FOX69

Хм...

Комната Хесу Наверху послышался тихий смешок. - Мне кажется, это не тот случай, чтобы обращаться на вы, - это конкретно не тот случай, учитывая положение. Конкретно не тот. Учитывая. А с учётом того, что творится в одной из склонённых голов исключительно не тот. Пуфик призывается в свидетели встречи и уравнивает собеседников по горизонтали, уменьшая расстояние от сеньора М до сеньора Х практически до нуля. Сложная тригонометрия углов и треугольников из ног в окружностях колёс. Вписались так - Гиппарх бы изумился. Потрёпанная кепка с доверием опускается на колени другу, компаньону, партнёру, любовнику? Пожалуй, лучше сложить эти переменно-постоянные и получится задуманная сумма. Не сомневайтесь, сеньор, не настолько сложна задача, чтобы мы не могли решить её вместе. Глаза в глаза. Ладонь в ладонь. И мягкая улыбка. Запутаться в тебе, в тех нитях бытия, которые распутать сложно, учесть все аксиомы, дополнить теоремы и уравнять неравенство. Создать вдвоём свой алгоритм и пусть завидуют твоей улыбке и моей, и смотрят вслед с непониманием и растерянностью. Ты нужен мне, Хесу. Х пикантные подробности во втором сезоне =))

Комната Хесу Или наблюдает. За каждым словом, каждым движением. Марио, на что ты подписываешься. Вряд ли сознательно, что бы ни говорил, но на что… Вряд ли без жалости. Колени взаимностью не ответили. Что происходило дальше – за тьмой неведанного, ведь продолжает смотреть в глаза. И находят ответ для себя. Рука сжимает плечо и подтягивает ближе, крепкая, не дрожит. - Рискни. Считай это циничным вызовом. Насколько бывшие капо верны своим словам. Он покорно подаётся вперёд под уверенным нажимом, встаёт на колени и проталкивает ладони под напряжённую спину. Глаза в глаза. Вызов принят. Бывшие капо не ищут лёгких путей. О неведомом осведомлены. Он не подписывается, не оформляет опекунство, не берёт шефство над убогим. Он хочет быть рядом, держать его за руку, ощущать тепло объятий, вместе гулять по весеннему парку, мокнуть в сезон дождей, отрываться в гей-клубе, беспечно тянуть текилу под ярким солнцем и чередовать формулу-1 с Фридой Кало и марьячи. Что тебе нравится, Хесу? Ведь не единой работой живёт человек. Я совсем тебя не знаю. Но очень хочу узнать. Что ты думаешь обо мне? Озабоченный старый извращенец? Не спорю, не молод. Но и не стар. Не извращенец, а тот кто однажды в прошлом не испугался трудностей. Не боится и сейчас. Или просто их не замечает. Озабоченный? А как же! Тобой. - Хотите напугать меня, синьор? - глаза смеются, и в карих глубинах чехардой несутся озорные бесы. - Не получится. Бесы с опаской косятся на поблёскивающий крестик под белоснежно-непорочной рубахой гаучо, но наглым образом игнорируя заветы небес, скачут с плеча на плечо и тащат греховные мысли с больной головы на здоровую. А точно здоровую? Он тянется выше, пытаясь достать своим лбом до лба партнёра. Дотянулся. С трудом. Прижал основательно грудью, до чёткой грани, за которой гнездится боль, и отступил. Снова обнял за спину и уткнулся носом куда-то в пряжку ремня. Попробовать снова. Не отступать и верить. Вспомнить, что ты ещё жив, и в сорок жизнь только начинается. Воскреснуть рядом с этим парнем. А дальше... как знать на что сподвигнет их будущее.

Мафия с переходом в фрпг получилась. =)

- Можем и поговорить, - уже спокойнее добавил он, хотя чёрта с два это всё спокойно, - тебя очень беспокою я. Смею напомнить, инвалид. То есть, от поясницы и ниже хребетная субстанция, зашитая в кожу. И это – навсегда. Это был прекрасный вечер, но у меня нет ни опыта, ни способностей на большее. Оттенок неловкости присутствовал, и только маскировал ещё большую неуверенность в себе, скрытую от людских глаз. - Стоп, - он переместился к его коленям, подался вперёд и приложил к губам палец, заставляя замолчать. Он говорил тихо, но с уверенностью священника, читающего воскресную проповедь. - Я не нейрохирург, Хесу. Но некоторый опыт в общении с такими, как ты, у меня есть. С более, так сказать, "худшим вариантом", - он сделал паузу, отвёл взгляд на несколько секунд и с грустью улыбнулся, но тут же вернулся к оппоненту. - Ты сидишь, умеешь контролировать свои физиологические потребности, ты тренирован и молод, к тому же, чёрт возьми, ты охеренно танцуешь, ты словно чувствуешь всего себя. Но и даже всё перечисленное не важно, если у тебя есть хоть толика заинтересованности... мной, как партнёром. Не важен опыт, не важны последствия твоей травмы, важна взаимность. Ты должен желать. Поэтому, - Марио опустил руку и накрыл ладонями острые колени гаучо, - я и рассчитываю на длительное знакомство. Поэтому, и хотел уйти отсюда. Но, - он предупредительно, то ли в шутку, то ли всерьёз, поднял указательный палец вверх, - жалости от меня ты не дождёшься. Всё будет на равных. Твоя коляска и твои сопли по поводу "я деревянный по пояс" меня не трогают. Он замолчал, коснулся взглядом его глаз и мягко улыбнулся, лишь крепче сжав колени инвалида. - Не всё потеряно, поверь.

Самое интересное шо иногда оно так и бывает :sorry: =))

Мне даже страшно открывать свою внутреннюю сущность ХD

Апартаменты сеньора Моралеса Руки опустились на колеса, и конструкция из человека и механизма развернулась лицом. Ни дать ни взять – в обеих руках, так кажется, по пистолету. Готовы изрешетить гангстера за лишнее движение. - Что-то беспокоит тебя, - «проницательно» заметил молодой сеньор. – Поделишься? Гангстер принимал кару заслуженно, покорно глядя в дула воображаемых стволов. Он бы и пули принял, но не ушёл. - Кроме состояния труб в этой комнате, - голос набирающий толику уверенности, процарапался из пересохшей глотки, - меня беспокоишь ты. И вчерашний разговор. Мне кажется, - внушительная фигура оторвалась от стены и подошла к другой, внушающей не меньшее доверие, - он должен был закончится иначе. Ты так не думаешь? Если опустить наставления о работе и сделать скидку на необузданный дурацкий норов, может быть... мы бы могли поговорить... Хесу? Рука с опаской легла на спинку кресла, съехала вниз к ободу колеса, а гость присел перед хозяином комнаты, чтобы быть ближе к его растерянным, уверенным и негодующим глазам, великодушно дающим снисхождение. А дальше «veni, vidi» он и заходить не помышлял. Полный афоризм прокатил вчера в саду, в пылкой мелодии танца, но не сегодня.

Апартаменты сеньора Моралеса - Марио? – очевидно, молодой сеньор сегодня ещё и не выходил за пределы своего обиталища – когда один нерд выбрался на волю, дом неумолимо требовал телесную жертву - червя. – Ну, заходи. Хесу был дезориентирован, но спорить со срочностью не стал. Сегодня был и живительный глоток воды, и прохладный мате, и чашечка мягкого изысканного тарразу, и капучино с нежной пенкой, где латте-арт демонстрировал какие-то легкомысленно-романтические картинки. Противоядие стояло на пороге, утверждённое ВОЗ и международной фармакопеей. Он остановился в дверях и долго держал его взгляд. До того самого момента, когда постоялец должен был послать вторженца по неизведанным дорожкам сада Начо. На пол с грохотом опустился разводной ключ и сантехнический трос, следом прогремел чемодан с инструментами. Дверь закрылась, щёлкнул замок. - Синьор, - спина влипла в стену, руки сплелись на груди, язык присох к нёбу, а мысли спутались. Но глаза не отрывались от глаз. - Вас что-нибудь беспокоит, синьор? - хрипло выдавил из себя проштрафившийся, но не сдавшийся, то ли психолог, то ли личный падре, пришедший по первому зову, но никак не сантехник интересующийся состоянием канализации и водопровода. Х

... сиквел к предыдущей серии или "Сантехники тоже плачут" Каждый итальянец прирождённый актёр. Будь он знаменитым политиком, средней руки менеджером или рядовым сантехником. Каждый с детства умеет подать себя с апломбом и фурором. Будь то дружеская беседа, мода, спорт или именины любимой бабушки. Патетика, актёрское мастерство и безупречное следование собственной харАктерной линии необходимы, как воздух, иначе нечего тебе делать на итальянских подмостках. Каждый стремиться выделиться и показать мастерство. Знаменитый итальянский темперамент. Кто о нём не слышал. Если комедия, то до кишечных колик, если драма, то непременно с вырыванием волос. Экспрессия, трагизм должны быть в полной мере, даже если ты намеренно переигрываешь на жизненной сцене. Вчера он сыграл провальную драму. Марио Марко Форти. Мужественный сильный воин. Как-то так звучали его номены в дословном переводе. Сыграл, вложив душу и располосовав своё сердце, которое хотел отдать – нет, чего уж там – бросить - к ногам наследника испанских беженцев и покорителей Южной Америки. Но поперёк снова встала необходимость работы, которой все его спешили обеспечить и оградить от необдуманных решений на пятом десятке. Сломался, поддавшись импульсу собственного темперамента. Поставленная режиссёром сверхзадача исказила замысел автора, окончательно добитый умелым актёром. Что-то пошло не так, зато роль! роль впечатлила бы многих. К сожалению, зритель был всего один, и перед ним мучительно больно свербела совесть. Изначальная идея конфликтовала с постановочным действом и требовала продолжения. Для кого-то сериал был закончен, для кого-то только начинался. Итак, проснувшись утром, до него дошла весть, что хозяин болен. Имея с детства уважительное отношение к сединам, Марио решил повременить с уходом. Не стоит усугублять страдания старика, даже такой мелочью, как потеря семейного хранителя канализации. Если бы он мог быть чем-то полезен, он бы использовал старые связи и даже ввязался в очередную аферу, но похоже хозяин надеялся только на законников. Утро вечера мудренее. Не сказать, что утро могло кардинально оздоровить природу итальянских девиаций психики и развеять сумбур в голове под кепкой, но всё же некоторые позитивные сдвиги произошли. Белая футболка, чистый комбинезон, гладко выбритые скулы и благородная идея провести профилактический осмотр всей системы водоснабжения в поместье были тому доказательством. Он вооружился разводным ключом, закинул на плечо сантехнический трос и прихватил саквояж с инструментами. И, конечно же, как истинный римский гладиатор лёгких обходных путей на арене Марио Марко Форти – «воин мужественный и сильный» не искал. - Синьор Моралес, - постучал Марио в знакомую дверь. – Сантехническое обслуживание! Срочно. Почему, вдруг, срочно? Потому что хотел увидеть его глаза. Цвета насыщенного бархатистого кофе, из зёрен той самой характерной глубокой обжарки и сорта, которые оставляют долгий утончённый привкус с горечью ванили, бередят глубинные порывы и требуют ещё. Х до встречи с сеньором Хесу

Мать идиотов всегда беременна. Сегодня она родила ещё одного. Самого крупного и жизнеспособного. Сантехник так и не понял в чём прав молодой сеньор и в чём он конкретно виноват, собравшись поменять место работы. Люди, иногда, меняю работу. Иногда, они меняют работу ради кого-то, когда не уверены, что будет завтра. Он не был уверен в хозяйской благосклонности, поэтому уходил, чтобы... К тому же, у него не было "наследного земельного надела", как у Начо и дорожить особо было нечем... А впрочем, теперь не важно. Об остальном думать не хотелось. Сеньоры возвращаются к себе, отдав благодетельные распоряжения - работать у сытной кормушки и не прыгать выше своей головы. Жрать, спать и не рефлексировать. Спасибо. Он поднялся, натянул кепку и отправился к выходу. Около дверей помедлил и обернувшись, сказал: - Нет, ты не прав, Хесу. Спасибо тебе. Хотел бы я с тобой ещё потанцевать, но кажется, тебе это не нужно. Прости. Дверь тихо закрылась за его спиной, и глухо щёлкнул механизм замка. *** В сантехнической подсобке он наглухо закрыл дверь, упал на кровать и уставился в потолок. Быдло оно и есть быдло. Ни чести, ни достоинства. Что хозяева сказали, то исполнило. Мда... завтра нужно будет прочистить раковину на кухне. Он скинул кроссовки и натянул кепку на глаза, но прежде повесил на дверях табличку: "Не беспокоить!" А гнев хозяина, если таковой будет иметь место, испытаем позже. Радуйся, Начо, внимание Луиса-Альберто от твоих недослонов будет отвлечено, наверное. А об Ариадне так никто и не подумал. Но он непременно подумает о ней в следующей серии. Х

- Было неприятно услышать, - сдержано ответил Хесу. - Понимать, что выжил из дому и места работы. - А при чём здесь ты? - улыбка вмиг слетела с губ итальянца. - Это ты меня затащил в бассейн, пригласил танцевать, привязал к себе, без согласия полез целоваться? Нет, Хесу. Мои поступки, это мои поступки. Инициатор я. Не мешай мух в котлеты. Я отдаю отчёт своим действиям. Мне плевать, что обо мне подумают. Но я не хочу хозяйских поучений, тем более оправданий. Наслушался за сорок лет. И есть разница между "сбежал" и "ушёл". Тем более... - Марио замолчал, стянул кепку, основательно её измял и надел вновь, так и не закончив фразу, несколько сомневаясь в своей недавней уверенности. Приходит время, когда и матёрые вожаки промахиваются на охоте.

Скрепив ладони между собой, временный хозяин комнаты смотрел с укоризной. Да, на метр ниже, лет на двадцать младше. Нельзя дать слабину. - Заходи. Зашёл. Как ни в чём не бывало пододвинул к инвалидной коляске низкий пуфик и уселся на него верхом напротив молодого сеньора. Толкнул указательным пальцем козырёк кепки, посмотрел снизу вверх и улыбнулся, немного виновато, но с искренней радостью: - Уже знаешь последние новости? Тоже считаешь меня трусом и слабаком?

- Это ведь моя земля. Он улыбнулся, кивнул снова и зашагал к дому. А сантехник, не справившийся с обстоятельствами, зашагал... тоже к дому, но к другой его части, туда где располагались покои гостей. Лассо пекеньо держал при себе. А если хорошо поискать - и не только. Остановившись у комнаты Моралеса-младшего, Марио занёс руку над полотном закрытой двери и постучал.

- Пока что только сеньорита Моралес, - рассмеялся Начо, убирая руки в карманы джинсов, - Невыносимая женщина, - добавил он, поднимая мечтательные глаза к небу. - Какая толерантная золовка! - восхитился Марио сквозь смех. - Ох, а если мне придётся с ней объясняться? Скажешь, что ты меня бросил? Только не компрометируй. А невыносимую женщину, я смотрю, ты готов выносить, - Марио безошибочно оценил осчастливленную физиономию друга. - Рад за тебя.

Начо остановился и вздохнул, поворачиваясь лицом к беглецу. - Балбес ты, приземлённый друг мой Марио, - вынес он вердикт, протягивая руку, - Решил так решил, не жена же я тебе в самом деле. Что бы там ни болтали. Сантехник принял натруженную секатором ладонь садовника и усмехнулся: - Так и нас с тобой уже поженили в этом доме? Интересный поворот. А Луис-Альберто благословлял?

- Мечтаю, - не стал спорить Начито, заворачивая себя и налипшего сантехника к дому, - Должен же кто-то отвлечь хозяина от этих слонов. - В любом случае, я ведь уже решил, - отпустил Марио коварного садовника и по совместительству внедрённого агента. Бросаться словами капореджиме, даже бывшему, было как-то не с руки. А остановить его мог, сейчас, разве что глобальный засор всех унитазов в доме. - Осталось только вещи собрать. Руку-то пожмёшь на прощанье, возвышенный друг мой Начо? Всё ещё друг, я надеюсь?

Садовник картинно впечатал телефон себе в лоб и прикрыл глаза на пару секунд. - Идиота ты из себя сам прекрасно делаешь, pendejo. Заняться сеньору нечем, кроме как выяснять, кто с кем в саду обжимается. У него, между прочим, жену украли, или она сама смылась. Я бы ещё понял, если бы ты на честь его младшенького покусился. К тому же, - Начо отлепился от сицилийца и усмехнулся со значением, - Кажется понял я, какие "особые дни" сегодня у Кончиты. Так что если тебя это напрягает, никто из тех "каждых", кто знает, тебя не сдаст. А встречаться - тебя обязательно что ли под моими кустами встречаться? Мехико - большой город. Марио даже спорить не стал. Ибо их спор мог разрешить только сам сеньор Луис-Альберто. Он улыбнулся и обнял отлепившегося Начо в ответ: - Хочешь видеть мой окончательный позор в этом доме, Начито, когда найдётся пропажа. А, вдруг, я и на младшего покушусь, покусюсь, покусаю, - рассмеялся сицилиец и похлопал по-дружескому плечу. - К сожалению, на нём уже и так пробы ставить негде. А что за "дни" такие у нашей Кончиты?

- Мариооо, - Начо рассмеялся и приобнял приятеля за плечи, - Я всё понимаю, ты у нас.. не юноша со взором горящим. И когда тебе было пятнадцать, всё было по-другому. Но сейчас - сейчас у меня, например, тонны флористов в подписчиках. Флористов, Карл! Ни за что не поверю, что среди них нет геев. Свободной рукой садовник выудил смарт и сунул его под нос сантехнику. На экране светился виджет с текущей датой. - Какой год на дворе, видишь? Пальцем сицилиец отодвинул гаджет и сказал, глянув на приятеля из-под козырька кепки: - Ты меня за идиота-то не считай. Я понимаю, как элемент "далёкого" прошлого я иногда смешон, но для начала я предлагаю тебе посмотреть на год рождения нашего работодателя и прикинуть варианты его реакции на взаимоотношения двух геев у него под носом, в его доме. Потому что... - Марио осёкся и с доверием посмотрел в близкие голубые глаза друга, - я бы не хотел бросать этого парня. Полуподпольные отношения меня вполне устроят, но не здесь, где каждый знает, сколько раз ты пукнул в сортире. А в Италию, тем более в Полермо, мне хода нет. Ты же понимаешь, что значит опальный сын мафиозного клана.

Ох, ребят, извините, мы с Марио спать(

Настала очередь Начо заикаться на вдохе и нервно поводить плечом. - У меня есть мачете, - напомнил он, лишь наполовину шутя. В конце-концов, второй Моралес до сих пор не нашёлся. Поднимаясь с места, садовник сделал "страшные" глаза Рамоне, кивнул сантехнику идти следом и зашагал на выход к саду. - У меня есть разводной ключ, - напомнил бравому рубаке хранитель канализации. Когда они очутились в изолированном от глаз и ушей месте, Марио изложил интересующие Начо последствия "танцев": - Меня всё равно попрут. Дело времени, - говорил он спокойно, отрешённо глядя на благоухающий розовый куст, мерно обрывая лепестки. - Лучше уйти сейчас, чем подставлять ещё и репутацию парня. Нет причины, нет и следствия. Пока до хозяина дойдут новости, они уже будут не актуальны. Он сделал паузу, улыбнулся своим мыслям и добавил: - Но знаешь, я не жалею. Оно того стоило. А работа... работа найдётся.

- А форменный жезл будет? - уточнил Начо, вытягивая ноги под столом и пиная враля в ботинок. И покосился на Рамону. Знай садовник об осведомлённости кухарки, он бы изрядно посмеялся над коллективным перекатыванием всем видного слона по укромным местам посудной лавки. А так покосился, и продолжил, как мог, туманно, - Это из-за танцев? - Выйдем? - предложил Марио перенести разговор в уединённое место. Он очень надеялся, что более знатные люди этого дома ещё не осведомлены "о танцах", и ошеломляющая новость не успела добраться до покоев хозяина.

Со скоростью пожара распространяются новости в этом доме. Подумал Марио, возвращая кепку на прежнее место. Порыв отрикошетить садовнику по башке, он отринул, как недостойный в присутствии божественной Рамоны. В следствие потасовки могли огрести оба. А риск попасть под пухлую "ручку" страшил больше, чем мачете психически неуравновешенного садовника. - Так начерта ты всё-таки куда-то собрался? - снова поинтересовался садовник сеньора Кориньо, без особой надежды на успех. Что-то подсказывало, что выбить по-настоящему скрываемую правду из-под этой кепки можно было только полномасштабными пытками. - Мне обещают должность Главного Сантехника всего муниципалитета, - миролюбиво проговорил Марио, углубившись в тарелку.

- Да я-то что? - Невозмутимо пожимает могучими плечами Рамона. - Тебе ещё с бассейном объясняться. - Вычищаемая до блеска алюминиевая кастрюля удостаивается примерно такой же степени внимания, как занавески и табурет минутой раньше. - Мы уже попрощались и обронили литров двести купоросной влаги на двоих, - прожёвывая мясной кусок, сообщил сантехник о расставании с любимцем. От уклончивых ответов сантехника веселее не стало. Начо резко поднялся со стула, и мачете стукнуло о край стола. - Марио, друг мой, - спросил он негромко, - Где Моралес? Недожёваный кусок встал где-то поперёк горла, но он с ним быстро справился, и попробовал двумя пальцами вытянуть из деревяшки грозную оглоблю садовника. Не получилось. Ну и ладно. - Сейчас? - уточнил Марио, глянув на грозу садов и огородов. - Не знаю, - честно признался он.