Dmitry Shepard

Капитанская каюта Взъерошив непослушные темные кудри, капитан вздернул подбородок. - А у нас богатый выбор. - немедленно съязвил юный аристократ. - Плыть по течению или тонуть. Что я забыл на мостике? Никогда, знаешь ли, не мечтал быть сожранным какой-нибудь тварью. Озлобленный и раздраженный, он заметался по гостиной из угла в угол, словно зверь в клетке. - Проклятая посудина.. проклят тот день, когда я ступил на ее борт.. - бормотал Себастьян себе под нос. Если под злобой и раздражением и таилось что-то еще, Делакруа этого не распознал (Внимательность: провал). Впрочем, ему с лихвой хватало и того, что было видно и так. - И проклятый ты? - уточнил сенешаль, продолжив логическую цепочку. - По крайней мере, именно такие слухи по кораблю и ходили. Сейчас, думаю, их станет еще больше. Не говоря уже о разговорах, что пока экипаж бился за "Беспокойный", не щадя своих жизней, ты трусливо прятался под кроватью в своей каюте. Себастьян, это не дело. Пока жив, борись. Длань Императора, я переживаю такое уже второй раз и по прежнему цел и невредим, Себастьян! - на последних словах в голос Алессандра прорвался таки гнев, но сенешаль быстро смирил себя. - Не зная, что с тобой происходит и чего ты боишься, я не смогу тебе помочь, Себастьян. Поделись со мной своими тревогами и мы сможем решить, что делать дальше. Вместе.

Капитанская каюта Алессандр, не мешкая, но и без неподобающей торопливости, прошел внутрь и невозмутимо встал напротив капитана, позволяя себя рассматривать, как тому заблагорассудится. Тем более, что сам Делакруа занимался тем же самым, отметив и небритость, и общую помятость Себастьяна. - Две твари уже пытались, пришлось отправить их за подкреплением обратно в варп, - насмешливо хмыкнул сенешаль. - Но в следующий раз я им намекну, что стоит попросить помощи у тебя. А свинством с моей стороны было бы воспользоваться твоим беспомощным положением в полной мере. Чего я не сделал, кстати. Делакруа огляделся по сторонам и непринужденно расположился на диване, молчаливо предлагая Себастьяну либо так и стоять немым укором у двери, либо тоже устроиться поудобнее. - Мне нужны ответы, Себастьян. Ты самоустранился от командования кораблем, ты проигнорировал прямую и явную угрозу кораблю, ты явно махнул рукой на самого себя и позволил себе плыть по течению. И мне надо знать, почему. Потому что если все так и продолжится дальше, потерпим фиаско все мы, не только ты сам, Себастьян.

Некоторое время было тихо, а когда терпение сенешаля начало иссякать, из-за двери снова донесся прежний голос, уже гораздо менее похожий на фальцет. - Может, это и не ты вовсе. - предположил капитан не слишком уверенно. - Может, это тварь обманывает меня, их притворство всем известно. Я открою дверь и... Он не стал продолжать, вывод был ясен. Учитывая громкость аварийной сирены, трудно было предположить, что капитан до сих пор не в курсе проблем на судне. Однако, осведомленность почему-то никак не повлияла на его необъяснимое поведение. - А может это и не ты, а настоящему Себастьяну отчаянно нужна помощь, - резонно, по его мнению, возразил Алессандр. - В любом случае, твари варпа неоткуда знать, что я оставлял тебе письмо. Прямо в ворот рубашки заснул. Так что дверь, в случае чего, я могу и сам открыть.

Верхняя палуба Твари варпа на время поутихли и по дороге к капитанским покоям сенешаль никого не встретил. Жилец номер один, однако, не спешил проявлять себя. И лишь когда намерения Алессандра войти стали особенно отчетливы для того, кто мог находиться внутри, с той стороны, не отпирая, конечно, замка, раздался нервный, на два тона выше, чем обычно, но, несомненно, принадлежащий Себастьяну, голос: - Подите прочь. Я сегодня не принимаю! "А придется", - подумал сенешаль зло. - Себастьян, произошел сбой поля Геллера, вам нужно прибыть на мостик. Более того, нам с вами нужно серьезно поговорить. Немедленно, - Алессандр, несмотря на ситуацию, давал Себастьяну последний шанс самостоятельно осознать, что он, небо и звезды, капитан корабля и это призвание помимо прав имеет еще и кучу обязанностей.

После боя, 1:00 По некоторым признакам сенешаль мог понять, что его, кажется, все-таки слышат. Микробусина капитана определенно работала, однако, ответа Делакруа так и не дождался. Очевидно, капитан предпочитал личные визиты. Или любил нервировать подчиненных. Или и то, и другое. В любом случае, Алессандр привык проверять все сам, не особо доверяя информации, полученной через третьи руки и которую он не подтвердил самостоятельно. Так что вариант с посланным к каюте капитана юнгой отпадал сразу. Лучше сходить самому. Опять же, если с Себастьяном что-то случилось, лучше, если определять, как и когда об этом сообщить, будет сам Алессандр, а не кто-то другой, хуже умеющий держать язык за зубами. Опять же, дорожка в каюту капитана, можно сказать, была уже нахожена. Усмехнувшись этой мысли, Алессандр двинулся дальше по коридору, по прежнему держась настороже. Он хорошо помнил, сколько из них не дожили до прибытия к Сцинтилле, слишком рано расслабившись и поверив, что все уже закончилось. С тварями варпа никогда нельзя было быть полностью в этом уверенным.

Беру Крепкое Телосложение дважды, 400 опыта.

Все будет хорошо)

Стих хорош, но игры идут, в разделе не пусто) И не будет пусто)

Вторая жилая палуба Розамунд недолго после окончания боя составляла компанию сенешалю. Совсем скоро техножрица сообщила, что ей нужно проверить корабельные системы. - Если что, - совсем неизящно предупредила она перед тем, как откланяться, - мой вокс активен. И вы не отключайте свой. - Непременно, - согласно кивает сенешаль. - Будьте осторожны, госпожа Келлер, на корабле наверняка еще остались незваные гости, - напутствует техножрицу Алессандр, прежде чем их пути расходятся. Отойдя чуть дальше по коридору, Делакруа оглядывается по сторонам и активирует микробусину. - Милорд Теофилакт, ответьте. Вас вызывает Делакруа.

Чем дальше, тем офигительнее это все выглядит))

Вторая жилая палуба Огненная тварь со шкурой мерзкого розового оттенка неумолимо надвигалась на Делакруа и Келлер, однако рука сенешаля не дрогнула, лишь первый выстрел прошел мимо, два других легли точно в цель и этого оказалось достаточно, чтобы тварь распалась на две части, будто плохо сделанный слоеный пирог. Казалось бы, враг был повержен, но у Хаоса всегда припасен фокус-другой в незримом рукаве, вместо одного противника перед сенешалем и техножрицей оказались уже два врага, хоть и поменьше первого. - Заткнись, тварь! - крикнул Делакруа, обрушив новые росчерки света на воющее так, что зеркала лопались, порождение варпа и немедленно отправив его обратно, в преисподнюю, откуда оно явилось. Воистину, благословение Императора действительно было с сенешалем, направляя его руку и позволяя бить точно и сильно. Одновременно с этим жалобно взвизгнула вторая тварь, распадаясь под лезвием топора техножрицы. На мгновение Алессандр залюбовался тем, с какой точностью был нанесен удар, а потом понял, что звуки боя начинают стихать. Потеряв основную ударную силу, твари Хаоса сразу изрядно поубавили в прыти. - Прекрасный удар от прекрасной дамы, госпожа Келлер, - даже на поле боя Делакруа не забывал о галантности. - И позвольте поблагодарить вас за благословение моего оружия, уверен, сегодня это пришлось очень кстати.

Вторая жилая палуба Это уже было. Точно также доносились со всех сторон потусторонний вой, крики ужаса и шум схватки не на жизнь, а насмерть, точно также сознание захлестывало ужасом, а обоняние - отвратительной вонью. Делакруа не знал, что это такое, не видел даже туманного силуэта, просто ощущал дремучим инстинктом, что вокруг них вьется что-то неосязаемое, но отвратное и желающее им смерти в как можно более болезненной и извращенной форме. Вокруг Алессандра и Розамунд волновался людской поток, оглушенный страхом за свою жизнь, тупой, нерассуждающий. Но именно этим и занимались сенешали, влияли как на финансовые потоки, так и на людские. Заметив неподалеку стол у стены, Делакруа решительно двинулся в ту сторону, но едва он вклинился в толпу, как его немедленно сбили с ног, он упал навзничь и кто-то тут же прошелся по нему, даже не замечая, что под ногами уже не ковры, устилавшие пол, а спрятанное под броней живое тело. К счастью, обошлось без травм, Алессандр, слегка помятый, но не утративший решительности, откатился в сторону и встал на ноги, хэллпистолет в руке, взгляд ищет цель. И находит ее, так как толпа с криками ужаса раздалась в стороны, открывая вид на уродливое порождение Хаоса, готовящееся залить здесь все нечестивым огнем. Один его вид ужасен, но Делакруа не дает страху ни единого шанса, сейчас его воля еще одно оружие, которое сенешаль использует против Врага. Он знает, что этих тварей можно победить и оружие в его руке, благословленное техножрицей, что сейчас сражается бок о бок с ним, посылает в тварь первый росчерк слепяще-белого света, карающего и очищающего, словно гнев самого Императора.

Мостик На секунду Делакруа представил, как достает хэлпистолет и стреляет Марии в голову. Мысль была настолько яркой, а желание столь сильным, что сенешаль почти наяву ощутил запах сожженной плоти и паленых волос. Алессандр очень не любил, когда его вопросы и мнение игнорируются. Вот как сейчас. Впрочем, бой кипел по всему кораблю и, кажется, не было никакой разницы, куда направляться. По крайней мере, для Делакруа. Видимо, поэтому он сенешаль, а Мария - архимилитант. Ей, вероятно, было действительно виднее, где и кто из них принесет больше пользы в боевой обстановке. Хотя откуда ей знать, кто и на что способен? Ладно, она видела сенешаля в тире. А остальных когда успела? В любом случае, пререкания сейчас разрушили бы всю мотивацию, что Делакруа сумел вселить в вахтенных, так что сенешаль просто нашел глазами Розамунд и улыбнулся ей, надеясь смягчить последствия в высшей степени идиотских действий миледи Сью. - Хорошая компания в плохой обстановке - половина победы, не так ли? Надеюсь, вы не против моего присутствия, госпожа Келлер.

Мостик Прорвавшийся сквозь привычное самообладание страх если и был замечен, то только кем-то более проницательным, чем младшие офицеры. Дежурные видели в глазах сенешаля совсем иное. То, чего им самим сейчас так не хватало. Лица присутствующих просветлели, пепельно-серый страх отпускал сердца пустотоходов. - За Императора! - клич был подхвачен. - Урааа!! Это было неожиданно приятно понимать, что именно твои слова оказались способны изгнать страх из других и зажечь их сердца отвагой. Одновременно с этим Алессандр ощутил, как и его собственный страх и сомнения отступают прочь. Нужно было переходить от слов к делу и Делакруа нахмурился, вслушиваясь в отчеты с палуб. Куда отправится Розамунд, он не сомневался ни мгновения, но где он сам принесет максимальную пользу? - Мария, вы не будете против, если я составлю вам компанию? - даже такой ситуации оказалось не под силу до конца вытравить из сенешаля куртуазность.

Мостик Створчатые двери мостика раскрылись перед влетевшей исповедницей. Её глаза встретились с ответным библиотекаря и сенешаля, которого она видела заходящим на мостик мгновением раньше её. - Порождения варпа на корабле? - не смотря на спешку, биомант даже не запыхалась и тут же врезалась в происходящее. - Я слышала, как усилились крики из Вопящего Вихря. Мы остались на мгновение без защиты от ветров Имматериума. Дежурный жалко съежился и моргнул глазами. - Виноват. Мерцание, милорд. Поле Геллера м-м-моргнуло. И теперь.. - он повел рукой в сторону дежурящих по воксу, которые просто не успевали фиксировать все сообщения, которые рвались по общей частоте. - Что нам делать? - испуганно глядя по очереди на всех членов командования, растерянно пробормотал он. - Это уже было со мной, - пробормотал Делакруа, встретившись взглядом с Камелией и зная, что не сможет до конца удержать за профессиональной непроницаемостью серой брони глаз таящийся в глубине страх повторения давнего кошмара. Коротко кивнув исповеднице, сенешаль снова повернулся к растерянному дежурному, задавшему очевидный вопрос. - Сражаться за "Беспокойный" во имя Императора! - со всей возможной страстью ответил он так, чтобы его слышали и остальные вахтенные.

И даже сиськи и камео нескольких старых героев из первых фильмов эту унылоту не вытягивают.

Каюта Алессандра Тревожный сигнал максимальной опасности буравчиком впился в уши, казалось, без всяких преград ввинчиваясь прямо в мозг и выдергивая сознание из сна в бодрствование в рекордно короткие сроки. Алессандр подскочил на кровати и начал деловито собираться, не обращая внимания на следившую за ним Мелли, в красивых глазах которой отражался только испуг и желание, чтобы этот страх, который, собственно, толком и не начался, оказался просто сном. Увы, это была суровая реальность. Синтекожа и ячеистая броня облекли тело сенешаля, словно вторая кожа, даря неиллюзорное ощущение защиты и поддержки. Накинув на плечи хамелеолиновый плащ, Делакруа проверил, как ходит в кобуре хэллпистолет и надежно ли закреплена его батарея сзади на поясе, убедился, что фильтры-затычки в кармашке брони и только тогда взглянул на перепуганную девушку, к ее чести, все это время смирно сидевшей на кровати, только комкавшей край ночнушки в кулаке. - Запри за мной дверь и никому не открывай, пока я не вернусь, - отданный приказ не давал сомнений в трактовках. - Все будет хорошо. Всегдашнее ободрение уходящего в опасность мужчины к женщине прозвучало не так, как хотелось бы сенешалю, вымученно и неестественно, так как он гораздо лучше многих представлял, насколько не хорошо все может обернуться. На собственном живом примере. Дежурный бросился к первому, кто появился в дверях, нервически хватая за руки и в отчаянии лепеча: - Поле Геллера.. поле Геллера.. – в первый момент от него ничего больше нельзя было добиться. Алессандр не был первым, кто появился на мостике, но, видимо, соваться с подобным лепетом к миледи Сью парень просто побоялся, так что отдуваться пришлось сенешалю. Освободив руки и отвесив дежурному пощечину, Делакруа внятным и сильным голосом отдал приказ, пожалуй, впервые за время пребывания на "Беспокойном". - Соберись! Доклад по существу!

*предвкушающе усмехается* Беру Тихое движение за 100 опыта))

Каюта Камелии Такая же усталость, характерная для учителей Схолы Прогениум, общающихся с туповатым учеником, отразилась и на лице Алессандра, потянувшегося было закрыть лицо ладонью в жесте крайнего презрения, но превратившего его в жест отрицания. - Да, действительно, вы и не заметили всего. Что ж, мне остается только лелеять надежду, что ваши усовершенствованные глаза все же заметят очевидное, лежащее у вас под носом. Когда-нибудь. Также, Камелия, вам не стоит заблуждаться на свой счет и думать, что нахождение на корабле вольного торговца дает вам хоть какую-то защиту или особый статус, надеюсь, вам никогда не придется сравнивать, что хуже, отлучение от Церкви или внимание Инквизиции, - на последнем слове Алессандр невольно понизил голос, но тут же справился с собой. - Не говоря уже о том, что пустотники все как один суеверны и в час лихих испытаний именно вы, как носитель инаковости, будете первой объявлены источником всех зол и растерзаны. Как бы вам не было приятно тешить себя иллюзиями, что это не так. И тогда помочь вам буду бессилен даже я. Алессандр встал с дивана, неспешно поправил сюртук, прежде чем продолжить, отвечая на предсказание неминуемой гибели. В серых глазах шевельнулась тьма, когда память о произошедшем пять лет назад снова пробудилась к жизни, взгляд заметно потяжелел. - Я был на корабле, совершавшем переход в варпе, когда поле Геллера дало сбой. Я видел немало ужасов и превозмог их верой в Императора, своей волей и оружием. Поэтому прошу меня извинить, если я не припадаю к вашим стопам в страхе, едва услышав о надвигающейся гибели. Честь имею, госпожа Маркониус.

Каюта Камелии Алессандр позволил себе рассмеяться. Что он будет для экипажа чужаком и так было очевидно, без заявлений одной слишком много возомнившей о себе особы. - Вы ошибаетесь трижды, Камелия. Даже четырежды. Во-первых, в том, что я никак не зарекомендовал себя перед командой и экипажем. Те из них, кто не так слеп, как вы, уже оценил те усилия, что я приложил к улучшению условий их быта и безопасности. Или вы считаете появившееся у вас новое снаряжение исключительно своей заслугой? Видимо, так, иначе речи об этом и не зашло бы. Во-вторых, именно мои усилия уже поддерживают боевой дух экипажа, пока вы подготавливаете проповедь (Боевой дух эикпажа: 101 - 7+2+2 (за двоих усмиренных болтунов) = 98 единиц). И, заметьте, я не выказал ни слова осуждения, когда вы взялись швыряться молниями на глазах у множества свидетелей, прекрасно зная, как относятся зашоренные умы к псайкерам и их силам. Я молча исправил последствия вашей ошибки, Камелия и сделал это быстро, точно и эффективно. Так что не вам говорить о постановке кого-либо под сомнение, определенно не вам. В-третьих, вы не умеете отличить предостережение от угрозы. Пример угрозы: я позабочусь, чтобы Экклезиархия проявила самое пристальное внимание к вашей деятельности и самому факту, что должность исповедника на корабле занимает псайкер, а не имеющее сан лицо. Вот это, дорогая Камелия, была бы уже угроза. И, в-четвертых. Я искренне надеюсь, что когда вы говорили обо мне, как о преемнике капитана, вы просто неверно подобрали слово, Камелия. Потому что это крамола в самой неприглядной своей сути. Максимум, на который я могу и смею претендовать - командование собственным кораблем в составе торгового флота Теофилактов. Охранять покой которого будет миледи Сью, командуя достойным ее звания боевым кораблем. Именно таковы мои планы и предательство капитана в них не входит ни под каким видом. Если это все, что вы хотели мне сообщить, Камелия, то позвольте откланяться, меня ждут дела.

Каюта Камелии - Подготовкой к общей проповеди мы с Марией занимаемся уже некоторое время. - невозмутимо ответила Камелия. - Как в поддержку капитана, так и во ограждение умов от излишних треволнений путешествий сквозь варп, которые всегда расползаются словно плесень с каждым погружением в неизведанное. Что же до потока из башни навигатора... - исповедница чуть пожала тонкими плечами под шалью, - вы в своём праве оставить это без внимания. Только не удивляйтесь если через несколько недель о всех ходах капитана будет знать даже последний проклятый мутант на самых нижних палубах. Любая же ересь поддаётся не только уничтожению, но и искуплению. Особенно если эти прегрешения малы. Или же вы правда думаете, что Эклизиархия занимается лишь искуплением через сожжение? - холода в голосе исповедницы хватило бы на весь Фенрис и его волков. Хватило бы, будь Фенрис размером с игольное ушко. Но это было не так, а потому Алессандр даже не поежился. Наоборот, ему было смешно, что какая-то исповедница пытается указывать, как ему лучше делать его же работу. - Вот и займитесь этим усерднее, госпожа Маркониус. А мне оставьте мою работу. На первый раз я склонен простить вам ваше недоверие к моим навыкам и таланту, оно определенно проистекает из вашего невежества относительно того, что могут, а что не могут сенешали. Но мое великодушие не простирается так далеко, чтобы оставить без должных последствий повторное поставление моей компетентности вами под сомнение, учтите это, госпожа Маркониус. Последняя часть тирады, видимо, предназначалась госпоже Келлер, так как Алессандр не помнил за собой поднятия темы сожжения еретиков, а потому эти слова Камелии он попросту проигнорировал. Впрочем, обладай он некоторыми умениями астропата и прочитай мысли госпожи Маркониус, он не преминул бы указать на ошибочность ее выводов, порожденную не иначе, как надменностью, не допускающей, что кто-то еще мог пережить испытание сражением с тварями варпа и теперь попросту не видел смысла понапрасну паниковать. Готовиться к возможным неприятностям представлялось куда более эффективным образом действий.

Костюм с триколором засветился на Татуме))

Каюта Камелии Если Камелия надеялась вызвать в Алессандре вину или раскаяние, то она зря старалась, кроме отчетливого недоумения касательно столь нелепых обвинений в свой адрес, на лице сенешаля никаких иных эмоций не проявилось. - Как сенешаль и старший помощник капитана, я всегда буду озабочен тревожными мыслями и домыслами, будоражащими разум простых членов экипажа, это часть моей работы, с которой я, вне всяких сомнений, справляюсь очень хорошо, - с холодком в голосе отозвался Делакруа, посчитав нужным напомнить вошедшей в праведный раж исповеднице не только о своем положении в корабельной иерархии должностей, но и том, кто именно нашел распространителей слухов. Создавалось впечатление, что Голубка уже успела об этом забыть, причем начисто. - Это похвально, что вы ограничиваете распространение знания, но приберегите свой праведный гнев для того невероятного случая, когда я заставлю вас раскрыть тайные знания при большом стечении народа. До тех пор ваши инсинуации являются совершенно лишними и ненужными, госпожа Маркониус. Задавать вам вопросы я все равно буду тогда, когда сочту нужным, а не когда вам покажется это удобным. Тем не менее, я благодарен вам за своевременное предупреждение. Информацию о знамениях Делакруа, что называется, принял к сведению, не видя, каким именно образом можно подготовиться к тому, чего не знаешь. Но мысленно наказал себе держать снаряжение под рукой, особенно в ночное время. - К счастью никаких лишних слухов пока что не просочилось в уши команды. Лишь обычные байки и россказни. И страх. Другое же дело обстоит в том, что в башне Навигатора образовалась утечка. - голос женщины звякнул металлом. - Кто-то излишне болтает языком об успехах и неудачах нашего курса. И неплохо будет прервать этот ручеёк раз и навсегда. - И как раз поговорить об этом я шел к вам, когда вы вышли на связь, госпожа Маркониус, - усмехнулся Делакруа. - Я уже успел изучить настроения среди экипажа и определил, что слова Каспара уже успели просочиться сквозь бронированные двери его обители. Впрочем, вряд ли тут его вина, подобные слухи пресечь окончательно никогда не получается. К сожалению, если заткнуть рты тем, кто разносит этот конкретный слух, мы сделаем только хуже, а без конкретного знания слухи обретут и вовсе чудовищную форму. Я счел, что общекорабельная проповедь, содержащая часть правды о длительности варп-перхода и исполненная с должной верой и рвением, наоборот, будет вполне эффективным орудием в деле борьбы с нестроениями среди команды. Полагаю, госпожа Маркониус, это как раз по вашей части.

- А вы, как всегда, верх доброты и любезности, милорд Делакруа, - отозвалась Розамунд, пряча усмешку. Что-то очень забавное было в том, как старался Алессандр нравиться всем вокруг. Собирал впрок симпатии, как ростовщик - векселя, чтобы в должный срок пожать урожай своих нематериальных инвестиций. И то, как сенешаль вплетал в обычное обращение напоминание о встрече в ее каюте, как будто она не была деловой. Еще забавнее стало бы, знай Розамунд, что для Алессандра подобный стиль обращения к дамам также естественен, как и дышать воздухом. - Положение обязывает, госпожа Келлер, - поблагодарил Делакруа техножрицу улыбкой за ответный комплимент. Рыжеволосая Мари махнула рукой, отгоняя служку, переступая порог жилища исповедницы. А вот Мария, судя по всему, не собиралась приветствовать кого-либо. Что, впрочем, не освобождало Алессандра от этой обязанности. - Миледи Сью, рад вас видеть, - "в добром здравии и рассудке" не прозвучало, но определенно подразумевалось.

Каюта исповедницы К приходу гостей Камелия успела переоблачиться в своё привычное пурпурное платье с шалью, наброшенной на плечи. На поясе блестела потрёпанная аквилла с фиалом крови. Белые волосы с золотыми редкими прядками были сложены в, казалось, неизменную причёску, а сама биомант источала ауру нечеловеческого спокойствия и невозмутимости. - Мы уже виделись. - призрачно улыбнулась Голубка, делая плавный жест в сторону дивана у невысокого приземистого стола с изогнутыми металлическими ножками; на её безымянном пальце сверкнуло серебром кольцо в сложной оправе. - Присаживайтесь, дождёмся остальных. - Виделись, - невозмутимо признал Делакруа, с благодарным кивком принимая приглашение присаживаться и вольготно устраиваясь на диване. - Но ваша необычная красота не перестает меня восхищать. Вскоре к сенешалю и исповеднице присоединилась техножрица, как всегда, невозмутимая под своим капюшоном, скрывавшим большую часть ее лица. Что не удавалось алому шелку, с успехом завершал черный респиратор. Розамунд поклонилась присутствующим, все так же не тратя лишних слов. - Госпожа Келлер, - все же было что-то в тоне, которым Делакруа произносил вполне формальное приветствие, намек на шутку, понятную только двоим. - Вы, как и всегда, рациональны и эффективны выше всяких похвал.