Женщина, обвела взглядом стоявших перед ней вампиров, прочистила горло и сделала шаг вперёд.
— Проснись!
Роудс пришел в себя. Холодный металл пистолета напомнил о реальности, но Джон Смит уже быстро приближался к Нейтану, поэтому некогда было сравнивать иллюзии и размышлять. Да, черт бы тебя побрал! Клэр застыла. А Роуди, вместо того чтобы стрелять, вытащил мачете и побежал к противнику, чтобы прикрыть товарища, но было уже поздно. Запах крови, резкий запах, смешанный с порохом, перебивал запах хлорки и старого дерева. Впрочем, не только Нейтан потерял кровь: выстрел немного ранил доктора. Он сделал знак Нейтану, чтобы тот уходил подальше. Тот, к счастью, понял и сместился. — Найди врага по комплекции, — крикнул Роудс. И начал атаковать марионетку вентру. Первое время они просто обменивались ударами: тот или иной его союзник замирал. Пока его голову опять не сжал обруч чужой воли, в его сознание запылал древний город, он не знал его названия. Но Тиберий и легионы Рима сравнивали его с землей, и в крови самого брухи что-то откликнулось. Обруч сжимался всё сильнее, но в какой-то момент он опять стал действовать. Они фехтовали. Как ни странно, полицейский мог сравнивать это с танцем. Удар, уход от меча противника и снова — смертельно опасный танец, когда клинки скрещивались, они высекали искры. Роуди пока не чувствовал ран, а между тем его кровь и кровь гуля брызгами падала на пол. Но битва продолжалась. Бруха не чувствовал усталости, но сколько Роуди мог противостоять более опытному противнику? В какой-то момент он опять оцепенел. Орел Рима клекотал, но арфа Ирландии звучала громко и отгоняла его от зеленых холмов. Орел никогда не правил Эйре (древнее название Ирландии). Он тряхнул головой, показывая, что он сын тех, кто никогда не покорится.
А бой продолжался. В какой то момент Клэр отбросили, словно тряпичную куклу, и бруха усилил напор. Все лучше и лучше у него получалось взывать к своей крови. «Если на свете живут такие кровососы, то им могут противостоять только такие же, - подумал он, Человека ждала бы незавидная участь». Все больше и больше он понимал, что простой полицейский не может противостоять ужасам этого мира. Нет, раньше его хранило незнание.
А он продолжал драться. Иногда они просто обменивались ударами, иногда удары попадали в цель, но вампирам они были нипочем. Но все же, шаг за шагом, гуль сдавался. И тут опять голову Роудса сжала холодная цепь. «Ты уже однажды сдался, сдайся сейчас и обрети покой!»
Тогда он держался как мог, но стал чаще уходить с работы или иногда не появлялся на ней. Роудс знал, что так нельзя, но после того, как ушла жена и забрала детей, стало всё равно. Пустой дом стал давить на него, у него начали опускаться руки. Иногда все это сменялось тем, что он начинал работать еще больше, словно пытаясь компенсировать те времена отсутствия, словно старался переделать все незаконченные дела. Но активность быстро сменялась фазами бездействия. Он тер глаза сидя над делами или пропускал сроки оформления. Правда выручали ребята перекладывая его отчетность на себя.
Роудс редко так напивался раньше, но сейчас ему просто хотелось блаженного забытья, когда ты просто отрубаешься и не чувствуешь ничего. Орландо, Рита или Джонии пытались, первое время, хотя бы водить его в более пристойные заведения, но постепенно он стал катиться все ниже и ниже, выбирая те районы, в которых подавали крепкий алкоголь и мало спрашивали. «Это не очень достойные места для офицера полиции, но для таких пропавших в самых раз», - думал он. Так он был физически крепким, и его особо не трогали. Но это не могло продолжаться вечно.
Все закончилось вполне банальной дракой, в грязном переулке. Ему, конечно, удалось не оказаться на земле. Но он был немного ранен, а вот в больнице могли возникнуть неудобные вопросы, поэтому пришлось идти к Орландо. Как каждый полицейский, он умел обрабатывать раны.
- Роб, я не доктор по мозгам, но может тебе к психологу.
- Чтобы платить деньги тому, кто будет убеждать тебя, что во всем виноваты твои родители, которые мало обнимали тебя в детстве, и лежать на кушетке, и жаловаться на жизнь.
- Да, да, лучше выпить бутылочку-другую виски и сделать вид, что все в порядке
Роуди хмыкнул и засобирался. Орландо перевязал раны и отвез его домой. Утром он взял отпуск, и начал приводить себя и дом в порядок. Потерять еще и работу он не мог. Да и какие-то остатки самоуважения тоже, ибо сегодня понял, что мог легко закончить в грязной подворотне. Вспоминая подмогу друзей, он понимал, что хотя бы кому-то нужен он сам и его помощь. Жену он уже оттолкнул и у него осталась только работа.
«Я справился тогда и справлюсь сейчас», - подумал полицейский. Он правда уже чувствовал себя, словно его переехала машина, но у него было за кого сражаться. Бой, между тем, не прекращался ни на секунду, и уже казался каким-то хаотичным, но чувствовалось, что все же гуль начинал сдавать свои позиции. В какой-то момент казалось, уже все они победили, но тут опять зазвучал пафосный голос Тиберия. Обидно, наверное, когда тебя побеждают варвары. Гуль вновь поднялся. «Да, лежи ты уже!» - крикнул Роудс, и все же он испытывал странное сочувствие к человеку, которого накачали вампирской кровью, а потом и промыли мозги, превратив в сосуд чужой воли.
Вампир обратился к своей крови и вновь сражался, сражался, ибо у него не было другого выбора, он должен выстоять и вот в какой- то момент, когда уже у Роудса рещали ребра из ран лилась кровь, они победили.
- Рим пал, легионер, - сказал бруха.
А на слова Кьяры он не мог ничего сказать, он надеялся, что Смит жив и они могут разорвать его связь с Тиберием.
