FOX69

- Вреш-шь! - торжествующе взревела горгулья - Да я по жизни вру. Удивила, - бросил циркач в сторону чудища, поспешно ретируясь на дальнюю дистанцию. А что ещё можно было ожидать за неправильную разгаданную загадку? Конечно же, какую-то гадость. И она вылезла, словно из основания стены отделилась. С цепом, щитом и в тяжёлых доспехах. Но несмотря на устрашающий вид, справились с ходячей крепостью быстро. Вложив в оружие всю злость на искомого мудака. - Тьфу ты, циркач! - сплюнул Людо, уложив последним ударом стража. - Ты б хоть посоветовался сперва, чем без разбора ляпать! - Ну, так и отгадывай сам, - огрызнулся Томаш, выковыривая ножи из поверженной глыбы.

- Может быть "нос", - попытался угадать циркач.

Ничего в своей жизни тяжелее он ещё не двигал. Казалось, эти каменюки весят несколько тон, и каждый метр продвижения отнимает последние силы. Когда работа была закончена Томаш приткнулся к проклятому изваянию и сполз к подножию, безвольной тряпичной куклой.

Не долго думая, Томаш ссыпал остатки монет в кубок.

- А может у него отверстие где-то есть? - предположил Томаш. - Мы его будем наполнять, а из него само посыплется.

- Ох, не нравится мне этот последний должник Тёмного, - еле слышно проговорил Томаш. - Как бы не оказалось, что совсем он ничего и не должен ему. Циркач украдкой озирался и к кубку пока не подходил.

Пробуждение было тяжёлым. Голова чугунной. Конечности ватными. Желудок возмущённым. А окружающее жестоким. Звуки покушались на больную голову, запахи на спокойствие внутренностей, а какие-то люди хотели сбить с пути истинного своим мельтешением перед мутным взором. Что это было? Бился единственный вопрос о свод черепа. Что я пил? Молоко. Самогон. Подсказывала память. Молоко и самогон. Опомнилось сознание и в скоростном режиме, под весёлое бурление в животе, унесло болящего в отдалённые кусты. Да! А потом ещё баня была! Вслед ехидно хихикал протрезвевший разум.

Более того, первые эскизы этих доспехов можно добыть только в Каэр-Морхене, в который мы попадаем по сюжету намного позже, чем имеем возможность носить эти доспехи. Соответственно улучшить можно сразу до текущего уровня, с учётом всех собранных эскизов. А хотелось бы изначально их поносить. Вот такая несправедливость. :(

- Ну, ёпта... - разочарованно проговорила яга, вложив в слова всю горечь поражения и стёрла с бородавчатой физиономии выплеснутую воду. - Я можно сказать свою честь хотела вам подарить, да. Обоим. По разу, - она кокетливо пошаркала когтистой лапой, качнула отвисшими сиськами и, шатаясь, печально побрела к выходу. - А вы! - всхлипнула она на прощанье. - Мою жертву не оцен... - в этот момент "жертва" грохнулась, не удержавшись на слабеющих ногах, и на карачках выползла из бани. Добравшись до первой стены, первого амбара, яга растеклась в бесформенный мешок и превратилась в циркача, который, приткнувшись у завалинки, наконец-то, сладко засопел.

- Ну, что, братва?! Кто первым париться будет?! -Йя! - заорало чудище и встало в полный рост у каменки.

- А при чём тут Климек? - как-то сразу не въехал циркач.

- Ну, что ты скучный такой, - морда упала в тазик, забулькала и снова вынырнула с улыбкой до ушей: - С тобой допплер рядом, а ты моментом не пользуешься. У меня такая баба в загашнике есть! - и он показал "какая", прищёлкнув языком и подмигнув.

- Дело времени, я думаю, - поделился Томаш. - Хотя, мне все навыки воровские и бандитские по наследству достаются. Практичные, я тебе скажу, навыки. Но с другой стороны, не всегда ведь купчину ограбишь. Иногда, и последнее можно стянуть. Мне таких жаль, а не вычислишь в толпе же, кто из них кто. Но криминальных личин у меня много. Даже слишком... И на хера я тебе всё это рассказываю раз у тебя в руках ремесло настоящее... Слушай, - пьяная морда хитро заулыбалась, снова вынырнув из тазика, - а хочешь бабу? Прям щас.

- Значит, устал воевать, - заключил Томаш, снова куряясь мордой в тазик. - Мирно трудиться будешь? А о воровской карьере не думал? Хватка у тебя есть. Да и голова в правильном направлении работает. Или молотом стучать спокойнее?

Кажется, из бани кто-то вышел. Не залитое водой ухо слышало, как хлопнула дверь и прошлёпали босые ноги. Мокрая физиономия выглянула из тазика и в задумчивости уставилась на раскалённые камни. Приметить партизана удалось не сразу. Перед глазами плыло, а по каменке прыгали мелкие бесы вместе с клубящимся паром. - Слышь, Хмурый, - наконец-то, глаза сфокусировались на мужском силуэте. - Вот найдём мы Тёмного, куда подашься? Снова в леса?

К походу в баню Томаш был готов от слова "совсем". Самогон попался ядрёный, и на его скромный вес подействовал убойно. В баню он зашёл, в чём был. Сапогах, штанах, сюртуке. Да и зачем допплеру "раздеваться". Он всегда голый. Только структура тела разная. Шифроваться не перед кем, врать тоже нет необходимости. Усевшись на нижней лавке, он поставил перед собой полный тазик и по уши сунул голову в холодную воду.

- Эй, Зюзя! За тобой жена пришла! - громко крикнул Войцех едва ли не в самое ухо пьяному пииту. Воспоминания о благоверной подействовали на мэтра магически. Он освободил бутыль, оставив стоять меж вольно раскинутых ног, и сделал вид, что не имеет никакого отношения к этой мутной жиже, превращающей человека в... в общем, абстрагировался как мог в нынешнем состоянии. А у отряда внезапно появилось отдохновение для души и тела в немалых количествах, учитывая градус содержимого штофа. Плеснув в берестяную кружку самогона, Томаш опрокинул жгучую жидкость одним глотком и чуть не задохнулся. - Ох, зараза... Крепкая, - циркач утёрся рукавом и передал тару партизану. Зажевав "аромат" пойла пером зелёного лука и ощутив прилив новых сил для великих свершений, он решил таки затопить баню и поддержать Климека в его начинании. Надрав сухой бересты для растопки, Томаш пошагал к низенькой постройке, куда меттинец недавно таскал воду. Кресало и кремень нашлись в предбаннике, и через пол часа из трубы уже теплился беловатый дымок. (Выживание 10). Пока баня набирала жар, Томаш решил не делать большой перерыв между первой и второй, и отправился поближе к штофу, из которого начало убывать, как только отряд дорвался до халявного.

Попытавшись изъять штоф у мэтра, Томаш пришёл к неутешительному выводу - бутыль тот не отдаст, не смотря на отчасти помутившийся рассудок. Вырвать добычу у ценителя искусств и горячительного можно было только с руками. Позвав на помощь Войцеха и Климека, втроём, они выволокли ослабевшее тело на свет божий и приткнули к бревенчатой стене амбара. - Ну, и как нам изъять трофей? - проговорил Томаш, наблюдая за страстными объятьями Зюзи со штофом. - Сдаётся мне, добровольно мэтр с такой радостью не расстанется.

- Эй, народ, не поможет кто баню растопить? Раз уж чувствуем себя тут как дома, так и это, попаримся мож? Талия, швырни-ка огонька чтоль, - пошутил мужчина и, получив от чародейки выразительный взгляд, пожал плечами. - Ну что, никто не поможет? - Щас помогу, Климе, - отозвался Томаш, оставляя ведро с молоком на растерзание отряда. - Только мэтра из подполья вытащу. Что-то он песни запевает. Видать нанюхал уже. - Напоюууу женууу, обнмуууу коня... ик! Уровень жидкости постепенно понижался, а Зюзины глаза приобретали всё более радостный блеск, понемногу съезжая к переносице. - О, Великолепный мастер Перегара и Отрыжки! - поприветствовал Томаш пиита, спускаясь в подпол. - Нельзя ли мне побыть вашей женой и конём одновременно? Циркач присел на кучу проросшей картошки и оценил мутную жидкость во внушительном штофе. - Не соблаговолите ли вы, о, Верховный Магистр Самогона и Укротитель Браги, подняться на свет к людям и разделить с ними вашу скромную находку? Мм? - склонил голову на бок циркач, назидательно взирая на мэтра.

- Эй, - крикнул он своим спутникам, - а никто из Новиграда водочки не прихватил? Сегодня она бы нам совсем не помешала! - Так обязан быть запас спиртного в хате, - отсолютовал Войцеху кружкой с молоком Томаш. - Надо в подполе глянуть. Или за печкой жбан с брагой посмотреть.

- Эй, кто там молочка хотел? - крикнул он своим. - Корова вон недоеная ходит! Тот кто молочка хотел, прихватил ведро с заваленки и пошагал к мычащей бедолаге. - Бросили мою девочку, - ласково проговорил допплер приближаясь к бурёнке. - Вот сволочи. Не подоили и бросили. Он присел рядышком, подставил бадью под брюхо и тронул вымя. Почуяв чужие руки, корова взревела ещё громче и поддала копытом тару в сторону незадачливого дояра. Он чудом увернулся, обласкал девочку курвой и присел вновь. На этот раз измученная скотина отдалась на милость рук человеческих. Через пол часа у коровы было изъято пол ведра душистого парного молока, а довольный содеянным циркач присел на рубочную колоду и, наполнив кружку, исполнил свою мечту.

- Тоже мне, защитники прав животных. Ну и пейте своё молоко, а я гуляшиком отобедаю, - хищно ухмыльнулся Войцех. - Окорок отпили, только сиськи не трогай, - в ответ усмехнулся Томаш. - Сиськи с молоком мне. - А если серьёзно, то странное место. Где хозяева? Где охрана? Либо они покинули это место совсем недавно, либо же тут вообще какая-то бесовщина творится. - А хрен его знает. Вроде никаких следов борьбы. Крови нет. Кстати, псины тоже нет. А должна бы быть в хозяйстве.

- Мож молока попьём и яйца сварим, чего сразу резать-то, - Томаш перемахнул через низкий забор и отправился к хате, которая оказалась пуста, как и всё подворье. - Странно. Куда хозяева-то делись? Ночлег, конечно, знатный. Но что-то тут не так.

Рев раздался снова и теперь даже стало понятно с какой стороны он идет. А еще в нем теперь слышалось что-то знакомое. Циркач остановился, готовый отступить в любую секунду и попятился. В спину чародейки отправились пожелания дальнего пути в определённом направлении и нелестные отзывы об интеллекте. - Это что ещё за хня? - в пол голоса обратился Томаш к друзьям. - Что-то нет у меня желания встречаться с ней.

Уклонение до 4 подниму за 50. Теперь 19. В остатке: 0