Ribka

- Не вы только посмотрите на нее! Меня на вечеринку не взяла, сказала, что вести себя не умею, а сама то, сама! Это ж надо упиться до такой степени! - застрекотал Ласка, прыгая вокруг Лиама. - Спасиб тебе, ведьмак, что не бросил эту пьянь! Тащи ее сюда, - И поскакал к дверям комнаты №8. Сюда так туда. Ведьмак послушно качнулся в указанном направлении, центр тяжести на плече в очередной раз опасно сместился и заплетающиеся ноги понесли "грузчика" и его ношу, лишь чудом не затоптав юркого фамильяра, вперед. Стооооп! Разворот. И снова - вперед! Слава тебе, друг наш Патрик, что и спальня ведьмы была соседней, и в поворот Лиам вписался и девушку не уронил! То есть уронил, но уже на мягкую кровать, хоть и поперек оной, а не как положено вдоль. Вооот! Теперь все хорошо и правильно! Кровать то всяко лучше, чем песок. Удовлетворенно сопящего от чувства выполненного долга - и немного от усталости - ведьмака еще хватило на то, чтобы потянуть за край покрывала, укутывая им даму - уж взялся за дело, делай до конца! Ну, и что, что в процессе кроссовки уронил. Бессвязно жалуясь ласке на тяжелую судьбинушку - что за кроссовки, так и валятся куда-то - американец опустился на четвереньки, поискал потерю, подобрал. С третьей попытки встал. - ...., - пожелал Мадлен добрых снов. Ну, и что, что мысленно, так оно и складнее получается, и рот открывать не надо. Напоследок поклонился с галантностью всех пьяных донов Жуанов, едва не рухнув рядом со спящей. Уходил, как медведь шатун с включенным автопилотом. Но ушел. Даже дверь прикрыл. Уснул, кажется, раньше, чем упал на кровать, не раздевшись и трогательно обнимая кроссовки.

Полночь - Нсплю... спю... нмшай! - ведьма поерзала, устраиваясь поудобнее. Нельзя спать на земле. Даже если это песок на райском пляже. Бомжи и те подкладывают картонку вместо постели. Как же можно, чтобы ведьма пала ниже бомжей?! Это оборотни могут спать на голой земле, у них шерсть теплая. Наверное. Лиам только наверняка знал, что когти у них очень острые, а какая шерсть не знал. Но вот у всех его собак та была очень теплой. Поэтому собаки летом и валялись на земле, и спали. А ведьмам, тем более молодым и красивым девушкам никак нельзя этого делать! Это же позор на всю их ведьмовскую братию! Вся эта отповедь была произнесена где-то в затуманенном алкоголем мозгу, а вслух ведьмак только смог пробормотать: - Н-низя... Очень непросто, когда ты сам пьян почти до состояния "на земле лежания и мертвым сном спания" понять, как сделать то, что задумал. Например, понять, что мешает рукам, потому что те продолжают крепко держать кроссовки и пустую бутылку. Поэтому прошло не менее минуты, чем Тиммерманс смог догадаться положить свою архи-важную ношу на песок. Затем потянул Мадлен за руку к себе, перекидывая девушку себе через плечо. Чуть сам не упал. Еще с полминуты сопел, хмуря лицо и вытягивая недоуменно губы, пока не сообразил, что нужно забрать обувь. И бутылку. С трудом поднялся на ноги. Со смещенным центром тяжести штормило Лиама теперь сильнее прежнего. Обхватив для верности свою ношу предплечьем одной руки и отставив - как ловкач на канате - другую руку в сторону для лучшего удержания равновесия, ведьмак мееедленно, но верно пошел к выходу из ангельских покоев. - Спсбо... бло очнь всло.., - остановившись на пороге и проделав опасный разворот на 180 градусов, невнятно поблагодарил он устроителей вечеринки. За дверью искусственный свет больно резанул по глазам, привыкшей к ночному полумраку. Сильно зажмурившись, Тиммерманс остановился, закачавшись еще опаснее и рискуя рухнуть вместе с Мадлен на пол. Повезло, устоял. Открыв глаза, огляделся, пытаясь найти среди множества дверей нужную. Не помнил. Шмыгнул носом, устало проседая под тяжестью своей ноши. Еще чуток и точно уподобятся двум бомжам. Потыкался головой в теплый ведьмин бок: - Мади..., - вздох, - ты где?... "Живешь..." не хватило сил договорить вслух. Очень пьяный. ___ Поиск комнаты Мадлен - провал.

Полночь. Пляж перешел в деревянный настил, а тот повел, будто Дороти по дорожке из желтого кирпича, ведьмака к выходу. Под пальмой спала Мадлен. Видимо, где пьяная ведьма приземлилась, там сон и сморил ее. Тиммерманс остановился, качаясь, что то самое тропическое дерево на ветру, глядя на коллегу по ремеслу с тем философским сожалением, что может быть только у одного пьяного человека по отношению к другому. Ну, не оставлять же ее так, в самом деле? С кряхтеньем и тяжелыми вздохами, свидетельствующими о том, что и собственное то тело непросто поддерживать в вертикальном положении, американец опустился рядом с девушкой на колени. - М-длен, - позвал заплетающимся голосом. - Н-неспитут...

Почти полночь Пляж->Убежище Гость, пришедший последним, уходил первым. Убаюканный ромом и волнами, брел, покачиваясь, по так и не остывшему песку, в одной руке нес кроссовки, в другой - бутылку, на дне которой теперь вместо рома валялись сигаретные бычки. Потому что даже такой мудак иногда умеет ценить чужие старания. Часов у ведьмака не было, но каким-то внутренним чутьем он знал, что стрелки их неумолимо приближаются к смене суток. А в полночь, как известно, все сказки превращаются в тыкву. Х

Где-то на райском побережье По ощущениям он прошел уже целую Варшаву, во всяком случае звуки вечеринки и огни бунгало растворились в ночной темноте. Шел, неспешно потягивая из бутылки ром и воображая себя пиратом. И нисколько не жалел, что оставил общество знакомых незнакомцев. Четыре дня - малый срок, чтобы по настоящему сблизиться, чушь все эти разговоры про общее дело и трудности, что должны сплотить. Вот взять того же Винса - да, они вместе выпили разок и испанец спас ведьмака, когда тот всерьез уже стал опасаться за свою жизнь, но можно ли было их уже смело называть друзьями? Сколько испытаний должно выпасть людям, чтобы закрепить их в этом качестве? И не пытался ли Лиам неосознанно найти в оборотне замену Максу, пусть даже те были не похожи друг на друга, как небо и земля? А ведь и в Мэй он изначально видел совсем другого человека. Джуди Хилсворт переехала из Алабамы в их пригород после развода родителей и каким-то образом оказалась в их компании. Ведьмак усмехнулся своим воспоминаниям - их компания! Они были почти как те ребята из “Оно”, только не считали себя неудачниками и девочек у них было две. Первая - веселая, смешливая, но не такая ворчливая, как их ведьмочка, Эсси Эшборн. И Джуди из Алабамы, как они ее прозвали. Никогда не лезущая за словом в карман, способная дать отпор кому угодно, врезавшая однажды по яйцам самому Джейкобу Спарксу! Им было в год знакомства с ней по тринадцать и, конечно же, все мальчишки были влюблены в эту новенькую. Ну, кроме идиота Макса, он уже тогда сох по старшей сестре лучшего друга. Через четыре года Джуди со своим парнем разбились на мотоцикле. Насмерть. Но была ли Мэй на самом деле похожа на подругу детства или мимолетность их знакомства лишь сыграла с Тиммермансом плохую шутку? Или вот взять Галахад. Стоило той только открыть рот, как ведьмак непременно вспоминал один очень пригодившийся бы в таких случаях атрибут БДСМ-игр. Но сегодня в парке Убежища она напомнила ему Монику. И да, обе женщины были похожи до зубного скрежета - смелые, требовательные, настойчивые, готовые взвалить на себя любую, даже непомерную, тяжесть. Отвратительно невыносимые! Прячущие от других свою слабость. Ах, черт подери, как же он скучает по Монике! Лиам остановился, отсалютовал пузатой луне бутылкой и сделал глоток из горла. Вот теперь образ сестрицы встал перед глазами, как живой. И конечно же, та смотрела с немым укором, сердито сложив руки на груди. - Да завяжу я, - проговорил горе-братец извечную отмазку любого алкоголика. Он и так не пил уже три дня, он бы мог и сегодня не пить, он вообще собирался бросить, но... - Сегодня праздник! - привел мужчина последний довод и пошагал дальше. Нет-нет, все же хорошо, что эта заноза сейчас далеко. Мысли продолжали течь в алкогольном плену. Что он мог сказать про Мэри-Энн? Только то, что та пугала не только своими необъятными формами, но и каким-то мужицким характером и громогласным голосом. С ней, наверное, было бы отлично выпивать в ирландском пабе, но американец всерьез опасался, что проиграет женщине в количестве поднятых пинт. А вот профессор Шиманский, их руководитель, тот человек, ради которого их и выдернули из привычной жизни. Вернее, ради его дела. Во имя спасения, мать его, мира. Кажется, тот что-то говорил про совместную выпивку... но Лиам уже далеко ушел и пока что продолжал двигаться в выбранном направлении. Да и помог бы алкоголь в стаканах прийти к взаимопониманию? Не хотелось гадать над ответом, но почему то казалось, что тот будет отрицательным - слишком уж проф казался другим, не похожим на американца. Разница в мировоззрении, воспитании, менталитетах, образовании? Всего понемногу, пожалуй, и еще сверху приправлено кажущейся только на первый взгляд незначительной мелочью. Лиам поднял новый, беззвучный тост за то, чтобы ошибаться в этих выводах. И, конечно, была Ника, оставленная тоже где-то там, играть в гляделки с испанцем. Не знакомая, не подруга. Какое слово описало бы достоверно ведьмачьи чувства к ней? На ум не пришло ни одного достойного. Мужская фигура снова остановилась и впервые обернулась назад. В шум прибоя вплелся легкий вздох то ли разочарования, то ли, наоборот, облегчения. Лиам тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Развернулся в изначальном направлении и пошел дальше. Но теперь его эгоистично тянуло назад, хотелось снова завладеть ее вниманием, украсть у шумного веселья в свое единоличное общество. Вот только ни один из них не мог ни дать, ни получить то, в чем нуждался другой. Пусть уж амиго закончит петь свои глупые песенки и уделит девушке внимание, прояснит, наконец, те вопросы, что вряд ли удовлетворили предположения ведьмака. Не так важно, будет ли после этого Ника светиться от счастья или снова плакать, но она бы обрела душевный покой. Впитавшийся в кровь алкоголь разгорелся внутри нестерпимым жаром. Ведьмак остановился, поднял лицо вверх, пытаясь уловить свежесть ветра. На песок упали кроссовки. Рядом Лиам аккуратно утвердил початую бутылку. Выпрямился, расстегивая пуговицы на рубашке. Наконец, справился с препятствием, стянул ее с плеч, вынул руки из рукавов и бросил сверху на кроссовки. Но и так соленый бриз не принес желанной прохлады. Зато море звало глупца в свои глубины, дотягиваясь далеко на берег и насмешливо кусая пенистым прибоем босые ноги. Лунный свет проложил серебристую дорожку в манящие волны. Рядом с рубашкой свернулись скинутые джинсы. Ведьмак зацепился большими пальцами за резинку трусов, задумавшись над тем вопросом, который возник при встрече с сестрой профа. И все-таки, как лучше купаться? Но пляж был пустой, веселящиеся соратники - далеко и никого не мог шокировать мужчина, решительно сдернувший последний предмет гардероба вниз. Песок брызнул из-под ног стартанувшего бегом ведьмака, засыпав брошенную одежду, а Тиммерманс уже с коротким восторженным воплем влетел в набежавшую волну. Вода была теплая, податливая, расступилась, охотно принимая человека в свои соленые объятия и сомкнулась над головой, когда Лиам нырнул. Х

На вкус Лиама к художественной самодеятельности перешли рановато. Но кто он такой чтобы судить о том, как правильно следует веселиться на райском побережье? Вот Монике бы тут понравилась. Сидела бы сейчас с тем же выразительно-одухотворенным выражением лица, что девушки вокруг. Жаль ведьмак не пел, у него тоже была в запасе песня, и тоже про любовь, но с точки зрения не-певца куда как более правдивая, чем вся та чушь, что исполняли оборотни. Но кому то голос дан природой, а к кому ломятся в дверь ванной комнаты с громкими призывами принимать душ молча. Взгляды тоже были выразительными. Те, которые не сводили друг с друга испанец и Ника. Ведьмак хмыкнул себе под нос - не самый плохой язык для разговора. Может и до слов дойдет, вечер длинный. - Пойдем, - шепнул он своему змию, тоже явно заскучавшему на этой культурно-развлекательной программе для нежных сердцем и духом. Выбрал для себя бутылку рома, а стакан оставил одиноко стоять на краешке стола. Лиам прошел за спинами собравшихся, не привлекая к себе лишнего внимания, лишь на выходе ободряюще улыбнулся замершей Нике, не особо, впрочем рассчитывая, на то, что последняя хоть что-то замечает сейчас вокруг. И остановился лишь там, где деревянный пирс выходил на твердую землю, чтобы снять кроссовки с носками и подвернуть края джинсов. Песок на пляже был еще теплым. А может в Эдеме не действуют привычные законы природы? И, наконец, узнал, как набегающие волны лижут босые ноги и оставленные на мокром песке следы.

- Тэй, - внезапно дёрнулся он в сторону девушки. - Можно арендовать? - показал на инструмент, стоящий рядом с креслом котолака. Винс не стал продолжать пустой разговор, вместо этого пожелав музицировать. Водилась за испанцем такая страсть и, кажется, она не зависела от количества выпитого. Философски пожав плечами, Лиам отошел прочь в поисках напитков покрепче. В конце-концов, они были на райском побережье и зеленый змий простер свое чешуйчатое тело вокруг искомых бутылок, поднял свою плоскую голову, гипнотизируя немигающим взглядом. И ему даже не нужна была Ева, чтобы соблазнить ведьмака.

- Ведьмаком быть передумал? Я к тому что учитель ваш, кичится вашим мастерством, - пояснил Винс, совсем позабыв, что шутить с Лиамом в ключе подобных взаимоотношений чревато. Последствия психологической травмы что ли так проявляются у амиго? Охотник заткнулся и потянул свой коктейль, решив больше плоско не шутить с американцем. Возможно Темный кичился своим искусством, но не учениками. Хотя, честно говоря, Тиммерманса мало интересовало мнение "учителя" на сей счет. - Да я как-то и не планировал им быть, - с кривой ухмылкой заметил он. - Пока будильник не прозвенел. Что-то после утренней прогулки разговор с амиго не вязался, явственно чувствовался этот легкий ветерок отчуждения, вьющийся меж двух мужчин. Подошедшая Галахад лишила возможности спросить об этом прямо. И покуда испанец "угощал девушку", Лиам искал ответа на дне собственного стакана, меж поплывших кубиков льда. Не нашел. Вероятно, потому что виски там оставалось даже не на глоток, а на пол глотка.

- Да ладно, - усмехнулся Винс. - Неужели? Для начала вытягивая "Пина Коладу" с цветастым зонтиком. - Тёмный к тебе не равнодушен, - заметил очевидный факт. - Хм... тогда у меня для него плохие новости..., - задумчиво прокомментировал ведьмак то ли плоское чувство юмора испанца, то ли неожиданные открытие о своей персоне. А может просто увлекся выбором закусок на столе. Все же не хватало на этой вечеринке барбекю! Горячего, запеченого на углях, истекающего соком огромного куска мяса! Одними канапешками сыт не будешь. Но все же потянулся за крохотным бутербродиком, нанизанном на разноцветную шпажку, выбрав тот, что еще не пробовал. Благо выбор был по истине с размахом всей щедрой свинячьей души.

- Это точно! - улыбнулась Ника и подняла свой бокал, чтобы тоже сделать глоток холодного коктейля. - И шум океана совсем не мешает, по-моему, - её взгляд блеснул озорством. Вряд ли в ангельской обители что-то кому-то вообще могло мешать. По крайней мере, до того, как Патрик пригласил к себе компанию весьма энергичных гостей. - Пойду, отнесу коктейль Мадлен. А то она скоро меня искать пойдёт, - одарив Лиама ещё одной улыбкой, она взяла второй бокал и направилась к пирсу, по которому уже прогуливалась очаровательная ведьма в мокром купальнике. Лиам проводил девушку взглядом, с улыбкой склонив голову к плечу, чтобы лучше оценить, как длинный, струящийся подол ее платья настраивает на лирический лад этим вечером. Пожалуй, стоило выпить еще, дабы сбить настройщика душевных струн на более реальные мелодии. - А где наши благодетели? - спросил, рассматривая выставленные напитки. - Понятия не имею, - беззаботно пожал плечами ведьмак. Повернулся к испанцу, приглядываясь к нему чуточку внимательнее, но не замечая каких-либо свидетельств потери контроля, которых опасалась Ника. Ну, разве что морда не особо веселая, но дело легко поправимое, если Винс определится со своим выбором среди армии стаканов. Лезть же в душу, выясняя, почему амиго доводит до слез их общую знакомую, Тиммерманс не собирался. Не его это дело. Хотя и подмывало обвинить того в подставе, из-за которой ведьмаку пришлось поучаствовать в не самом легком разговоре о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Но ничего этого Лиам не сказал, все с той же беспечной улыбкой довершив свою фразу: - Но скучать по ним я не собираюсь.

- Нет, здесь отлично, - пригубив коктейль, ответила Ника. - Только свои. Простор. Весь берег в нашем распоряжении, можно уйти довольно далеко, мне кажется. И пахнет лучше. Цветами. А какая луна! - с восторгом во взгляде сказала она. - Знаешь, до прихода сюда я надеялась, что здесь не вечный день, как у нас в парке, и можно будет увидеть звёзды. Но на шикарную луну не рассчитывала. Тебе нравится? Ведьмак с новой улыбкой покивал головой, соглашаясь с девушкой. В самом деле, приятное разнообразие не только за прошедшие дни, но и по жизни вообще. Нереальная луна. Теряющаяся в темноте песчаная полоса. Немногочисленные люди, пусть сам Лиам и не спешил причислять их к "своим". Но в общем и целом - он взболтал кубики льда в своем стакане, поднес тот к губам - да, очень нравится. - Здорово иметь в соседях настоящего ангела! - резюмировал он коротким тостом свои и собеседницы мысли об этом месте. И виски, кстати, здесь тоже был отличный.

Лиама она уже видела в прихожей. И ему досталась улыбка и взмах рукой в качестве приветствия. - Hi. Женщин прибывало, в том числе в мокрых платьях. Это было.. любопытно. Любопытно, что это такое - купаться в море, а может это целый океан? Лиам знал, что морская вода не такая, как в озере или реке. Но не такая - это какая? И что лучше, купаться все же в одежде или голышом? Свое любопытство ведьмак оставил при себе, приветствуя сестру профа в ответ улыбкой и поднятой вверх раскрытой ладонью. - Спасибо, - тихо сказала она, наконец немного смущаясь и опуская глаза к столу. - Ты тоже отлично выглядишь, - вместе с комплиментом к Лиаму вернулся её взгляд. Ника улыбнулась. Тиммерманс тихонько усмехнулся. Интересно, выданная девушкой оценка его внешнего вида имела вес в поросячьих глазах? Или отсутствие удавки-бабочки сводило все на нет? Окей, и что же дальше? Обычно после обмена любезностями шли вопросы из разряда "А что такая красивая девушка делает в баре в пятницу вечером совершенно одна?". Но сейчас случай был не тот и, заметно подрастерявший в тех самых барах в искусстве общения, Лиам задумчиво почесал заросший бородой подбородок. Хорошо, что собеседница его отвлеклась на разноцветные напитки и не видела этой растерянности. - И как тебе это побережье? - Спрашивать как у Ники дела, ведьмак не стал. Девушка все еще улыбалась и даже казалась более расслабленной, чем когда они вернулись с городской прогулки. Незачем было смущать ее присутствием чужих ушей и неприятными воспоминаниями. Но если он правильно запомнил, это море - или все же океан? - было вторым в ее жизни.- Здесь не так многолюдно? В шутливом тоне вопроса все же был настоящий интерес. Сравнить райское побережье Лиам мог только с общественными пляжами родного города и, однозначно, те проигрывали по всем параметрам. Какое море видела девушка в детстве? Был ли там тоже песок и чернеющие на фоне огромной луны пальмы? Слышались ли в шуме набегающих волн чьи-то песни? Или отфотошопленная картинка из рекламного буклета ожила лишь стараниями ангела?

- Лиам, ты не знаешь, из чего делают коктейль Кир руаяль? - довольно быстро решила обратиться за помощью Ника. - Мадлен просила. Кир чего? Уже только по озадаченному выражению бородатого лица можно было понять, что ведьмак не только не знает, но и слова то такие слышит первый раз. - Салют колонист. Что, скучаешь? Сам виноват. Казалось бы, удивиться сильнее было нельзя - ан, нет, и тут сержант Скотленд-Ярда уложила американца на лопатки. Вот уж чего Лиам не делал, так это не скучал, без зазрения совести потягивая - весьма медленно и культурно, стоит заметить! - виски и поедая многочисленные закуски на столах. В общем, ведьмак наслаждался вечеринкой как мог! Он переглянулся с Никой, пока Мэри Энн штурмовала барную стойку, пожал плечами: - Нет, извини. Мужской взгляд чуть дольше, чем позволяло приличие, задержался на фигурке медиума. Скользнул от игривых локонов, обрамляющих женское личико, до тонких щиколоток, вокруг которых легкий бриз все пытался и не мог обвить длинный подол воздушного платья. О, этот наряд, обманчиво-скромный, будоражил воображение куда больше, чем облепившее мокрое тело короткое платье Мэри Энн. - Очень красиво, - блеснув улыбкой, проговорил Лиам, одновременно поднимая взгляд к ночному небу. Его слова можно было принять, как комплимент, а можно было отнести к восхищению райским пейзажем. Решать было не ему.

- Хитро... Лиам сидел в кухне месье Оливье, поставив одну руку на стол и опершись на нее щекой, и с улыбкой глядел в честные глаза свина. Вот так! Сегодня не накрывали ужин в гостиной и не подавали заказы в кухне. Сегодня еда и напитки были исключительно на пляже. И если ведьмак не хотел ложиться спать голодным, то будь добр, выключи “Мистера буку” и ступай в светское общество! - Окей! - сдался американец с легким вздохом, соскользнул с высокого стула и направился к выходу. - И не забудьте переодеться! - хрюкнул ему в спину мистер Свин. - Чего? - Тиммерманс остановился, оглядел свою одежду, чистую между прочим и даже глаженую! Повернулся к властителю кухни, возмутился: - В чем проблема то?! Проблема была в том, что в приличном обществе переодевались даже к ужину, а уж тем более немыслимо было прийти на вечеринку в джинсах и старой футболке. Лиам не стал говорить о том, что дома обычно ужинает на диване перед телеком и в одних трусах, чтобы не шокировать своего оппонента до сердечного приступа. Просветив неотесанного ведьмака на предмет вечерних костюмов с галстуками-бабочками, свин выразительно хрюкнул и нырнул под барную стойку. Не ровен час за тем самым галстуком, поэтому ведьмак поспешил ретироваться. Он пришел последним, но не считал себя опоздавшим. Даже пошел на уступок то ли себе, то ли пану Свину, сменив футболку на белую рубашку - хоть и оставил ту незаправленной и не застегнул до конца - чтобы фуршетный стол не убежал в культурном шоке прочь. Закатал рукава до локтей, чтобы было совсем уж удобно и, мысленно утерев таким образом жадный пятачок, остался довольным собой. И еще полминуты было потрачено перед топтанием перед заветной дверью. Нет, не от робости, стеснения или еще подобной чепухи! Ведьмак жадно прислушивался, напрасно пытаясь уловить звуки прибоя. Если тот и мешал спать ангелу - а ангелы вообще спят? - то точно не его ближайшим соседям. Оказавшись внутри, ведьмак замер на месте и восхищенно присвистнул от красоты местных пейзажей. Интересно, такое бывает вообще в природе или все это исключительно продукт ангельских фантазий? Вот бы сюда Бетси и Монику - они сестрой столько раз фантазировали, какого это будет, отдыхать на море. Ну, вот... он на море... Мотнув головой, Лиам стряхнул с себя короткое лирическое оцепенение и зашагал в ту часть пляжа, где горели фонари. - Привет, русалки! - с широкой улыбкой поприветствовал он купающихся девушек, проходя мимо. Подмигнул Нике, улыбаясь еще лучезарнее и хитрее, будто подначивая присоединиться к подружкам. Но задерживаться не стал, дабы не смущать одних и не искушать себя. Вечер определенно начинался лучше, чем опасался ведьмак. К такому выводу пришел Тиммерманс, смешивая себе коктейль из виски и льда. И замечательно, что здесь нет Моники и никто не бубнит над его ухом!

Весть о том, что их приглашает Патрик на Райское побережье вечером, например часам к восьми, и что Вацлав всем предлагает собраться там в это время в одежде, удобной для пляжа, дабы совместить приятное с полезным, разнеслась по умам их соратников за пару секунд, так что и правда, профессор был свободен от приглашений на побережье лично. Ведьмак только недовольно охнул, вытащил из-под головы подушку и накрылся ею, спрятавшись, как в домике, от телеграфирующего прямо в мозг профа. Однако, как быстро менялись условия "дружеских посиделок"! Учась в колледже, Лиам с друзьями устраивали вот такие вылазки на озера, тоже называли их "пляжными вечеринками". Бухло, травка, музыка, разносящаяся далеко окрест и, конечно же девчонки в ярких купальниках, которые охотно лишались тех самых лоскутков ткани с наступлением темноты. Тиммерманс сильно сомневался, что планируемое мероприятие на "Райском побережье" будет похоже на те. Хм... побережье. Море, пальмы и песок, как в лучших рекламных буклетах! Мечта детства, так и не сбывшаяся. Отчего же сейчас приглашение не вызвало воодушевления? Вряд ли райский уголок в комнате 10 мог бы уступить хоть в чем-то лучшим пляжам Флориды. Может потому, что ведьмаку это казалось странно неуместным, искусственно обернутым в блестящую мишуру "пиром во время чумы". Поторопился что-то их пернатый, надо было дождаться, когда мир спасут. Или.. у ангела есть серьезные опасения, что с этой задачей им не справиться? Лиам откинул в сторону подушку, сел, энергично растер лицо, зачесал пальцами волосы назад. От последней мысли внутри все заледенело, комок тошнотворного страха распустил свои липкие щупальца, опутывая ведьмачьи внутренности. Мужчина фыркнул, покрутил головой, скользя взглядом по немногочисленным предметам меблировки, пытаясь отогнать от себя это противное чувство. Вот не сейчас поддаваться отравляющему действию собственного малодушия, иначе можно рехнуться раньше времени! Ведьмак обулся, накинул куртку, вышел из комнаты, потом в общий коридор. Махнул приветственно стоящим там Мэй и профу. Но мешать их разговору не собирался, сразу направившись к двери -порталу, ведущей в Саксонский парк и поджидающих снаружи холоду и темноте. Ноябрьский ветер заставил поежиться и поднять воротник, пряча лицо. Тиммерманс плюхнулся на лавку, выбивая из пачки сигарету, и вскоре уже с наслаждением затягивался, отгоняя отравляющим дымом свои мысли прочь.

После ухода Вацлава ведьмак снова вытянулся на кровати, прикрыв глаза рукой. В тишине стали слышны чьи-то голоса. Кажется, там комната Галахад, припомнил Лиам. Знал бы, какой животрепещущий разговор сейчас ведется за стеной, непременно взял бы стакан, чтобы подслушать, как в детстве. Но сейчас глупая мысль лишь вызвала ленивую усмешку, конечно же он не собирался ни за кем шпионить. Да и разгадка была, вероятно, на ладони, ведьмак был почти уверен, что болтала его соседка со своей подругой. Ни-ка. Попробовал имя на вкус, улыбнулся. Кажется, это имя какой-то богини? Точно, богини победы. Неожиданно сильное имя для столь нежной девушки, какой казалась ему медиум. Не слабой, нет, именно нежной. Разобрать эхо слов, глухо звучавших за стеной, мужчина не мог, иначе бы пришлось в кои-то веки согласиться с Гадахад. Да, он находил Нику привлекательной. Притягательной, если уж совсем начистоту. Нет, ни в желании порадовать ее качелями, ни в стремлении утешить, когда та расплакалась посреди Саксонского парка, не было никакой иной подоплеки, кроме как ответного проявления дружеского участия. Но одно не мешало другому, общество девушки Тиммермансу нравилось, нравилась сама она и Лиам вовсе не собирался отказывать себе в удовольствии проводить с ней время в угоду кем-то выдуманным причинам. И его вовсе не смущали ни чувства Ники к Винсу, ни установленная ею же дистанция. Он эгоистично хотел и дальше получать ее внимание - то, которое она сама готова была дарить. Истинные же желания ведьмака были куда более низменными, любопытный нос его соотечественницы мог бы при должном старании даже учуять их. И препятствием для их исполнения был вовсе не испанец. Лиам отвел руку от лица, взглянул на по-прежнему пустой потолок. Вздохнул, припомнив, что слишком давно он исключительно нажирался в баре в пятницу вечером. А сегодня, как назло, был только четверг.

- Тогда надо позаботиться о приличной выпивке. Бывай, ага, - заторопился профессор и на прощание протянул руку хозяину комнаты, чтобы крепко ее пожать. Протянутую руку с чувством пожали. А поднявшую было свою змеиную голову совесть поспешили успокоить мысленными заверениями - если вдруг захочется непременно провести этот вечер в компании, то можно будет все же и заглянуть на эту вечеринку. Альтернатива ничем не хуже, чем варшавский бар, да еще и за выпивку не придется платить.

Спальни - Замечательно, - улыбнулся профессор, обрадованный, что неловкий экскурс в его личные проблемы не нарушило желания ведьмака продолжить возможное общение. - Давно надо бы вместе выпить, как считаешь? - Да, - согласился Лиам, улыбаясь в ответ, - конечно.. Может быть в алкогольном дурмане достигнуть взаимопонимания и просвещения в теме Древних душ было бы даже легче. А если нет, то всегда оставалась возможность напиться до отключения сознания, лишь согласно кивая на все речи собутыльника.

Спальни - А... прости. Наверно, увлекся. Да так, ни к чему. Вообще, кстати, пока не забыл... - Вечеринка - идея Мэй, и девушки сочли ее хорошим поводом наведаться в гардеробную... - Мне лично плевать, как ты будешь одет, главное - приходи. Он поднялся со стула. Пообщаться по человечески хотели оба собеседника. В общем-то потому Лиам и предложил присесть, а не томил гостя у двери. Но как показал опыт, каждый вкладывал в это понятие разное. Впрочем, не удивительно, что Вацлав - человек своей профессии, с высокой научной степенью, не нашел взаимопонимания у простого могилокопателя из Висконсина, регулярно глушащего любые мысли в алкоголе, хоть о высоких материях, хоть о приземленном. - А... окей... окей..., - кивнул американец, тоже вставая, чтобы проводить уходящего. Вечеринка? Гардероб? На последних словах ведьмак опустил взгляд, оглядев джинсы, край футболки и клетчатые полы рубашки, но не стал уточнять, кому именно в таком случае плевать не будет. Да черта с два он и близко подойдет к этому мероприятию!

- Ну, власть. Ты понимаешь, что я в принципе ауру любого из вас чую издали, то есть это как… как … ну, как семейный аккаунт у Applе – все за всеми следят по онлайн-карте… Он развел руками. Аналогия казалась неплохой. А вот ситуация вышла какая-то двусмысленная. - Ну вот сейчас я тебя именно так нашел. Удобно, - он покачал головой. - Как-то не могу привыкнуть, что это всего лишь инструмент контакта. Мысль, что он может однажды стать инструментом контроля, ... раздражает. Будто кто-то навязал мне что-то. Но ведь это мы и есть, Лиам. Древняя душа - она не симбионт какой-то. Она и есть ты или я. Охеренно поучительный экскурс в способности медиумов. Наверное, надо было взять в библиотеке книжку, почитать самому, чтобы не сесть в разговоре с одним из них в лужу. Но американец и так зачастил в эту обитель мудрости в последнее время, хорошего, как говорится, понемногу. Проблемы искушения собственными силами. Проблемы холодности понравившегося мужчины. Проблемы собственного бытия. Большие и маленькие, важные и не очень. Вот, например, ведьмака сейчас волновала проблема полного не понимания собеседника. Зачем Шиманский все это говорил ему, какую мысль пытался донести? Настроиться на одну волну с собеседником не выходило никак. И витиеватый путь, который прошла их непродолжительная беседа от вопроса не спит ли хозяин комнаты до сути древних душ, тоже не способствовал контакту двух мужчин. И, окончательно падая в глазах профессора как существо разумное, Лиам без зазрения совести и признался во всех своих грехах, улыбнувшись безмятежно и безнадежно: - И к чему ты мне все это говоришь, чувак?

Спальни - Да нет. В том-то и дело, что немного, - выдохнул он то ли с сожалением, то ли с ностальгией по тем временам, когда ему казалось, что ненормальность его жизни соответствует некой признанной обществом нормой. - Сейчас как-то проще даже, - поделился недавними мыслями. - Всё, ну, знаешь, встало на место. Он хмыкнул. - Но теперь почему-то то, что нормально для медиума, не хочется использовать. Ну, знаешь, кажется неправильным. - Нет, не знаю. Сразу на оба предположения собеседника о ведьмачьей смекалке. У самого то Тиммерманса ничего не встало на место и он понятия не имел не только о том, что нормально для медиума, но и с собственными силами управлялся со всей топорностью знаний второгодника. Полуулыбка все также присутствовала на лице американца, но была какая-то отстраненная, немного озадаченная, свидетельствующая о том, что тот явно "плавал" в разговоре, но как топор, а не как рыба в воде. - Но если хочешь, можешь попробовать разъяснить, - вдруг тоже сумбур в голове встанет по полочкам идеально ровными рядами. Лиам был не против развить с Вацлавом эту тему, вот только не оставляло ощущение, что уникальный переводчик между польским и американским вдруг засбоил.

Спальни - Ты не один, Лиам, - зачем-то сказал он, что собственно было истиной. – То, что свело нас тут всех… Вряд ли это только какой-то, хм, банальный конец света. Он усмехнулся, подслеповато прищурился. - И все же тебе не кажется, - наконец-то очки были водворены на прежнее место, - что место нормальности в жизни как-то уж очень переоценено? Ну да... не один. Ухмылка ведьмака стала с явным привкусом прокисшего молока. Это звучало как то слишком уж патетично от человека, про которого Лиам знал только имя, да профессию. А, ну еще и длинный перечень родственников. На взгляд американца, какое бы дерьмо не свело их всех нос к носу, менее ароматным оно от того не становилось и оставалось лишь терпеть и вдыхать пореже до момента, как они с ним разгребутся. - Что, проф, слишком много нормальности было в жизни? - усмехнулся и Тиммерманс. Шиманский задавал сложные вопросы. Явно приправленные философским перцем. Жалко собеседника для них он выбрал неудачного, тот явно не собирался вдаваться в пространственный диспут.

Спальни - Господи, да ты кремень, ведьмак, - устало удивился профессор. – Тихая гавань в нашем море уникальных, холера, возможностей. И как, удавалось? Лиам недоуменно поднял брови - ассоциации собеседника касательно своей персоны он не понял. Разговорный секундомер подбирался к отметке в минуту и стоило вспомнить правила хорошего тона, говорящих, что в ногах правды нет. Кивнул Вацлаву на стулья с обтянутыми бархатом мягкими спинками, сам сел на край кровати. - Нет, - коротко и исчерпывающе. Обычным себя ведьмак не ощущал уже давно, перестал намного раньше, чем заварилась вся эта каша с пробуждением древних душ. Правда, смысл этого слова разнился в зависимости от того, в каком контексте о нем говорить. - Но попытаться стоило, - довершил Тиммерманс свой ответ. Все та же кривая ухмылка лениво приподняла уголок рта вверх.

- Слушай, - он вспомнил кое о чем. - Помнишь, тогда. вечером. Ты куда-то шел из Убежища. Прости за любопытство, а куда ты уходил тогда? На одном из двух бородатых лиц возникло замешательство. Лиам каждый вечер уходил из Убежища, сбегал, если уж быть совсем точным. И каждый раз Вацлав был свидетелем его ухода. - Да так... прогуляться, - не стал он уточнять о каком конкретно вечере спрашивает собеседник. Да и ответ его был правдивым, хоть каждый раз маршруты прогулок менялись в угоду самому гулене. Ведьма как-то невесело усмехнулся, помахал ладонью в воздухе: - После всех этих "приключений" хотелось голову проветрить. Немного почувствовать себя снова обычным.

- Лиам, сегодня вечером мы хотим посидеть все вместе, пообщаться. Я взялся пригласить всех по этому случаю. Будет отлично, если ты придешь. Часа через два. - М..., - неоднозначно ответил ведьмак. Запустил пятерню в волосы на затылке. Честно говоря, Лиам не любил сборы малознакомых - а в последнее время и знакомых - людей. О чем они будут общаться? Логично предположить, что строить планы по следующему шагу в спасении мира. Однако, со слов профессора выходило, что совместные посиделки предполагают другие темы для разговоров. Наверное, в этом был какой-то смысл, собрать их всех вместе, попробовать сплотить своих людей в непринужденной обстановке - Боб Миллер тоже водил свою артель каждую вторую пятницу в бар, хрен, правда, знает, становились ли его рабочие от этих походов дружнее, но пьянее - однозначно. Даже момент, пожалуй, был выбран удачно для такого дружеского вечера, но... - Хм.. ну, ладно... Неопределенный ответ лучше прямого отказа. Особенно после слов про отлично. Его пригласили, он как бы обещает может быть заглянуть на огонек. Оба собеседника соблюли формальности и могут быть довольны друг другом. Потому что кому там будет отлично от его присутствия, Лиам знать не знал, но тусовки хороши в компании друзей, которым есть о чем говорить, которые понимают друг друга с полуслова, имеют общие темы для разговора, а не вот это все дерьмо, в которое им довелось всем вместе вляпаться четыре дня назад! А это была самая паршивая тема для любых разговоров! Все же прочие несомненно будут походить на сборище анонимных алкоголиков. Такие же неловкие, но щедро припудренные дружелюбием и желанием довести начатое до конца. - Через два часа, я понял, - с кривоватой улыбкой кивнул ведьмак в подтверждение серьезности своих намерений.