Перейти к содержанию
BioWare Russian Community

seda_rostro

ФРПГ на BRC
  • Публикаций

    4 975
  • Зарегистрирован

  • Победитель дней

    29

Весь контент seda_rostro

  1. Гостиная Теплая золотая волна согрела пальцы, опутала предплечье и устремилась в недра израненной души голубоглазого блондина, но что-то пошло не так. Мэй с досадой обнаружила, что не может пробиться сквозь ментальный заслон, и трудно было определить, кем из двух участников процесса он выставлен – Мэй, которая не могла отделаться от ощущения отталкивающих темных всполохов, или Рэн, фонивший точно полуразрушенный атомный реактор под саркофагом плоти. (исцеление: провал) - Извини, - пробормотала сконфуженно, выпустив руку доктора из своей, - От чего-то не вышло… -Незапланированный и скоропостижный контакт с кленом в Саду Убежища. - Ты с него упал? – не почувствовав фальши или какой-либо недосказанности, поинтересовалась Мэй, - А зачем полез? (проницательность: провал)
  2. И почему сердце юного медиума никак не могло растаять? Даже, когда ровный тихий голос сообщал о боли, а почти что щенячий голубой взгляд взывал к состраданию. Мэй наблюдала за метаниями Галахад молча. Вопрос к доктору был только один. - И где тебя так потрепало, Рэн? – быстро переключилась на мужское имя, - Насколько я помню, с разведки ты вернулся целёхонький. Американка снова опустилась на стул, притянула кофейник и наполнила чашку. Нахмурилась, словно что-то обдумывала в уме, отставила кофе и протянула раскрытую ладонь к соотечественнику. - Давай, прежде, попробуем тебя излечить, - «хотя бы телесную оболочку», добавила мысленно.
  3. Гостиная - Мэй, может, пойдешь с нами в шифровальную? Если ты не против. Ты хорошо исцеляешь, а мне сейчас...-котик замялась.- Мне нужна помощь. Если Вацлав вдруг не сможет... Два медиума лучше, чем один. Ника уже ушла, так что... Она уже было собиралась отправиться на террасу, прихватив с собой ополовиненный кофейник, но застыла в неестественной позе, привстав со стула, но так до конца и не разогнув колени. Холодный серый взгляд прошелся по фигуре женщины, зацепил беснующиеся рваные вихри ауры, мазнул по профессорскому профилю, и снова вернулся к лицу Алистэйр. Да, помощь той явно требовалась, но Мэй почувствовала себя неуютно. «Ника уже ушла, так что...» побудь-ка ты запасным аэродромом. Вот, как это выглядело. К тому же, откуда такие перемены, когда пять минут назад, Тэй отчетливо намекала, что лишние уши ей не нужны? - Я думала, у тебя личный разговор в Ваславу, - сказала девушка, выпрямляясь. - Если тебе нужно лечение, я могу попробовать сделать это прямо здесь и сейчас. Всё равно в гостиной кроме них троих уже никого не осталось.
  4. Гостиная Мэй перестала жевать, изогнула бровь, вглядевшись в, обращенное к ней, лучезарное лицо блондинки. Признаться, эти частые вызовы Вацлава на разговор тет-а-тет начинали раздражать. Танцы, беседы, улыбки… Иррациональное чувство, никак не связанное с доверием к профессору. Нет, это однозначно не ревность. Однако же беспричинная антипатия к доктору, как и некое предубеждение откуда-то взялись. Быть может, дело в ауре Галахад? Она ощущалась теперь изрядно потрёпанной, с темными пятнами, точно рваными дырами в струящемся шёлковом полотне. Что-то болезненное было не только во внешнем, но астральном образе доктора. Что-то дисгармоничное с белозубой улыбкой и голубыми глазами. Что-то отталкивающее. Неприятное. Ничего не сказав, сдержано улыбнувшись уголком губ, Мэй вернула взгляд к тарелке.
  5. Лаборатория Он явил ее внутреннему взору терракотовые горы далекой Индии. С серебристыми от снега верхушками, сливающимися с отражающимся в них пронзительно кобальтовым небом. С густыми джунглями у подножий. С петляющим серпантином каменистой дорогой. И с тем кристально чистым воздухом, холодящим кровь от высоты и разреженности, от чистоты. Зеленые озера, причудливое движение водопадов. Ледяные стенки будущих лавин. Мы не там, но я сотворю для тебя уголок в несуществующем мире только для двух наших душ. Древних. Которые, верно, видели эту дорогу где-то там в одной из прошлых жизней. Вдохни полной грудью. И забудь на несколько мгновений о страхе и буднях. Это было так насыщенно, живо и осязаемо, что Мэй готова была поклясться – она слышала ароматы, ощущала движение воздуха, треплющего белые пряди, чувствовала брызги воды на своём лице. Его чаяния оправдались. Она забылась на долгое мгновение, когда сознание наполнили образы, едва ли не сведя с ума грезой, так явственно подменившей собой реальность. - Люблю тебя… - шепнула, потершись носом о заросшую щеку, не в силах удержать эмоцию. Должно быть, они шли рука об руку каждую прожитую жизнь. Иначе, как объяснить эту связь, существующую и неразрывную, возникшую раньше, чем пришло осознание, раньше, чем вспыхнула страсть? Не важно, что будет дальше в масштабах ангельского плана, выстроенного на их счет. Они найдут друг друга всегда и везде. Снова. Даже в лабиринтах людских страстей. И будут терракотовые горы и водопады, Сахара и Мыс Доброй Надежды. Рутина и споры, смех и слезы. Будет счастье. Будет жизнь. Наяву и во снах. Не нужно гадать и тем более бояться. х
  6. Лаборатория - Нет, не убегай, - попросил, прижимаясь губами к виску. - сколько сможешь. Обещания, клятвы – те же слова. Даже медиумам неподвластно заглядывать так далеко в будущее. Можно только чувствовать здесь и сейчас. Произносить вслух только те слова, что идут от сердца. Это не какая-нибудь философия жизни, но честность перед собой и тем, кто всех ближе и роднее на этой загибающейся планете. Мэй не обещала. Она приникла к губам, скрепив печатью непроизнесенное, но понятное без слов. «Половинки одной души», мысленно усмехнулась этой претенциозной, излишне сентиментальной фразе, но чувствовала, что желает разделить своё существование только с одним человеком. С этим мужчиной, которого целовала. И сделает всё возможное, чтобы не убежать никогда - Иногда мне кажется, что мы самая чУдная парочка, которую только могла задумать Вселенная, - усмехнулась Мэй чуть погодя. Оба они были столь не похожи, что, кажется, их противоположности намертво примагнитились друг к другу, составив единое целое – невозможно гармоничное в своей причудливом многообразии.
  7. Лаборатория Сложил руки на груди, шумно выдохнул. Дело, конечно, не в ней. — Нет, нет, что ты, твое присутствие как может меня раздражать? Только не меня. Опасение того, что еще не случилось. Есть ли у этого явления специальный термин? Он потер переносицу. — Прости. Наверно, показалось. А я зря себя накручиваю. Он покачал головой. Усмехнулся с видимым облегчением. И зачем он вообще поднял эту тему? Только расстроил и ее, и себя. Протянул руку. — Иди ко мне. Выждав несколько лишних, профилактических секунд, буравя профессора проницательным взглядом, Мэй, наконец, сменила гнев на милость. Моргнула, вместе с тем стирая с лица каменное выражение, тонко улыбнулась и, вложив свою ладошку в мужскую руку, подступила к Вацлаву. - Послушай, - сказала она, сцепив руки на шее человека, которого полюбила сильнее, чем могла когда-либо вообразить,- Наверное, я догадываюсь, что тебя беспокоит. (проницательность: успех) Мэй доподлинно не знала, что стало причиной развода с бывшей женой, но интуитивно предполагала, что, вероятно, всё то же самое, от чего распадается большинство браков. Заглянула в глаза. - Рутина. Амбиции. Быт. Что будет после. В конце концов, возраст, - перечислила девушка. - Меня тоже всё это тревожит. Но сейчас не тот случай. Я здесь не потому что, твой авторитет спасителя мира и первоклассного ученого довлеет надо мной. И не потому что я тебя люблю и мне интересно всё связанное с тобой, хотя это безусловно в числе первопричин… Она помолчала, заправила за ухо темную прядь, поправила дужку очков, привычно сползающих на кончик профессорского носа. - Как бы это сказать… Мне бы наоборот, научится не убегать, понимаешь?
  8. Лаборатория - Да, - он отстал от ни в чем не повинного контейнера и присел на край стола. Помолчал. - Послушай, Мэй, ты ведь медиум, а вовсе не лаборант. Я пойму, если ты пошлешь меня с этими поилками... Ну, то есть... Тебе не скучно это всё? Пожатие плечами. - Вон, Винс даже трогать их брезгует. Мэй некоторое время молча смотрела на Вацлава, обдумывая ответ и заодно прислушиваясь к себе. Потому что поднятый вопрос казался ей чрезвычайно странным в нынешних обстоятельствах и даже всколыхнул волну неясной обиды в душе. - Но я не Винс, - наверное, слова прозвучали несколько суше, чем Мэй рассчитывала, хоть и были достаточно ёмкими и определяли положение девушки, как она думала, в личной системе координатах профессора. Тем не менее, поспешила добавить: - Где мне только не приходилось работать, так что крысами я не брезгаю. И я здесь, потому что хочу быть здесь по многим причинам, и не важно, будет ли моя посильная помощь тебе заключаться в уборке крысиного дерьма. К тому же,- взмахнувшая ладонь описала полукруг, - это ведь не навсегда. Я не обнаружила в себе внезапную тягу к науке, Васлав, но к спасению мира вроде бы еще тяготею… Она умолкла, сложив руки на груди и глядя на мужчину со сгустившейся пасмурностью в глазах. - Ты сомневаешься в моих мотивах или тебя раздражает моё присутствие? – спросила напрямик Мэй.
  9. Лаборатория Легкий укол вины напомнил ему о неисчислимом количество аналогичных случаев в прошлом. Когда его ждали. На него рассчитывали. Это так называется "быть вместе". Только он ведь... просто делал свое дело. Господи, почему он сейчас об этом подумал? - Ты отлично справилась, - сказал он и сам ощутил легкую фальш благодушия. - Хотя, наверно, тут не было ничего сложного... Машинально поправил и так ровно стоящий контейнер. Не подозревающая о профессорских терзаниях девушка просто настроилась хорошо поработать. Мэй вообще не проводила никаких параллелей, просто потому что было не с чем сравнивать. Однако она уловила странные нотки в голосе Вацлава, словно его самого несколько покорёжило от им же произнесенных слов. (проницательность: успех) - Ну да, - подтвердила Мэй, изучающе глядя на профессора.- Ничего сложного. Десять минут ожидания не могли посеять зерна каких-то сомнений в отношении приверженности профессора к концепции "быть вместе", так что американка слегка опешила, углядев в суетливых движениях последнего напряжение. Только не могла догадаться, что направлено оно в её сторону. - Всё в порядке? Как там Лиам и Ника? - спросила она с тревогой.
  10. Лаборатория Хозяйство осталось на попечительстве Мэй. Ничего сложного в том, чтобы наполнить водой поилки и насыпать немного еды в кормушки. Выполнив эти незатейливые поручения, девушка осталась ждать.
  11. Лаборатория - Не пойдешь пить кофе? - он, кажется, удивился, что Мэй готова была приобщиться к этому занятию на любителя. Впрочем, было в этом вопросе и что-то такое домашнее, словно в ответе мужчина не нуждался, радуясь только уже ее присутствию. Тем не менее, Мэй ответила, улыбнувшись. - Хочу помогать с обустройством здесь, пока не прогонишь за мою катастрофическую профнепригодность. И причина этого искреннего душевного порыва отнюдь не в интересе к вирусологии, но ко всему, что касалось самого Вацлава: его тяжелого, но увлекательного труда, его заразительного энтузиазма и живого интереса к профессии, этой его непознанной еще грани личности. В конце концов, просто находится рядом, совмещая приятное с полезным, впитывая новые знания – уже весомая причина остаться. Подойдя ближе, американка протянула руку и пригладила темную, вдохновленно-всклокоченную профессорскую голову, тем временем серый взгляд шарил по поверхностям. - Наверное, мне тоже нужны перчатки? И да, увести девушку у профессора мог, разве что, сам профессор. И не далеко. До кухни, например. Или до спальни. Но прежде, надо бы попытаться мир спасти.
  12. -Ой.Да,конечно,Мэй-он улыбнулся девушке.-Кофе бы мне сейчас не повредил.Много кофе.Составишь компанию? Мэй прыснула, глянув на доктора с легким недоумением в смешливом взгляде. Она вовсе не собиралась оставлять Вацлава наедине с заботами, когда бездельничала почти всё утро. Отдых и чашку кофе нужно еще заработать. - В другой раз, Рэн. Я надеюсь оказаться полезной здесь.
  13. Лаборатория Наблюдение за Вацлавом в профессорской его ипостаси оказалось очень любопытным занятием. И вид фонтанирующего энтузиазмом ученого был даже каким-то волнующе трогательным. Так что включаться в процесс отлова Мэй не спешила, давая себе время налюбоваться вдоволь. Да и совать руки в переноску, честно говоря, страшновато, не смотря на то, что американка не боялась грызунов как таковых. Напротив, она относилась с немалой долей сентиментальности к любым животным. «Не стоит привязываться и считать их за домашних питомцев», напомнила рациональная часть сознания. - Рэн, если тоже хочешь попить кофе, не тушуйся, - сказала, проводив Винса взглядом, - Вы сделали большой вклад в общее дело, можно и отдохнуть без зазрения совести.
  14. Прихожая - Привет, Мэй, - испанец поднял руку в приветственном жесте. - Да, мы круты, как варёные яйца. Особенно Галахад. Ему и крысы сдались и работники вивария. Тебе помочь? - предложил он помощь. Девушка хмыкнула. Темпераменту Галахад в любом его/её обличии противостоять тяжко. А в купе с шармом испанца ни у людей, ни у животных шансов не было вовсе. На предложение она согласно кивнула. - Если не сложно. Там еще три клетки.
  15. Кухня - > Прихожая В то же самое время из кухни появилась Мэй, держа обеими руками прозрачный контейнер, как любезно заверил мистер Оливье, именно того вида, который наилучшим образом подходит для содержания подопытных зверюшек. И откуда только столь глубокие познания у прославленного кулинара? Так или иначе, на кухне остались еще несколько подобных контейнеров, а тот, что в руках, Мэй намеревалась всучить Вацлаву на согласование. Вопрос питания и удобств для жизни лабораторных питомцев так же был решен в пользу Сопротивления. Американка поприветствовала Винса короткой улыбкой, после того, как едва не столкнулась с ним в дверях. - Быстро вы. Всё прошло хорошо? Гладко?
  16. Ментальная атака +20 за 500 о.о. Уклонение +10 за 350 о.о. Итого: 1050 - 850 = 200 о.о. в остатке.
  17. Пляж - Спальня №6 Она стояла на берегу, когда он приблизился со спины, обнял ее и так и стоял, ловя последние минуты уединения. Наверно, им было пора. Да и дело их было еще не закончено. Ночь выдалась долгой. Не такой, какой представляла Мэй, готовя вечер в гостиной. Не хуже, не лучше, просто другой. Удалось ли «пробудившимся» душам сблизиться по-настоящему? Вряд ли. И это печалило в преддверии неукротимо приближающегося нового дня. Но там, где кончается старое, обязательно начинается что-то новое. Мэй улыбнулась, растворяясь в объятьях любимого мужчины. Здорово было просто молчать вдвоем, наверное, думая об одном и том же. Белоснежка доставила нашедших в эти беспокойные дни, полюбивших друг друга людей на пирс, когда тот уже совсем опустел. Держась за руки, они вскоре покинули комнату №910, тихонько затворив за собой дверь. И не сговариваясь, решили, что проведут остаток ночи у Мэй. Совместное путешествие к далеким берегам выдалось волшебным. Чувствуя приятную истому, они легли в кровать и, едва их головы коснулись подушек, тут же забылись сном, подведя черту под минувшим днем.
  18. Ангельский остров Он присел рядом, отставил стакан, оперся на руку, чувствуя, как песок под ковром подается под его нажимом. Задумался. Рука скользнула по ее плечу, пальцы провели невидимую линию до локтя. И от плеча до совсем еще девичьей груди. - Да, можно было бы, - вернулся он к вопросу. - Но вот что делать с, знаешь, memento more? Конечность жизни. Она, я думаю, не удержит надолго на острове. Усмехнулся. - В особенности тебя, к примеру. Не думаешь? Мэй прикрыла глаза, точно изнеженная на солнце кошечка. От ласкающего прикосновения от затылка по позвоночнику пробежали мурашки, под широкой мужской ладонью охотливо набухли соски на упругой, налитой соками молодости, груди. - Нет, конечно. Не удержит, - согласилась, приоткрыв один глаз. Затем снова зажмурилась, глубоко вздохнула, насыщая легкие ароматами звездной ночи. - А ты бы чего хотел? Личный остров? Домик в альпийской деревушке? Бокал в руке мешал, так что Мэй отставила его к изголовью импровизированного ложа, протянула ладонь к профессорской груди. А ведь она и не догадывалась раньше, что мужественная растительность может быть такой возбуждающей. Наверное, все-таки это зависело от конкретного мужчины рядом. - А, может, пентхаус с шикарным видом? Хотя.. Нет. Мне почему-то кажется, что мы схожи в предпочтениях.
  19. Ангельский остров Он обернулся к девушке, в голове пели песни про испанских дивчин и мысли блуждали уже вовсе не нудистские. - Быть ангелом довольно неплохо, - заметил он, - можно поселиться на острове. Он сказал «уединимся ненадолго» с… черепахой? Быть может, не так проста была эта самая Белоснежка? Того глядишь и вовсе не пресмыкающаяся? И почему Мюриэль ака Патрик так быстро слинять, когда американка собиралась с мыслями, чтобы задать животрепещущий вопрос? Утопив эти и другие мысли в глотке вина, Мэй вытянулась на ковре, подпёрла голову рукой, и взглянула на Вацлава с лукавым прищуром. В самом деле, с уходом пернатого она почувствовала себя значительно раскрепощеннее. - Разве нельзя поселиться на острове, не будучи ангелом? – спросила девушка и отправила в рот оливку.
  20. Нагота – это одна из крайних степеней интимности и, наверное, по причине этой конкретной моральной установки Мэй было трудно до конца абстрагироваться от диссонанса, возникающего между формой дружеского застолья и отсутствием на ней самой хотя бы трусиков. Одежда, как прикрытие для бесстыжих мыслей, не выполняла данную функцию ввиду своего отсутствия. Но Мэй отчаянно старалась смотреть исключительно в глаза и никуда больше, дабы не отягощать присутствующих томными вздохами. Если вдруг. - Конечно, я не против, - благословила девушка, поймав один за другим взгляды мужчин. И тут же сделала большой глоток вина, зардевшись при будоражащей мысли о тайне половой принадлежности Мюриэля. Да что ж такое, в самом деле…
  21. Всё происходящее сейчас было подобно сну: сюрреалистичному, немного смешному, но весьма интригующему. Будь они в одежде, всё воспринималось бы немного иначе, но Ангел, признавшийся в милых слабостях, вёл их, словно первых людей по райскому саду прямиком к грехопадению. Мэй подумала, что плоды с Древа познания они давно испробовали, как и с Древа жизни, обретя вечную жизнь в реинкарнации древних душ. — Тут Крис не прав, - покачал он головой с улыбкой. - Бабушка сказала бы, что легкая полнота мужчину только красит. - Главное – харизма, - хохотнула блондинка, - А из тебя она, Патрик, так и прет. Посмотрела на Вацлава, будто в первый раз видя его именно таким, какой он есть: раскрепощенный, уверенный в себе, красивый и чертовски сексуальный. Взгляд ощупал с ног до головы подтянутую фигуру без грамма лишнего веса (не в укор ангелу), утонул в омуте карих глаз. Тело откликнулось в безотчетном движении женских бедер, Мэй прикусила губу и отвела смеющиеся глаза. На песке был расстелен шикарный персидский ковер, явно не из нынешнего столетия. Неподалеку трещал костер. - А давно ты в этом теле, Патрик? Мэй примостилась на одной из декоративных подушечек, разбросанных на ковре, скрестив лодыжки, но всё равно чувствуя себя при этом совершенно развратной особой. Оставалось только дождаться, когда профессор подаст наполненный вином бокал и можно приступать к ритуалам, неотъемлемо связанными с чувственными наслаждениями. - Ты еще помнишь, кем был этот человек раньше? Извини за вопрос, если я не правильно понимаю, как это всё работает.
  22. - Таких, как мы, - память вытолкнула неудачную попытку пожаловаться на тяжелую судьбину медиума ведьмаку. Он поправил растрепанные ветром пряди на ее макушке, спросил полушутя, – Хотела бы такую работу? Но Мэй ответила со всей серьезностью, долго не размышляя: - Нет. Не хотела бы. Конечно, тут и эгоизм, и малодушие, и наплевательское отношение к судьбам мира. Они и так уже здесь, готовы исполнить свою эпизодическую роль в апокалиптической картине мира, разве этого мало? Продлевать контракт и работать по так называемому «Призыву» американка не желала. Задавать встречный вопрос профессору она тоже не спешила, не готовая встретить противоположный ответ, если бы таковой имел место. Лучше вообще замять эту тему. - А что за Остров Сокровищ, Патрик? Мы туда курс держим?
×
×
  • Создать...