Ribka

- Ну и ладно! - Француженка свернула на ближайшую аллею и отправилась восстанавливать несколько увядшее душевное равновесие, на прощание заявив ведьмаку: - Фу таким быть! Французский ветерок поменял свое направление, улетев, к счастью в сторону, а не обрушившись всей бурей на голову незадачливого собеседника. С добродушной ухмылкой Лиам проводил сердито выпрямленную спину девушки и неспеша побрел к Убежищу, не ощущая никаких угрызений совести от своего отказа. С дарами от Темного ведьмак завязал, даже такие тугодумы, как он, учатся обходить старые грабли.

- А ты со мной к нему пойдешь? Ты ведь тоже ведьмак, и вполне симпатичный? - Мадлен все еще надеялась заполучить компаньона на поход к высокому начальству. Одной идти было... невежливо. А если совсем уж честно - страшно. А вдруг в лягушку обратит? Или в козу. Бррр!.. - Не, - покачал головой Лиам. - Кажется, я не в его вкусе. Так что, давай, дерзай как-нибудь одна!

- А ты откуда знаешь, что однообразные? Он тебя уже чем-то одарил? Расскажи! Ведьмак снова хмыкнул. Кажется любопытная француженка сегодня встала с той самой ноги, что отвечала за ее благодушие. - Да не о чем рассказывать, - он пожал плечами. "Дары", если их так можно назвать оказались не более, чем навязанными шуточками этого Лео/Кристофа. Неприятными, но не смертельными. Однообразными до оскомины. А коль уж Мадлен тем самым любопытным носиком не унюхала, как благоухал ее коллега по ремеслу двое суток назад, то и тут Темный налажал. Последняя затяжка и окурок отправился дотлевать в одну из мусорных урн. - Не знаю, с чего Темный так расщедрился к оборотням, но прозвище свое вряд ли он получил за добрые дела, м? Хотя, кто знает, вдруг и к смазливым ведьмам он питает нежную страсть, глядишь и тебе перепадет от щедрости его...

- Ну что ты, Лиам, ты мне нисколько не мешаешь, наоборот, я бы хотела с собой посоветоваться. Мадлен круто развернулась и засеменила рядом с ведьмаком, приноравливаясь к его шагам. - Слушай, тут такое дело: Кристоф-Леонард, он же вроде покровитель таких как мы? Я почему он тогда перевертышей облагодетельствовал, а нам ничего? Несправедливо! Может ему как-нибудь намекнуть, что и нам его дары не помешают? Вот ты чего хочешь? На то, что кто-то хочет с ним посоветоваться, Лиам отреагировал невнятным мычанием и удивленно поднятыми бровями. Видимо, ситуация, подобная этой, не часто застигала его. - От Темного то? - хмыкнул ведьмак, набирая в легкие дозу никотина, а после отворачиваясь от Мадлен, чтобы выдохнуть зловонный дым в противоположную от девушки сторону. - Ни-че-го. Но ты можешь, конечно и намекнуть. Только дары у него все какие-то однообразные.

- Ага, я после посещения Ада решила вести здоровый образ жизни: делать по утрам зарядку, дышать свежим воздухом и все такое. - Похвальное начинание, - пробормотал ведьмак, рассеянно отмечая, что ад, оказывается, не только в нем вызвал желание перемен. Махнул рукой, с зажатой в пальцах сигаретой, проходя мимо: - Не буду мешать.

Саксонский парк Через несколько минут француженка шла по пустой осенней аллее, держа в руках пышный букет из опавших листьев, и улыбалась, вспоминая пушистых проказников. А на встречу шагал ведьмак, дымя сигаретой из только что купленной новой пачки. Американец, правда, не улыбался. Лиричное настроение было надежно изгнано утренней промозглостью и размышлениями о чудных и не очень открытиях собственной души. Последние, что клубок змей, грозили трудностями. А трудности Тиммерманс не любил никогда. Жизнь полна ими, не зависимо от нашего здоровья, социального и финансового положения, и прочая, и прочая. Кто утверждает обратное - либо лжет, либо занимается самообманом. Беда была в том, что между ним и разрешением старых обид с Моникой лежал не только Атлантический океан, но и целое спасение мира. Но хотя столь важная миссия подразумевала, несомненно, еще больше сложностей (выкрасть ангела из ада, не хило, да?) личные проблемы всегда выходят у людей на первый план, такова уж их эгоистичная природа. А выйдя, начинают верно отравлять их жизнь. - Решила проветриться? - окликнул погруженную в собственные мысли ведьму Лиам, поравнявшись с ней.

Гостиная. 7 утра Утро началось удивительно приятнейше, с горячего душа, посвежевшей, благодаря стараниям невидимых горничных, одежды и превосходного завтрака. Среди прочего гастрономического разнообразия, сегодня были панкейки. Пышные оладушки, утопающие в кленовом сиропе, громоздились на тарелке перед ведьмаком. Последний же, полуприкрыв от удовольствия глаза, смаковал первый кусочек. Вкусно! Но Джина пекла еще вкуснее в его детстве. А Моника сооружала на тарелке забавные медвежьи и кошачьи мордочки, заменяя глазки и носики ягодами или кусочками фруктов для малышки Бетси. За огромным, накрытом на десятерых, столом Лиам сидел один. Но это нисколько не смущало, напротив очень даже совпало с тем настроением тихого умиротворения, с которым мужчина проснулся полчаса назад. Звуки чужих голосов сейчас могли бы легко разбить хрупкую атмосферу покоя. Тщательно прожевав первый кусочек и воздав должную хвалу их чудо-повару, Тиммерманс потянулся за кофе, но не в маленькой изящной чашечке, из которых принято было пить сей напиток, а за большой кружкой, уже впитавшей тепло своего наполнения. День грядущий вряд ли надолго задержит очарование момента. Но пока можно было насладиться им в полной мере! Ведьмак успел и позавтракать, и выкурить сигарету на террасе, покинув гостиную прежде, чем к накрытому столу стали стягиваться остальные.

Убежище. ~ 22.00 Уже распрощавшись с Никой, Лиам вдруг понял, что так и не поблагодарил девушку за неожиданную прогулку и вообще за сегодняшний вечер. Конечно, можно было дождаться утра, но неожиданный порыв требовал немедленного исполнения. Чистый лист бумаги с немецкими водяными знаками и карандаш для записей нашлись в лаборатории. Сложенный вчетверо листок он просунул в щель между дверью и косяком, надеясь, что правильно определил комнату Ники. "Спасибо за прогулку. Ты помогла мне вернуться из ада на землю. Лиам. =) " Безыскусные слова хранили в себе тем не менее больше смысла, чем могла бы прочитать адресат. Впервые за долгое, очень долгое время его вечер прошел без кошмаров, ненависти к себе и окружающим, и, конечно же, без бутылки. Лежа в темноте в своей комнате, ведьмак ощутил себя словно проснувшимся от какого-то затяжного и тяжелого сна. Он еще не был уверен в том, что сможет противостоять "утренней дреме". Или что ему понравится бодрствование. Но "пробуждение" совершенно точно было приятным. Лиам улыбнулся темноте и мысленно пожелал давешней спутнице приятных сновидений.

- Нет, Лиам, ты не виноват, - Ника отрицательно качнула головой, подняла глаза на мужчину. - Это из-за атмосферы, в которой мы все пребываем уже несколько лет. Она способна отравить любые радости жизни, - она вздохнула, посмотрела себе под ноги, потом - на рыжие фонари вдоль дорожки, вернулась взглядом к своему спутнику. - Исправить прошлое нам не под силу, но мы способны повлиять на будущее, чтобы оно изменилось к лучшему. Для Бетси, для Егора, для всех детей и взрослых на планете, для себя, Лиам. Ради этого можно снова сгонять в ад и даже подружиться с Кристофом. Ведьмак в ответ улыбнулся. Слова его собеседницы не нуждались в одобрении или подтверждении. Сгонять в ад, взломать ворота рая, взять этот мир за грудки и вытрясти из него всю дрянь, если потребуется. Он это сделает. - Тогда давай вернемся в Убежище и выпьем по чашечке горячего какао с маршмэллоу! Моя племянница утверждает, что он не только согревает, но и способен развеселить, если тебе грустно! - Лиам подмигнул девушке, увлекая ее за собой по дорожке. - Думаю, нам не помешает такая подзарядка перед спасением мира, м?

- Нет. Я единственный ребёнок в семье, так же как оба моих родителя. И замужем никогда не была. - У моей подруги есть сын, - взгляд оттаял, Ника улыбнулась. - Ему семь. Но я уже два года вижу его только на фото или экране мобильного, если Света говорит с ним по видеосвязи при мне. После смерти мужа подруга отправила сына за три тысячи километров, в деревню к свекрови. До этого она потеряла родителей и брата - её страх оставлять ребёнка в многолюдном городе можно понять. Дети не должны страдать. Не должны испытывать боль, страх и потерю большую, чем отнятая прожорливыми голубями печенька. В этом Лиам был убежден безоговорочно. Только убеждения эти не имели ничего общего с действительностью. Этим детям - Бетси и сыну Никиной подруги - уже выпало страданий больше, чем иным взрослым. Несправедливое бремя. Его Бетси повезло хотя в том, что ее мать была рядом. Но у Моники просто не было иных вариантов. - Прости, - пробормотал ведьмак, вновь накрывая ладонь девушки своей и легко пожимая ее в знак извинений и поддержки. - Я не хотел переводить нашу беседу в подобное русло..., - он снова тихонечко вздохнул. - Все время само как-то получается... Как на русских горках - от мороженого и качелей ухнули вниз, к потерям и охватившей мир тьме. И, черт побери, Тиммерманс не знал, что сказать, чтобы метафорическая вагонетка поехала снова вверх, собеседник из него за время пьянствования в одиночестве стал никудышный!

Ладонь снова покинула карман пальто, коснулась локтя Лиама, скользнула под его руку, легла на предплечье. Делиться собиралась Ника: своим теплом, вполне осознанно, не ожидая ответного шага. Лёгкая улыбка в ответ на его взгляд - здесь всё-таки холодно, и она решила воспользоваться недавним предложением джентльмена. Он же не против? Мужчина благодарно улыбнулся в ответ. Почувствовала ли Ника перемену в его настроении или просто топтать парковые дорожки так было удобнее, но Лиам был рад, что она рядом, ближе, чем просто шагающая в ногу спутница*. Легкая тяжесть чужой руки оказалась подобна спасательному кругу, надежно удерживающего ведьмака от того, чтобы соскользнуть в привычный ад собственных переживаний. Это было странное ощущение. За годы пандемии - особенно за последний - он отвык поверять кому-то потаенное, кроме как стакану. А любое участие воспринимал исключительно, как надоедливое вмешательство в собственную жизнь, бережно лелея в пьяном угаре свои обиды. Прежние истины вот уже второй день подряд представали в новом, еще более безобразном, чем раньше, свете. Пар от рваного вздоха поднялся к темному небу. Мужская рука коротко коснулась девичьей ладошки в безмолвной благодарности. К словам Лиам пока был не готов. - Мне кажется, возраст самый интересный, - заметила она с некоторым смущением, происходившим от весьма небольшого опыта общения с детьми. - В пять лет у Бетси уже есть способность чётко выражать свои мысли относительно происходящего вокруг, а суждения прямолинейные, потому что иначе она пока не умеет. Наверное, она говорит то, что взрослые порой произносить вслух не решаются, поэтому её слова и кажутся ей совсем не по возрасту. - Скорее всего, так и есть... А мне то всегда в такие минуты приходили на ум фильмы ужасов, - Тиммерманс коротко усмехнулся, пытаясь спрятать свое волнение за очередной шуточкой. - Ну, знаешь в этих фильмах дети всегда кажутся не по возрасту умными и серьезными! И даже мультики не смотрят! - А у тебя есть дети, Ника? - неожиданно задал он вопрос, рассудив, что проницательность собеседницы может быть связана с личным опытом. - Или мелкие родственники? _____ *Проницательность рп - провал

- Значит, любовь к шоколаду - это у вас семейное. Только у кого-то проявляется сильнее, - с прежней беззаботной улыбкой на губах Ника повернула "вкусную" тему в сторону более личного. Очень осторожно, чтобы не нарушить границ, а лишь приблизиться к ним, если будет позволено. - Сколько ей, твоей племяннице? - Пять. Улыбка ведьмака несколько поблекла. Безобидный ответ влек за собой подробности, которыми не хотелось делиться. И не потому, что те были какими-то слишком личными. Лиам не хотел нагружать хрупкие плечи своей чуткой собеседницы горем людей, которых та никогда не увидит. - Такой интересный возраст..., - задумчиво продолжил он после короткой паузы. - Кажется, что Бетси еще сущий ребенок, но порой она говорит так... по взрослому, что ли...

- А что насчёт шоколадного мороженого? Оно тебе нравится? - похоже, прежде чем признать превосходство звёздного топпинга, Нике были нужны ещё вкусные описания способов подачи мороженого. Она не переставала улыбаться, а взгляд выдавал искренний интерес к данной теме. Наверное, это была одна из лучших вещей, о которых стоило поговорить после возвращения из ада. - Не очень, - честно признался Лиам. - Предпочитаю все же разделять вкус мороженого и шоколада. Он сделал короткую паузу, улыбаясь каким-то своим мыслям: - Но вот моя племянница обожает именно шоколадное! Если бы она делала заказ в Баскин Роббинс, не сомневаюсь, что это были бы шоколадные шарики, политые шоколадом и щедро посыпанные шоколадной крошкой!

-Ты так вкусно рассказываешь, Лиам, что захотелось попробовать Банана Сплит прямо сейчас, - улыбнулась она. - Но, мне кажется, это уже не мороженое, а десерт на его основе. Я обычно предпочитаю что-нибудь попроще. Пломбир в чистом виде без добавок, фруктово-ягодное мороженое, например, смородиновый шербет или манго-малина с кусочками фрукта. Но это всё не Баскин Роббинс. Его ассортимент как-то не задержался в моей памяти, наверное, слишком редко там бывала. Тиммерманс озадаченно пожал плечами, не слишком то видя разницу между просто мороженым и десертом из мороженого. - Окей, - пробормотал он, покорно понижая планку любимого всеми детьми лакомства: - Тогда просто ванильный шарик. Но обязательно политый шоколадом и с посылкой в форме разноцветных звёздочек! В широкой улыбке ведьмака пряталось лукавство, словно он подначивал свою собеседницу сдаться и признать, что без звёздного топпинга мороженое и не мороженое вовсе. А еще в ней было сожаление, что оба они уже выросли и нет рядом ни одного Баскин Роббинса, чтобы поделиться той оставленной в детстве радостью от вкуса Банана Сплит.

Полистать лично книжки пока проблематично, а малая просит вотпрямскорее ) Но спасибо, буду искать по фотоотчетам ) И если что, иметь ввиду перевод Рахмановой, он точно есть, но в отзывах ругались на множество ошибок и опечаток в тексте. В общем, буду выбирать )

- Мне удобно и так, - заверила Ника, наверное, излишне поспешно, и тепло улыбнулась, чтобы сгладить впечатление. - Я могу вернуться к разговору про Баскин Роббинс? - резко сменила тему она, чтобы скорее отвлечься. - Мне интересно, какое мороженое тебе нравится больше всего, Лиам. - Окей. Провожатый Ники принимал и ее отказ, и смену темы. Без обиняков и двояких мыслей отступая за очерченную девушкой границу. Лиам задумался, припоминая среди множества предложений излюбленного ребятней кафе, особенный. - Банана Сплит, - наконец, выбрал он самый вкусный вариант. - Три шарика мороженого, взбитые сливки, вишня, банан и, конечно же, топпинги! Помню, их было столько, что каждый день можно было бы заказывать разные и не повториться!... Правда денег на такое удовольствие не было. А ты какое мороженое любишь, Ника?

Дочка (10 лет) хочет читать "Хоббита". Какой перевод лучше выбрать? По отзывам об издании выбрала в переводе Марии Каменкович и Владимира Степанова, может кто-нибудь читал, как их перевод?

- На улице не жарко, конечно, но я не замёрзла, - ответила она, вновь вытаскивая руки из карманов. Однако, начинающий медиум не знала, куда их деть, чтобы отделаться от обострившегося стремления к тактильным исследованиям. - А ты? - решение нашлось в безотчётном желании подтвердить правдивость своих слов и получить ответ на заданный вопрос заранее. Ника тронула Лиама за руку, демонстрируя тепло собственной ладони и проверяя температурное ощущение от его. Осознание того, что она вновь не совладала со стремлением к прикосновениям, пришло с некоторым запозданием. Она не смутилась, но обхватила предплечье свободно лежащей вдоль тела правой руки левой ладонью, продолжая прогулку. - И я не замерз, - удовлетворенно подтвердил ведьмак. Они прошли в молчании еще пару метров, прежде чем беспокойство рук его спутницы, то ныряющих в карманы, то вновь оказывающихся на воле на протяжении всей прогулки, натолкнули Лиама на запоздалое предложение: - Можешь взять меня под руку... если хочешь... так, наверное, будет удобнее... Где-то в райских кущах стыдливо прикрывала рукой лицо Джина, сетуя на невоспитанность своего приемного сына.

Ника только усмехнулась в ответ на шутливое предложение и тут же зябко поёжилась. - Помню, да, - наконец сказала она. - Тот, кого нам представили Кистофом, невероятно силён и столь же опасен. Но он наш союзник и брат Вацлава, - кажется, последней фразой Ника пыталась убедить в чём-то себя. - Не замерзла? - по своему истолковал дрожь девушки Лиам. Он пригласил ее подышать воздухом, а не заморозить до посинения. Про Темного и брата их профессора Шиманского в одном флаконе он больше не говорил, уже успев пожалеть, что вообще заикнулся. Потому что такие разговоры неизменно возвращали к делам насущным и особо неприятным воспоминаниям о дне прошедшем. А Тиммермансу хотелось еще побыть в надуманном неведении. И обществе своей неотразимой спутницы, на которую смотрел с вопросительной улыбкой, ожидая ответа.

- Ладно-ладно, согласна, это и впрямь самая удивительная сторона сверхъестественных способностей. И лучшая среди тех, что есть у медиума. Ещё бы научиться с ней всегда ладить, - она снова сунула руки в карманы, продолжая прогулку. - Ведь не только тебе не вручили инструкцию по эксплуатации дара, Лиам. Поэтому, увы, все мы порой жмём не те кнопки. - Может нам подать в суд на Темного? - улыбнулся Тиммерманс, вновь приноравливаясь к шагу девушки. - Так и так, способности бракованные, инструкции зажал... Шутливый голос ведьмака вдруг стал задумчиво-серьезным: - Ведь наши оборотни получили контроль над своим даром по щелчку его пальцев. В аду, ты помнишь? Он просто сказал "дарую" и вуаля! Никаких тебе курсов по повышению квалификации..

- Спасибо, - необычный комплимент был принят с лёгкостью и улыбкой. Ладонь покинула карман пальто, чтобы коснуться предплечья Лиама. - У нас у всех удивительные и невероятные способности. Мы отличная команда, как показывает практика. Когда ты зачаровал нас с Винсентом возле штрафстоянки, это было что-то потрясающее. Никогда не чувствовала себя такой.... - продолжая улыбаться, она помолчала, не сразу подобрав нужное слово. - Неотразимой, - улыбка блеснула весельем в глазах. Нику это правда забавляло, потому что она всего лишь на время примерила чужую личину, просто, благодаря ведьмачьей магии, очень хорошо вжилась в роль. Лиам тоже улыбался, всматриваясь в близкое, поднятое к нему лицо девушки. Ника была неотразимой и без всякой магии. Неверный свет опухшей луны не мог украсть природной красоты, напротив добавляя лукавого блеска глазам девушки, а тени - притягательной таинственности. Ника была неотразима в своем участии, внимании и милосердии к другим. И даже когда просила открыть очередную дверь, со смесью беспокойства и дешевой лести - она была неотразимой. Мужская улыбка дрогнула и один уголок рта опустился, искривив ту в озадаченную ухмылку. - Ну..., - ведьмак вдруг забыл о чем они говорили только что. Ах, да. - Не умаляя наших способностей, я все же настаиваю, что ни ведьмачья магия, ни клыки и когти оборотней, даже вместе, не смогут исцелить человека за считанные секунды. Что даже следов не останется от ран.

- Моя бабушка была ведьмой, - вдруг сказала Ника, поднимая глаза от осеннего ковра на своего спутника. - Вернее, её называли ею. Я так никогда не считала, потому что в своём воображении рисовала ведьму преимущественно в чёрных и серых тонах, а магия бабушки была всех оттенков красного, - она усмехнулась, помолчала. - Немного похоже на твою магию. Мне так видится. Всего лишь особенность восприятия, - поспешно добавила Ника. - Бабушка была травницей, держала в голове, кажется, несколько тысяч рецептов, занималась заготовкой лекарственных растений не только в отпределённые месяц и неделю, но и день с часом. Время силы - так она говорила. В детстве я видела, как над сборами сухих трав, отварами, примочками и настойками, которые она делала, возникает тонкое алое плетение - красивые и всегда разные для каждого средства узоры. Потом убедила себя, что это игра воображения, и видеть перестала. Но ваша с Мадлен магия всё же другая: узоры замысловатее, есть ощутимый объём, больше оттенков, ярче цвета, сильнее энергия силы, - подумав немного, пояснила Ника. - В любом случае, волшебное наследие бабушки мне не досталось. Она всегда говорила, что не станет меня учить, нельзя ей. Похоже, чувствовала, что у меня другой путь. Еще при первых словах Лиам незаметно вздрогнул. Искоса взглянул на свою спутницу, замедляя шаг под ее рассказ. Предлагая ей что-то рассказать о себе, он ожидал услышать какое-нибудь короткое, уютное воспоминание, как о качелях или море. Но Ника решила не просто поделиться мгновениями прошлого, а поверяла своему провожатому нечто более глубокое, личное. И ведьмак чувствовал себя не достойным ее откровения, не способным оценить доверенные воспоминания. И тем не менее он ценил. Рассказ рождал живой отклик, пробуждал непринадлежащие Тиммермансу воспоминания. О том, что вербену надо собирать на восходе Сириуса, когда на небе нет ни солнца, ни луны. Что в день летнего солнцеворота сорванная трава будет проявлять свои наиболее сильные магические свойства. Что запах аира пряный и бальзамический. Что чабрец и мяту нельзя сушить на солнце, а золототысячник заплесневеет при сушке в пучках. Что в буке таится дух времени, а крушина используется для снятия заговоров и заклятий. Полуприкрыв глаза, он впитывал не только слова девушки, но и те образы, что они рождали. Как-то так. Рассказала. Не совсем о себе, но то, что раньше никому не говорила. Ника вновь отвернулась от созерцания погружённого в густые тени парка, посмотрела на Лиама. - Твоя бабушка была потрясающей, а те, кто звал ее ведьмой и сами не представляли, что делают комплимент ее способностям! - высказал он абсолютно искреннее свое убеждение, с кратким промедлением возвращаясь в реальность и тоже теперь глядя на Нику. - Мне бы было чему у нее поучиться. Мужчина невесело усмехнулся: - Потому что вместе с громким званием мне, в отличии от твоей бабушки, недодали знаний. Все приходится делать.. будто на ощупь... Он поморщился, вспоминая, похожие на тыканья слепых котят в мамкин живот, свои изыскания в библиотеке Убежища и моменты использования магических сил. Все интуитивно, с нашептанными подсказками той самой древней души. Слишком шатко и неуверенно. - Твоя бабушка гордится тобой, - продолжил, резко перескакивая с неприятной для себя темы и возвращаясь к рассказу своей собеседницы, - где бы сейчас не была ее душа... Пусть твои способности и другие, но, честное слово, они куда удивительнее и невероятнее, чем все заговоры и травяные настои мира! Лиам вчера испытал на себе воздействие тех сил, о которых говорил. И все еще был под впечатлением.

- Люблю, - отозвалась она, тут же выныривая из воспоминаний. - Кошек, впрочем, тоже. Но в детстве безумно хотела собаку. Только родители не разрешали. Мой отец художник, и до моих шестнадцати у него не было отдельной мастерской, весь творческий процесс происходил в квартире, где мы жили. А занимающие почти всё пространство холсты, краски, лаки, кисти, растворители не совместимы с маленьким любопытным щенком, которому не объяснишь, что пробовать некоторые вещи на зуб просто опасно. Тебе в этом смысле повезло больше, - Ника улыбнулась Лиаму. - Да... пожалуй, - ответная улыбка вышла несколько растерянной. Тиммерманс задумчиво потер лоб. О стране, где родилась Ника, он знал крайне мало. Москва, Путин, водка, медведи и еще откуда-то странное слово "ба-ля-ля-ика". Конечно, на уроках истории им рассказывали о холодной войне и гонке вооружений между двумя странами, но зачем забивать себе голову страной на другом конце света, когда под боком есть Мексика и Куба? Короткие штрихи из детства девушки рисовали для ведьмака странные картины. Наверное, ему и впрямь повезло, рабочий пригород, где он родился и жил до сих пор, хоть и считался менее престижным, чем западные районы города, тем не менее и там люди селились в частных домах. В квартирах же жили либо те, кто получал госпособия, либо же, наоборот, богатеи в шикарных апартаментах, стоимостью в десяток-другой миллионов долларов. Но, кажется, семья Ники не относилась к последним, раз у ее отца даже не было отдельной комнаты для своего занятия. Но бабушка ее жила в своем доме с качелями на заднем дворе. Может быть она умерла, когда Нике исполнилось шестнадцать и семья девушки переехала в тот дом? От собственных мыслей стало неловко. Лиам подспудно чувствовал, что рассуждения о привычной ему - американской - жизни не укладываются в канву образов его собеседницы. Да и вообще, без языкового барьера, как то забывалось, что все они из разных стран...Ну, кроме Мадлен, она все время вставляла какие-то чисто французские словечки, что уже не примешь за свою соотечественницу. - Расскажи еще что-нибудь, о себе? - ведьмак сконфуженно усмехнулся и выжидающе посмотрел на Нику: - Если хочешь, конечно...

- Действительно! Что же я сразу-то не подумала? Ведь в трудностях весь интерес, - рассмеялась она и посмотрела на мужчину. - Тогда, может быть, попробуем какую-нибудь другую детскую радость? Мне нравились качели на заднем дворе бабушкиного дома. Я раскачивалась посильнее, закрывала глаза и представляла, что лечу. Могла "летать" так очень долго, - Ника огляделась. Парковые дорожки, ровные ряды деревьев, обрамляющие их, неухоженные клумбы, скамьи, статуи, но никаких детских площадок в поле зрения. - Да, найти поблизости качели столь же сложно, как работающий Баскин Роббинс, - констатировала она, снова посмотрев на Лиама. - А что ещё нравилось в детстве тебе? Из доступного и в нашем возрасте, - она усмехнулась, лукаво глядя на него снизу вверх. Лиам слушал девушку с недоверчивым восторгом. И даже тоже оглянулся по сторонам в поисках качелей. Увы, в Саксонском парке не оказалось места, чтобы окунуться в детство. В семье Тиммермансов качели заменяло подвешенное к ветке дуба колесо. Восемь лет назад дерево пришлось спилить, старое и рассохшееся изнутри оно угрожало упасть на дом в любую бурю. Над последним вопросом пришлось крепко задуматься. Детские радости остались в детстве. У взрослого ведьмака оказались совершенно иные предпочтения. Ответ все же нашелся: - Собаки! - провозгласил мужчина с широкой улыбкой. - Сколько себя помню, у нас всегда были собаки. Майло... Тайгер... Горчица... и Брай. Лучшая радость и верные друзья в любом возрасте! Ты любишь собак, Ника?

- Никогда не поздно сделать это, - в её глазах плясало озорство. - Думаю, у месье Люсьена найдётся мороженое на любой вкус. Откроем свой Баскин Роббинс в Убежище. Как тебе такая мысль, Лиам? Американец задумался всего на секунду и уверенно мотнул головой: - Не. У нашего шеф-повара, конечно, найдется мороженое на любой вкус и цвет... но атмосфера! - он с улыбкой повернулся к Нике, будто безмолвно подначивая задуматься над той самой атмосферой. - Не надо идти два или три квартала, замерзая по дороге зимой или, наоборот, плавясь от жары летом. Не надо переживать, хватит ли тебе мелочи в кармане на посыпку в форме разноцветных звездочек. Да даже не надо бояться, что твой любимый столик у окна окажется занят! Ну, какой же интерес в мороженом без всех этих трудностей, м?