Dmitry Shepard

Бледное лицо, обрамленное потеками крови, закатившиеся глаза - все говорило о том, что парнишка без сознания, тем удивительнее было услышать его спокойный ровный голос, обращенный к телохранителю: - Мастарна древний род, род альтус. Кто ты, наследовавший фамилию, но не магию Дома? Вдобавок ко всему, речь Патрика также изменилась, зазвучав совершенно нехарактерно для рыжего недоразумения, заставив Мастарну насторожиться, однако причин не отвечать он не нашел, осторожно ведя лошадь Патрика под узды по направлению на огонь. - Мужчины рода Мастарна не наследуют магию уже давным давно, - произнес Лар, его голос дрогнул, все еще храня память о затаенной надежде, с которой на него поначалу смотрели родители. И неприкрытом разочаровании, когда выяснилось, что надежд Лар не оправдал, без вины виноватый, что родился таким, обычным. - Но я ношу часть крови нашего великого предка и горд этим.

- Мессир Мастарна, я не знаю, сколько времени еще займут поиски места для ночлега, так что прошу вас, доставьте это.. - она сомкнула вконец посиневшие губы и поправилась. - этого.. хм.. человека мессиру Лурцу. Зелье он получил. А мы позовем вас всех, как только будет, куда идти. - Будет выполнено, миледи в черном, - отозвался Мастарна, допустив оплошность и вслух назвав Арсиною так, как позволял себе только мысленно, занятый более насущными проблемами, а именно - как разместить Патрика на драколиске. Впрочем, этот вопрос очень быстро стал неактуальным, едва Мастарна подошел к Летану и попытался поднять его на ноги. Безуспешно, холод сделал свое черное дело (или надо было сказать - белое?) и теперь сдвинуть зверюгу с места было решительно невозможно. - Мы еще поборемся, брат, - тем не менее, сказал Летану Мастарна, ласково потрепав его за холку, драколиск в ответ только устало прикрыл глаза. Ему хотелось спать и не просыпаться целую вечность. "Хорошо, что у Патрика лошадь", - пожалуй, впервые в жизни порадовался подобному Мастарна, возвращаясь к пострадавшему и прикидывая, как лучше разместить его на лошади. Благо, ориентир в виде сигнального огня кто-то догадливый Мастарне организовал и волноваться, что заблудишься на обратном пути не стоило.

Это прозвучало без малейшего беспокойства, скорее удивлённо. - Полагаю, я должен помочь месье Мастарна, - пробормотал он, неохотно опуская руки с поводьями. Слезать с лошади совсем не хотелось. Судя по тому, как уверенно разбирал завал сам Мастарна, он мог справиться и в одиночку, хотя времени уйдет при этом больше, чем если ему будут помогать. В любом случае, оглядываться, чтобы словом или жестом ускорить процесс принятия решения Виктором, телохранитель не стал, сосредоточенно перекладывая камни так, чтобы можно было наконец вытащить Патрика из под завала.

Виктор, натирающий нож с такой энергией, что это могло сойти за глубокое нервное расстройство, удивлённо глянул на Лара - он за скрипом снега не услышал ровным счётом ничего. - Мы всё ещё не нашли убежище, - заметил, и, противореча всякой логике согласился, - Стоит проверить. Он отвязал лошадей и повернулся к Арсиное, протянув той руку ладонью вверх. - Мадемуазель? Телохранитель на то и телохранитель, чтобы слышать и видеть то, что другие не заметят. Хотя на этой горделивой мысли недремлющая совесть немедленно ехидно напомнила, что тех двух тварей он и не увидел, и не услышал, пока они не напали, так что гордость немедленно сдулась, словно парус при штиле, уступив место привычной настороженности. Предоставив Виктору поддерживать миледи морально и физически, Лар отвязал драколиска от дерева и повел их небольшой отряд на звук. Вскоре из белой мглы выступили очертания прохода в еще одну пещеру, на этот раз заваленную камнями. Причем у входа была привязана к камню до боли знакомая лошадка, усмирять которую Мастарне пришлось относительно недавно. А уж после вида торчащих из завала сапог Патрика, сомнений в том, что рыжее недоразумение снова вляпалось в неприятности по самые кончики ушей, не осталось в принципе. Порадовав Виктора и миледи в черном звериным рычанием (после криков тех тварей в первой пещере оно, наверное, звучало куда музыкальнее), которое, по всей видимости, заменяло Лару ругательства, Мастарна без лишних звуков привязал драколиска к ближайшему дереву и решительно принялся откапывать Патрика из-под завала.

Для сенешаля последующие дни были куда спокойнее, чем для техножрицы и заполнены почти желанным ничегонеделанием, которое разбавил только поиск амасека для предстоящей попойки, причем непременно лучшего качества. Ящик такового, как Делакруа точно знал (и даже втихаря взял себе бутылку) был у мессира Хугстейна, однако же сенешаль сомневался, что тот согласиться добровольно поделиться с честным народом своими запасами. А еще у него был Меч, так что вариант с незаметной экспроприацией тоже пришлось снять с рассмотрения ввиду несовместимых с жизнью последствий. Так что пришлось приложить определенные усилия, чтобы найти еще, но ничего такого, с чем бы не справился профессиональный сенешаль, так что спустя всего три дня под кроватью Делакруа был заначен пыльный деревянный ящик, заполненный отменного качества амасеком. Ящик дожидался сенешаля двадцать пять лет. Делакруа знал это точно, так как купил его у распорядителя столовой для экипажа. Тот держал ценный груз для свадьбы своего отпрыска и его невесты, но после недавних печальных событий о свадьбе речи идти уже не могло по причине гибели обоих виновников несостоявшегося торжества. Оставалось только дождаться починки корабля и выхода из варпа, чтобы оценить потери и приобретения, а потом с должным размахом отпраздновать второе или помянуть первое, смотря что перевесит. Впрочем, в свете их находки, совершенной по пути в варпе, Делакруа не сомневался, что будут они праздновать, а не горевать.

- Эта пещера не годится. - хрипловато вынесла вердикт дама, приоткрывая глаза и отлипая от стены. Мужчины смотрели на нее, не решаясь, очевидно, ничего предпринять на ее счёт. Хотя самым верным было бы поступить с ней так, как поступают с загнанными лошадьми. Она подобрала свой меч и слегка пошатываясь направилась наружу. В метель. Мастарна мог предложить нечто иное, как поступить с упрямой дамой, пусть даже она и возненавидела бы его люто. Когда очнулась бы. Но это Мастарна уж как-нибудь пережил бы, его учили переживать почти все, что можно пережить. А шишку от удара по голове легко залечит мессир Лурц. Иногда людей приходилось останавливать вот так, радикально, чтобы они не навредили себе и другим. Но что-то подсказывало Лару, что сейчас не тот случай. Выйдя наружу (свежий и морозный воздух после вони в пещере показался просто опьяняющим), Лар вдруг настороженно повернулся в сторону от пещеры, когда его уши уловили пробившийся через вой ветра приглушенный звук падения множества камней. - Обвал. Недалеко отсюда, - сообщил он спутникам услышанное. - Проверим?

- Что это было? - поинтересовался Вик у Мастарны, вместе с ним склоняясь над неугомонной мадемуазель, - Никогда таких не видел. - Я тоже такую мерзость вижу впервые, - отозвался Лар. - Отвратительные твари.

Пещера Сложно сказать, что именно заставило ее сделать это, но Арсиноя, зажав нос пальцами больной руки, обошла тварей со спины, здоровой рукой хорошенько прицелилась и изо всех своих скудных сил вогнала меч как раз туда, где, по ее мнению, можно было достать у этой падали сердце. Если, конечно, сердце у них вообще было. С трудом выдернув лезвие, она извернулась и проткнула второго. Очень удачно, что Мастарна и Виктор так ловко отвлекли их внимание на себя. Извлечение меча из черной чавкающей мерзоты стоило ей последних сил. Она оглядела лезвие в тусклом свете, падающем со стороны входа в пещеру и с нескрываемым отвращением разжала пальцы. Меч, глухо звякнув, упал на камни. Миледи прислонилась к стене, поближе к выходу и с выражением муки на лице прикрыла глаза. Сердце билось где-то в горле, а пальцев на руках она и вовсе не чувствовала. На этом угроза со стороны тварей была окончательно исчерпана, хотя лучше пещера выглядеть не стала. Как теперь смог заметить Мастарна, стены ее были покрыты какой-то склизской мерзостью, явно не вдохновляя обустраивать укрытие именно здесь. Нет уж, профессиональное чутье телохранителя было категорически против ночевки здесь. - Отличные удары, миледи, - произнес Лар, убирая меч в ножны, а щит за спину и с тревогой всматриваясь в исказившееся лицо девушки. - Здесь мы оставаться точно не будем, нужно продолжать поиски подходящего укрытия от непогоды.

Пещера - Мерзость какая! - шепнула она, двумя пальцами подбирая книгу в кожаном переплете. Ей пришёл бы в голову один кудрявый любитель книг, если бы шепот не разнесся по подземелью и из темноты на них не бросилось нечто, что определялось, как апофеоз самого понятия "мерзость". Сдавленно вскрикнув, Арсиноя отступила, хватаясь за меч. Виктор был полностью солидарен со спутницей. - Не самое приятное место для убежища, - подвёл он очевидный всем итог. Но развить мысль не успел, отступая за спину бронированного телохранителя. И только плачевное состояние мадемуазель удержало от того, чтобы отступить ещё и за неё. Мастарна был со своими спутниками солидарен, появившиеся из темноты существа вызывали омерзение одним своим видом, искореженные и отвратные твари, будто бросающие своим существованием вызов законам природы и красоты. - Сюда, твари! - меч Мастарны дважды лязгнул о край щита и, будто повинуясь призыву, обе твари кинулись к телохранителю, словно он был для них олицетворением зла. Слишком красивый, что ли? Впрочем, нанести серьезного ущерба Мастарне они попросту не могли, вооруженные какой-то заточенной на манер ножа костью и старой лопатой. На прочном щите не оставалось даже царапин. Однако попыток твари не оставляли, ухитряясь при этом успешно уворачиваться от меча телохранителя. "Шустрые твари", - подумал Лар холодно, умело подставляя под град ударов щит.

По заявкам телезрителей выкладываю тут своих персонажей)) Больше всего будет Аллинир, моей любимицы, имперского агента-снайпера, широко известной в узких кругах)) Аллинир на моем любимом гравицикле Command Corsair)) Самый часто используемый костюм, очень мне нравится) Аллинир в костюме разведчика, второй самый любимый) Еще нравится вот этот, его я также перекину смаглеру, когда соберусь его качать дальше)) Саккарисса, консульша, ходит либо в этом Либо в этом, но тут материал пояса конфликтует с материалом юбки, периодически выглядит некрасиво, а жаль. Завершают подборку моя коммандос Ариданна И гардиан Риина) Для последней я бы хотел поменять рукавицы и сапоги, слишком агрессивный стиль и массивные украшения. Пока работаю над этим)

Мастарна в беседу двух разведчиков не вмешивался, концентрируясь на том, чтобы не давать Летану заснуть и не потеряться в этой белой круговерти. Искать еще и его было бы чересчур, не говоря уже об ударе по репутации и угрозе жизни. Привязав драколиска, Лар присоединился к миледи в черном и Виктору у входа в пещеру. Просматривавшееся отсюда мертвое тело человека тут же пробудило к жизни профессиональные рефлексы телохранителя, Мастарна взял щит и меч на изготовку, первым входя в сумрак пещеры и встав так, чтобы остальные могли спокойно осматривать труп и пещеру под его надежной защитой. Произносить избитые фразы, что ему не нравится, как пахнет в пещере (а точнее, воняет) и что ему это все не нравится, Лар не стал. Он был даже рад, что ему нашлась какая никакая, а работа, мессира Лурца опекал его собственный телохранитель и потому, впервые за очень долгое время, Мастарна почувствовал себя практически ненужным.

О-ла-ла! Годный косплей))

- Ничего. Я - ориентируюсь. - на ресницах намерзли льдинки, - Едем скорее, а то... - что случится в этом случае, заглушила метель. Миледи уже развернула лошадь и ссутулившись, словно зловещий всадник смерти, в своём чёрном плаще, шагом побрела в снежную пелену. В последний момент к двум разведчикам присоединился и Мастарна. Поступил он так из-за нежелания помогать устанавливать палатку на сильном ветру или же из-за желания присмотреть за миледи в черном, узнать можно было только прочитав его мысли, на что присутствующие способны не были. Вроде бы.

Лагерь сворачивался. Оказалось, что седлать лошадь одной рукой довольно проблематично, но... возможно. Разве что сесть самой не вышло и миледи с таким видом, словно это не она вчера набросилась на него с малопонятными обвинениями, с милой улыбкой попросила Мастарну подсадить ее. Даже если бы обвинения были более понятными и более едкими по исполнению, на реакцию Мастарны на просьбу это никак не повлияло бы, пожелание миледи было исполнено аккуратно и в точности. И ничего не говорило за то, что Лару неприятно было это делать. Наоборот, он рад был видеть миледи в черном в относительно здравом виде.

- Ну же, милая, не кобылься, - Рыжий уже полчаса безуспешно пытался сгладить со своей капризулей. Обиженная за вчерашнее - как же так: не напоил, не накормил, не расседлал! Да вообще одну бросил!! - лошадка резво отпрыгивала в сторону, стоило Патрику подойти на расстояние "броска седла". Никакие уговоры и клятвенные обещания "да никогда больше" на неё тоже не действовали. А когда рыжий в сердцах посулил Лохматке продать заразу в первому встречному, оскорбленная в лучших чувствах кобылка так наподдала ему крупом, что Патрик покатился кувырком до ближайшего куста. Лар, заметивший фиаско Патрика, решил, что помочь парню не помешает, хватит с него пока приключений, поэтому решительно шагнул к своенравной кобылке, с должной сноровкой поймав ее за шею. Прием был практически в совершенстве отработан еще на Летане, так что из почти буквально стальных (Лар был уже в доспехе) объятий животине деваться было некуда. - Седлай ее, пока держу, - позволил себе скупую улыбку Мастарна, обращаясь к Патрику. 3 нубулиса Если кого и обрадовало чистое звездное небо и луна на небосводе, так это Мастарну. Как оказалось, улыбаться широко, по настоящему, телохранитель все же умел, просто не применял это умение по отношению к людям, оставляя его только и исключительно небесным красотам. Даже вечерняя прохлада ощущалась уже как что-то далекое и не могущее помешать. К сожалению, наутро от прекрасного воспоминания осталось лишь блеклое подобие, почти изорванное в клочья лютым холодом, заползавшим даже под толстый поддоспешник.

Громкий крик Патрика вырвал Мастарну из сна, но ни вскакивать, ни спросонья хвататься за меч он не стал, так как тревоги в голосе парня не было, а значит и дергаться нечего. Еще только-только обретавший ясность после сна взгляд предательски скользнул к костру и что-то теплое согрело Лара, когда он увидел, что яблока на прежнем месте нет. "Все-таки взяла", - подумал Лар, вставая и начиная привычную разминку.

Вот у меня первая же мысль была такая)) Что за пердеж?))

Мягкость во взгляде Лара сменилась недоумением, а то обидой легкой, когда Улва от него чуть ли не шарахнулась, как от чумного. Только вопросов задавать Лар не стал, опасаясь, что еще сильнее заденет девушку, хотя и непонятно было, чем именно. Так и пошел себе дальше, к ручью. Пока драколиск утолял свою жажду, Мастарна позволил себе снять броню и наскоро ополоснуться, ежась от холода, но от дела своего не отступаясь. Вернулся через полчаса, устроился по другую сторону костра в спальном мешке своем, да только за яблоко взглядом зацепился и снова что-то обидное кольнуло прямо сквозь броню до самого сердца. Обычно за таким сразу злость идет, но Лар этого до себя уже не допустил, отдав все звездам. Они мудрые, они примут и поймут. Впереди был чуткий сон и свои два часа бдительной вахты. Ничего, о чем волноваться стоило бы.

Смущение относилось не к яблоку, а к вопросу, который так и застрял в груди, даже до глотки не добравшись и сейчас царапался изнутри, пакостник мелкий, ну да это знать мог только сам Мастарна. В глазах рубинах стоял вопрос, - вам что-то нужно? Вояка все же. А ряды, быть может, занимал более лидирующие Не знает. Может он насчет дежурства он пришел рассказать что-то? В серых глазах Мастарны светилась мягкость, которой обычно не ожидаешь найти в суровых вояках. Не нужно было ему ничего от воительницы рубиноглазой, кроме того, чем та добровольно поделиться готова, вот как он сейчас яблоком. Просто потому что делиться хорошо, коли место и время подходящее. Не было яблоко и знаком внимания, кои юнцы неловкие измышляют, чтобы предмету воздыханий своих понравиться и внимание на себя обратить. Летан, недовольный остановкой, потянул повод на себя, еще не таща своего партнера за собой, но намекая, что пора, мол, честь знать. Мастарна улыбнулся девушке, также скупо, как и всегда улыбался. - Доброй ночи, Улва. До завтра.

Есть крепости разные. Одни притворяются слабыми, тая в щелях специальных острия самозарядных самострелов, да ямы ловчие с острыми пиками на дне. Не говоря уже о лабиринте и дверях, кои вовсе не двери, а стена сплошная, чтобы стенобитчикам чем заняться было и куда ломиться, пока смерть их тайными коридорами за спину уже заходит. Другие с гордостью расправляли плечи свои могучими контрфорсами и стенами высокими, беря свое крепостью кладки и стойкостью стражи. Лар из последних был, зная, но не используя искусство двойного толкования даже самой невинной фразы. Обязан был различать такое и примечать молча, но использовать - нет, увольте. Его дело было проще и от угроз он защищал простых и честных: стали и магии. От яда или навета предательского не было у него средства, увы. А пристрастные к напиткам хмельным в школе долго не задерживались. Ирония жгучая, телохранитель за своего нанимателя должен быть готов жизнь отдать, но многое, что тому дозволено, телохранителю запрещено строго, будто живет он в долг кому-то. И только под конец жизни, заслужив славу и деньги, сможет он наконец вкусить все, в чем себе раньше отказывал. Если доживет, что при такой профессии едва ли удается каждому десятому. Конечно, все было не столь беспросветно и свои маленькие радости случаются у каждого, но тем не менее. Вопрос, какие напитки предпочитает Мастарна, остался нераскрытым до следующего, более подходящего раза, хмельным говором, тавернам присущим, окутанным. Так как там с яблочком? Даете? Запас моченых яблок с момента их отбытия изрядно сократился, до трех штук, две из которых были Летану положены, а третье доверчиво лежало в руке Мастарны, протянутое Улве. Без обмана и без двусмысленностей. Берете?

Пустив лошадок пастись на небольшой лужайке рядом с лагерем, Пол вернулся к костру. Кивнул Мастарне, мол, ручей к вашим услугам. Благодарно кивнув в ответ, Лар повел Летана к реке. Только Летана. И в этом не было эгоизма, а лишь разумная предосторожность - драколиски и хозяина-то могли не всегда подпускать к себе, а уж чужака запросто могли затоптать. Такой судьбы Мастарна себе определенно не желал. Почти у самой реки Лар увидел Улву и, частично проиграв искушению внутри себя, задал девушке вопрос, хотя и не тот, который собирался вначале. - Улва, хочешь...яблоко? - если бы обладательница рубиновых очей захотела, она бы смогла разглядеть просвечивающее через привычное спокойствие смущение.

- Тогда и туда загляну, - решил Патрик, в очередной раз подумав, что Пол отличный парень. Вот только его магия... напрягала. Кивнув телохранителю, рыжий скрылся в лесу. Мастарна только кивнул в ответ. Летана он к водопою еще не водил, дожидаясь, пока Пол приведет лошадей обратно. Хватит им одного лошадиного бунта в день.

- Пожалуй я немного прогуляюсь, мессир Лар, - решил для себя Патрик. - Зов природы, ну вы понимаете. Да и лошадку надо обиходить... Он огляделся и не заметил поблизости хитрой морды Лохматки. - Да где же эта скотинка?.. - Можно просто Лар, - великодушно разрешил обойтись без обращения "мессир" Мастарна. - А лошадей Пол на водопой повел, может и вашу заодно захватил.

Мессир сильно рисковал получить дыру в селезенку или еще какой нужный орган, но Патрик вовремя узнал голос и кинжал таллис беззвучно и незаметно вернулся обратно в ножны. - Да вот, не спится что-то... Рыжий кивнул головой на кривое дерево: - Мессир, вам эта деревяшка ничего не напоминает? - И затаил дыхание в ожидании ответа. Мало ли, вдруг это у него одного глюки на тему драконов. Или таллис рисковал поломать свой кинжал о прочный доспех телохранителя, который тот еще не снимал. Тут еще как пойдет. На беду Патрика (или к счастью?) воображением Лар хоть и не был обделен, но в дереве ничего крамольного не усмотрел. - Дерево как дерево. Кривое, правда, какое-то, - вынес свой вердикт Мастарна, изучив предложенный объект взглядом.

... Патрик подскочил на своих одеялах, весь в поту, с бешено бьющимся сердцем, и едва не заорал на весь лагерь, увидев прямо перед собой морду дракона. И, вероятно, мог все же заорать, когда ему на плечо опустилась чья-то рука. Впрочем, принадлежность конечности можно было легко определить по прозвучавшему следом за движением голосу. - Тихо, Патрик, ты в безопасности. Дурной сон приснился? Мастарна еще не спал, хотя это было и не его время ночной вахты. Он, удобно устроившись у ствола дерева, смотрел в просвет в лесной кроне, как и обычно, любуясь видимыми на открытом участке неба звездами.