tеnshi

У Дельфина Едва приглашение было озвучено, Жиль облегченно закатился в двери, ничуть не смущаясь тем, что его-то туда и не звали. Квартирмейстера за спиной еще терпеть можно было, но нависающие человеческие женщины точно не входили в его зону комфорта, кракен побери этот эвкалипт. Даг, успевший сигару цапнуть, но не раскурить, невозмутимо сунул трофей в кармашек и уже намылился за старпомом, но Хирол опять встал в позу. - Святые креветки, - вздохнул капитан Хельги и привалился плечом к косяку. Любят же некоторые по пустякам дрыгаться.

У Дельфина Вала-херала. Небеснутый до пятого колена в самом прямом смысле, Жиль с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. И ведь рожа располосована, и под небом уж наверняка не из любопытства оказался, а все туда же. Никогда не понимал он этой преданности традициям тех, кого под родной горой своей за гномов-то не держат. Жиль все-таки подмигнул абордажнику - никогда ведь не знаешь, где обломится, но тут за спиной странно запыхтело. Старпом Хельги поднял подозрительные глаза на квартирмейстера союзников. Нет, он конечно и сам не любил долго ходить вокруг да около, но не на крыльце же таверны посреди бела дня!

Даг, Жиль - Чего стоИм? - поинтересовался Даг у капитана Инфанты, подходя к крыльцу "Дельфина". Шагавший за ним спиной вперед без видимых усилий, Жиль воткнулся в капитана своего и непринужденно повернулся снова. Подвижности маленького округлого гнома мог позавидовать любой матрос брига. - Барт, - старпом рассеянно поднял руку в знак приветствия, невольно задержав взгляд на знакомом в лицо абордажнике. До чего приметная все-таки была морда - особенно если свести с нее черную дрянь. В борделях, даже у кузин, такие не выставляют.

Даг, Жиль -Элиана-магесса сжала протянутую руку.-Капитан Даг вас постоянно упоминал.Рада наконец познакомиться лично. -А....разве у поросят бывают блохи?-уточнил он. - Зови меня Жилем, - тут же предложил переход на более свойский манер старпом, попутно кивнув Миррину. Не избежав соответствующего образования, долго расстилаться в церемониях он тоже не любил. Любил бы, так до сих пор поди углы кирквольского отделения Гильдии околачивал бы, - А я тебе спасибо сказать хотел. Это же ты Дага вчера вытащила, пока наш лекарь хрен пойми чем занимался. - Вы двигайтесь давайте, двигайтесь, - Даг тоже приметил Хирола и, ухватив Жиля сзади за ремень, потянул за собой из расчета что и остальные за "блесной" потянутся, - Воот такенные, - показал он Миррину пальцами размер свинячьих блох - судя по демонстрации, не меньше золотой монеты.

Даг, Жиль Элиана напротив успела выспаться и была более расположена к общению с миром.Шедшие впереди знакомые гномские фигуры она заметила первой. -Капитан Даг,доброе утро-поздоровалась она,с удивлением разглядывая второго гнома в шикарной одежде с заткнутым за ухо цветочком.по всем приметам это могла быть только нелюбимая жена-то есть старпом. -Здрасьте-сообщил хмурый Миррин,возникший рядом с сестрой.Покрутил носом и подозрительно поинтересовался-Слушайте,а чем это так пахнет? - Дарова, - хихикающий Даг радостно обернулся на оклик, - Тоже к Керро? А это мой старпом, - дернул он спутника за рукав, но тот уже и сам развернулся. - А, сэра Амелл, - Жиль деловито протянул руку, безошибочно вспомнив женщину, которую видел только в подзорную трубу, но успел свести воедино скудные куски вытрясенной из капитана информации, - Из кирквольских Амеллов? Жиль Даври, Торговая. Была когда-то, - хмыкнул он и посмотрел на Миррина, - А вы? - А это мы Фелиция от блох окатывали, - ответил тем временем квартирмейстеру Даг и поднял палец с видом знатока, - Эвкалипт! Железная штука.

Хельга - А чего это ты у меня такой трезвый? - восхитился Даг, когда с трапа на палубу спрыгнул и лениво потопал навстречу дорогой помощник. Улыбка у подлеца была - загляденье. Капитан недоверчиво потянул носом где-то у шеи блудного старпома, подвергая сомнению трезвость внешнюю, и вдруг чихнул, аж глаза заслезились. - И чем это от тебя несет?! Марта Даври, хозяйка маленького, но престижного заведения «Все по полтора», всегда славилась любовью к карательной ароматерапии, но похоже что на сей раз достигла новых высот в пыточном искусстве. - Экспериментирует, - вздохнул любимый подопытный наг любимой кузины и принюхался к рукаву, - Новый набор у нее там, с оккупированных территорий. Кажется, это эвкалипт, - он прокашлялся и запоздало удивился. - Это если оно в меня так въелось, как там чадило-то тогда? А я и не замечал. - Да ты, я гляжу, много чего не замечал, - хохотнул Даг, выуживая из темных волос мятый белый цветочек и отправляя его планировать на воду. Жиль ругнулся и закопался пальцами в бороду. - Ну раз ты сегодня такой своевременный, пойдешь со мной, - объявил капитан, прихватывая друга за плечи и уводя обратно к трапу. - Куда с тобой? - не понял тот, еще выискивая в бороде несанкционированные украшения и уводясь автоматически. - К Торнадо. Поговорить перед отплытием надо, чтоб поменьше потом с борта на борт прыгать. - Дай хоть переоденусь! - Жиль резко остановился. - Зачем? - искренне удивился Даг, зажимая нежданное, но столь желанное сопровождение у борта пока не убежало, и любовно расправил на светлом шелке блузы ворот щегольской жилетки. - Отлично выглядишь, - убежденно сказал Даг. Одежда на друге и вправду осталась почти не трепанной, аж интересно стало. Помады и прочей женской дряни на нем не могло остаться по определению. А то, что на втором виске такой же цветок воткнут, так можно не говорить, зато антиванцы потом оценят. - А пахнешь - вообще убиться, - фыркнул Даг и еще разок чихнул. Судя по всему, в эту самую минуту у бравого капитана образовывалась аллергия на эвкалипт. - Мне кажется, ты уже тоже пахнешь, - задумчиво дернул носом Жиль. - Вот и отлично, - не смутился капитан и снова потянул помощника за собой, уже не допуская возражений, - Представь, как нам все обрадуются! *** - Таки что, наша новая бухгалтерия может, наконец, спать спокойно? - ехидно уточнил Даг, когда их маленькая сфера эвкалиптовой аромагии уже приближалась к месту встречи. Жиль остановился и послушно прислушался к не особенно тонким струнам собственной, так сказать, души. - Недели две, - щедро отмерил он.

Рико Только они с Петро могли заблудиться не только в знакомом районе, в паре сотен метров от береговой линии, но и на жилой палубе собственного корабля. Следующим шагом следовало заблудиться непосредственно на камбузе, но для таких свершений даже им требовалась серьезная подготовка. Последний поцелуй, под отдаленные шаги и глухие разговоры за переборками вышел едва ли длиннее первого, а может быть и вовсе приснился. Раньше Рико никогда по-настоящему не замечал, сколько же на этом корабле людей. Каким-то чудом он не запутался в гамаке и, не раздеваясь, провалился в сон. х

Рико - Тебя проводить? - заботливо спросил он, опускаясь на колени. Если кому было недостаточно поводов для сплетен, тому довольно было сейчас просто подняться по трапу. - Спасибо, я полежу, - смеяться уже сил не было. Вставать - тоже. Отбитое не одним падением за ночь тело обещало захватывающее пробуждение после следующего же крепкого сна. Палуба - это еще не камбуз, но уже своя. А если еще и рыжий собирался вот так сидеть рядом... Рико повернул голову, прижимаясь лбом к колену Петро. Кто-то еще спрыгнул с трапа, гоготнул, подопнул в ногу и потопал дальше. Кто из братвы не валялся так же на этих досках после веселой ночи на берегу? После второго удара кучерявый ругнулся и все-таки сел. Никто из команды очевидно не собирался упустить возможность отомстить тому, кто обычно и распинывал их на вахту, не жалея сапогов. Последний долгий взгляд и благодарная рука на плече. Целовать прямо здесь, под сложенными парусами, пожалуй все-таки не стоило. Пойдем - качнул он головой, поднимаясь на ноги. Пихнул от себя еще одного докопавшегося возвращенца. Корабль оживал, но до полного пробуждения оставались еще два-три часа. Пойдем. Даже самым устойчивым гномам приходится отдыхать.

Рико С судьбой не шутят, а духи моря справедливее Андрасте, безжалостней Камня, мудрее Кослуна. И если кто-то возомнил себя посланником их воли, отбросил бдительность, пренебрег почтительностью, ему непременно придется доказать свое право на присвоенное место. Трап не прилегал ровно к палубе, ступенькой нависая над досками, но чтобы вспомнить об этом, нужно было опустить вздернутый подбородок, погасить довольную усмешку, и отвести нахальные глаза. И веревки, чтобы ее отпустить, в этот раз между ними не было. Из-под чайкой пролетевшего последние два шага Петро на этот раз донесся только очень тихий, очень страдальческий и очень покорный судьбе стон.

Рико В общем-то сейчас он почувствовал себя дома. Хмыкнул, пряча в бороде ухмылку: - Может, не идти? - Это они еще не вспомнили, как тебя Жиль от мачты отвязывал, - заметил Рико и изобразил свободной ладонью в воздухе кривую, символизирующую неизбежное усложнение паутины корабельных "отношений". Спиной он отступил на трап, нарочито медленно, отчасти чтоб не упасть, отчасти входя в роль посланника судьбы, настойчиво, неотвратимо втягивающей рыжебородого гнома в жизнь корабля. Как там выразился не к утру помянутый дорогой старпом? Наш?

Хельга — Что с тобой произошло? Вид у девчонки был, будто она вернулась не с прогулки, а с войны. Колетта еще не ответила, а Рико прикрыл глаза рукой. - У жены своей спрашивать будешь, - зло бросила девочка, - Ну или... - она запнулась, пытаясь быстро переформулировать с учетом стоящего рядом кока, но момент был упущен, осталось только рукой махнуть. - Руку не в тот карман сунула, - услужливо подсказал кучерявый вполголоса и невольно подарил козе звездный час. - Рыжему своему засунь! - вскочив на ноги и сжав кулаки, Колетта тряхнула головой, развернулась на каблуках и умаршировала вглубь корабля. Рико, впечатленный, понимающе покивал. - Сильно не в тот, - поправился он.

Хельга Ночная темнота уже сменилась сумраком самого раннего утра, когда они вышли к корабельному трапу. Устало и изумленно Рико смотрел по сторонам, как будто выбрался из волшебного шкафа, ведущего в сказочную страну. На этом самом месте несколько часов и маленькую вечность назад он целовал руку капитана Проказницы, а Колетта вела подсчет жертв гномонаправленного компаса. Налетела пьяная группа матросов, возвращавшихся на бриг. Облапали обоих, что-то зловеще нашептали рыжему в оба уха про «переходить постель капитану» и укачались вверх по трапу. Смеясь, Рико встряхнулся, повернулся спасать, поднимать, обнимать, и замер с открытым ртом. - Ну что?! - Колетта, выходя из-за спины Петро, раздраженно развела руками и тяжело плюхнулась на трап уронив голову на руки. Тщательно расчесанные с утра волосы спутались и висели сосульками, дублет зиял красочными прорехами, а на курносом носу красовалось несколько длинных царапин, как будто по лицу полоснули ногти какой-то светской и очень злой львицы. Капитанская дочка подняла мрачный взгляд на мужчин, оценила за полсекунды и торжествующе указала в обоих пальцами. - Я же говорила! Рико почесал затылок, посмотрел на Петро и слабо улыбнулся. Возразить было решительно нечего.

Рико Было в этом что-то кармическое. За все, что свалилось на рыжую голову за пять дней. Шутки и намеки, сплетни, непрошеные тайны, нежданные откровения. За нахальное использование своего роста. Рыжий нависал, рыжий довлел, и подниматься с колен не хотелось совершенно. Чего хотелось, ощущалось смутно, но Рико никуда не торопился. Было о чем поразмыслить, над третьим-то поцелуем за семь проклятых лет.

Рико Когда свет фонарей умножился многократно, а за крышами показались мачты кораблей, Рико рухнул на колени, где стоял. Он не успел ничего сказать после этого поцелуя, ни объясниться, ни извиниться, ни даже перевести дух - Петро просто утащил его за собой, и только сейчас стало понятно - куда. - Как ты это сделал? - позабыв про извинения, Рико благоговейно взирал на спасителя, из разнообразия - снизу, пока медленно успокаивалось разогнавшееся не по одной причине сердце.

Рико - Я то? - машинально переспросил Рико. Он не думал уже ни о чем. Волна парализующей паники подступала все ближе, ноги двигались тяжелее. Нужно было успокоиться. Зацепиться. Скорее. Сейчас. Второй поцелуй был гораздо длиннее первого.

Рико Какое-то время они так и шли, взявшись за руки, но светлее не становилось. - Петро, - собрав то, что осталось от воли, в кулак, Рико остановился, - А ты точно гном? Гномам полагалось ориентироваться в темных запутанных лабиринтах, разве нет?

Рико - Эй, эй, держись. Он настойчиво заглядывал ему в лицо, пытаясь поддержать, но подозревая, что предотвратить падение не получится. Голем предательски бездействовал. Строго говоря, падать Рико и не собирался. От резкой смены настроения накатила слабость, но с этим вполне могла справиться стена - пока не подоспела помощь. От нежданного касания в темноте он шарахнулся, как от плавника, всплывшего на море, не сразу сопоставив голос и действие. Только шарахаться между стеной и очень помогательным Петро оказалось некуда. - Что ты… - «делаешь» потонуло во вздохе, когда кучерявый повис на цепком гноме, переводя дыхание. Нет, из этой темноты определенно пора было выбираться. - Пойдем где светло, - попросил он, прижимаясь щекой куда-то к рыжей макушке.

Рико Нет. Судя по его словам, Петро не понимал ни-чер-та. Справедливости ради, сам Рико из его ответа тоже ничего не понял. Зато они не пытались убить друг друга. Секс, как всегда, выигрывал у войны, даже будучи просто разговором, а у него был готов следующий вопрос. Не сложилось. - А почему ты не вернешься? Страна веселых tamassran отдалилась к горизонту и вспыхнула зеленым солнцем. Смех в переулке оборвался. Рико вдруг понял, что не сможет ответить. Любой ответ, даже самый краткий, повлечет следующий вопрос. А с ходом мысли Петро, любой вопрос может пройти прямиком туда, куда он не хотел заглядывать сам. Ни вчера, ни в этот вечер, никогда. Он пошатнулся как ударенный, отступил и безвольно откинулся на стену. В тишине было слышно, как шуршит на слегка покачивающемся големе парусиновый плащ.

Рико Прошло какое-то время, прежде чем Рико почувствовал, что на него все еще смотрят. И смотрят. И смотрят. Ночь уже давно потеплела, а теперь, на стыке двух культур, становилась жаркой. - Ну что? - спросил он, разводя руками, - Почему вас здесь это так беспокоит? У вас ведь тоже есть, как это? - непривычное в личном применении слово долго не шло на язык, - Шлюхи. Даг первое время все пытался меня «просветить». Это же кошмар! Они не обученные! Они ничего не знают даже о своем теле! Как вы можете доверять им себя?! Tamassran знает тебя лучше, чем ты сам. Знает и учит, постоянно. Это то, для чего она живет. Рико взломахтил и без того растрепанную шевелюру, глубоко-глубоко вдохнул и спросил в свою очередь то, чего в чужом мире никогда не понимал сам. - Причем тут вообще любовь?

Рико - Ну, что с ними… эта… без любви любятся? Ухмылка сомнения виновато скривила губы. Был вопрос и другой, но его он просто не решился задать: неужели кунари не знают своих отцов? Но представить себе, как спросить о том в глаза Рико, гном не смог. - А. Ну конечно - Ааааа... Ну о чем же еще? - Петро, ты... Образование? Культура? Политика? О чем мог спрашивать обитатель большой земли, поймав за рукав ночью в темном переулке случайно оказавшегося тут эксперта в заморской жизни? Рука кучерявого вцепилась в руку гнома, когда сам он, прозрев, отшатнулся - и расхохотался в голос. Хохот душил, давил, сгибал пополам, и единственное, что держало его на ногах - была эта рука, последнее, что осталось в мире. - Нет, - прошептал он в какой-то момент рыжему, зловеще, сумев чуть податься в его сторону, - Н-не выдумки, - и рассмеялся снова.

Рико Но гордо простирается над городами и весями слава кунарийских наложниц. Они первое, что приходит на ум, когда некуда девать руки. - А... про тамассран... выдумки? Разговор запетлял по совсем забористой колее. Только что его спрашивали фактически о смысле жизни, а теперь… Tamassran-то тут причем?! Сразу вспомнилась его Tama, под присмотром которой рос с другими детьми. Воспитатели, учителя, трактующие Qun. Те, кто определяет путь всего общества. Те, чьей воле тихо и безоговорочно подчиняются полководцы и политики. Про Tamassran можно было говорить до утра. - Что именно? - озадаченно спросил Рико, отмирая уже окончательно и осторожно сжимая руку Петро в ответ. Не то, чтобы ему не нравилась такая перспектива. Но в такой обширной области требовалось уточнение.

Рико Дистанция вернулась, шею немного свело, ладонь потянулась и коснулась предплечья. - Кто же ты? – спросил он совершенно не так, как следует интересоваться проклятым именем вражеского засланца, разглядывая ночные тени на его нежных щеках. Рико удивленно смотрел на руку на своей руке. Он-то думал, что уж сейчас-то Петро… Чего именно Петро, неизвестно, но точно не это. «Думай поменьше» - а это уже определенно Жиль. Появление «внутреннего старпома» в критический момент оказалось настолько ярким и характерным, аж обернуться захотелось. - К-кто? - Рико заикнулся, торопливо раскладывая гномов на реальных и воображаемых, - Я… Мне дали путь an… целителя, - наконец нашел он привязку к реальности пусть и прошлой, но хотя бы физической. Увы, придирчивость к деталям не дала на этом остановиться. - Тогда. А сейчас, - он снова растерянно уставился на руку гнома, - хотел бы я знать.

Рико - Но... Ты ведь не пытаешься меня переделать, - прозвучал неоспоримый аргумент. Казалось, всё это время Рико. наоборот, прикладывал все усилия, чтобы все тараканы из головы рыжебородого совершенно ни в чем себе не отказывали. Рико не раз представлял, как рассказывает свою историю кому-то с большой земли. Был капитан, который все и так знал изначально. Был старпом, который узнавал все, что знал капитан - иногда казалось, что между двумя гномами налажена постоянная телепатическая связь. Кроме них достоверно не знал никто. Он не раз представлял, что и кто может сказать и сделать в ответ. Никогда не думал, что после этого ответа будет смеяться. - Во-первых, - Рико воздел глаза к небу, и тон у него был совершенно менторский, - я не vidathis, не hissrad, и даже не tallis. Вся эта заокеанная чушь вряд ли что-то говорила гному, но и кракен бы с ней. Расскажет, если будет возможность. Потом. Сейчас он повернулся к Петро, и два медленных шага были как разбег перед обрывом. - Во-вторых - ты все равно безнадежен, - печально сообщил кучерявый, заглядывая в грустные ясные глаза, и наклонился без предупреждений. Этого поцелуя было легко избежать, и почти невозможно почувствовать, поскольку Рико так же быстро и выпрямился. Просто обозначил то, чего в Кунандаре не могло случиться. Только здесь, в на голову повернутом мире, могло пройти пять дней, и он уже был безнадежно влюблен.

Рико Почему-то захотелось как-то выгородить тех рогатых, кого Петро пришлось повстречать. - В рабстве-то всем несладко, конечно. Но... но они переделывают людей. Так что себя потом не узнаешь, - сорвался он все же на главное, добавив, - Так говорят. Он спрашивал не о том. И все же, даже не поняв вопроса, Петро сумел ответить предельно ясно. Рико открыл глаза и с улыбкой покачал головой. - Qunari на кунлате означает народ Qun, - начал он нараспев, как сказку ребенку, и невольно поморщился, как будто на язык попало что-то горькое. Слова родного языка, входящие во всеобщую речь, как и всегда, звучали неловко и неуместно. - Не все Qunari рождаются серыми гигантами. Не все люди, следующие за Qun - переделанные. Когда Даг наткнулся на мой патруль, в нем не было пленных. Среди нас не было даже новообращенных. Он никого не спасал, Петро. Он просто не добил. Одного. Шея заныла, как будто на ней снова растекался алыми щупальцами тонкий порез. Рико машинально растер место, где давно не осталось даже шрама, и закончил, задумчиво глядя в темноту. - Хотя тот его и просил.