Hikaru

29 мартиналиса предгорье Не то, чтобы Тари рвалась в разведку, но огров храмовник был демонски убедителен и утащил с собой бардессу чуть не за шкирку. Пришлось вздохнуть и смириться. Зато когда из ветхих дверей вместо приглашения войти и быть как дома посыпались молнии, бардесса ничуть не удивилась. Пока Аврелий разбирался со старым отступником, она наведалась в хижину с черного хода и стащила из кухонного ларя две свежевыпеченные ковриги. Похоже, старый сморчок не был таким уж отшельником, каким прикидывался, иначе, откуда хлеб? Жаль Ави этого не понял. Нашел кого жалеть.

Аврелий непонимающе уставился на Карова. Он-то был уверен, что несколько хороших клубней рядом с котлом оставил охотник. С подозрением оглянулся на Тари Подозрения были вполне обоснованы - дожидаясь обеда, бард много чего нарыл в окрестностях бивака: какие-то клубни, корешки, травки, все, что показалось съедобным, но памятуя оказавшиеся ядовитыми грибочки, не рискнул разнообразить варево сам, а тихо подкидывал к месту готовки, в чем признаваться не собирался. Типа, само приползло.

Дамы и господа! Кушать подано - садитесь жрать, пожалуйста! - Лучшее, что я услышал за сегодняшний день, - проворчал бард. подсаживаясь поближе к котелку со своей миской.

- Это не рыба, - заметил капитан на определение барда. - Это морская свинья. Она приносит удачу. А убить её - накликать беду. Тари не стала спорить, но осталась при своем мнении.. Какая же это свинья - у свиней пятачок и копытца, свиньи грязные и неуклюжие, и жрут все, что найдут. Даже человека могут сожрать. А эта не-рыба была красивая и ловкая, и не плыла, а летела, танцуя над волнами. Морская ласточка, вот это кто, недаром у нее даже хвост раздвоен. И удачу приносит. Вот бы такую взаправду встретить!

Примерно через час неторопливых действий кусок коры в его руках начал преображаться в фигурку. А ещё через час появились знакомые любому приморскому жителю очертания. Тари завороженно наблюдала за преображение куска деревяшки. - Рыба. Только странная. Рука потянулась погладить и отпрянула, когда к пираты подошла Ульва. А тут и ужин подоспел

- Вот что. Миледи, если пожелаете, путешествуйте и дальше с нами в мужской одежде. Тем более что она дивно оттеняет вашу красоту. Но скрывать ведь неудобно. - Аврелий пожал плечами. - Хотите, я Улве расскажу? Вдвоем проще. А не хотите - никто не узнает. Я к вашим услугам, если понадобится помощь. - Не надо никому говорить, - взгляд Тари мог бы растопить самое каменное сердце. - Так... будет проще. Всем.

- Я тебя не брал, Улву спроси. - Усмехнулся, опустив голову. - А я бы нет, не взял. Отправил бы тебя сначала в пансион откормить хорошенько. Тихий смех и взгляд, говорящий, что теперь-то чего, теперь уж не отпустят, пока сами не откормят. - Ты откуда сама-то? - Какое дело!.. - взвился было на дыбы бард... бардесса, но сама себя осадила. НеумнО хамить тому, от кого зависишь. Да и мужик этот храмовник, вроде, неплохой. - Тантервейл. Самая гнусная дыра в Вольной Марке. Стражники - звери, так и норовят засадить в кутузку, дай им волю, за ломоть хлеба руки бы рубили, или на каторгу отправляли.

- Зачем? Тари посопел и задал встречный вопрос: - А вы бы взяли с собой девчонку?

- Кхм… - храмовник так и не понял, как тут лучше начать. – Э… искупаемся? Он кивнул головой в сторону протекавшей невдалеке быстрой речушки. После долгого перехода в седле это было лучшее, на что могли использовать выпавшее свободное время двое товарищей. - Я... эээ... не хочу, - замялся бард, хотя после жаркого дня верхом благоухал не хуже своей лошадки, которую, к слову, тоже не мешало бы обиходить.

Сглатывая слюну, Тари кружил вокруг костра, гипнотизируя котелок взглядом.

- Главный добытчик у нас сегодня - Тари. Он медведя нашел, - заключил храмовник, от содержимого портсигара отказываясь. - Это он меня нашел, а не я его, - открестился от такой славы бард.

Тари не без интереса наблюдал за бултыханием храмовника, пожалуй, в охоте на уток это было самое интересное, уж куда интереснее, чем занудное ожидание в засаде и не менее занудные разговоры "за жизть".

Бард сопел сердитым ежиком, подкармливая огонь тонкими веточками, не давая ему угаснуть. Пират с красноглазкой утопали в сторону озера, охотник с храмовником изучали останки убиенного медведя. И даже маг куда-то исчез, наверное, опять ловил свою своенравную кошку. Или мышку для кошки. Или еще какого звереныша, дабы пополнить их передвижной зоопарк. А ему чем заняться? К тому же, запоздало накатило чувство опасности - этот клятый медведь действительно мог его убить! По спине прокатился холодок, и вовсе не из за рваной рубахи (под жилетом прореху все равно не видно). Тари обхватил себя руками, пытаясь прогнать внезапный озноб, но даже жар от костра не мог с ним справиться. Когда за спиной раздались тяжелые шаги, Тари обрадовался и огорчился одновременно. Хорошо, что он больше не один; жаль, что так и не смог в себе разобраться. Злила зависимость от этих, таких разных, людей. Успокаивало нахлынувшее спокойствие. Он привык жить, руководствуясь лозунгом "каждый сам за себя" - это казалось правильным и единственно верным образом жизни. Но теперь все его привычки разлетались карточным домиком - эти странные люди не бросили его выпутываться самому в опасной ситуации, хотя матерый медведь любого мог убить или серьезно покалечить. Почему? В отряде он был самым бесполезным - слабый, не умеющий выживать вне городских улиц. Его умение выпутываться из опасных ситуаций здесь не работало, воровские навыки оказались без надобности, так почему?

- Тари? - тихо обратилась красноглазая к барду. - Медведь тебя не тронул? На бледное лицо барда понемногу возвращались краски, вместе с привычным апломбом. - Ха! Попробовал бы он! А ножки то подрагивают... Правда, со стороны почти незаметно. Надо бы отвлечь всех от своей персоны и переключить... а хотя бы на еду. - А медведЁв едят?

Тари чувствовал себя загнанным в ловушку зверьком. Взгляд безостановочно метался между поверженным храмовником, пиратом и красноглазкой - свидетелями сцены. Кажется, никто ничего не понял, зря он переживал. Вот только Ави... - Улва, ты ему поможешь? Сам Тари о навыках оказания первой помощи имел весьма смутное представление; что касается пирата... Гм, этот, скорее, свернет бедолаге шею, чтоб не мучился.

Храмовник распластался на земле, а ускоренный снаряд костлявого барда, считавшего себя мальчиком, а сейчас, вероятно, птичкой, миновав нелепую преграду из мышечной массы храмовника, вдавил его грудную клетку куда-то к позвоночнику... - Тари, - прохрипел рыцарь, - ты цел? - Ааа, не трогай меня! - бард с удивительной прытью скатился с храмовника и шарахнулся в сторону. В общем-то, не считая шишки на лбу, спуск прошел вполне благополучно; храмовнику повезло меньше.

- С-снимите меня... Жалкое блеяние вместо обычно задорного голоса, но Тари действительно не представлял, как его угораздило сюда залезть, и как ему теперь снова оказаться на земле. Обеими руками бард вцепился в потрескивающую под его небольшим весом ветку. Нет, он не боялся высоты, но одно дело когда под ногами надежная крыша или потолочная балка, и другое - тонкая жердина, ходящая ходуном, как лодка в бурю. Было дело, когда Тари спелся с контрабандистами, а на обратном пути они попали в шторм. То есть, бард думал, что это шторм, контрабандисты смеялись над ним и называли огромные, выше палубы, волны небольшой качкой. Небольшой, ага. А еще тогда обнаружилось, что бард страдает морской болезнью. Ох, лучше бы не вспоминал... "Кажется, меня сейчас стошнит".

Сутки пути. Верхом. Задница уже превратилась в отбивную. На привале Тари оставил Коняшку пастись, а сам пошел шуровать по кустам в поисках каких-никаких ягод или еще чего съедобного. Грибов, например. Ага, грибов - на предыдущей стоянке Тари набрал грибочков, хорошо, хватило ума показать охотнику, перед тем, как начать есть. Каров только посмеялся и велел всё выкинуть: по незнанию бард набрал одни поганки. Так что, обойдемся без грибов. Хорошо бы малину найти... О, а вот и малинка! Оооой... А вот и хозяин малинника... Тари сам не понял, как оказался на верхушке разлапистой елки, стоило медведю недовольно взрыкнуть и сделать шаг в его сторону. - Аааа!!!! Помогите!!! Медведь!!!!!!!!

Эта мерзость, небось, еще и заразу какую-нибудь разносит. Может, он и в том подвале подъел чего-нибудь. А может, и человечины или магии какой. Создатель знает, откуда они вообще берутся, эти упыри. Барда передернуло. Не, больше он в наемники не ногой, лучше уж к какой-нибудь городской ватаге примкнуть, всё безопаснее, чем в этих гребаных лесах. А ведь это только начало путешествия, кто знает, что их еще ждет. Огры? Демоны? Драконы?

- Нет ли у тебя в твоих закромах опыта еще и средства от дырки в сапоге? - добродушно поинтересовался он. - Стельки из упыря, - сделав серьезную физиономию, посоветовал Змей. - Вон он в канаве валяется, как раз успеешь шкуру снять.

- Боишься, что голову напечет? - поинтересовался он наудачу. - Скорее, не хочу мокнуть заново, - пожал плечами бард. - Поедем под деревьями, чуть ветку заденешь - мигом водой окатит, а так хоть какая-никакая защита.

- Алая попона, крылья за спиною, как перед войною... - распевал бард, седлая терпеливую Коняшку. Алая попона присутствовала, прям как у древнего императора, которому посвящена была песня. Крыльев не наблюдалось, но это певца не смущало; соорудив шляпу из роскошных лопухов, росших в саду, Тари лихо нахлобучил ее на голову и, приняв вид "лихой и придурковатый", как, в его понимании, подобало наемнику, явился пред ясные очи нанимательницы.

Сопроводив убиенного пиратом упыреныша в последний путь (исключительно с целью попинать гада напоследок), Тари вернулся в дом и озаботился поисками пропитания. В кухне на столе еще оставались крошки от хлеба, но ведь это такая малость... В мешке с вещичками обнаружилось два подвявших яблока. Поколебавшись, бард слопал одно, немного подумав, и второе. Вроде полегчало. Пошел проведать Коняшку. Оказалось, что вчера он забыл привязать лошадку в стойле и она умудрилась выбраться наружу и теперь, помахивая хвостом, щипала травку. - Везет же тебе, - позавидовал скотинке бард, потрепал малышку по холке и отправился исследовать сад. От местных яблочек сводило скулы, зато в дальнем конце обнаружился малинник, на котором кое-где уцелели мелкие и кривые, но почему-то от этого еще более вкусные ягоды. Правда, расплатой за пиршество оказались расцарапанные в кровь руки и глубокая царапина на щеке, не хуже, чем от когтей Аши. Зато в животе больше не бурчало, а настроение устремилось вверх, к выглянувшему, наконец, солнышку. Самое время пускаться в дальнейший поход.

- Может, из его шкуры мне заплата на сапог пойдет? - задумчиво прикидывал вслух храмовник, разглядывая существо. Вернувший, благодаря Барти, свой нож бард вертел его с таким кровожадным видом, словно готов был тут же разделать уродца на стельки. - Надо бы проверить, что он еще наворовал, - предложил Тари.