julia37
-
Публикаций
4 700 -
Зарегистрирован
-
Победитель дней
272
Весь контент julia37
-
Либрариум - Если я верно думаю о сенешале, он сейчас занят, - пожала плечами Розамунд. - Но как тебе будет угодно. Сенешаль был почти всегда занят, такова была его работа. Но Леман не сомневался, что Делакруа найдет пару минут для того, чтобы, образно выражаясь, намылить ему шею за все случившееся. И хранитель был тверд в намерении пережить это как можно скорее. - О нет, тебе будет очень трудно мне помешать, - улыбнулась техножрица. - Там не одна комната, и они такой площади, что можно было разместить небольшую армию. Пустотник видел, как собираются вокруг глаз Розамунд крошечные морщинки, выдающие под маской улыбку, а ее последние слова, не утратив, впрочем, всегдашней обоснованности, звучали не просто логично, но еще и тепло. Так ему казалось. Сокрушительно проявило себя непреодолимое бессознательное желание улыбнуться в ответ. После всего услышанного, после того, как она увидела его клеймо... она не боялась стоять с ним рядом, не боялась пускать к себе. Пожалуй, это был единственный не слишком разумный ее поступок. Куда логичнее было бы немедленно уйти и никогда больше не вступать с псайкером ни в какие контакты. Для собственного блага. Он, псайкер, знал это слишком хорошо. И все же... Благодарность за это маленькое допущение хаоса в идеальный порядок механикус переполняла сердце. А ведь она, пожалуй, даже не догадывалась, как много это значило для проклятого, для такого, как он. - Спасибо. - голос предательски дрогнул. - Я.. тогда приду. Немного позже. *** -Лорд-капитан, я не слишком побеспокою вас просьбой о встрече? Голос на том конце связи сдавленно поперхнулся и пару раз кашлянул. - Это... навигатор, верно? - хрипло переспросил капитан, методом исключения вычислив среди немногочисленных мужских голосов нужный. Голос сенешаля он уже успел выучить, а остальных оставалось критически немного. - Каспар, друг, ну разумеется не беспокоишь! - несколько развязно сообщили навигатору. - Можешь зайти ко мне в каюту. Или.. - как видно, тут Себастьяна посетила какая-то мысль. - ..мне лучше подняться в твою башню? Может быть, он решил, что слишком цинично будет заставлять обладателя третьего глаза и огромного тела бегать по корабельным лестницам.
-
- Я признаю твоё право не хотеть говорить об этом, Лем. Могу я отметить для Делакруа, что использование материалов либрариума в данный момент невозможно? Механикус повернулась от многострадального псайкера обратно к столу и снова занялась книгами. - Поскольку это помещение сейчас определенно не является жилым, - насколько хватало глаз, везде были книги, книги, книги, - а использование психосил, как я предполагаю, изматывает, могу предложить воспользоваться моей каютой. Внезапная фраза была произнесена настолько небрежно, насколько это было возможно. Хотя при упоминании использования психосил в ней определенно слышалась усмешка. Небрежное предложение было настолько неожиданным, что даже человек, всю жизнь упражняющийся в укреплении самообладания, не сразу смог найти, что ответить. Здоровая половина лица выглядела до такой степени по-детски растерянно, и если бы Розамунд обернулась, она, пожалуй, нашла бы еще повод для беззлобной усмешки. - Я.. - раскрывшийся псайкер споткнулся и сглотнул. - ..я должен лично сообщить сенешалю об этом. И собирался сделать это как можно скорее. Мысль, что выговаривать за невыполненную работу, возможно, будут кому-то, кроме него, была совершенно невыносимой. Но просто не заметить, никак не отблагодарить такое проявление заботы, заботы о нем, Леман не мог. Неблагодарность была одним из тех смертных грехов, которых он всеми силами старался избегать. И, учитывая, что первое ее предложение пришлось отвергнуть, как, кроме согласия на второе, он мог дать понять это Роз?.. Или, может быть, ему просто осточертело одиночество. Даже намек на участие в жизни проклятого другого человека кого-то, не связанного с ним узами долга, не вынужденного в ней участвовать, уже делал это состояние куда более терпимым. - Конечно, здесь теперь.. беспорядок. - подтвердил библиотекарь после долгой, очень долгой паузы, которая потребовалась на то, чтобы сформулировать. Хотя, назвать состояние либрариума "беспорядком", было все равно, что назвать звезду светящимся шариком. Если начистоту, сам он еще не успел подумать о том, где будет ночевать. Впрочем, всегда можно было провести бессонную ночь за работой или прилечь прямо на полу, не в первый раз. Однако, немного комфорта и в самом деле не помешало бы. - Я с радостью, но... где будешь отдыхать ты? Я могу тебе помешать. - неловко закончил голубоглазый и снова смущенно уставился в пол.
-
Она загнала его в угол. Кроме того, Леман никогда не умел и не любил лгать. Спокойная отповедь техножрицы была словно хлесткие пощечины: "Ложь, ложь, ложь!!" Даже хуже. Хранитель разрушенного либрариума под этим ясным твердым взглядом серых глаз чувствовал себя ещё более, чем всегда, грязным, лживым, недостойным. Грешником. - Прости, Роз... - против воли вырвалось откуда-то из глубины спутанного клубка переживаний. - Я не могу, не могу сказать. Голубые глаза смотрели почти умоляюще.
-
Непонимание из голубого глаза улетучилось. Вот, значит, как. Молчание Камелии об истинной причине - не удивляло. - Похоже, заслужил. - печально усмехнулся Леман и виновато опустил голову. - Я не знаю, что сказать... не знаю... Ладонью он с силой потер лицо. Сказать правду - значило, раскрыть чужой, непринадлежащий ему секрет. - Мне нужно было... передвинуть стол. - пробормотал он, стыдливо отводя глаза. - Он очень тяжёлый. Этот секрет ему не принадлежал.
-
- Здесь была Камелия Маркониус, - наконец, спросила Розамунд. За это время под татуированными руками выросла ещё одна башенка. Розамунд думала быстро, но тема была из тех, где она ничего не понимала. Не понимать она не любила. - Что ты хотел сделать? Леман подавил вздох. Визит к сенешалю висел над ним дамокловым мечом. Чтобы он не мог выполнить поручение, касательно бумаг.. такое случалось с ним впервые. - Я?.. - непонимающе переспросил пустотник, рассеянным взглядом касаясь усовершенствованных женских рук, которые ласково, едва ли не более заботливо, чем его собственные, перекладывали книги. - Камелия? А.. вы разговаривали? И что она сказала?
-
Леман поднял голову вслед за гостьей. Она не боялась. Но, кажется, все равно собиралась уходить. Он неспеша раскатал рукав обратно, скрывая метку, за которую на многих планетах запросто могла растерзать толпа. - Только капитан. - голубые глаза неотрывно следили за тем, как меняется выражение той части лица, которое было открыто взору. - Но теперь сенешаль, вероятно... тоже узнает. Если же сама Роз хотела узнать что-то ещё, то сейчас был, пожалуй, самый лучший момент задавать вопросы. Можно было рассчитывать получить ответ почти на любой.
-
Леман не мешал техножрице думать, хотя, должен был признать, что чем дольше длилось молчание, тем сильнее ему хотелось прервать его. И тем страшнее - услышать, что она скажет. Но когда слова, наконец, прозвучали, наступило.. облегчение. Разве не мечтал он быть обычным? Раньше, в юности, он так хотел этого. Но ведь он давно уже смирился, верно? Было бы неблагодарностью не примириться с самим собой. "Я тот, кто я есть." - чуть виновато, но уже гораздо более спокойно подтвердил взгляд чистых, как небо райского мира, глаз. Пустотник расстегнул манжету и закатал черный рукав на левой руке до локтя, обнажая бледное жилистое предплечье, посреди которого красовалось глубоко, и, наверное, очень жестоко впечатанное в плоть клеймо размером с ладонь. - Я - псайкер.
-
Леман проводил движение Роз взглядом, а потом отвернул голову в сторону, будто там, в углу залы, что-то привлекло его внимание. - Сложно объяснить в двух словах. - рассеянно начал он. - Знаешь, как говорят? "Представь себе дверь в царство демонов, когда малейшая невнимательность с твоей стороны приведет к тому, что они вырвутся на свободу и уничтожат все вокруг. Теперь представь, что эта дверь у тебя в голове." Он пожал плечами. - Псайкер допускает ошибку и тогда дверь остается чуть-чуть приоткрытой. Этого достаточно. Пустотник повернулся обратно и попытался поймать взгляд из-под алого капюшона.
-
Либрариум, около десяти часов вечера по корабельному времени Розамунд осматривала все то, что было ей, как адепту культа машины, близко. Здесь, как и по всему кораблю, шли за стенами пучки кабелей, работали разнообразные системы. Все было в порядке, конечно, Леман знал об этом, но не стал мешать, чтобы выиграть еще немного времени. Он закрыл дверь, откопал из-под книг оказавшийся рядом стул, поставил его так, чтобы Роз был удобно присесть и сам оперся о край стол, выступающий из сваленных в кучу книг. Впрочем, может быть она и не захочет теперь здесь сидеть. Может, решит сразу уйти? - Это было следствие неосторожного применения психических сил. - голос звучал ровно, но давалось это с усилием. Как странно, почему он так волнуется? - Сил псайкеров. Так бывает.
-
- Спасибо. - улыбкой мученика улыбнулась половина лица. - Думаю, мне пригодится любая помощь. Здоровый голубой глаз, распахнутый чуть шире обычного, в необъяснимом волнении смотрел на Розамунд, выражение его покалеченного близнеца нельзя было разобрать из-за травмы. Наверное, следовало сказать что-то ещё, поблагодарить за то, что исправила все, но Леман всей душой уже был в напряженном ожидании справедливого требования объяснить случившееся. Поэтому, сцепив пальцы, он стоял неподвижно, смотрел и ждал.
-
Розамунд ожидала открытая специально для нее дверь. Но сам либрариум был слишком велик, чтобы быть услышанной от порога из любой его точки, так что ей пришлось воспользоваться воксом. - Да, конечно. - раздался после паузы несколько взволнованный тенор хранителя из динамика. - Я сейчас. Появился Леман через несколько минут. Растрепанный, ещё более бледный, чем обычно, подбирая полы своей робы, он выбрался из самого дальнего завала. А пока Роз могла как следует оценить фронт работ, образовавшийся в результате несчастного случая.
-
Либрариум - Не стоит извиняться. - улыбнулась Камелия, сдувая со лба белую прядку волос и разгибаясь с увесистым томом, проводя по его шершавой обложке рукой и слегка некулюже водружая его на читальный столик. - В этом лишь моя вина и гнев твой оправдан. Я могу предложить тебе в помощники моего старшего служку. Он молод и полон сил, да и обладает весьма пытливым умом. Это всяко лучше чем пытаться справиться со всем этим в одиночку. Обдумай это предложение, дорогой Леман. Я понимаю, что ты ценишь уединение, но всё же... Исповедница сложила руки в виде аквиллы и склонила голову перед библиотекарем, прикрыв глаза. - Император хранит. Леман сложил руки на груди в традиционном жесте почтения и поклонился. - Я буду благодарен за помощь. Пусть приходит завтра. За вышедшей госпожой Маркониус хранитель не стал закрывать дверь, вскоре он ждал еще одного посетителя. Окинув еще раз взглядом залу либрариума, свободное место в которой теперь оставалось лишь посередине, по краям громоздились большие и малые кучи корабельного имущества и где-то в них скрывались крупицы имущества самого Лема. Взъерошив пятерней русые кудряшки, голубоглазый направился в дальний конец помещения и, на какое-то время, скрылся среди завалов.
-
Либрариум в невесомости Усилием воли Леман заставил себя ослабить хватку, и открыть глаза. Дышать. Глубже. Наваждение исчезало. - Да, конечно, сестра. Займемся делом. - с радостью и облегчением ухватился он за предложение сменить тему. Переключиться. Следующие часа три пустотники занимались тем, что взлетали наверх и спускались вниз, привязывая особенно ценные экземпляры к полкам ремнями. В разгаре трудов праведных с хранителем связалась Роз. - Осторожно, сестра. Сейчас нам вернут гравитацию. Следовало занять такую позицию, чтобы рухнувшие книги не проломили череп. Через минуту мир вдруг снова стал с головы на ноги. Леман зажмурился. Когда он открыл глаза, все содержимое стеллажей, высотой в два десятка метров, лежало грудами на полу. Он не знал даже, где теперь его матрас.. Сердце сжалось. - Благодарю за помощь, сестра. - спустившись в одно из книжных ущелий, Леман поклонился Камелии. - Надеюсь, я не был слишком дерзок. Прошу простить мне мою резкость. - он помолчал немного. - А теперь у меня есть некоторые дела, которые я желал бы совершить без... свидетелей. Ещё раз прошу меня простить.
-
Машинариум Младшие адепты проводили выдворенную прочь начальницу службы охраны бесстрастными взглядами и, тихонько потрескивая, разбрелись по своим делам, словно муравьи, отразившие вторжение осы. Они испытывали удовлетворение. *** Либрариум в невесомости Исповедница все говорила и говорила... И, наверное, не замечала, как на лбу ее собеседника все глубже прорезывается мучительная вертикальная складочка. Глаза уже давно были закрыты, на напряженных пальцах чётче прорисовались костяшки. Речи Камелии можно было охарактеризовать одним словом, весьма точно передающем их смысл для хранителя: искушение. Она, вольно или невольно, искушала его. Демон... - Не надо. Хватит. - разумеется, все это было ему знакомо. Силы его за последние несколько лет выросли. Он многому научился, но чем сильнее псайкер, тем ярче он сияет для тварей варпа. Он помнил, испытывал, и... иногда очень сильно желал. И чем тяжелее ему было, тем мягче звучал его голос. - Пожалуйста. *** Либрариум и гравитация - Да, конечно. - немного устало отозвался хранитель. - Я готов. Он махнул рукой Камелии, чтобы держалась крепче.
-
Либрариум - Ты можешь доверить мне свои сомнения и беспокойство. А еще у Камелии, оказывается, был талант выводить обычно спокойных людей из душевного равновесия. Леман крайне редко сердился, но сейчас никак не мог успокоиться до конца. - Благодарю, сестра. - резковато отозвался он, хмурясь. Он что, должен был теперь пребывать в настроении для исповеди?.. Пустотник прикрыл глаза и вздохнул поглубже. "Так нельзя." - сказал он себе и, усилием воли сменив тон на куда более благожелательный, прибавил. - С тех пор, как я здесь, дыхание имматериума ни разу не касалось этого места. - пожалуй, это в самом деле создавало определенную иллюзию защищенности. - Наверное, в этом все дело. *** Тем временем в машинариуме - Розамунд, - Сью кивнула в знак приветствия, - какого состояние корабля? Мария, как и полагается начальнику службы безопасности, была весьма уверенной в себе особой. И эта ее уверенность привела в замешательство младших служителей культа машины, когда их глазам и глазным имплантам почудилось, что некто непосвященный столь безмятежно ввалился прямо в их обитель. Защелкали механодендриты, раздался треск техно-лингвы. Механический голос из сплотившейся массы полумеханических тел, не одаренных еще алыми робами, равнодушно возвестил. Второй добавил, потом подключился и третий, различить их на слух было проблематично. - Мы просим вас уйти, госпожа. - Омниссия будет недоволен. - Нельзя. Полукольцо младших техножрецов целенаправленно теснило вторженца обратно, к выходу. Что не мешало Марии взывать к их начальнице по воксу.
-
Техножрица оборвала разговор, Леман ссутулился на своём балкончике, обняв перила и метнул сердитый взгляд в сторону Камелии. Что она наделала?! Как он теперь должен объяснить произошедшее Роз? У него всего два варианта: лгать, что понятия не имеет, как это случилось или объяснить глубину собственных познаний в области психических сил. И одно и второе приводило его почти в отчаяние.
-
Ответом Розамунд был куда более горестный вздох и мрачное пояснение: - Несчастный случай. Учитывая любовь упорядоченных и логичных духов машин к вторжению хаоса варпа, Леман мог догадаться, что Роз, скажем так, придёт в лёгкое недоумение от их настроения. Было от чего недоумевать.
-
Однако, зов, достигший ее слуха через пару часов, был совсем не о визите в машинариум. - В либрариуме? - уточнила техножрица, покидая свою каюту и на ходу подзывая обратно сервочереп. - Что именно? - В либрариуме. - убитым голосом подтвердил библиотекарь и кротко вздохнул. - У меня отключилась гравитация. Вдаваться в подробности не имело смысла, Роз и так могла себе представить масштабы катастрофы.
-
- Это как постоянно держать руку в горячей воде. Сначала она обжигает, но потом начинаешь всё больше привыкать. Всегда ходить по краю, всегда на грани левзия. И по обе стороны этого лезвия лежит твоя жизнь или соратников. Лёгким движением руки псайкер послала себя чуть ниже, аккуратно ухватывая книги их корешки и ставя их обратно. - А ты, Леман, всегда был библиотекарем? Задала она, казалось, невинный вопрос. Библиотекарь неспешными движениями пловца в мутной воде перемещался к перилам одного из балкончиков и ухватился за него. Разбирать книги сейчас было все равно бессмысленно. Невесомость не позволяла им держаться на местах. Он с трудом представлял, что будет, когда все это рухнет вниз. Еще хуже было то, что придется доложить сенешалю о том, что его просьба не может быть выполнена в ближайшие... месяца три? Или сколько там понадобится, чтобы восстановить хотя бы мало-мальский порядок? Невесомость не доставляла пустотнику видимого дискомфорта. Он, как и Камелия, родился в пустоте и двигался сейчас так же, как и под действием гравитации, текуче и медленно. Закрепившись на втором уровне, он внимательно посмотрел на белокурую странную женщину. По глазным имплантам весьма трудно было читать эмоции. - Я всегда хотел больше времени проводить рядом с книгами. - уклончиво отозвался Лем и так и эдак переворачивая в голове "корсаров, ксеносов и еретиков". - Не трудитесь, госпожа. - уронил он, глядя на бесплодные попытки Камелии исправить нанесенный ущерб. - Сейчас это бесполезно. Сначала нужно вернуть на место верх и низ. Прижав пальцем ухо, он вызвал повелительницу механизмов. - Роз. Мне очень нужна твоя помощь..
-
- Лем, я буду у себя в кабинете. - Я доставлю вам результаты незамедлительно, как только все будет готово. - пообещал хранитель, уже натаскивающий к своему столу стопки инфопланшетов.
-
- Не стоит так говорить, сенешаль, - тягуче произнесла техножрица. Слова, слова, слова! Слишком много слов. Крупицы смысла в вокабулярной шелухе накапливали критическую массу. - Я услышала ваше пожелание. Удалившись на еще недостаточное расстояние, Леман успел услышать отчетливое недовольство в голосе Роз. Он обернулся с печально-вопросительным взглядом и как раз успел застать сложенные на груди аквилой ее странные руки. Сочетание серебристо-черных татуировок, щупов и разъемов с тонкой женской плотью.. ощущение жутковатого чуда при виде всего этого не покидало его. И все же.. он не мог не восхищаться.
-
Причина, по мнению Лема, состояла как раз в том, что на взгляд сенешаля, смерти верхушки экипажа и приближенных, корабельной аристократии - представляли интерес, что-то значили. А смерти прочих - нет. Ничего удивительного во всем этом не было, более того, определённая доля истины в таком подходе имелась, но он, Леман, не желал принять ее. По многим причинам. Через это разговор произвёл на него крайне тягостное впечатление. - В таком случае, займусь немедленно. - он почтительно поклонился сенешалю, бросил взгляд на техножрицу и направился к своему столу.
-
Ответный взгляд Алессандра содержал в себе разочарование, словно горький осадок в марочном вине. Голос сенешаля, впрочем, оставался все таким же доброжелательным. - Разумеется, мессир Лем, я прекрасно представляю себе тяготы и лишения, которые вынуждены претерпевать жители нижних палуб, равно как и осведомлен о способах, которыми они расстаются с жизнью, когда не в силах более терпеть. Некоторое количество таковых самоубийц будет всегда и этот полет, увы, не станет исключением, уверен в этом. Меня же интересуют странные смертности среди экипажа верхних палуб и особ, приближенных к капитану и его свите. Статистика смертности среди них, возможно, представляет интерес. На лице хранителя отобразилось выразительное понимание. Единственная бровь приподнялась вверх, здоровый глаз распахнулся, как бы признавая, что с этой стороны на проблему он не смотрел, а теперь вот, благодаря терпению Алессандра, его осенило. Пропасть между кастой знати и кастой отверженных трюмных крыс была слишком велика. Глупо было даже упоминать о ней. Разочарование в глазах сенешаля лишь подчеркивало контраст. - Прошу простить мне мою... непонятливость. - предельно сдержанно отозвался Леман, вычленяя из речи сенешаля то, что его интересует. - Разумеется, речь шла не о нижних палубах. Позволите мне немедленно приняться за работу?
-
- Увы, псайкеры всегда привлекают к себе нездоровое внимание, просто по природе своей, - кивнул Алессандр, вспоминая, как вспотел юнга, стоило ему упомянуть об астропате. - И никаких мрачных историй, связанных с кораблем и экипажем? Никто не вешался или резал себе вены в каютах, не пытался остановить двигатели, прыгнув в механизм или еще каким болезненным способом свести счеты с жизнью? Псайкеры приносят несчастье, пустотник приносит несчастье, восставший из космического ада корабль приносит несчастье - чему угодно можно приписать собственную неудачу. Так ли уж ошибались магосы Омникрона, не принимая извинений и оправданий? - Смена капитана и связанные с ней процессы достаточно мрачны сами по себе, - заметила техножрица. Общее направление мыслей Розамунд было довольно интересным, но, если бы Леман мог судить о нем, то понял бы, что она думала немного о другом. Неудача и проклятие, настоящее проклятие - слишком разные вещи. - Видите ли, господин Делакруа, - издалека начал пустотник, скользнув взглядом здорового глаза по алому плащу техножрицы. Смерть капитана и впрямь была довольно неприятна, как факт. - жизнь на корабле вообще... несколько отличается от той, что ведут люди на многих мирах Империума. Сколько происходит подозрительных самоубийств в ульях Сцинтиллы? Сколько среди миллиардов людей оказывается слишком слабых для того, чтобы сносить тяготы жизни в нищете? На Беспокойном двадцать тысяч человек. Примерно. Разумеется, среди них множество живущих, словно животные, в грязи, не знающие света веры, знания, не знающие даже вкуса сносной еды. Есть среди них и те, кто желает прекратить все это. Печально ли это? Безусловно. Связано ли это с жизнью в пустоте? Очень возможно. Но виноват ли в этом "Беспокойный"? Не думаю. Он помолчал немного. Речь взволновала его, но он всегда быстро брал себя в руки. - Желаете, чтобы я поднял статистику смертности по экипажу за последние несколько лет?
-
- Видите ли, я уже не в первый раз слышу, как экипаж шепчется о том, что корабль проклят и что в варпе он ведет себя странно. - О, вы тоже слышали, - усмехнулась Розамунд. - Беспокойный был восстановлен из звездного скитальца – массы поврежденных кораблей, которая дрейфовала через варп и реальность. Он древний, что означает высокое качество его систем, но вы сами понимаете, как влияет подобного рода предыстория на моральный дух того, кто неустойчив в вере и не занимает ум работой. Экипаж Беспокойного давно не был занят делом, за редким исключением. Что касается настроения корабля в варпе - я смогу об этом судить, когда корабль окажется в варпе. Леман опустил глаза, дожидаясь, когда договорит Роз. Техножрица не теряла времени даром и уже успела познакомиться с кораблем. - Большая часть разговоров о проклятии - досужие выдумки. И проистекают от недостатка знаний. Если, конечно, речь не идет о псайкерах. - присовокупил он, хмурясь, от этого его лицо выглядело старше. - Что касается меня лично, то я пробыл на этом судне немногим больше года, за это время он совершил три прыжка и я не заметил ничего особенного. Впрочем, я ведь большую часть времени провожу здесь. - он обвел рукой помещение. - И не имею касательства до систем управления и машинариума, посему мое мнение мало значит.
