, да. Зато когда маховик набирал скорость, остановить его было практически невозможно. - Идем дальше. Здесь без ведьмака нам делать нечего.

Бедлам Кьяра мужественно сдерживала порывы хамски зевнуть, когда выслушивала многочисленные байки, от совсем фантастических до более приземлённых. Силы, сэкономленные по дороге на Тайерс Террас, под ласковое урчание двух волшебных котов, были на исходе. С лёгкой понимающей улыбкой целительница внимала взволнованным рассказам молоденьких медицинских сестричек. Кивала, благодарила, шла дальше. Темнота, атмосфера, издевки стареющей техники, баловство сонного разума порой играли злые шутки. А иногда и не шутки вовсе. Англичанка насторожилась, слушая о том, как не любят девочки работать в ночную смену. Особенно их пугал второй вспомогательный морг под центральным корпусом. Молодые мисс слушали, и не раз, женский плач, оглашавший асептическое помещение. Рыдания эхом метались среди мрачных облицованных стен. Конечно, где ещё жаловаться на свои горести неупокоенным душам, если не там...

Королевская психиатрическая больница, она же Бедлам Лондон перестал радовать чрезвычайно ясной погодой, как бывало обычно во время ее визитов. Впрочем, англичанка ничего не имела против дождя. Серебристые прохладные капли ласково касались горячего лба и щек, успокаивали. Воздух становился свежее, ветерок приносил запах озона и влажной травы. Здание лечебницы было не обойти и за день - и это только сами корпуса, видимые случайному прохожему. Палаты, служебные, подвальные помещения... Кьяре доводилось бывать в заведениях подобного рода, их устройство во многом было похоже. Тем не менее, если судить исключительно по тому, что можно было увидеть у регистрационной стойки, Бедлам выгодно отличался от своих собратьев в Девоншире. Ну да, столица. А если желается сохранить приятное заблуждение, всегда можно отказаться копать глубже. Намерения инквизиторской четы были прямо противоположными. Руководство больницы проявило всяческую благосклонность и стремление сотрудничать, и вот Патрик и Кьяра на глазах обзаводились приличных размеров набором из сплетен, слухов и суеверий, которыми неизбежно обрастают такие места. Какие из них имеют под собой твердую почву, предстояло выяснить лично.

Касательно путаны - обычно она лочит только темную сторону. Говорю как путана, которая умудрилась в одну игру заявиться к доктору и копу ;D И если мастер даёт ей возможность блокировать всех, он указывает это в правилах. И, как меня учили в мафии БРК (вот щас ядом не плеваться, плиз) - путана действительно очень облегчает житуху городу. Потому что если попал коп, это просто инфа (в лучшем случае), если попала путана - это лишний мирный жилец. И балансирует это ревнивец, который отдельно ищет путану каждую ночь. Но город, как мы знаем, альтернативно одарен, поэтому мы обходимся так)

Такие тёплые воспоминания ^^

Сорян, но благодаря твоей жертве мы раскрыли Драму!

Скилл-Фара-Дез-Кафе. Порядок хила, кто хотел)

Соболиная бровь иронично изогнулась и взлетела на полдюйма вверх. Серо-стальные глаза сощурились. - А кто определяет, является ли необходимость крайней? Потому что у Кьяры уже было несколько вариантов. Ни один она не собиралась озвучивать, но в списке значились как самые мрачные, так и неуместные в своей эгоистичности. - Ты не отделаешься от меня так просто. Она обещала тогда, в штабе, после совещания. И до сих пор обещание выполняла. Хотя бы это.

Твою мать, город победил АБСОЛЮТНО ВСЛЕПУЮ? Давно я так не смеялась. Спасибо за игру, Док.)

Ладно, отомстим хоть за Евгена. Драма (голос)

Капи (голос)

Я мирная, так что склонна верить Кафе^^

- Если я здесь сижу, то все закончилось хорошо. Не находишь? Маленькая экзорцистка вопросительно заглянула в светлые глаза, с хмурым беспокойством смотревшие на неё. Наверное, Патрик хотел знать, что тогда случилось, как именно она выяснила пределы своей выносливости, но бурное трудовое прошлое было последним, о чем она хотела сейчас вспоминать. Её ещё ждала уйма дел, которые потребуют способности думать. И получше, чем до этого. Хватит потрясений. - Как-нибудь расскажу. Когда у нас будет настроение травить байки о работе над чашкой твоего чая. То есть, никогда. Их работа была не из тех, о которых весело рассказывать собеседнику.

Капи (голос)

Я не к тому, но ладно. Мастер - Бог игры :3

Врач не узнает роль вылеченного. Разве врач не может хильнуть мафию от маньяка или наоборот?

Сумасшедшие по дороге к Бедламу. 17:00-18:00 Взгляд инквизитора, ответившего на невесомый поцелуй объятиями, был полон скепсиса. Нет, конечно, супруга была полна самых разнообразных достоинств... похоже, не все они были очевидны глазу. - И когда ж ты успела это выяснить, голубушка моя? Кьяра хмыкнула, ловя оттенок недоверия в любимых глазах. Ну да, Патрик вполне мог считать, что она десять лет только и сидела в уютном кабинете, каллиграфической подписью заверяя диагнозы, поставленные чужим душам и судьбам. - Было дело. Не переживай, ничего аморального. Мужчину значительных роста и комплекции, из-под которого ее вытаскивали, никак нельзя причислить к категории аморального. Ибо он был мертв.

Мы играем методом научного тыка?) Не, я обычно так и играю, но блин..)) Эрес (голос)

Кафе :3

Сумасшедшие по дороге к Бедламу 17:00-18:00 Патрик вздрогнул всем телом и очнулся. Поднял голову. На небритой щеке вмятины, складки от женского жакета, от худенького плеча. Все это время он проспал, навалившись на Кьяру. Не вполне еще трезво соображающий, ирландец потер затылок, зевнул, со страшным хрустом потянулся и смущенно взглянул на соседку. - Нужно было разбудить. Сизая птица, лесная голубица, сидит, не таится, ружья не боится... - Я тебя совсем задавил. - Не страшно. Я крепкая. Бывало и хуже. Но это, ушедшее в далёкое прошлое, несравнимое, и не вспоминалось сейчас. Губы тронула легкая улыбка, и Кьяра опустила голову, оправляя и наглухо застёгивая распахнутый плащ. Закончив привычное, снова, с прежним теплом, посмотрела на мужа. Потянулась, поцеловала в висок.

Ну я тут.

Сумасшедшие по дороге к Бедламу. 17:00-18:00 Рука осталась в руке, вторая обняла широкую спину, не сумев, конечно, коснуться геркулесова плеча, но предлагая склонить уставшую буйную голову. Вот так, хорошо. Тебе нужно поспать. И только убедившись, что ирландец все же покорился целебному сну, послушав ровное, спокойное дыхание, чувствуя мерный ритм под рёбрами, экзорцистка позволила и себе небольшое утешение, глупую прихоть. Она запела колыбельную. "Спи, мой тихий, спи, мой мальчик, светит тусклая заря, Твой отец домой вернется не позднее сентября, Он за гранью телеграфа, там, на жарких островах, Где на стенах древних храмов пляшут лица и слова. Спи, мой мальчик, слушай песню, тает в небе млечный лед, От причала дирижабль отправляется в полет, Звезды - клепки на обшивке, блеск посадочных огней, Феи крутят шестеренки, направляют путь луне. Карта - с севера на запад и к востоку через юг, Тень от ратуши опишет на брусчатке полный круг, Знамя: рог единорога, грифа клюв, драконий клык, Ночь спускается в столицу, тьма окутала углы. Север - башни и заводы, синий дым, зеленый свет, Мхом поросшие машины, звери прячутся в траве. Север - скалы, лес и горы, медь и пламя, сталь и лед, Спи, мой тихий, спи, мой мальчик, дирижабль идет вперед. Запад - море, побережье, рельсы, пар и поезда. Кто приплыл теперь оттуда, кто опять плывет туда, Все цвета волос и кожи, смуглый юнга, звон монет, Косы, бусы, ожерелья, вечер, тонущий в вине. Юг - озера, степь и камни, небо трогает крылом, И стеклянные деревья, и курящийся разлом - Глубь бездонного провала, старый злой эксперимент, Шрам земли не зарастает уж вторую сотню лет. Юг - гроза, рычанье бури, день нелетный, ночь без сна, Духи колкой рыжей стали, ружья, порох, смертный знак, Юг - опасность, приключенья, место смелых, место-бой, Дирижабль уходит дальше, так пора и нам с тобой. На востоке рвутся тучи, греет легкая весна, Там от края и до края закрывает путь стена. Сквозь ворота не проехать, не прокрасться, не пройти, Бдит, хранит предвечный камень, ни тропинки, ни пути. Лишь остатки от торговли, лишь обрывки странных слов, Над стеной восходит солнце, шпили чувствуют тепло. Шепчут камни древней кладки, вторит им рассветный луч: "Только тот, кто сердцем верен, только тот, кто знает ключ." Вот видны дворец и школа, пристань, холм и виадук, Возвращаемся обратно, завершен огромный круг. Это центр, ядро, столица, и богатство, и залог, Основание для стрелок, дух Империи и плоть. Кто шагнул на эти плиты - тот назад придет другим, Воет в трубах жаркий воздух, хлещут искры от дуги, Башни колют небу брюхо, бьется время каждый миг, Кровь сливается с железом и питает этот мир. Спи, мой ясный, спи, мой мальчик, провернулось колесо, Север, юг, восток и запад пусть хранят твой тихий сон." Дирижабль, причал минуя, дальше движется во тьму, И смотритель станционный машет лапой вслед ему.

Сумасшедшие по дороге к Бедламу. 17:00 - 18:00 Мгновение или два мисс была безмолвна и неподвижна, скованная, как паралитик. Стальное кольцо рук причиняло боль, не давало вдохнуть; ещё мучительнее было смотреть на инквизитора, коленопреклонённого, словно осуждённый у плахи перед внезапно отменившейся казнью. Острыми иглами в сердце впивалось желание прикоснуться к нему, кожей вобрать в себя его скорбь, его вину, отравленный свинцовый осадок растраченного гнева. Экзорцистка выносила и большее, сейчас тоже справится. Лучше она, чем он. Не замечая, не осознавая собственных действий, стащила перчатки. Обнаженные ладони не сразу осмелились прикоснуться к коротко остриженным русым волосам. Не Патрик должен был просить прощения. Она. А она замерла в его руках, не обращая внимания на боль, не испытывая страха перед его силой, перед его безудержностью, ни на миг. Только гладила и гладила по голове, утешая, как несправедливо обиженного, брошенного, одинокого ребёнка, и тонкие пальцы светились едва заметным теплым золотом. Сияние погасло. Какое-то время в экипаже было так тихо, что можно различить синхронное, тяжёлое биение двух сердец и хриплый звук, с которым воздух пробивался в лёгкие. - Тише, тише, сердце моё, - шепнула Кьяра. - Все позади. Мягко потянула к себе, уговаривая подняться.

Приют => кэб -Теперь ты видела все. - раньше это были лишь сухие строчки в личном деле, написанные с величайшей скромностью, без каких-либо подробностей, деталей, которые не были названы существенными, но ведь каждый поступок состоит из деталей. - И?.. - Кьяра подняла глаза, прекратив молча пялиться в одну точку. Несдержанность, которую она позволила себе с безгрешной дверкой кэба, окончательно притушила и без того укрощенный прилив эмоций. Радужка казалась совсем тёмной, как грозовое небо - пасмурный день не слишком щедр на свет, и в коляске было сумеречно. Экзорцистка вздохнула. Ей следовало предвидеть возможность этого. Прочесть последствия в том, как инквизитор смотрел на силуэт Катарины, тающий под золотым светом. Но что толку было ныть - сейчас, когда все уже произошло? Она не оправдала его доверия. И ей с этим жить. - Иди ко мне, - англичанка протянула руку, раскрывая объятие.

Приют - Но я по-прежнему считаю, что Орионом нужно заняться в п-первую очередь. И то и другое нам не успеть сегодня. - Все верно, - кивнула экзорцистка, останавливая кэб. - Орион важнее. Осиное гнездо родного ордена следовало ворошить с крайней осторожностью. А до той поры все, кто связан с Лилит, Иллюминатами и Клариссой, уверенные в своей безопасности, никуда не денутся. Скрипнули петли, когда дверца экипажа открылась. Чуть резче, чем следовало, но и только.