tеnshi

Дом старосты Виктор зажал рот и нос ладонью и прикрыл глаза. Понадобилось время. - Милая девочка, - констатировал он, не отнимая руки от лица, и вопросительно поднял глаза на Тео.

Мсье Теодор, основательно углубившийся в свои мысли, как-то неопределённо глянул на южанина: - Если вообще имеет, - машинально ответил он и, наконец-то, соизволил вернуть приличествующий дипломатии этикет. - Мессир Виардо, - надолго ли. Настала очередь Вика неопределённо смотреть на центуриона. Месье Красс определённо издевался, всеми доступными способами. На разделение отряда орлесианец только молча кивнул.

- Вам ничего не подсказывает ваше тонкое орлесианское чутье, мессир Виктор? - спросил Тео у приблизившегося шпиона. - Кажется, народу должно быть больше. Или живого, или мёртвого. - Ваше толстое тевинтерское чутье рисует ситуацию ничуть не хуже, месье Теодор, - центурион упорно отказывался вспоминать его фамилию, и Вик решил наконец-то ответить тем же. Всё равно это вносило только путаницу, - Полагаю, толщина не всегда имеет значение, - задумчиво добавил он.

5 нубулиса На его неудобства не обращал внимания никто, но это было в порядке вещей. Высоко поднятая голова, расслабленная спина и едва заметная улыбка - ничто не говорило о том, что внутренности скручивает от голода, что болит шея от ночёвок на почти голых камнях, что зудит непривычное к походной грязи тело. Терпение было вознаграждено сначала вернувшимся теплом, а на исходе дня - полноценным ужином. К пустой деревне Вик выезжал в настроении бодром, мысленно расписывая в красках драматическую полную превозмогания историю сражения с жестокой стихией. Дамы определённого склада были весьма падки на такие истории. И не только дамы. Он спешился рядом с командиром, настороженно поглядывая по сторонам.

Родственная душа. - Но сегодня я чувствую себя гораздо лучше. Мессир Лурц превосходный целитель. Виктор церемонно склонил голову в ответ, покосился на издевающегося центуриона и закатил глаза. "Завтрак" - произнёс он одними губами, глядя на Арсиною, изобразил пальцами кавычки, хмыкнул и страдальчески оперся подбородком о ладони.

Хотелось хотя бы погреться напоследок. Может быть даже немного оттаять. Виардо был само дружелюбие. Лурц прямо-таки лучился, вещая о мышах. - Доброго утра, господа. - мрачновато поздоровалась миледи. - Мадемуазель, - Вик закусил медленно убывающую в размерах корочку, - Моё предложение в силе, - он вопросительно приподнял брови.

- Надеюсь, день будет благоволить нам и на пути попадется приличная таверна, с сытным меню и теплой кроватью! - Вашими бы устами, месье Лурц, - Вик тоже вернулся к костру, погреться напоследок, и одарил их духовного лидера оптимистичной улыбкой. В руках орлесианец держал апельсиновую корочку, от которой отколупывал и закидывал в рот мелкие кусочки.

На большой охоте Виктор бывал не раз и не два, но всегда только в роли сопровождающего. Однако и этого скромного опыта вполне хватало, чтобы знать, как должна выглядеть добыча. Совершенно точно не так, как то, что притащили из леса центурион с триарием. Уже глядя издали, как бравая воительница стоит над тошнотворно выглядящей, и ещё хуже пахнущей горой мяса, перемешанного с шерстью, Вик знал - есть ему предстоит ещё не скоро. Картина эта стояла перед глазами всё утро, не отошла и когда мясо превратилось в симпатичные на вид булочки. Булочку он всё-таки взял. Надломил с опаской и с мученическим видом прикрыл глаза. Виновато глянув на ни в чём не повинную кухарку, орлесианец подхватил апельсин из натасканной кем-то горки фруктов и ушёл собирать вещи. Жестокость канцлера, не сопроводившего отряд ни одним приличным охотником, не знала границ. СВ 99, усталость за голод

- Вам виднее, мессир, - Тео потёр горлышко бутылки ладонью. - Я как-то отвык от женского общества на фронте. Но судя по её происхождению, такое возможно предположить. Долгий прямой взгляд поверх взлетевшей в очередной раз бутылки был ему ответом. Шутки шутками, но "отвык" звучало подозрительно спокойно. Легко читалось как "нет и не надо". И всё же эта кошмарная солдатская борода.. Вик невольно тронул собственную щёку тыльной стороной ладони. За три дня пути и его кожа перестала быть гладкой, но бриться в текущих условиях?! Ни побриться, ни принять ванну.. Нет. Даже не думать. Орлесианец резко брякнулся обратно на спину, уставился в потолок. Добавить к этому всему было нечего кроме ещё одного глотка.

- А что миледи не у костра? - спросил Тео орлейца, продолжая одинокую попойку. Кажется, шпионы за последние дни сблизились, чтобы можно было позаботиться друг о друге. Влажная холодная стена из камня явно уступала мягкому лежаку в тепле, около огня. Вопрос на две казны Собора. Будь воля Виктора, мадемуазель не выбиралась бы из его объятий с момента возвращения, тем более что в текущих условиях в этих намерениях не могло быть ничего хоть сколько-нибудь непристойного. По правде говоря, ещё пара глотков, и он согласился бы на объятия центуриона, если бы не сомнения в возможности затмить загадочное обаяние рыжего. Профессионал знает пределы своих способностей. - Она утомилась от нашего общества? - предположил шпион.

- Мессир Виардо, - обратился Пол, сделавший, похоже, уже целых три глотка из бутылки. - У вас ведь есть с собой вроде как скрипка. Я не слыхал, чтоб вы на ней играли. А в лагере говорили, что неплохо. Сыграйте что-нибудь на следующем привале, а? Сейчас поздно, а уж больно хотелось бы послушать. Вик засмеялся от неожиданности, вспомнив свою последнюю "сцену". - Вы не были на моём концер'те по случаю отъезда, месье По-ли-хр'о-ний? - возмутился он, но примирительно добавил, - Вроде как не бар'абан. Вроде как есть. Если её не сожрали драколиски, не завалило камнями, не переморозило струны. Почту за честь.

Виктор не уставал умиляться. - Властью, данной мне Белой Жрицей.. - нараспев завёл он, ни к кому не обращаясь. Не закончил и невозмутимо отхлебнул из своей бутылки.

- А что имеет? - бесцеремонно встрял в разговор третий рыжий. Вик чуть повернул голову. Улыбка стала неприлично хулиганской. - Над этим вопросом бьются поколения философов, месье. Ваша жизнь, например, имеет непревзойдённое значение для месье Красса.

- Мессир Виктор, а вы не боитесь бесславно сгинуть в тевинтерской глубинке от какой-нибудь иллюзии полоумного мага? - спросил Тео не удостоив вниманием безвременную кончину верного Туца. Вик проследил за новым подъёмом, неопределённо повёл плечом и улёгся обратно, закладывая руки за голову. Если бы сгинувшим был драгоценный Лурц, единственный, кого не было видно, едва ли верный Империуму центурион стал просто напиваться. - Чего я боюсь, и чего не боюсь, не имеет значения, месье Кр'аасс, - с улыбкой отозвался орлесианец в потолок.

- Шёл третий день пути боевого подразделения. Минус три человека от общего состава, минус карета, минус две тягловые единицы, - он отсалютовал бутылкой сидящим вокруг костра и сказал без всякой иронии. - С прискорбием хочу сообщить вам, господа, что добраться до Маротиуса мы имеем мизереные шансы. Vivat Imperium! Лежащий у костра орлесианец открыл глаз. Оценил высоту поднятого донышка, со вздохом поднялся на локте и глазами пересчитал вернувшихся. - Кого опять? - не сразу понял он.

Мадемуазель зыркнула на орлесианца совсем недобро. - Увы, но нет. - расщедрилась она, явно не желая вдаваться в подробности, на очень яркое сожаление. Наигранное или нет? - Не все жители Империи - маги, мессир. Это заблуждение. - Ниса ядовито усмехнулась. - А теперь, если не возражаете... Она бросила красноречивый взгляд на своё одеяло. Сейчас вернуться остальные. Не хватало выяснять все это при них. Вик сам не знал, какого он ждал ответа, но полученный запутал всё ещё больше. Тевинтерка скрывает обладание даром? Он ясно видел силуэт, "медведь", который поднял на ноги большую часть отряда. Ясно видел её поднятую руку. Шпион с юга еле слышно вздохнул. А ведь они даже не доехали до Маротиуса. - Мадемуазель, - самообладание вернулось с церемонным поклоном, насколько церемонным позволяло быть одеяло. Одеяло, которое она вернула сама. Это был успех дважды. Вернулась и улыбка, лишь немного более задумчивая, - Не смею мешать вашему отдыху. Он отступил на шаг, повернулся, всё ещё улыбаясь ей через плечо, и только после вернулся к костру, обустраивать себе место, свободное от кошмарных шкур.

- Демон знает что.. - выругалась она, отворачиваясь, как будто решительно ничего примечательного не произошло и, как ни в чем не бывало, вручила одеяло Виктору. А затем вернулась в свой угол. Вик остался держать одеяло и глупо пялиться в пространство перед собой. Тевинтер Тевинтером, содействие содействием, но это переходило уже всякие границы. - Мадемуазель, - орлесианец решительно вторгся в угол дамы, и теперь пристально сверлил её глазами, - Вы тоже маг?

Вино плеснуло в костёр, а не ему в лицо. Это был успех, определённо. Вик уронил голову, пряча смех от очаровательно разгневанной женщины, которая, меж тем, продолжала очаровательно бессовестно расхаживать в его одеяле. По крайней мере, у него остался свой "образец". К сожалению, или на счастье, дальнейшая дегустация была прервана самым возмутительным образом. Медведь? В медведеборцы он точно не записывался. Пока прочие бодро подхватились и устремились навстречу медведю, Виктор также бодро отступил к стене, где тень была погуще.

Да какое право он имел решать, какое общество будет ей подходящим? Кто он ей, отец?! Ниса мрачно приложилась к бутылке снова, намереваясь исполнить данную чуть раньше угрозу. - Странный человек, - вдруг послышался шёпот над её ухом, шёпот и тихий смех. Чтобы быть "над", Вику достаточно было подсесть немного ближе, - Обладает таким прекрасным оправданием, чтобы бессменно находиться рядом с очаровательной женщиной, а возится с лопоухим лоботрясом. Всегда думал, что Империум слишком консервативен для подобного.

Ниса проводила его глазами и чуть насмешливо уставилась на орлесианца. - А не такое уж плохое это вино, верно? - фыркнула она и сделала еще один, четвёртый глоток. Виктор поднял голову, растерянно моргая - кажется, он успел отключиться. На ресницах и в волосах собралась вода, он взъерошил волосы, и в стороны разлетелись брызги. Она что-то сказала про вино? Вик опустил голову, увидел бутылку. Нет. Вино. Было. Плохим. Отвратительным. Ещё отвратительнее от того, что он собирался пить его снова. От глотка слёзы смешались с растаявшим снегом. - Я должен прихватить образец в Вал Руайо, - убеждённо сообщил Виардо

Огонь - всё, что ему было нужно сейчас. Но если в Арсиною вид костра вселил необычайную прыть, то для Виктора сделать последний рывок оказалось почти неподъёмной задачей. Бутылку он всё-таки открыл, медленно. Всё двигалось медленно, пальцы на горлышке, рука, поднимавшая сосуд ко рту. Даже глоток показался каким-то медленным - пока жидкость лилась в горло, его успела покинуть женщина, устроиться на новом месте, и приложиться к бутылке второй раз. Он конечно дошёл до неё. Сел рядом - как рухнул, уронил руки на колени, голову на руки. Бутылка негромко стукнула о камень пола, покачалась и замерла. Тепло, как всё тело налило свинцом. Он всё.

С бутылками в руках, с покрытыми инеем ресницами, забавно подчеркивающими тон кожи, орлесианец выглядел весьма... оригинально. Арсиноя усмехнулась и выпростав из-под двух одеял руку, протянула ее за спиртным. - Я могу взять вашу, если хотите. Мне все равно. Вик с наигранной озадаченностью посмотрел на бутылки. - Если бы я помнил, какая из них - моя. Он засмеялся и протянул женщине какую-то, обняв вторую, как будто та могла согреть одним присутствием.

Стоянка Вычистит и прокалит на огне. Добела. - У меня в сумке есть бутылка. - хрипловато заметила она после долго и какой-то совсем не светской паузы. Прокашлялась. - Хотите? Снова небольшая пауза, малозаметная гримаса боли. Или глухого раздражения против всего вокруг. - Я - хочу. Сейчас даже дешевое пойло каптернамуса сошло бы за дивный букет лучших имперских виноградников. Удерживать мадемуазель против её воли долго Вик не мог, но выпустил очень неохотно - с ней было теплее. Ущипнул ещё и за нос в отместку за упрямство, выпустил и обессиленно ткнулся затылком в стену, закрывая глаза. Предел подвигов на сегодня был исчерпан. - Бутылка? - переспросил вяло, - Это та мерзкая брррррр'ага, которую они выдают за вино? У меня тоже есть. Не-хо-чу. Он сел прямо, отбросил надоевший капюшон и растёр щёки ладонями, стискивая зубы. Обмороженная кожа отзывалась неземными ощущениями. - Но буду, - процедил Виардо, - Один момент, мадемуазель. Вернулся он с обеими бутылками, совершенно одинаковыми на вид, и предъявил обе, с видом алхимика-экспериментатора. - Как думаете, кого из нас они не хотели отравить?

Вик со времени возвращения оставался немногословен. Не интересовался состоянием Патрика. Не рассказывал о стычке в первой пещере. Не принимал участия в сборах. Только обрисовал ситуацию и отрешённо смотрел, как собираются остальные. В пещеру он вошёл первым, не думая ни о чём. Лошади, костёр - всем этим должен был заниматься кто-то другой. Сам орлесианец нашёл Арсиною, где оставил. Сел у стены, притянул её, усадил на колени и попытался разбудить, пощипывая за ледяные щёки.

Задача была та ещё. Найденное место наконец-то выглядело удобным пристанищем для всего отряда, вот только отряд этот сюда ещё надо было привести. У Вика на руках была почти бесчувственная женщина, две замёрзшие лошади и ни малейшего понятия куда идти. Арсиною он после некоторых раздумий оставил в пещере. Катать раненую и дальше туда-сюда - проще было добить на месте, или ему так казалось. Разворошив обе поклажи, он укутал её двумя одеялами, и оставил буланого у входа, на страже и как маяк. "Я вернусь", - заверил на прощание. Они вернулись. Вовремя подоспел сигнальный огонь, был поднят на ноги лагерь, они возвращались по ножам, оставленным в стволах деревьев, и под самый конец - на страдальческое ржание буланого. Два кинжала он так и не нашёл.