Перейти к содержанию
BioWare Russian Community
Dmitry Shepard

ФРПГ "Чуть ближе к небесам"

Рекомендуемые сообщения

(изменено)
Показать контент  
Hide  

sobor_svyatogo_petra_v_vatikane_2.thumb.jpg.607f4d89dedc3e05abed6cbe7c57af8a.jpg

11 июля 1923 года, собор Святого Петра, Рим, Италия.

Архитектор Донате Браманто, составляя подробный и детальный чертеж базилики, знал, что не увидит свой проект, свое "дитя", законченным, слишком уж коротка жизнь человеческая. Но это горькое знание не сломило его, а лишь подстегнуло к размаху, который термин "дерзновенный" даже не начинал описывать. Комплекс архитектурных чудес, носящий название собора Святого Петра, был задуман как олицетворение триумфа веры над любыми препятствиями и невзгодами, как монументальный символ торжества Господа над силами Зла. Что ж, спустя двести пятьдесят лет верующие со всего мира, глядя на собор снаружи и изнутри, могли с уверенностью сказать: "Да, это действительно божественно прекрасно!". Рафаэль и Микеланджело оставили частицы своего гения на расписных фресках, скульптурах и барельефах, направляя и вдохновляя сотни иных художников и скульпторов, задавая им планку качества, в точности, как дирижер ведет весь оркестр. Или полководец свою армию.

Однако, людям, прибывшим в город жарким июльским днем, распростершим над ними бесконечно чистую синеву неба, которую не дерзало нарушить ни одно, даже самое крошечное облачко, собор Святого Петра показали совсем с иной стороны, не той, парадной, видимой каждому.

Показать контент  

sobor_svyatogo_petra_5.jpg.3b5ed50b7f43ccf01d6c1692b535e1a1.jpg

Hide  

Всех и каждого из них радушно и заботливо встретили представители Инквизиции еще по прибытию в Рим, неважно, каким путем они добирались и сообщили о маршруте заблаговременно или нет. Всех и каждого доставили в один из стандартных домов Инквизиции, разве что, отличавшихся чуточку большим качеством и количеством убранства, чем их братья-близнецы из Лондона и меньшим количеством этажей. И наличием внутренних двориков с детьми, зеленью и фонтанами, с трех сторон защищенных стенами самих жилых блоков, словно хрупкий цветок жизни сильными ладонями воина. И даже дали три часа на отдых и приведение себя в порядок перед встречей с Его святейшеством, Урбаном Пятым.

Ровно через три часа к зданию, вызвав настоящий ажиотаж среди местных мальчишек, подкатили два электромобиля.

Показать контент  

498275036_.jpeg.3b72eca79ae008003eac0824a084d691.jpeg

Hide  

Места на заднем сиденье хватало на троих человек обычной комплекции, передние же два места были заняты суровыми немногословными мужчинами, не скрываясь носившими на лацканах своих пиджаков или поясных ремнях инквизиторские инсигнии.

Кавалькада (если можно было так назвать пару автомобилей) проследовала по улицам, постепенно заполнявшимся предвкушающим вечернюю прохладу людом, в направлении собора Святого Петра, но свернула на неприметную улочку задолго до того, как широкий проспект мог бы привести их на площадь, носящую то же название, что и сам собор. А потом и вовсе без лишней помпы въехала в какой-то дворик, ворота в который без вопросов открыли бдительные и вооруженные пистолетами-пулеметами люди. Въехала, чтобы сходу нырнуть в тоннель, ведущий под землю. Солнечный свет сменился искусственным электрическим светом плафонов под потолком. Тоннель, широкий и чистый, имел свои ответвления, показывая широкую и разветвленную сеть подземных сооружений, однако, водитель головной машины игнорировал любые повороты, продолжая двигаться прямо и, спустя пару десятков минут, привез своих пассажиров в просторное помещение, обстановка в котором резко контрастировала с серым бетоном стен, виденным всю дорогу.

Показать контент  

Petrusgrab_Petersdom_b.thumb.jpg.ca83d3281721504ca1413b0e07745787.jpg

Hide  

Здесь также присутствовала вооруженная и бдительная охрана, под предводительством ничуть не уступавшего всем уже виденным мужчинам в суровости начальника.

Показать контент  

760700007_PaoloMaldini.jpg.dc53d79f66a315fb567e07d8463ed46f.jpg

Hide  

- Паоло Мальдини, Инквизитор четвертого ранга, - представился он, оглядывая по очереди всех, выбиравшихся из машин. - Прошу идти за мной.

Также богато украшенные лестницы с мраморными ступенями и коридоры, выложенные мраморными же плитами с выстланными поверх мягкими и дорогими даже на вид коврами, вели дальше, вглубь комплекса, который мог (а может и нет), скрываться под собором Святого Петра. Судя по тому, что по пути им никто не встретился, маршрут движения не просто был продуман заранее, но и очищен от любых потенциальных свидетелей. Конечным пунктом назначения стала хорошо обставленная гостиная. На столике гостей уже дожидался поднос с чаем и сладким печеньем. Не была забыта и ваза с фруктами: яблоки, апельсины, груши.

Показать контент  

Morning-in-the-forest_-1350x900-1200x800.thumb.jpg.47d9277a84731ee6d38ec6fa18e7808c.jpg

Hide  

Из окон открывался вид на парковую лужайку, огораживавшая которую кирпичная стена почти терялась за росшими на ней зелеными лозами, видимо, за время пути гости Папы Римского успели покинуть подземелье и теперь, географически, находились на уровне первого этажа.

- Его Святейшество примет вас через двадцать минут, в своем кабинете. Пока прошу подождать здесь, - несмотря на вежливые слова и приятный баритон, властный холодок в голосе мужчины самым явным образом заявлял о том, что это не та просьба, которую можно отклонить. Коротко поклонившись, мужчина вышел за дверь, оставив гостей Папы Римского присматриваться к окружению и друг другу. Или просто пить чай, пока не позовут.

 

Гости Небесного Города:

1. Julia37 - Мортимер и Морин Смиты.

2. Nevrar - Освальд Итан Вуд.

3. Marikonna - Карла ди Фогна.

4. Meshulik - Николя Буджардини.

5. Stormcrow - Рафаль Солейн.

6. Rei - Алука Шеор.

Мастерские НПС:

1. Беатрис Блэк.

 

 

Дорогой приключений  

Глава 1. "Первые шаги".

1. Встреча с Папой Римским.

2. Прибытие в Грецию.

3. Волки!

4. Прибытие в Карию.

5. Встреча с ангелом.

6. Тайный ход.

7. Возвращение в Карию.

8. Возвращение на виллу.

9. Лес в свете Луны.

10. Ирония, оценить которую может не каждый.

Глава 2. "По ту сторону".

1. Город, которого нет.

2. Что Харрингтоны оставляют за собой.

3. Дневник разведки.

4. Место давнего боя.

5. Конец охоты.

6. Дом, который построил не Джек.

7. Особенная гостья.

8. Восемь на двенадцатом этаже.

9. По белому следу.

Глава 3. "Под сенью Светоча".

1. Прибытие в Санктум.

2. Откровения от Клариссы, стих первый.

3. Хлопоты и заботы в Санктуме. День первый.

4. Итоги первого дня.

5. Хлопоты и заботы в Санктуме. День второй.

6. Итоги второго дня.

7. Охота на ангела.

8. Донато, исцелись.

9. Новости хорошие и не очень.

Глава 4. "Добро пожаловать в Анклав".

1. Отбытие из Санктума и засада на полпути.

2. Необычный парламентер.

3. В гостях у Мирриам.

 

 

 

Hide  

 

Правила по прокачиванию характеристик  

Длительный (не менее получаса) спарринг позволяет обоим участвующем в нем персонажам сделать тест на НР. При успехе они могут добавить к НР +1. Эффект срабатывает не чаще раза в два повествовательных дня. Требуется взятая выучка с оружием.

Длительная (не менее получаса) практика в тире позволяет персонажу сделать тест на НС. При успехе он может добавить к НС +1. Требуется взятая выучка с оружием.

Длительное (не менее часа) времяпрепровождение в библиотеке или архиве позволяет персонажу сделать тест на Интеллект. При успехе он может добавить к Интеллекту +1. Эффект срабатывает не чаще раза в два повествовательных дня.

Длительное (не менее часа) времяпрепровождение в тренировочном зале позволяет персонажу сделать тест на Силу или Ловкость. При успехе он может добавить к Силе или Ловкости +1. Эффект срабатывает не чаще раза в два повествовательных дня.

За эти два дня можно выбрать тренировку по двум характеристикам из предложенных пяти.

Hide  
Квесты в Санктуме  

День 1.

1. Допрос демона-истязателя и поиск информации о Пустоте в библиотеке. (Мортимер - Беатрис)

2. Расследование убийств полукровок-суккубов.(Карла - Рафаль)

3. Сбор сведений о настроениях населения. (Морин - Освальд)

4. Осмотреть странную картину в местной галерее изобразительных искусств (Николя - Шери)

Hide  
Получение сведений в библиотеке  

Бросок на Интеллект +0 и потраченный час в библиотеке при успешном тесте позволяют узнать некоторые сведения общего характера о Городе и его истории. Бросок можно повторять каждый час, но не более трех раз подряд. Также, можно получить +10 к броску за каждые полчаса, добавленные к времени прохождения теста, но не более +40 (таким образом, получатся те же три максимальных часа нахождения в библиотеке). Потом следует сделать перерыв не менее чем на три часа, прежде чем делать новые попытки.

Hide  
Арсенал Санктума  

Имеются все позиции, перечисленные в списке оружия, качество Обычное.

Специальных боеприпасов можно взять не более трех обойм для пистолетов и револьверов, двух обойм для ручногооружия, Святых пуль - не более двух обойм в одни руки и только для одного оружия на выбор.

Дополнение:

Малый Сетемет

Класс: пистолет. Дальность стрельбы: 10 метров. Магазин: 1 выстрел сетью. Перезарядка: 1ПД. Свойство: Обездвиживающее. Вес: 1 кг.

Средний Сетемет

Класс: ручное. Дальность стрельбы: 20 метров. Магазин: 3 выстрела сетью. Перезарядка: 2 ПД. Свойство: Обездвиживающее, Громоздкое. Вес: 3 кг.

Снаряжение:

Все, имеющееся в списке, качество Обычное.

Есть защитные амулеты 2 уровня и универсальные амулеты.

Hide  
Бонус мастерской Санктума  

Оборудованная мастерская дает +30 к броску и снижает время работы над изделием на 1 час. Бонус применяется как к артефакторике, так и техническим и оружейным навыкам.

Hide  

Дайсрум

 

 

Изменено пользователем Dmitry Shepard
  • Like 7
  • Liara Happy 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

- Конечно. Вы хотите сначала поговорить с синьором Донато, синьорина? Или сразу к артефакторам?

- Я бы предпочла совместить,  - спокойно ответила Агнесса, зная, что все находящиеся в кабинете их слышат. - Но если это невозможно, то сразу к артефакторам.

  • Like 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

- Да, конечно. - согласился он без особого энтузиазма, так как не имел желания надолго покидать свою комнату в этот вечер, но проверить действительно стоило. - Я дам знать, как буду готов.

- Я буду у себя, - ответила Беатрис и, встав с кресла, вежливо поклонилась Клариссе. - Всего хорошего, мисс Вайт.

Оглянулась на Донато и, шагнув ближе в синьору Солейну, вполголоса спросила:

- Вы, кажется, собирались к артефактору? Могу я пойти с вами?

Собиравшийся последовать примеру прекрасной трети их мужского коллектива и слинять сангвинар успел только собирательно поклониться всем сразу, как его окликнули.
Ангел решила познакомиться с местными артефакторами? Вряд ли дело в желании провести время с его персоной после ещё одной насыщенной ночи и утра. Тоже глянул на Донато.
- Конечно. Вы хотите сначала поговорить с синьором Донато, синьорина? Или сразу к артефакторам?

- Я бы предпочла совместить,  - спокойно ответила Агнесса, зная, что все находящиеся в кабинете их слышат. - Но если это невозможно, то сразу к артефакторам.

- Что ж, давайте попробуем совместить, - не стал возражать отметивший бросаемые на него взгляды Донато и, почти с извинением, улыбнулся Ангелике, которая нейтрально улыбнулась в ответ, пряча настоящие мысли и чувства под маской вежливости.

Изменено пользователем Dmitry Shepard
  • Like 4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Судя по улыбке Донато, то если Белоснежка что-то и желает от ангела, то ей предстоит пройти долгую дорожку и подсвечивать выбоины на ней ей вряд ли будут. Самому же сангвинару было не очень ловко сейчас. Будто из-за него, из-за работы ангелы не могут наконец-то поговорить наедине. Им наверняка есть что обсудить после множества писем. Ведь одно дело - долгая переписка. А другое - наконец-то увидеть и услышать. Им предстояло долго привыкать друг к другу.

- Вы уже участвовали в первых своих боях за Санктум, Донато? - улыбнулся сангвинар, сопровождавший двух ангелов в гараж к артефакторам. - Наверное, ваше присутствие их вдохновляло.

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

- Вы уже участвовали в первых своих боях за Санктум, Донато? - улыбнулся сангвинар, сопровождавший двух ангелов в гараж к артефакторам. - Наверное, ваше присутствие их вдохновляло.

- Меня до них не допустили, - в голосе ангела отчетливо слышалось смирение с этим фактом, но и горечь тоже. - Хорошо хоть, я мог использовать целительную магию на раненых. В госпитале было много работы.

  • Like 2

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Неудивительно, что ангелом предпочли не рисковать и убедили остаться в госпитале. Хотя наверняка обидно для того, кто собирался один отправиться в опасное путешествие.

Хотелось взять его за руку, но смущал не присутствующий здесь Рафаль, а сам отстранённо-вежливый, словно незнакомец Донато. Скорее всего, ему она тоже сейчас кажется чужой и потребуется время для того чтобы совместить сложившийся образ с девушкой живущей рядом.

- Уверена, мисс Уайт вскоре поймёт, что была не права, поступая так.

  • Like 4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Хотелось взять его за руку, но смущал не присутствующий здесь Рафаль, а сам отстранённо-вежливый, словно незнакомец Донато. Скорее всего, ему она тоже сейчас кажется чужой и потребуется время для того чтобы совместить сложившийся образ с девушкой живущей рядом.

- Уверена, мисс Уайт вскоре поймёт, что была не права, поступая так.

- Ее тоже можно понять, - вздохнул Донато, снова скользнув взглядом по Агнессе и тут же отведя глаза в сторону. Он никак не мог привыкнуть, что она тоже здесь и голос, который он представлял в голове, читая письма от Агнессы, не имеет ничего общего с ней настоящей. Этот диссонанс придуманного и реального беспокоил и мешал думать. Ангел уже хотел что-то спросить у Агнессы или даже решиться на что-то, но не успел - к троице подбежал молоденький парень, в куртке с нашивкой мужчины, одетого в крылатые сандалии, знак курьерской службы Санктума.

- Донато, нужна твоя помощь. Семме снова стало хуже, - сообщил он торопливо.

- Да, я сейчас буду, иди, - немедленно отреагировал на новость Донато и виновато посмотрел на Агнессу и Рафаля. - Простите, друзья, я вынужден вас оставить. Агнесса, я зайду к тебе попозже, ладно? Так много хочется обсудить, что я даже не знаю, с чего начать, - улыбнулся он напоследок, прежде чем уверенно двинуться вслед за курьером. И только тогда стало возможным заметить две пары неприметных мужчин и женщин, тенями последовавших за ним. Охрана на самый крайний случай. Быть может, и Агнессе уже выделили такую, просто не став сообщать об этом?

***

Гараж Санктума, 13.10

Гараж полнился самыми разнообразными звуками, уверенный говор механиков и артефакторов то и дело перекрывался то ударами кувалды по металлу, то визгом сверла, то скрежетом. Вокруг двух кузовов грузовиков: одного, потрепанного и раскуроченного, словно консерваная банка и второго, относительно целого, только крыша и стенки кунга зияли рваными, выгнутыми наружу дырами, щерившимися сгибами металла, деловито суетились не меньше двух дюжин людей. Были тут и Алекс, словно дирижер оркестром, руководивший ремонтными работами, и Агата, прямо на ходу, не прекращая разговора с коллегой, колдовавшая над деталью двигателя, заполняя трещины в металле белыми нитями своего плетения.

- Прочность будет ненамного отличаться от исходной детали, - сообщила она Алексу, который отвлекся на механика, затягивающего хомут на топливной трубке.

- Болтом вверх! Что он у тебя перекосо...бочился набок! - поправился Алекс в последний момент, вспомнив, что рядом с ним дама. Механик поспешно принялся поправлять хомут в правильное положение. - Так, что ты говорила ,Агата?

- Я говорю, что параметры прочности я задам, но первый же вражеский артефактор вполне сможет плетение сломать, если меня не будет рядом, - терпеливо ответила Агата, похоже, разговор велся уже не в первый раз.

- Я понимаю, это временное решение, просто на отливку уйдет время, а так мы сможем вывести в бой хоть один грузовик, если припрет, - ответил Алекс также терпеливо. - Придется поступиться надежностью. В рейд я этот грузовик все равно не выпущу.

Апартаменты Карлы, 13.20

Было время обеда и со второго этажа, где размещалась столовая, в коридор потихоньку просачивались вкусные ароматы, когда в двери комнаты Карлы постучали, слегка неуверенно, но сильно.

- Карла? Это Авейра. Можем мы поговорить?

 

  • Like 5

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

Гулкие шаги по длинному коридору. Знакомый, до автоматизма, путь. Как будто она живет здесь полжизни. А ведь они в Санктуме всего ничего.

Но сколько всего изменилось за это время. Демоны, полукровки и люди. Город, который мирит их, в котором они живут вместе. Пусть пока больше в Санктуме, но возможно, через какое-то время сотрется разница между ним и Анклавом, а разделение, что Санктум - город людей, а Анклав - город демонов станет условным. И, если все получится - появится третий город, вокруг третьего кристалла. Кто в нем будет жить? Ангелы? Если сейчас там Тьма, и Ангелы, покидающие Землю, попадают чаще всего именно туда... третий Светоч обязательно нужно установить.

Еще совсем недавно все демоническое было врагом, без вариантов. В этой ее старой идее, что нет Бога, а есть только два вида магов, борющихся между собой и за души человеческие, стало больше смысла, чем когда-либо. Ангелы, Демоны и люди между ними. И теперь выясняется, все могут жить в одном Городе. И не только здесь, в занебесье, но даже и на земле. Интересно, сколько там тайных вилл и магических заповедников на самом деле?

И только Архангелы и Светочи никак не вписывались в эту ее старую, простую картинку.

В комнате ничего не изменилось. В ней прибирались, но кушетку не сдвинули на место, оставив своенравной гостье ее привычки. Карла опустилась на нее, машинально разбирая крепление на руку - револьвер требовал ухода. Оставив глобальные вопросы, она задумалась о недавнем. Ангелика держалась рядом с Донато - сначала Карла не обратила внимания, ведь такое поведение вполне могло быть продиктовано желанием защитить. Но это с ее, оперативной, точки зрения. Где-то наивной, где-то наоборот, переходящей границы и непонятой окружающими. Но Ангелика не была оперативником, а значит, вряд ли обладала такими же привычками, пусть даже вполне была способна защитить не только себя. Скорее всего ее желание находиться рядом, вкупе со взглядами, что она то и дело бросала то на Агнессу, то на Донато, говорили о ее отнюдь не рабочем отношении к последнему. Карла хмыкнула - амбиции второй женщины Санктума продолжали впечатлять. Хорошо, что Агнесса, милая девочка, не догадалась. А вот сам Донато, кажется, в курсе... и упорно держит дистанцию. Какая знакомая ситуация, только наоборот.

Движение руки замедлилось, взгляд итальянки потух, уходя куда-то далеко. Правильно она поступила или нет? Наверняка она будет задавать себе этот вопрос до конца жизни. Словно в ответ, в дверь постучали.

- Карла? Это Авейра. Можем мы поговорить?

Неловко подскочив, Карла буквально бросилась открывать, так до конца и не разобрав крепление. На ходу она мысленно желала удачи Агнессе, сразу же озаботившейся амулетом, скрывающим ауру для своего друга, и Донато, в его преодолении той неловкости, которую он испытывал к старой подруге, пока образ из писем заменялся живой девушкой.

Саму же Карлу сейчас больше всего озадачивал вопрос, что рассказать Авейре, а о чем лучше все-таки умолчать.

- Привет, - сказала она, открывая дверь на распашку и кивком приглашая войти, - да, конечно, проходи, садись.

Комната все-таки была слишком большой, но сейчас это было даже на руку - небольшой журнальный столик с креслами был тем, что надо.

- Может, вина? Или чего покрепче? Привезла из Анклава, - Карла не знала, как себя вести, вроде бы предлагать выпивку будет по-дружески, - или у тебя еще работа сегодня?

Изменено пользователем Marikonna
  • Like 5

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Апартаменты Карлы

- Привет, - сказала она, открывая дверь на распашку и кивком приглашая войти, - да, конечно, проходи, садись.

Комната все-таки была слишком большой, но сейчас это было даже на руку - небольшой журнальный столик с креслами был тем, что надо.

- Может, вина? Или чего покрепче? Привезла из Анклава, - Карла не знала, как себя вести, вроде бы предлагать выпивку будет по-дружески, - или у тебя еще работа сегодня?

- Спасибо, не надо, мне еще дежурить вечером, - неловко улыбнулась Авейра, проходя в комнату и садясь на краешек диванной подушки. - Как там Анжелика? С ней все в порядке? Мне показалось, что ты как-то замялась, когда говорила о ней.

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

Апартаменты Карлы

- Спасибо, не надо, мне еще дежурить вечером, - неловко улыбнулась Авейра, проходя в комнату и садясь на краешек диванной подушки. - Как там Анжелика? С ней все в порядке? Мне показалось, что ты как-то замялась, когда говорила о ней.

- Все в порядке, не волнуйся.

Карла сняла шляпу и села рядом, по-прежнему не зная, что именно говорить. Эх, была не была. Крутя в руках многострадальный головной убор, она начала свой рассказ, сбивчивый и без особых украшательств, местами прерывающийся заминками и смятением, но все же она стараясь рассказать главное - Анжелика, ближайшая помощница Мирриам, практически главы Анклава, жива, здорова... и скучает по сестре.

Путешествие с Востока на Запад: Том I   

ГЛАВА ПЕРВАЯ,

в которой повествуется о том, как дева с крыльями хотела сойтись со стрелком праведным, какое на небесах пьют вино, и много ли говорят о море.

 

Анклав, вечер отбытия, около 20-00.

Долгий, полный событий день подошел к концу, догорел закатом, уступая время ночи, выстлавшей небо фиолетовой тьмой, в которой искорки звезд лишь ярче мерцали. Несмотря на все потрясения, во дворце Мирриам вовсю набирала обороты привычная ночная жизнь, новостей для обсуждения, осмысления и заливания крепкой выпивкой было более чем достаточно. Но это все касалось нижних этажей, где гремела музыка, в которую причудливо вплетался разноголосый говор людей и демонов.

Здесь, в крыле гостевых покоев, было тихо и спокойно, поэтому каблучки изящных женских туфелек, надетых на не менее изящные ножки, звучали почти оглушительно громко. Характерный перестук остановился, приблизившись к двери комнаты Карлы, раздался деликатный стук.

- Карла? Это я, Анжелика, - обозначила себя визитерша.

 

Карла проснулась в начале восьмого. День выдался слишком бурным, в чем-то слишком неправильным, слишком богатым на открытия. Безуспешно пытаясь справиться с разбегавшимися мыслями, итальянка отправилась в тренировочный зал, но ни это, ни новая порция холодного душа после, все равно не помогли. Наверное, Карла могла бы просидеть здесь, в своей комнате, наедине с собой до самого выхода из Анклава, не смотря на всю ту усталость, что продолжала ползти по телу, сковывая его скользкой змейкой, заглядывающей в душу желтым змеиным глазом.

Но стук каблучков по коридору не проскользнул мимо ее слуха. В памяти всплыл вчерашний рассказ о сложностях овладения таким женским инструментом, как туфли на высоком каблуке, и сегодняшний взгляд по возвращении во дворец. Карла хмыкнула и поднялась, направившись к двери. Она нисколько не сомневалась, что это именно Анжелика, и что она обязательно придет, как договаривались.

- Заходи, - дверь итальянка открыла сразу, не раздумывая и без лишних перестраховок. После всего, что произошло за последние сутки, краснокожая демоница перестала быть таким уж опасным субъектом в ее глазах. По крайней мере, обещанный совместный ужин и возможность поговорить выглядели даже заманчиво.

 

- Ну, вообще, я хотела пригласить тебя прогуляться со мной, - приветливо улыбнулась Анжелика, непринужденно оперевшись о дверной косяк ладонью и смотря на Карлу без привычной холодности. На этот раз при ней не было подноса с ужином и даже хлыст, похоже, остался в ее личных покоях. - В одно очень укромное место. Что скажешь?

 

- Сильно укромное? - чуть прищурилась Карла, не спеша принимать решение. Осмотрела безоружную суккубу, задумчиво поправила шляпу. Оглянулась назад, в глубь комнаты, как будто ждала подсказок. Но подсказывать было некому.

- Ладно, давай прогуляемся, - сказала она, выходя в коридор и закрывая за собой дверь. Ночная прогулка по Анклаву сейчас, сегодня, не казалась слишком опасной, да и Анжелику уже нельзя было назвать случайным попутчиком. В любом случае, это было лучше, чем продолжать сидеть в одиночестве, глядя в одну точку.

А еще Анжелике удалось пробудить в Карле любопытство. И голод.

 

- Очень. И, обычно, оно только для меня одной. Ты первая, кого я туда приглашаю, - призналась демонесса, удивленно приподняв брови, когда Карла согласилась на прогулку. - Ну, тогда пойдем.

Идти пришлось далеко, Анжелика и Карла пересекли практически весь дворец, поднимаясь все выше и выше, на верхние его ярусы. Пока не остановились перед внушительной деревянной дверью аж с тремя замками, ключи к которым, впрочем, оказались спрятаны в простеньком тайнике неподалеку, видимо, запиралось это место просто на всякий случай, неся в себе ценность для владельца больше нематериальную, нежели физическую. Впрочем, оформлено все внутри было по высшему классу.

Девушки оказались в оранжерее, небольшой, но очень ухоженной.

Показать контент  

1407-3.jpg.6fdc482920a63e094ce4e60580337412.jpg.a0334621514e6d541e36ced49cd71820.jpg

Пройдя через которую, можно было попасть в довольно отличающуюся от общего дворцового стиля комнату.

Показать контент  

1920x1080resize.jpg.b7e5acf2eed48ebeb4935917acae7699.jpg

Hide  

Через стеклянную, от потолка до пола, стену напротив входа открывался шикарный вид на Анклав, с такой высоты город было видно очень далеко. Также можно было отметить наличие смотровой площадки и даже телескопа на треноге, заботливо укрытого от возможной непогоды непромокаемой тканью.

- Проходи, садись, - махнула в сторону дивана Анжелика. - Я сейчас.

Демонесса ненадолго скрылась в соседней комнате, прикатив оттуда столик на колесиках, на котором уже был сервирован ужин на двоих, дожидаясь своего часа под сберегающими тепло купольными крышками. Не была забыта и бутылка красного вина с двумя фужерами.

- Как тебе это место? Я прихожу сюда периодически, когда хочется отдохнуть от всего и набраться сил. Тяжело постоянно играть свою роль, быть холодной и расчетливой. Здесь я могу побыть собой. Раньше мне составляла компанию Авейра, но, увы, теперь я прихожу сюда одна.

 

Наверное, кто-то мог бы назвать Карлу самоуверенной. Или чересчур бесстрашной. Или попросту ищущей приключений на сво...й хвост. Но у нее было сразу несколько причин, чтобы согласится на эту прогулку неизвестно куда. Особенно много именно сегодня.

А еще Анжелика подкупала своей честностью и открытостью, без наносного лоска, которые очень трудно было ожидать от женщины такого высокого положения. Быть может и Анжелике нравилось тоже самое - возможность говорить легко, напрямую, не боясь потерять в своем статусе, которую давала ей Карла. Вряд ли она может делать это здесь часто, если вообще может.

Оранжерея производила впечатление. Не только своими красками и ухоженностью, не только свой уникальной закрытостью, но и тем, как много доверия было в том, что ей просто показали это место. Задержавшись возле фонтана, Карла задумчиво осмотрела буйство красок, царившее вокруг, и так же задумчиво прошла в комнату.

Постояла еще немного у смотровой площадки, дождалась хозяйку с подносом, и села на диван напротив сада камней. Сегодня день открытий. В том числе и личных тайн.

- Очень красиво, - сказала она, снимая шляпу и укладывая ее на диван рядом, - и уютно. Никогда такого не видела. И ты сама за всем этим ухаживаешь?

 

- Что ты, нет, - улыбнулась Анжелика, наливая вино в бокалы и пододвигая один поближе к Карле. - Только за вот этим деревцем. И то, от случая к случаю, когда есть время. Но спасибо, я рада, что тебе здесь нравится. За этим местом присматривает супружеская пара, опытные садоводы, я их вытащила с плантаций, где выращивают еду для Анклава. Когда я прихожу сюда, я обычно слишком измотана, чтобы уделить внимание еще и саду. Только в том его аспекте, что мне приятно посмотреть хоть на что-нибудь, что не красное. Зеленый... умиротворяет.

Анжелика села рядом с Карлой, на тот же диван, но так, чтобы не вызвать у собеседницы чувство стесненности или неловкости.

- Когда ты сиганула с той лестницы вниз, у меня дух захватило, - призналась демонесса. - И от красоты твоих действий, и от беспокойства за тебя. Поэтому, я бы хотела пожелать тебе всегда приземляться на ноги, откуда бы ты не падала.

Похоже, последние слова вполне тянули на тост.

 

- Зеленый и правда красивый. Особенно с белым, - кивнула итальянка на белый каменный сад вокруг маленького деревца, - на Сицилии больше желтого, хотя ухоженные сады тоже встречаются. Не такие красивые и аккуратные, правда, - поспешно добавила она. Посмотрела на шляпу, предусмотрительно разделяющую ее и Анжелику на диване.

- Хороший тост, - чуть улыбнулась Карла, берясь за бокал, шутливо подмигнула, - ты тоже не падай больше. 

Пьяное утро плавно переходило в пьяный вечер. Правда вино было совсем легкое, больше вкусное, чем пьяное. Интересный выбор для демоницы из Анклава. А может, именно в этом она и была. В маленьком садике и легком вине. А не в хлысте и магии. Что ж, теперь у Мирриам и ее помощницы был реальный шанс изменить жизнь в Анклаве, добавив в нее зеленых красок.

В наступившей тишине, когда каждый смотрел на садик и пробовал вино, Карла, покрутив бокал в руке, не стала откладывать надолго и предложила второй тост:

- За то, чтобы стало больше зеленых садов вокруг. В любом мире.

 

Анжелика слушала Карлу с большим интересом, исподволь любуясь ею самой, изгибом чувственных губ, темным блеском ее глаз и волос.

- А почему желтого больше? - спросила она, как-то по особенному взглянув на Карлу, когда та подмигнула ей, весело, но таилось в серых глазах невысказанное желание, жаркое, но не получившее свободы реализации. - Я постараюсь. Сама не пойму, как так получилось. Ну, или если буду падать, то постараюсь сделать это в надежные руки.

Ответный тост был встречен одобрительной улыбкой.

- За это я выпью с особенным удовольствием, - сказала Анжелика, склонившись чуть ближе к Карле и коснувшись своим бокалом ее собственного.

 

- Много солнца, - пожала плечами итальянка, - белая штукатурка быстро выгорает, осыпается от дождя, ветра и соленого воздуха, остается только желтый потрескавшийся камень.

Серые глаза краснокожей девицы словно пытались сделать то, чего не позволялось рукам - пригладить черные волосы сицилийки, пройтись по щеке, коснуться губ. Но пока это дозволялось только глазам - в этом не было ничего предосудительного, правда? Иногда интерес сам по себе приносит больше удовольствия, чем могла бы принести ничем не ограниченная, не сдерживаемая никакими рамками реализация.

- Некоторые красят своим дома в другие цвета: розовый, голубой... но это тоже ненадолго, - продолжила свой рассказ Карла, хорошо понимая, что и рассказ ничуть не менее интересен, чем компания, - только самые богатые постоянно обновляют стены своих вилл белой краской.

Красное вино, белые камни, зеленый сад. Все это слишком отличалось от того, что было внизу, под окнами. И об этом не хотелось думать, просто наслаждаться моментом. Кажется, это желание было взаимно.

- Желтое солнце, желтые дома, желтая выгоревшая трава, желтая потрескавшаяся земля... и так большую часть времени года, почти везде в городе, кроме частных садов и парков. Еще желтый песок на берегу, если выйти к морю, - Карла отпила еще глоток красного вина, как будто хотела смыть желтый цвет, каким бы родным и въевшимся он ни был, - вот на берегу да, больше синего. Море и небо. Особенно если оторвать взгляд от песка и смотреть вперед. Или вверх.

- За надежные руки, - провозгласила она новый тост и снова заставив два бокала встретится звонким перезвоном.

 

- У нас в ходу больше черный и золотой цвета, - сказала Анжелика, делая глоток из своего бокала. - Белый или желтый здесь слишком быстро испачкается сажей или грязью.

Впрочем, развивать тему она не стала, ей явно хотелось сейчас слушать Карлу больше, чем говорить самой.

- Ты красиво говоришь, Карла, - сделала она комплимент итальянке. - Образно. А какое оно, море? На самом деле? Я его никогда не видела, только на картинах. А это совсем не то.

Новый тост вызвал улыбку на губах демонессы, Анжелика, похоже, уже знала, какие руки можно назвать надежными. И была вовсе не прочь в них оказаться.

- За надежные руки, - тихо повторила она, допивая вино в бокале и снова скользя взглядом по Карле, включая ее руки. Совсем не белоручке принадлежащие, но сохранившие изящность, за которой кроется сила. Почти как у самой Анжелики. - Долить тебе вина? - спросила Анжелика, кивнув на опустевший бокал. - И... хочешь, я покажу тебе еще кое-что? Пока мы недостаточно пьяные, чтобы ходить ровно?

 

Карла хмыкнула, и, не отрывая взгляда от почти допитого бокала, слегка нараспев, начала рассказывать о море... наверное, что-то цитируя:

- ... На небе только и разговоров, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь. И было видно, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине...

Почти пустой бокал стал еще более пустым. Один маленький глоток - одна небольшая пауза.

- О том, как ты стоишь на берегу, и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжёт подруги поцелуй, пропитанный слезой.

Пустой бокал был отставлен на столик.

- Чтобы не опьянеть до конца, надо поесть, - произнесла итальянка своим обычным голосом, - а потом покажешь еще, что хотела. Или наоборот, - Карла снова чуть улыбнулась, - в любом случае, вино третьим пунктом.

 

Анжелика слушала Карлу, мечтательно полуприкрыв глаза и, кажется, изо всех сил пытаясь представить то, чего никогда не видела. Пассаж про подруги поцелуй ей определенно пришелся по душе и вызвал самый горячий отклик.

Прерывисто вздохнув, демонесса улыбнулась, снимая купола с тарелок и открывая отменно приготовленное куриное филе в сливочном соусе и гарнир в виде жареного ломтиками картофеля и тушеных в сметанно-винном соусе грибов.

- Ну, тогда приступим к еде, чтобы мой повар не зря старался, - с воодушевлением предложила Анжелика и уточнила. - А что именно наоборот? Ты мне что-то хочешь показать?

 

- Наоборот - это сначала показать, а потом есть, - уточнила Карла. Запах от тарелок исходил припревлекательнейший, а потому оттащить ее от них вот сейчас, чтобы показать что бы то ни было, было бы крайне затруднительно, - а показать тебе я могу разве что стрельбу, но ты ее уже видела, - попыталась пошутить итальянка, берясь за вилку.

Что еще она могла рассказать Анжелике про море? Про то, каким оно бывает темным, тяжелым и душащим? Очевидно, это был не тот момент, который стоило портить подобными красками. А потому Карла воспользовалась тем, что ей самой однажды понравилось, услышанным от кого-то из товарищей.

- Ммм, очень вкусно, - сказала она, попробовав совершенно универсальный, в любых мирах, картофель, - повара ты тоже откуда-то вытащила, как и садоводов?

 

- А, в этом смысле, - улыбнулась Анжелика. - Хорошо. Хотя я бы не отказалась посмотреть на твою гибкость еще раз.

Сама Анжелика ела не спеша, но явно наслаждаясь каждым кусочком.

- Его вытащила сама Мирриам, оформила как подарок мне за особые заслуги. К сожалению, всех так не освободишь. Но, иногда, можно под видом особого благоволения перевести во дворец родных или близких раба, если они тоже здесь. Или его пару. А то и рабов для самого раба, под предлогом того, что он должен заниматься только работой для госпожи, а его бытовые потребности можно переложить на кого-то еще.

Суккуба тихо вздохнула, отложив вилку в сторону.

- Иногда я думаю, насколько все было проще, пока мы с Авейрой не задумывались о том, что хорошо, а что плохо. И, казалось бы, можно просто уйти в Санктум, позволив этому месту жрать самого себя и медленно умирать в стагнации, но... я не могу. Ведь тот или та, кто придет на наше с Мирриам место, будет хуже нас и такие же порядки наведет вокруг себя. Карла, ты задумывалась, почему делаешь свою работу, не бросаешь ее?

 

- То есть вы специально вызволяете и воссоединяете целые семьи? - Карла даже оторвалась от еды, что было для нее не очень свойственно.

Посмотрела на Анжелику каким-то новым взглядом. Уйти в Санктум, вслед за мечтой о лучшей жизни, было, конечно понятно. Хоть для человека, хоть для демона. А вот попробуй, зная, что где-то есть другая жизнь, оставаться на месте, пытаясь изменить то, что вокруг тебя. Именно здесь и сейчас, сделать хоть что-то для тех, кто не может уйти за мечтой.

- Это похвально, что ты не пытаешься убежать туда, где кажется, будет проще и легче, а борешься здесь. Но идеальной жизни нигде нет, что на земле, что в Санктуме приходится постоянно бороться. Работать над поддержанием и сохранением текущего порядка, улучшать его. И это порой ничуть не проще, чем пытаться улучшать что-то здесь.

Карла вздохнула, поковыряла вилкой в начавшей безнадежно остывать тарелке.

- Я больше ничего не умею, - пожала плечами итальянка, - только стрелять. Да даже захоти я бросить свою работу - у меня не получится. Раньше я стреляла в тех, в кого прикажут, потому что не было выбора. Потом я попала в инквизицию и стала стрелять в тех, кто был против нее, перешел на сторону демонов. Поклонялся им, продавал себя, приносил в жертву других. Это казалось правильным и нужным делом - защищать землю и людей. Я чувствовала себя на своем месте, там, где приношу пользу. А теперь, после всего, что я видела здесь, я уже не уверена. Так ли важна моя работа, если ее опыт никому не нужен? Так ли необходимо изгонять всех демонов, убивать их рабов и продавшихся? Может, мной опять просто пользуются, как это всегда было?

 

- Стараемся, - пожала плечами Анжелика, ей явно стало неловко от такого взгляда Карлы. - Идеальной жизни нет нигде, ты права, но, по крайней мере, в Санктуме я могу быть самой собой. Но в этом и кроется отличие таких как я от тех, с кем приходится сталкиваться тебе, Карла. Они не приемлют принцип "живи и дай жить другим", вас заставят принять их образ жизни, сделают рабами и жертвами собственных развлечений. Такие, как я, исключение, а не правило. И это здесь, где есть альтернатива навязываемому образу жизни. В Пандемониуме, том, настоящем, альтернативы нет и не может быть. По крайней мере, так говорит Мирриам, а у меня нет причин ей не верить, она ведь там выросла и прожила больше сотни лет.

Демонесса тихо вздохнула, улыбнувшись Карле и, поддавшись искушению, потянулась коснуться ее щеки.

- Зря я подняла эту тему, прости. Просто мне мало с кем удается поговорить об этом. Но спасибо, что выслушала и поделилась своими собственными мыслями, Карла.

 

- На земле ты тоже принимаешь тот образ жизни, который тебе навязывают властьимущие. И не можешь его поменять, если у тебя недостаточно денег. И сама собой тоже не всегда можешь быть. Я вот тоже выживала на улице и вообще несколько лет себя за парня выдавала - быть девочкой было слишком... чревато. Так что... где она, разница между людьми и демонами? Просто разные виды, борющиеся за выживание. 

Карла встретила руку Анжелики своей рукой. Той, которая всегда была покрыта креплением.

- Зря, - согласилась она. Вот только про что именно это было сказано?

 

- Попробовать стоило, - ничуть не смутилась Анжелика, ласково скользнув пальцами по твердой поверхности щитка механизма подачи револьвера и тоже оставив Карле решать, насчет чего это было сказано. - Пойдем.

 

 

ГЛАВА ВТОРАЯ,

из которой читатель узнает о жизни в чудесном камне, о великом учении, и о прощании, которое оказалось недолгим.

 

Идти было недалеко, на ту самую смотровую площадку. Убрав накрывавшую телескоп пленку, Анжелика без всякой натуги перенесла его и медную подставку, на которой телескоп стоял, поближе к металлическому резному ограждению. Настраивала она телескоп тоже недолго, явно делая это далеко не впервые.

- Вот, погляди, - отстранилась она наконец, приглашающе махнув Карле рукой. Если бы та заглянула в глазок телескопа, то увидела бы характерный абрис кристалла, такой же, что ей доводилось видеть в Санктуме. Вот только архангел в нем был виден четче и поза у него была другая, если тот, первый архангел, терпеливо ждал чего-то, этот, похоже, вызывал кого-то на бой или звал за собой, высоко подняв меч в руке перед собой.

- Мирриам рассказывала, что как его не пытались уничтожить. Били кувалдами, жгли огнем, взрывать пытались. А ему все нипочем. Закончилось все тем, что Светоч обнесли стеной и постарались забыть о том, что он там есть. Когда я была совсем подростком, я залезла туда, к нему, на спор. И, знаешь, я ощутила не гнев. А сочувствие и жалость. Помню, сильно оскорбилась тогда. А теперь, спустя столько времени, я часто смотрю на Него в телескоп и думаю, что бы я ощутила, придя к нему теперь? И как-то не решаюсь повторить ту вылазку.

 

Вид со смотровой площадки открывался грандиозный. Яркие огни, красные, оранжевые, желтые, посреди черной реки острых шпилей неземных зданий, дымов и запахов, доносимых из трущоб. Черная река, расцвеченная огнями демонического поселения, поворачивала, создавая полукруг вокруг светлого пятна, единственного светлого пятна посреди всей этой черноты. За пределами этого красновато-оранжевого круга простиралось безжизненное пространство Города, такое же черное, но без огней, без единого проблеска, словно черный океан, в котором тонуло все, кроме огненной реки, полукруга течения жизни, сосредоточенного вокруг пятна света, притянутого им, но избегавшего своего источника, оставляющего его тонуть в той же безжизненной пустоте.

Карла посмотрела на небо, такое же темное, но равномерно подсвеченное блеском звезд и далеким, забытым уже, отголоском заката. Дождалась, пока Анжелика установит телескоп и послушно заглянула в него.

Это было глупо, немыслимо, странно. До полнейшего непонимания, тонущего в глубине черных глаз, таких же черных, как и безжизненное пространство вокруг. До невозможности осмыслить, задать правильный вопрос. Одно лишь невнятное:

- Зачем?

Оторвавшись от телескопа, Карла уставилась на Анжелику ничего не выражающим черным взглядом.

- Зачем пытаться уничтожить то единственное, что не дает поглотить Анклав Тьме? Зачем пытаться уничтожить... источник жизни?

Вряд ли пространные размышления про свет, музыку и Архангела, облаченные в косноязычную речь итальянки, могли бы высказать сейчас хоты бы десятую часть того, что ей хотелось сказать. Ее способностей хватило лишь на глупый вопрос.

 

Анжелика тихо вздохнула.

- Дураки потому что. Способные лишь разрушать. Это было еще на заре становления Анклава, когда про Тьму толком никто из демонов не знал. Увидели святое и решили уничтожить. Хорошо, что у них ничего не получилось. С созиданием у нас вообще очень плохо.

Суккуба отвела взгляд от Карлы в сторону, где располагался Светоч.

- Иногда мне кажется, что он очень одинок. И я стараюсь составить ему компанию хоть так. Странные мысли для демона, да? Мирриам говорит, что эти мысли для нас совершенно нехарактерны и это влияние самого Города. Но, тем не менее, эти мысли не становятся меньше моими. И хочется иногда простого тепла и заботы, куда больше, чем власти и богатства. Пусть даже и на одну ночь.

 

Шляпа осталась лежать на диване, поэтому поправить ее на голове, размышляя, не получилось. Вместо этого Карла просто провела по волосам, растрепавшемся на ветру.

- Мне тоже было тяжело идти к Светочу в первый раз, - неожиданно призналась она, - пошли сходим к нему... Вместе? Прямо сейчас?

 

Анжелика явно была приятно удивлена таким предложением, но с сожалением покачала головой.

- Ночью, через половину Анклава, только вдвоем? Прости, но я не могу так рисковать тобой, Карла. Не прощу себе, если с тобой что-то случится. Впрочем, - тут суккуба лукаво усмехнулась, - могу предложить тебе иное времяпрепровождение, надеюсь, ничуть не менее захватывающее, но гораздо менее опасное. Тебе приходилось париться в сауне? Ощущения, когда распаренной прыгаешь в бассейн с холодной водой, просто божественные. И обещаю, что не буду к тебе приставать. Честно-честно.

 

- И ты в меня не веришь, - тихо сказала итальянка, - а ведь я выросла в трущобах.

Здесь, наверху, ветер чувствовал себя вполне вольготно, снова растрепав непослушные волосы. На этот раз Карла не стала их поправлять - бесполезное занятие. Просто стояла молча, глядя куда-то в даль, в одну точку, но, похоже, не видя ничего.

- Говоря кому-то, что он в тебя не верит, ты высказываешь ему недоверие тем самым, - также тихо ответила Анжелика, подойдя ближе к Карле. - Я ведь тоже выросла в трущобах.

 

- Между прочим, я тебе верю, - хмыкнула Карла спустя долгие пару минут, - как бы странно не звучало слово "божественно" в исполнении демона. Верю, но откажусь. Я не могу тебе дать того, что тебе нужно, а обманывать не хочу. Довольствоваться малым, урвать кусок - это тупик. Рецепт временного самообмана, способ раздразнить себя, выбить из колеи.

Карла повернулась и без всякого страха посмотрела в глаза суккубы.

- Не разменивайся на увлечения. Чем больше их у тебя - тем больше их хочется, но сколько бы их ни было, они никогда не закроют пустоту. Чем разбиваться на куски лучше дождаться того, кому ты будешь по-настоящему нужна, на всю жизнь, и отдать себя целиком. И в ответ получить такое же целое.

Скорее всего, утренняя попойка дала о себе знать не только усталостью, а до сих пор тянула на скользкий путь философии. Тряхнув головой, Карла отступила на шаг, ближе к двери.

- Мне, наверное, пора - сказала она упавшим голосом, - извини. И спасибо за все.

 

Предложение не размениваться на увлечения вызвало у Анжелики грустную улыбку.

- Я все-таки суккуба, Карла. Пусть даже и неправильная. Но я постараюсь... размениваться поменьше. Мы могли бы просто хорошо и приятно провести время, но, раз ты считаешь, что тебе пора, значит, пора. Могу я хотя бы обнять тебя? Как подруга подругу?

 

Сегодня был день назначения ее подругой. Удивительный, во всех смыслах.

- Время... - вздохнула Карла, - время, время, время. У меня его гораздо меньше, чем у тебя.

Руки сами собой стали обшаривать карманы в поисках сигареты.

- И мои советы тебе не подойдут, - сигарета нашлась, но, из-за близости Анжелики, подпадающей под термин "девушка", в присутствии которых не курят, не смотря на крылья и хвост, осталась в руках. Пальцы теребили ни в чем не повинную оболочку, - сколько я еще протяну на этой работе? Лет пять-семь максимум? Потом тело начнет подводить. И однажды подведёт фатально.

Карла говорила так, как будто рассказывала о разновидностях табака, а не о продолжительности жизни.

- У тебя хотя бы должность высокая, - продолжила она, - и времени куда больше. Потому и рисковать жизнью в дурацкой ночной прогулке не стоит. Я обычно рискую - терять все равно нечего.

Хмыкнув, Карла подумала, как глупо она выглядит сейчас. С любой стороны, с какой не посмотри. Зажав сигарету между пальцами, она приподнялась на цыпочки и осторожно обняла высокую демоницу, обхватив руками за плечи, и слегка зацепив крылья.

 

- Всегда есть что терять. Даже если это просто будущее, которое не случится, - возразила Анжелика и пояснила. - Авейра так говорила. И, когда она встретила Зигфрида, я поняла, что она имеет в виду. Так что и ты не ставь на себе крест. А время... сколько его и кому отмерено, знает наверняка только сам Господь, наверное. Так что надо ловить момент, я считаю. Чтобы тебя могли вспомнить потом, если что. И улыбнуться.

Анжелика обняла Карлу в ответ, потянула к себе чуть ближе, делая объятие крепче.

- Береги себя, подруга. И будь счастлива, - шепнула она и, прежде чем отстраниться, почти целомудренно поцеловала Карлу в щеку.

 

- Ты тоже, - тихо сказала итальянка, не слишком уверенная, что ее когда-нибудь кто-нибудь будет вспоминать. Особенно с улыбкой. Но зато будет вспоминать она, пусть недолго, но... Сколько получится.

Карла была уже около двери, когда Анжелика, в мучительном раздумье прикусившая губу, окликнула итальянку.

- Карла, постой! Черт с ним со всем, пойдем к Светочу, - решилась она. - Если, конечно, ты не передумала.

 

Сделав еще шаг, быстрый и стремительный, как обычно, Карла остановилась и секунду стояла так, не оборачиваясь, прислушиваясь к ветру или к звуку голоса, еще звучащему на весу, в воздухе. Или к чему-то, лежащему очень глубоко, почти на дне черного моря. Повернулась и сказала:

- Ты уверена? - Скользнула взглядом по высокой фигуре, потом по своей, тоже высокой, но не настолько, - у нас даже брони нет. Надо будет зайти в комнату и одеть.

- Уверена, - ответила Анжелика. - Иначе, наверное, так и не решусь. Да, переодеться надо. Я зайду к тебе минут через двадцать тогда, уже готовой к выходу.

 

- Хорошо, - Карла улыбнулась, но не совсем было ясно, чему именно. Предстоящей опасной ночной прогулке? Или, быть может, возможностью побыть еще с этой неправильной суккубой? В конце-концов, подругой ее назвали второй раз в жизни. В этой жизни. И все в один день. И назвали искренне, а не из вежливости или по каким-то сложным требованиям этикета. Искренность - это, что она ценила больше всего, и Анжелика умудрялась быть такой, не смотря ни на свое положение, ни на красную кожу.

Подобрав шляпу с дивана, итальянка отправилась к выходу из тайного сада, но не задержаться и не полюбоваться на него еще разок она не могла.

- Отличное у тебя место все-таки, - крикнула она уже от самой двери, - если вдруг выживу и разбогатею заведу похожее.

 

- Я рада, что тебе понравилось, - отозвалась Анжелика с улыбкой. Похвала этой девушки, не обладавшей какой-либо властью и которой хотелось понравиться просто так, а не ради выгоды, отчего-то была особенно приятна. Идя готовиться к внезапному ночному походу, Анжелика все еще улыбалась.

 

 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

в которой герои отправляются на Запад, пробираются тайными тропами и приносят священные подношения.

 

Через условленные двадцать минут Анжелика, переодевшаяся в легкий, но прочный костюм из красной кожи, уже стучала в дверь комнаты Карлы.

Показать контент  

anjel_br.jpg.e5afb60fc458ddd1c52e188e88ea53b5.jpg

Hide  

Дверь открылась сразу же - Карла тоже была готова. В своей обычной броне, с архангельским пистолетом в поясной кобуре. Револьвер на предплечье и браунинг на щиколотке можно было не считать. На руке, вместо сгоревшего наруча, был все тот же кусок маскхалата, обвязывающий слишком большой браслет.

Оглядев костюм из мягкой кожи, Карла спросила самое очевидное:

- А броня где?

- На мне же, - неприкрыто удивилась Анжелика. - Подклад зачарован на прочность, кожа обработана особым образом, выдержит удар ножа вскользь. Ты готова? Идем?

 

Карла качнула головой, сначала из стороны в сторону, потом вперёд, в знак согласия.

- Идём, - вытащила из маскхалата очки ночного видения, надела и закрыла дверь, - я же не вижу магического, помнишь?

Наполненный звуками и запахами ночной жизни Анклава воздух постепенно пропитывался и ночной прохладой, приносящей, правда, не только свежесть, но тонкий аромат опасности. Все это будоражило кровь, разгоняя и разогревая ее похлеще алкоголя, выгоняя из головы лишние мысли, кроме необходимых для выживания и выполнения задачи. Это было ей сейчас очень нужно. Ну и что, что задачу она придумала сама.

 

- А тут и видящий ничего не заметит, плетения сквозь плотную кожу не просвечивают, - пояснила Анжелика с довольной улыбкой. - Эффект внезапности будет. Ну и такой костюм не стесняет движений, так что я могу использовать всю свою гибкость и ловкость без ограничений. А еще он очень сексуальный, кто поглупее, засмотрится на вырез и пропустит важное. Все как я люблю.

 

***

Ночь приняла две женские фигуры в свои объятия, распростерла над ними свои совиные крылья, украшенные драгоценностями звезд. Поначалу все было тихо и спокойно, окрестности замка хорошо патрулировались и порядок там наводили железной рукой. Но, чем дальше от дворца уходили Анжелика и Карла, тем заметнее были перемены в окружающей их обстановке. Улицы стали менее ровными и гораздо менее чистыми, на них появились кучи тряпья и мусора, в подворотнях мелькали желтым и оранжевым цепкие и настороженные пары глаз, первые из ночных хищников Анклава уже выискивали себе подходящих жертв. К счастью, несмотря на то, что Анжелика и Карла казались лакомой добычей, они еще и были опасны, что тоже было хорошо видно и потому девушек не трогали. Пока что.

Через почти час ходьбы впереди стала видна темная громада двадцатиметровой стены, а каменные здания окончательно сменили совершенно убогие лачуги, построенные из самых разных подручных материалов. Сюда, где особенно сильно ощущалось присутствие архангельской души, выдавливали, словно гной из раны, самое отребье из числа обитателей Анклава, тех, кому уже нечего было терять и кто не ценил ни своей жизни, ни, тем более, чужой.

В подворотне, судя по звукам, кого-то методично избивали, из окна другой лачуги доносились откровенно наигранные стоны, усталая проститутка зарабатывала себе денег на поздний ужин или, быть может, ублажала сутенера. В третьей лачуге тихо скандалили на предмет скудного улова, которого не хватит, чтобы заплатить за "покровительство".

Еще минут через десять лачуги кончились и Анжелика с Карлой вышли на открытое пространство. Суккуба вела ее уверенно, явно зная путь и даже, кажется, продумав его заранее. Вот и сейчас она уверенно двинулась к подошве стены, разыскивая в темноте что-то. Этим оказался квадратный лист металла, прикрывавший собой проплавленный в камне лаз, были даже заботливо сделаны ступеньки. Спустившись вниз, можно было найти себя в коллекторе, один конец которого, со стороны трущоб, был обрушен, но другой, ведущий дальше, к Светочу, уцелел.

Здесь уже было недолго идти, буквально через минуту девушки дошли до вертикальной лестницы и, сдвинув металлический люк, Анжелика первой выбралась на поверхность и склонилась вниз, чтобы помочь Карле выбраться.

- Даже не верится, что я снова здесь, - тихо проговорила Анжелика, стараясь пока даже не смотреть в сторону десятиметрового кристалла, в который был заключен архангел. - И этот хор, ты ведь тоже его слышишь, да?

 

Запахи, планомерно переходящие в вонь - это первое, что обозначило для Карлы переход из цивилизации в трущобы. Только потом появилось это осязаемое ощущение опасности, струящееся между лопаток, эти обострившиеся чувства - слух, зрение, обоняние... предчувствие... позволяющее не поворачивать в тот переулок. И вон в тот. И вон туда тоже лучше не заходить. И только потом - мусор и грязь. Разваливающиеся дома и картонные коробки. Мелькающие в темноте тени с горящими глазами, смотрящие на них с Анжеликой.

Прибор на ее глазах позволял разглядеть эти снующие тени и оценить их первой, быстро находя подходящую манеру поведения: эта - мелочь, можно пройти смело, не показав страха, просто не глядя в глаза и вообще не замечая. Это лучше вооружена - нужно положить руку на оружие и одарить угрожающим жестом. А вот мимо той лучше тихо проскочить, положась на темноту и маскировку.

Не смотря на весь опыт и предосторожность, вряд ли бы весь путь удалось пройти без эксцессов, если бы не тайные проходы, лестницы, пустые подвалы и чердаки, в которых Анжелика ориентировалась как у себя дома, явно заготовив этот маршрут заранее, да в обход самых опасных районов и скоплений местных. У каждого жителя улицы есть такие, проложенные им самим, потайные тропы в городских джунглях, которыми можно воспользоваться в случае крайней необходимости. Например, сбегая от полиции. Или наоборот, догоняя и обгоняя убегающую жертву. Ведь разница между законником и бандитом зачастую слишком тонка, особенно если обоих объединяет улица. Особенно сицилийская.

Светоч возник внезапно, после очередного люка и прохода под землей. Замерев перед ним, Карла, не отрываясь, рассматривала этого брата другого Архангела, более воинственного, с мечом воздетым к небу, но такого же светлого и волнующего. Каждую деталь, каждое перышко в крыльях, каждую особенность на лице.

- Да, слышу, - ответила она Анжелике почему-то шепотом, - голоса... хор. Музыка, колокола и свет.

Карла сняла шляпу и провела по волосам. Так было легче справится с комком в горле, и со всеми воспоминаниями, неизбежно всплывающими из самых запертых, самых укромных глубин памяти.

- Это нелегко. Он как будто освещает... изнутри. И музыка... не та, что у другого, в Санктуме. Но такая же.

 

- Значит, мне не кажется, - кивнула Анжелика и, осторожно глянув в сторону Светоча, тут же отвернулась, смаргивая выступившие слезы. - Слепит. Как и в прошлый раз. Но, знаешь, что? Мирриам рассказывала, что полукровки, носившие сюда один из ящиков с ангельской броней, потом говорили, что чувствовали себя так, будто им здесь не место. Очень отчетливо. А я вот ничего такого не ощущаю. Только сочувствие и... доброжелательность? Но... но ведь он архангел! А я суккуба! Как такое возможно?

 

- Не знаю, - честно ответила Карла, - меня тоже слепило... то есть не совсем так. Казалось, что все, что есть в душе, далеко и глубоко, о чем не хочешь вспоминать не то, что лишний раз, а даже под страхом смертной казни - все это насильно высвечивается, вытаскивается наружу, и видно всем... Было очень трудно... бороться с этой музыкой и этим светом... Хотелось заглушить, убежать. А потом... я поняла, что не нужно бороться.

Архангел был другим, совсем не похожим на того, в Санктуме. Даже если не обращать внимания на позу, а судить лишь по чертам лица, которые не были видно слишком уж четко, но все же достаточно, чтобы понять, что это другой чел... Архангел. А вот мечи у них были совершенно одинаковые. Похожие на те, что носили Рафаль и Мортимер, только намного, намного больше.

- Может, дело не в происхождении? Может дело в том, что у тебя на душе? У кого там темно, тому и сложнее... - Карла вопросительно посмотрела на Анжелику, - может, Светоч выжигает любую Тьму. И ту, что осязаема, и ту, что внутри... оттого кому-то легче, кому-то труднее. Кому-то совсем невыносимо? 

 

- Может, ты и права, - задумчиво проговорила Анжелика, еще раз быстро взглянув в сторону Светоча и снова отвернувшись. - Мирриам говорила, что мысли о правильности того, что она делала и делает, возникли и оформились у нее только здесь, она не особо задумывалась до этого на своим образом жизни и чего она вообще по настоящему хочет.

Анжелика подошла к Карле ближе и положила ей ладонь на плечо, заглянула в темные глаза итальянки.

- Спасибо тебе за то, что подтолкнула меня к решению прийти сюда, Карла. Мне было это нужно.

 

- Мне тоже было нужно, - черные глаза улыбнулись в ответ, - и эта прогулка, и этот... свет. Посреди темноты. И эти разговоры. Вот теперь нам обеим точно будет что вспоминать, верно?

Цветов в округе не оказалось - никто не носил их к этому Архангелу. Поэтому Карла сняла сначала шляпу, а потом заколку с волос - простую и крепкую, без всяких украшений, только с маленьким, едва заметным цветком внутри. Купила в свое время случайно, просто потому, что совсем без украшений искать было некогда.

Показать контент  

zak.jpg.55718cf8abca1ed52002acac652a21db.jpg

Hide  

Волосы рассыпались по плечам - запасной у Карлы не было, только черная резинка осталась где-то апартаментах.

Этот черный цветок стал единственным, возложенным к подножию второго кристалла.

- Пойдем назад? - Спросила итальянка у Анжелики, - нам уже скоро отправляться...

 

- Определенно, - усмехнулась Анжелика, проследив из под ладони, словно смотрела на яркое солнце, как Карла кладет к подножию кристалла заколку. А потом решительно рванула с крыла два белых пера, чтобы оставить их рядом с заколкой. Когда она вернулась к Карле, стало заметно, что красная кожа суккубы приобрела легкий малиновый оттенок в тех местах, что не были закрыты одеждой.

- Да, пойдем. И, знаешь, ты меня все-таки соблазняешь, - как-то по особенному, по доброму, улыбнулась Анжелика, смотря на черную волну, окутавшую плечи и спину итальянки. - Хотя это должна делать я, по идее.

 

- Una donna disperata1, - шутливо проворчала Карла, глядя на действия Анжелики. Ну вот и кто из них двоих более отчаянный?

- Сильно больно? - спросила она, кивнув на ожоги.

Надела на голову шляпу, почти скрыв распущенные волосы. Ну, подумаешь, за спиной осталось что-то вроде черной накидки. Фыркнула, смеясь:

- Ерунда, я не умею.

И направилась назад, к потайному лазу. Перед которым еще разок оглянулась назад, как будто прощаясь с огромным кристаллом и заключенным в нем...  Архангелом.

 

- Не очень, заживет очень быстро, - отмахнулась от возможных неудобств Анжелика. - Вернуться к дворцу не успеем. Это как солнечный ожог. Вот Мирриам досталось бы куда крепче, ей вообще противопоказано подходить к Светочу ближе пятисот метров.

Снова заглядевшись на Карлу, суккуба усмехнулась, не торопясь обгонять девушку.

- А я думаю, умеешь. Просто пользоваться не хочешь.

___________

1) отчаянная женщина

Hide  
Изменено пользователем Marikonna
восстановила картинки
  • Like 4
  • Egg 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Путешествие с Востока на Запад: том II  

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,

повествующая о том, какие препятствия были преодолены, как хлысты подружились с пулями, и как были побеждены демоны - нарушители спокойствия.

 

Анклав, вечер отбытия, около 23-00.

Они выбрались назад и Анжелика аккуратно прикрыла тайный лаз все тем же листом металла. Обратный путь пролегал через все те же трущобы. Им снова пришлось красться подворотнями или подниматься по хлипким лесенкам, чтобы пройти насквозь чердак какого-нибудь здания. Поначалу все шло хорошо и они уже преодолели почти половину пути через лабиринт убогих лачуг, когда путь им заступили темные фигуры.

- Так-так-так, кто тут у нас? Две цыпочки, которые так и просятся на вертел? - издевательски проговорил один из них, зажигая на ладони огненный шар. В его свете стало видно, что перед Анжеликой и Карлой стоит трое демонов, быстрый взгляд назад показал, что путь к отступлению перекрыли еще пятеро демонов. Рожи у всей банды были преотвратные.

Показать контент  

210f4e82.thumb.jpg.6eaf4913fdcf8eb97450e72d9300f8d0.jpg

Hide  
Показать контент  

9c455c3ec4949df6fa512ff55881d5e3.thumb.jpg.0f34d1191a4397eb3225e628a0c9f756.jpg

Hide  
Показать контент  

ecd572377c89e6f4c7f084ee14504693.thumb.jpg.e4ef956c964a33aea0c9979604085673.jpg

Hide  

- Проваливай, если не хочешь, чтобы я тебя выпотрошила, - холодно и надменно бросила Анжелика, демонстративно положив ладонь на рукоять хлыста.

 

Поскольку это была не ее территория, Карла предпочла бы действовать с оглядкой на Анжелику. Если та считает, что переговоров может оказаться достаточно, возможно, стоит попробовать. Но оглянувшись и разглядев полный состав банды, она решила, что лучшая тактика здесь - действовать на опережение. Уже выбрав жертву и имея численный перевес, никакая банда не отступит, не получив физического доказательства своей ошибки.

Светошумовая граната полетела назад еще до того, как Анжелика закончила говорить. Что поделать, Ратто терпеть не могла, когда ей заходят за спину.

- Граната, в укрытие, - почти спокойно сказала она суккубе, сама уже следуя собственному совету.

За время, пока граната летела в толпу, Ратто успела отпрыгнуть в сторону и перекатиться под прикрытие железного бака с мусором, после чего щелкнул револьвер, выпадая в руку и готовясь отправить святую пулю в любого из пяти. Стоящих спереди, то есть теперь уже с другого бока, троих она оставила на попечение дьявольского хлыста Анжелики, не сомневаясь в ее возможностях. "Светить" же архангельским пистолетом она опасалась. Inquisition incognito пока никто не отменял.

 

Анжелика не растерялась, прыгнув вперед, еще когда Карла договаривала фразу и хлестко ударив вожака банды когтями поперек морды. Он же и послужил прикрытием от вспышки гранаты, временно выведшей из строя пятерку замыкающих переулок.

- Уходим! - ударив рукоятью хлыста схватившегося за морду вожака и опрокидывая его в грязь, крикнула Анжелика, тут же заставив двух других демонов отшатнуться в стороны ударами хлыста. Можно было удивиться такому решению, ведь они вдвоем могли справиться с оглушенным и частично деморализованным противником, однако где-то недалеко, за домами, послышался переливчатый, громкий свист, на который с нескольких сторон отозвались. - Сейчас их здесь будет больше!

 

Стоит одному осмелиться и начать, как остальные подхватывают. Закон улицы. Стоит одному утащить попавшуюся девушку в подвал, как вскоре туда выстроится очередь со всего района. Ратто не стала спорить - законы улицы везде одинаковы. Подскочила, покидая дурно пахнущее укрытие, проскользнула между получившими по морде, перепрыгнула через тело в луже грязи и помчалась следом за крылатой проводницей.

 

Анжелика не сбавляла темпа, ловко забираясь на заборы и петляя по лабиринту сквозных проходов и переулков. Лачуги заканчивались, начинались обжитые развалины прежних зданий и, кажется суккуба сбавила темп, но тут из-за угла выскочила троица демонов, совсем потрепанного вида и, взревев, сходу бросилась на двух девушек, даже не попытавшись узнать, они ли виновницы шума в районе, хватило и того, что они их не знали, а любой чужак, не способный, судя по виду, убить одним ударом, автоматически становился законной добычей.

- Не жалей! - крикнула Анжелика, одев металлические звенья хлыста в пламя и ударила наотмашь, в крайнего. Тот, однако, ловко уклонился от огненной угрозы, но и бросок был вынужден прервать. Не теряя времени, Анжелика занесла руку для нового удара, но извивам хлыста еще нужно было набрать скорость, на которой он становился смертоносным.

 

Бег по трущобам, с препятствиями и под музыку. Это было даже весело - сочетание грязи, помоев, развалин, лачуг, потайных ходов и адреналина. Под музыку Светоча, звучащую в голове.

Анжелика задавала темп, Ратто не отставала. Новый поворот - новый враг, но инстинкты действуют быстрее - револьвер уже в руке, и пуля, отмеченная крестом, в сопровождении грохота, устремляется в ближайшего, пока рука, ее выпустившая, встаёт между вторым и девушкой с хлыстом, перемещаясь и находя эту новую цель, идущую в упор.

 

Промахнуться с такого близкого расстояния было бы трудно, демон "поймал" пулю грудью и опрокинулся на спину, визжа и извиваясь от боли, освященный кусок металла, соприкоснувшись с нечестивой плотью, жег, словно раскаленный докрасна.

Тем временем, маневр Анжелики оказался отвлекающим, хлыст, волочившийся по земле, взметнулся вверх захлестнулся петлей на руке шустрого нападающего, суккуба дернула изо всех сил, коварно разворачивая второго нападающего спиной, аккурат под новый выстрел Карлы.

Третий демон, явно не ожидавший такого яростного отпора от потенциальных жертв, развернулся на месте и задал стрекача, оставив своих подельников на произвол судьбы.

 

Второй выстрел тоже не прошел мимо, с такого-то расстояния, до по обездвиженному хлыстом, развернутому спиной. Правда кричать слишком громко, даже от жжения святой пулей демон не смог - горло прошило насквозь, красная с оранжевым кровь начала хлестать во все стороны, вместо крика боли был только хрип.

- Ловко! - Карла не могла не восхититься послушанием хлыста и обманным маневром, - бежим дальше?

- Бежим, - отозвалась Анжелика, стирая с лица брызги крови и мимоходом наступая каблуком сапожка на горло все еще корчившегося от боли первого демона. Доносившиеся с соседних улиц крики яснее ясного говорили, что девушки разворошили осиное гнездо и на месте им лучше не задерживаться. Чтобы сбить погоню со следа, пришлось снова спустится в коллектор и пробежаться через сточные воды. К счастью, трюк удался, погоня потеряла их след и вскоре отстала, не решившись сунуться на чужую территорию, где их ждал бы весьма недружественный, хотя и очень горячий прием.

 

Но сбавлять темп не все-таки не стоило. Снова бег, тайные лазы, лачуги, постепенно сменяющиеся домами, грязь и вонь, которых все меньше, узкие переходы, становящиеся все больше похожими на улицы. Отбежав как можно дальше, и еще немного, и еще, ночные гуляльщицы, нарушительницы всех техник безопасности, наконец, остановились, чтобы перевести дыхание. Через минуту, сначала очень тихо, потом все громче, Карла начала смеяться.

Смех Анжелики вторил смеху Карлы, она смеялась и не могла остановиться.

- Вот это прогулка! Долго помнить буду! - проговорила она сквозь смех и оглядела себя, снова рассмеявшись. - И мне определенно нужно в сауну, а броню отдать на чистку. Составишь мне компанию?

 

- Да уж, прогулочка, - повторила Карла, с трудом успокаиваясь. Убрала с лица растрепавшиеся волосы, оглядела себя и Анжелику. Выглядели обе, конечно... превосходно. С ног до головы измазанные грязью и залитые кровью, впитавшие запахи улицы и коллектора, запыхавшиеся но довольные, обе, безусловно, заслушивали хорошей пор... мойки.

Махнув рукой, итальянка решила: была - не была.

- Давай в сауну. Не отправляться же мне в Санктум в таком виде, - она снова засмеялась, - у меня итак видок и манеры не очень.

Анжелика довольно рассмеялась, кажется, она не ждала, что Карла согласится.

- Ой, не скромничай. Даже так видно, насколько ты красива. Пойдем.

 

 

ГЛАВА ПЯТАЯ,

в которой герои возвращаются к родному очагу, обнаруживаются новые тайны, а море становится настоящим.

 

Обратно до тайного места отдохновения Анжелики они прошли иным путем, настоящим тайным ходом, который открывался, если потянуть за крепление для факела на стене. Узкая винтовая лестница ввинчивалась в недра замка, ведя все выше и выше. А там, по уже знакомому коридору оставалось пройти всего чуть-чуть.

Не став задерживаться в оранжерее, Анжелика лишь удовлетворенно кивнула, увидев, что остатки их с Карлой ужина уже были тщательно убраны так и не попавшимся на глаза девушкам слугами. А потом, после длинного коридора, перед Карлой открылся вид на бассейн.

Показать контент  

spa01.jpg.9a8b48445ac3a79a1e94df8b48f682aa.jpg

Hide  

В нем не было бы тесно и десятку человек, не то что двумя изящным девушкам.

- Я люблю и просто поплавать, поэтому на размере не стала мелочиться. Пришлось почти год обхаживать наших артефакторов, чтобы наладили систему заполнения бассейна водой и ее циркуляции, чтобы не застаивалась, - мимоходом пояснила Анжелика, ведя Карлу дальше, в раздевалку, где, совершенно не стесняясь итальянки, стала избавляться от запачканного костюма. Взамен явно собираясь взять чистейшее белое полотенце из стопки рядом же.

- Сначала сходим в душевую, ополоснемся, а потом уже в сауну.

  

- Да что ж такое, совсем комплиментами засыпала, - проворчала Карла, следуя за крылатой подругой по настоящему тайному проходу. В сауне она никогда не была, поэтому очередное, слишком красивое место, вызывало восхищение и своими размерами, и количеством воды, и украшениями.

- У тебя тут почти настоящее, собственное море, - сказала она, оглядываясь возле бассейна, - если еще и волны артефакторы наладили, то это даже лучше - ни с кем делить не надо, даже с рыбой.

Вообще-то была шутка. Карла чувствовала себя не в своей тарелке во всем этом великолепии, не оперативницей, а безмерно богатым гостем, неким чиновником, которого задабривают, чтобы подписать не очень легальные документы. И от этой неловкости несла какую-то чушь. Но раз уже весь этот день, с самого утра, она делает то, чего не делала никогда, то зачем останавливаться? Поэтому в раздевалке, не сомневаясь, она последовала примеру Анжелики. Аккуратно сняла броню, рубашку, размотала кусок маскхалата с завязанным в него браслетом, спрятала под броню. И лишь недолго поколебавшись, начала снимать крепление с пистолетом.

  

- Волны придется создавать самостоятельно, - лукаво посмотрев на Карлу, рассмеялась Анжелика. - Но да, мое чувство собственницы этот бассейн вполне удовлетворяет. Хотя с тобой мне отчего-то хочется поделиться всем, Карла.

Анжелика, без спешки, но и не теряя времени, раздевалась, не забывая с интересом поглядывать на Карлу. Сама итальянка, бросив случайный (или намеренный) взгляд на Анжелику, могла отметить звездообразный шрам под правой лопаткой, единственный, портивший идеальную красную кожу.

- Интересный у тебя механизм на руке, - подавая Карле полотенце, отметила она. - Хотя, я думаю, ты и без него могла бы ничуть не хуже выхватывать оружие.

 

- Одной купаться в такой огромной ванне скучно, - продолжила Карла свои неловкие попытки шутить, - есть в этом желании что-то правильное, светлое. Когда имеешь что-то роскошное, поделиться этим с другим. Наверняка Светоч подкинул, - подмигнула она Анжелике.

Крепление поддавалось неохотно и медленно. Оперативница порой могла не снимать его на ночь, если не было сил возиться после тяжёлого дня, но в воду с ним точно было нельзя.

- Мне оно было нужно на тот случай, если магия помешает выхватить револьвер...

На этом месте итальянка вспомнила, что снимать брюки на глазах у кого-то ей крайне не желательно. Вообще. И дело совсем не в стеснительности. Это ж надо было забыть такое со всей этой беготней. Сначала она попыталась придумать какой-нибудь не слишком обидный повод срочно уйти, но, как назло, на ум ничего не приходило. А уйти без повода, со всей возможной грубостью, Карла уже не могла. Беспомощно взглянула на Анжелику... и увидела почти красивый шрам у той под лопаткой.

- А это от чего у тебя? - Машинально спросила она. 

 

- Шрам на спине? - уточнила Анжелика. - Вообще, их было больше и потребовалось полгода работы опытного мага крови, чтобы свести остальные, но этот я решила оставить. Как напоминание, что поворачиваться к кому-то спиной надо с осторожностью. Меня предал любовник, сумел втереться в доверие. А потом ударил, в буквальном смысле в спину. Если бы не Люциус, мы бы с тобой не разговаривали. Он что-то подозревал и тайно за нами следил. Как оказалось, не зря.

Продолжая говорить, Анжелика избавилась и от бюстгальтера, оставшись в одних белых кружевных трусиках. Впрочем, почти сразу скрыв соблазнительные алые полушария под банным полотенцем.

 

- А что ему было нужно? - продолжала расспрашивать Карла, все еще возясь с креплением. Только все медленнее и медленнее. Но сколько бы она не тянула - возня все равно закончилась, и, положив устройство с пистолетом поверх своей одежды, итальянка просто замерла, перестав что-либо делать.

- Значит, Люциус настоящий... друг? Хорошо, когда есть такие...

 

- Этот дурак думал, что сможет занять мое место, доказав Мирриам, что он коварнее и хитрее, чем я, - издала короткий смешок Анжелика. - Да, нас с Люциусом можно назвать друзьями, хотя и приходится тщательно скрывать настоящие отношения между им и Мирриам.

Анжелика замолчала и склонила голову набок, глядя на не спешившую окончательно разоблачаться Карлу.

- Ты, кхм, пойдешь в душ в штанах? Или я тебя смущаю? Я могу постоять у бассейна, пока не позовешь.

 

- Поступок демона, рассчитанный на демона, - тихо сказала Карла, - я рада, что ему не удалось.

Можно было попросить Анжелику выйти, а самой раздеться и обмотаться полотенцем. Но не будешь же купаться в полотенце? Его так или иначе придется снять. Тянуть не было никакого смысла, поэтому тряхнув головой, словно отгоняя сомнения, Карла продолжила разоблачение, через минуту оставшись почти без всего. Старые, кривые порезы, долго не заживавшие, много раз гнившие и вскрывавшиеся, следы от которых спустя годы не смогла вывести даже святая магия, самым некрасивым из всех возможных способов пробежали по белой коже, от начала бедер и до середины, выписывая странные, случайные повороты, произвольно меняя размеры и длину, и не складываясь ни в какой рисунок. Просто безобразные шрамы. Делая вид, что ничего такого уж страшного нее нет, Карла потянулась за полотенцем.

В конце-концов, у Анжелики тоже есть шрамы, и она уже рассказала про них.

 

Анжелика ахнула, увидев, как "изукрашены" в остальном вполне привлекательные бедра Карлы, непроизвольно шагнула ближе к девушке, упустив не до конца запахнутое и потому сползшее вниз полотенце, но не обратив на это никакого внимания. Стыдливость у суккубы была бы явно ложной, а врать Карле она не хотела.

- Какая сволочь сотворила с тобой такое? - в голосе суккубы слышался праведный гнев и затаенное желание услышать, что виновник  получил сторицей.

 

Спешно прикрывшись полотенцем, и не от стыдливости, вернее, не от той стыдливости, Карла какое-то время смотрела в растревоженные глубоко-серые глаза Анжелики, нисколько не смущаясь ни ее обнаженного вида, ни своего, потом успокаивающе провела по белым волосам.

- Да ладно, дело старое. Я же говорила - жизнь и на земле бывает опасной.

Полотенце стоило закрепить, но не потому, что Карла стеснялась разгуливать без ничего, а чтобы не тревожить Анжелику лишний раз своими "украшениями".

- Не волнуйся, виновнику я снесла полчерепа. 

Правда для этого пришлось подрасти и научиться убивать. Но это уже детали.

- Пойдем лучше купаться?

 

На лице Анжелики отразилось мстительное удовлетворение, но потом хищная улыбка смягчилась до обычной, теплой и даже, пожалуй, интимной. По крайней мере, при других Анжелика так еще ни разу не улыбалась, мягко и доброжелательно, склонив голову и явным образом наслаждаясь прикосновениями ладони Карлы к ее волосам.

- Хорошо, что он не ушел безнаказанным, - кивнула она и, возвращаясь к текущему моменту, оглядела их обоих, поправив и свое полотенце. - Сначала лучше в душ, ополоснуться и смыть грязь. А потом уже можем поплавать. Если ты не против.

 

- В душ, так в душ, - улыбнулась в ответ Карла, - а потом будем прыгать в море и делать волны?

Бравада, спровоцированная наполненным адреналином вечером, нахождением не в своей тарелке, переживаниями того, чего никогда не приходилось испытывать, все продолжалась и продолжалась, словно скольжение с горы, которое никак не остановить. Что-то там ждет внизу?

- А потом будем прыгать в море и делать волны, - весело согласилась Анжелика. - И еще париться в сауне, а потом снова прыгать в море и делать волны.

Кажется, часть планов осталась суккубой невысказанной, являясь больше возможным и приятным, но вовсе не обязательным дополнением.

 

ГЛАВА ШЕСТАЯ,

из которой читатель узнает, какие у бесстрашного бывают страхи, что можно понять по крыльям, и когда время проститься все-таки наступает.

 

Душевая оказалась просторной, хотя и спроектированной на одного человека или, в данном случае, суккубу. Бежевый плиточный камень, гладкий на стенах и приятно шершавый на полу, до блеска начищенные медные краны и вентили. Душ представлял собой огороженное невысоким бортиком пространство, в потолке было проделано множество ровных отверстий, в правом углу уходили в потолок же два витых шнура с медными же грузами-ручками на концах. Места вполне хватало для двоих. 

- Если потянуть за правый шнур, сдвинется заслонка и потечет вода, ощущение невероятное, будто ты под теплым дождем. Левый шнур возвращает заслонку на место. За воду не беспокойся, цистерна подведена к системе водоснабжения самого Города. Наши артефакторы так и не разобрались, как она работает, но сбоев не бывает. Надежно и эффективно.

Развернувшись к Карле, Анжелика в легком сомнении взялась за край полотенца:

- Можем принять душ порознь. Если хочешь.

 

- Ты как будто все время проверяешь, доверяю ли я тебе, - с шутливым упреком ответила Карла, подумав, что сегодня какой-то день проверки на доверие, - я не настолько стеснительная, что бы выгонять тебя из собственного душа.

В доказательство, итальянка уверенно подошла к правому шнуру и быстро дернула за него. С потолка полился самый настоящий ливень, обе мгновенно намокли с ног до головы, с перьями и полотенцами. Это выглядело настолько забавно, что Карла засмеялась, в который раз за этот вечер.

- Давай наперегонки? - Сквозь смех предложила она, - кто быстрее отмоется и прыгнет в море?

 

- Дело не в том, что ты можешь быть стеснительной, дело в том что ты соблазнительная, - со смехом пояснила Анжелика и, позволив полотенцу мокрой тряпкой упасть на пол, запрокинула голову вверх, навстречу приятно теплым струям воды. - Вдруг не удержусь?

Предложение Карлы вызвало у Анжелики новый приступ смеха, в серых глазах засверкало озорство.

- А давай! - легко согласилась она, протягивая Карле кусок мыла и пористую губку, взятые из специальной ниши, для них и предназначенной. - Вот только губка и мыло одни.

 

Перед глазами вспылила картинка, как суккуба, преодолевая свет, и ожоги, и церковный хор в голове, и все то, что мог делать с ней Светоч, упрямо шла к нему вплотную.

- Ты слишком волевая, чтобы нарушить обещание, - серьезно сказала она. Сейчас, стоя под искусственным ливнем, под каплями виды, струящимся по волосам и телу, она наконец начала осознавать то, что и до этого чувствовала подспудно, интуитивно. Чувствовала, но не давала хода, потому что работа всегда была впереди. Работа, инстинкты, и ощущение врага, которые было очень сложно отключить. И все же, краснокожей демонице это удалось. Не своей красотой, настойчивостью или лестью, а слово за словом, своей душой и искренностью, вложенными в каждое из них, проглядывающими в этом ухоженном садике, в этом зеленом цвете и синем море, в ее поступках, некоторыми из которых могли бы гордится лучшие из людей. Своим доверием, с которым она делилась всем самым сокровенным, что у нее есть, при этом не требуя ничего взамен.

Ведь она совсем не знает ее? Слепое, ничем не заслуженное доверие. Разве так бывает? Тем более здесь, в Анклаве, где никто и никому не должен доверять - это слишком опасно.

Оказывается, бывает. И это было самое странное место из всех, где это можно было понять.

Растерянно приняв губку и мыло, Карла снова притворно возмутилась:

- Ну и как тогда соревноваться? Когда инструмент только один?

 

- Применять свои способности - да, от этого удержаться проще, - согласно кивнула Анжелика. - Но не от объятий или ласковых прикосновений, особенно когда ты так близко ко мне стоишь...такая, - красноречиво скользнув взглядом по Карле, пояснила суккуба. - А обидеть тебя такими действиями я не хочу.

- Извини, - Карла почувствовала себя виноватой, как будто специально испытывающей силу воли суккубы, и это в обмен на все, что та сделала для нее, - я не подумала.

 

При всей своей неискушенности в данном вопросе, Карла понимала, что людям, хорошо знающим, что это такое - взаимные ласки, очень тяжело обходится без них. Разговоры со вдовами, потерявшими своих мужей не были редкостью при ее работе, и те часто оказывались весьма откровенны с женщиной-оперативником, куда более откровенны, чем с мужчинами и даже с родственниками. Разговаривать с проститутками тоже приходилось, и не раз, и так же откровенно. Из этих разговоров и складывалось ее понимание, как и отношение ко всему этому: если не знаешь, что это такое, то лучше и не начинать. Так легче удержаться от случайных связей, из которых не может выйти ничего хорошего. В ее же случае вопрос был усугублен... страхом. Обыкновенным страхом и болью, поселившимся в маленькой девочке против ее воли, от которых она так и не смогла избавиться. Не бояться монстров, в которых нужно стрелять, было гораздо проще, как и терпеть боль от ран. Или не замечать взглядов подобного рода в свою сторону.

А ведь Анжелике, в силу ее природы, должно быть по- настоящему нелегко.

 

- Все в порядке. Не стоит винить себя за свою красоту, - улыбнулась Анжелика, как и раньше, потянувшись к лицу Карлы, чтобы убрать прилипшую к щеке мокрую прядь черных и даже в таком виде красивых волос итальянки. Желание в серых глазах никуда не делось, оно все также мерцало теплым огоньком, сулящим, впрочем, не грязь похоти, а ласку и заботливое внимание, удовольствие для двоих.

 

Услышав возмущение, что мыло одно на двоих, Анжелика сделала вид, что задумалась.

- Да, об этом я как-то не подумала. Может, намыливаться по очереди? Ну или я могу просто достать второй комплект, - заявила она и весело рассмеялась.

- Конечно, второй комплект! - Снова рассмеялась итальянка, это было очень сложно не сделать в ответ на искренний смех подруги, - плутовка!

- Эй, я все-таки суккуба! На три четверти, - пуще прежнего развеселилась Анжелика, дернув за второй шнур и постепенно "дождь" сошел на нет. - Ну что, начнем? Наперегонки? Или?

Похоже, "или" подразумевало взаимную помощь друг другу, особенно, в части помывки таких труднодоступных мест, как спина.

 

- Или наперегонки! - Выкрутилась упрямая итальянка, быстро превращая губку в хранилище огромного количества пены. Затем ловко, не боясь поскользнуться на мокром полу, прыгнула Анжелике за спину и лёгкими, но сильными движениями начала намыливать той спину, аккуратно обходя перья, но не упуская основания крыльев, места, до которых очень трудно добраться без посторонней помощи.

 

Анжелика испуганно ахнула от такой прыти Карлы, но боялась она не ее, а за нее, поскользнуться было вполне реально. Но потом, когда маневр успешно завершился, расслабилась и даже стала что-то негромко напевать, без слов, наслаждаясь приятными прикосновениями.

- Да, именно там, спасибо, - отреагировала она, когда Карла уделила особое внимание крыльям. - Ты прям со знанием дела это делаешь, Карла.

Судя по голосу, Анжелика просто блаженствовала. 

 

- Это совсем не сложно, - весело ответила банщица, - у тебя крылья подрагивают, когда я угадываю.

Губка скользила по красной спине, украшая ее белой пеной, поднимаясь к плечам и массируя их, почти со знанием дела, хотя и без практики, затем опускаясь вниз, к самому основанию отсутствующего у суккубы хвоста, и снова наверх, через звездообразный шрам, или трепещащие крылья, к шее и затылку. Вскоре вся спина суккубы была чиста как только что выпавший снег и покрыта пеной словно сугробами.

 

- Да, они лучший индикатор моего настроения, - согласилась Анжелика.

Отступив на шаг, она повернулась к Карле, многообещающая улыбка осветила лицо словно изнутри, а красная кожа не могла скрыть горящего на щеках румянца желания, что легкими волнами дрожи пробегало по красивому и атлетичному женскому телу.

- Теперь моя очередь, - в голосе Анжелики добавилось легкой хрипотцы и предвкушения, жестом предлагая Карле повернуться к ней спиной.

 

Повернуться спиной к суккубе? Почему бы и нет? Раз уж сегодня такой день. Вернее, уже ночь. Карла послушно повернулась, убирая волосы со спины, и совершенно не зная, чего ожидать. В смысле, какого это.

Что чувствовала она сейчас, тоже было совершенно непонятно. Растерянность? Смятение? Наверное, это было ближе всего. И еще немного страха, не смотря ни на что, он просачивался сквозь ночь, сквозь душевую, сквозь тепло и улыбки. Она даже слегка вздрогнула, когда мокрая губка коснулась тела.

 

Это не осталось незамеченным, и так действовавшая осторожно и аккуратно Анжелика удвоила свои усилия, наверное, даже мать так нежно не купала свое дитя, как Анжелика касалась губкой белой кожи спины Карлы. И абсолютно целомудренно, без любых, даже самых малых провокаций, хотя какой ценой суккубе это давалось, можно было понять, только взглянув на ее лицо или слыша, как тяжело она дышит. Последним аккордом стало совсем иное прикосновение, не губки, но губ, мягкий поцелуй - благодарность за это чувственное событие, будоражащее кровь. Сейчас, выстояв перед собственным соблазном, Анжелика ощущала странную гордость и правильность совершенного поступка.

- Сказать по правде, я не думала, что у меня получится устоять, - проговорила она, коснувшись плеча Карлы и обозначая просьбу снова повернуться к ней лицом.

 

Ничего страшного не случилось. Только скользящая по телу губка, стекающая по телу пена и легкое, почти невесомое прикосновение. Пробежавшие по телу мурашки, смешанные чувства, в которых было много всего. Очень много. Так много, что разобраться в коктейле переживаний прямо сейчас не смогла бы и сама Карла. Может быть потом, позже.

В любом случае Анжелике удалось то, чего не удавалось никому другому. Заставить перестать бояться, хотя бы на время. На здесь и сейчас. Переступить внутреннюю преграду, невидимый порог, который было невозможно преодолеть самой. Заглянуть по другую сторону. И пусть увиденное было пока не разобрать, потом, со временем, возможно получится.

- Спасибо, - черные глаза серьезно посмотрели в серые. Трудно было переоценить сделанное одной для другой, и в этом "спасибо" было куда больше, чем просто благодарность за мытье спины. Нельзя было не пожалеть о времени, которого осталось слишком мало. Но пока оно еще есть.

 

- Пожалуйста, - также серьезно ответила Анжелика. Было видно, как хочется ей шагнуть еще чуточку дальше и ближе, но она снова смирила себя, протянув Карле губку и мыло, прежде чем взять свои. - А теперь - наперегонки! Кто первый, тот дергает за шнур!

С веселым смехом Анжелика принялась намыливаться, не забывая поглядывать на Карлу, не столько, чтобы оценить, опережает она ее или нет, а сколько с целью доставить себе удовольствие наблюдения за красивой итальянкой.

 

Сначала наперегонки, с губкой, с мылом, и до шнура. Кажется, они дернули почти одновременно, но под ливнем и потоками пены было уже не понять. Потом бегом до бассейна. Прыжком в море брызг. Вода была теплая, светлая и очень прозрачная. В ней плескались два гибких женских тела, одно прикрытое длинным белым плащом из перьев, другое - туникой черных волос, чуть покороче. А если перевернуться и плыть на спине, то обе ненадежные накидки, подчиняясь скорости и потокам воды, колеблются и живут своей жизнью.

- Не честно! - Крикнула Карла, вынырнув ненадолго. Оказалось, что грамотные взмахи крыльев помогают плыть быстрее.

Рассмеялась и несколько раз хлопнула по воде, чтобы наказать плутовку брызгами воды. И без того мокрую с ног до головы, плывущую в воде. Потом пришлось уплывать от ответного залпа. Нырнуть под воду, зайти со спины. Тактика морского боя!

 

Анжелика смеялась и брызгалась водой в ответ, всецело отдавшись веселой забаве и получая массу удовольствия. Ей нравилось, как скользит вдоль ее тела вода, каким озорством горят глаза Карлы, но больше всего ей нравилось это, разделенное на двоих и, одновременно, объединяющее чувство заботы и доверия, тонкими, но прочными ниточками связавшее их обоих сегодня.

- А никто не говорил, что будет легко! - крикнула она в ответ, обеими ладонями посылая волны брызг в сторону Карлы, маневр которой не остался незамеченным и был парирован аналогичным, что вылилось в увлекательное соревнование, кто кого подловит первым. Девичий смех и плеск воды искрился бликами на поднятых капельках брызг, сиял в серых и темных глазах и улыбках, пока в какой-то момент Анжелика, совершенно раззадорившись и увлекшись, не поймала Карлу в свои объятия и, раньше, чем вообще подумала, что делает, крепко поцеловала ее в губы. И, спустя секунду опомнившись, ойкнула и отстранилась, в сторону оказавшегося рядом бортика.

- Извини, я увлеклась, - потупилась она виновато.

 

Словно током ударило. Но не больно. Чуть-чуть горячо. И мягко. Отпрыгнула назад быстрее, чем сообразила, что произошло. Случайно хлебнула воды. Спряталась под ее поверхностью, как будто прозрачное покрывало, сквозь которое был различим даже мозаичный рисунок дна, могло что-то скрыть. 

В голове шумело, в груди стучало. Это всегда так? Или только здесь и сейчас? И самое непонятное - что теперь делать? Разозлиться и уйти? Но ведь сама пришла, и осталась. Разве правильно винить кого-то еще? Разрешить продолжать, узнать, что это, какого это, дойти до конца? Ведь никто и никогда не был с ней таким...

Ласковым. Настойчивым. Доверчивым и открытым. Добрым и искренним.

Страшно.

Шрамы не дают забыть, насколько это страшно.

- Извини...

Больше ничего не смогло прийти в голову.

 

Анжелика снова посмотрела на Карлу прямо, любуясь капельками воды на ее лице и тем, как роскошным темным облаком колыхаются вокруг нее волосы.

- Не извиняйся за свою красоту и чужую тягу к ней, - преодолевая сопротивление воды, суккуба шагнула ближе, нежно коснулась щеки Карлы. - В этом ты не виновата. Это я увлеклась. Давно мне не было так хорошо и легко, как с тобой.

 

Почти не отстранилась, только на долю секунды прикрыла глаза. Наверное, щеки горели ярче, чем солнце на закате, которое, погружаясь в волны, стало алым как кровь.

- Не за это.

Набрать воздуха. Набраться смелости. Шагнуть навстречу.

Быстро и решительно, не раздумывая, не сомневаясь, как будто нажимаешь на спуск револьвера, обхватить руками красные плечи, крепко и надежно, сильно но нежно вцепиться в мягкие губы, прижаться всем телом.

Секунда, другая, третья. Целая вечность. Пока не затрепещут по воде белые крылья.

Оторваться с трудом, шепнуть, переводя дыхание:

- За это.

Выскользнув из мокрых объятий, уйти глубоко под воду. Проплыть далеко, так далеко, пока в глазах не начнет темнеть от нехватки воздуха, а в голове не застучит громкий, невыносимый набат: ты тонешь! Вынырнуть далеко, на другом конце бассейна, хватанув воздуха почти в самый последний момент, выбраться на край, с трудом, из последних сил. Вскочить, убежать, скрыться в раздевалке, закрыв за собой дверь.

 

Удивленный вздох так и не получил шанса сорваться с губ Анжелики, будучи похищен отчаянно-смелой Карлой, сделавшей вдруг то, чего от нее суккуба никак не ожидала. И тем сладостнее и оглушительно приятнее был этот момент, растянувшийся на целую вечность, покуда хватало дыхания.

Карла оставила Анжелику тяжело дышать и сбежала, провожаемая изумленным и восхищенным взглядом. Такая, порывистая и страстная, итальянка открылась ей в первый раз, словно пробудившийся от долгой спячки вулкан, чья лава пробежала горячей волной по жилам.

Выбравшись из бассейна и не спуская взгляда с закрытой двери, Анжелика осторожно приблизилась и также осторожно постучала, не зная, чего ждать дальше.

- Карла? Могу я войти? - в голосе демонессы определенно слышалось волнение.

 

В раздевалке было тихо, и даже слишком. Перестав стучать и толкнув дверь, Анжелика могла обнаружить, что та уже не заперта. Внутри раздевалки не было лишних вещей, кроме вещей самой Анжелики да валяющегося на полу мокрого полотенца. Скорее всего, бóльшую часть остальных просто сгребли в охапку и унесли. Маленькое вентиляционное окошко под самым потолком, замаскированное снаружи и едва заметное изнутри, было открыто.

 

Анжелика не стала обижаться, просто подняла полотенце с пола и, грустно вздохнув, положила его на скамью. Сказать по правде, она слабо надеялась на хоть какой-нибудь отклик и рассчитывала просто приятно провести время, но, как оказалось, они обе задели в друг друге некие душевные струны, пусть и зазвучавшие в унисон далеко не полностью.

- Что ж, понятно теперь, за что ты извинялась, - сказала Анжелика в пустоту. И побрела вытираться и собираться, только сейчас ощутив тяжелым плащом легшую на плечи усталость, которой раньше не было и в помине. 

Hide  

Dmitry Shepard & Marikonna

 

  • Like 2
  • Thanks 1
  • Egg 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Апартаменты Карлы

Рассказ вышел длинным. Куда более длинным, чем Карла рассчитывала, но зато очень подробным. Нужно было рассказать и про первый вечер, и про второй, и про то, что было потом, перед самым отбытием. Она надеялась, что таким способом успокоит Авейру, и у той не останется поводов для волнений, даже из-за ее, Карлы, странной манеры говорить.

Так много говорить ей ещё не приходилось ни разу. Поэтому ближе к окончанию рассказа она всё-таки достала контрабандную бутылку и даже нашла пару крошечных бокалов, которые поставила на журнальный столик и наполнила едва ли на один глоток.

- За твою сестру, - сказала коротко, не придумав ничего более красивого, - чтобы все у нее получилось.

У нее, и у Мирриам, ведь они связаны общим делом.

Все-таки о паре деталей, совсем небольших, никак не относящихся к здоровью и благополучию Анжелики она умолчала.

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Апартаменты Карлы

Рассказ вышел длинным. Куда более длинным, чем Карла рассчитывала, но зато очень подробным. Нужно было рассказать и про первый вечер, и про второй, и про то, что было потом, перед самым отбытием. Она надеялась, что таким способом успокоит Авейру, и у той не останется поводов для волнений, даже из-за ее, Карлы, странной манеры говорить.

- За твою сестру, - сказала коротко, не придумав ничего более красивого, - чтобы все у нее получилось.

Собственно говоря, так и получилось, уже вскоре Авейра расслабилась и устроилась на диване поудобнее, внимательно слушая Карлу и улыбаясь, когда вспоминала что-то свое, связанное с названой сестрой.

- Спасибо тебе за то, что поделилась рассказом и поддержала сестру, - ответила она, переведя взгляд на извлеченную из сумки бутылку. Отказываться было неловко и Авейра с тихим вздохом взяла свою стопку.

- За тебя и твоих друзей, Карла. Пусть и у вас все получится.

Вскоре Авейра ушла, но прежде ласково, почти также, как это делала сама Анжелика, обняла Карлу, еще раз благодаря за все, что та сделала, хотя и не обязана была.

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

 

Вечер перед прыжком во тьму  

После совещания Освальд действительно не стал ждать и отнёс свой ангельский доспех к комнате Донато, сразу же. Следовало конечно подготовить ещё снаряжение, отмыть доспех их артефактора, но вот шагая по мраморному коридору, он размышлял о делах иных. Это был их последний день в Санктуме перед походом во Тьму. Последний день перед последним решающим прыжком в самую неизвестность, последний день перед прыжком, к которому они готовились все эти дни. Последний день перед прыжком, который решит всё.

Что вообще могло быть важным, перед ним?

Всё? Каждая мелочь? От чистого платка в кармане, до проверки каждого снаряжённого патрона?

Или вообще ничего? Ибо теперь, они уже и так все были готовы, теперь можно было только вверить себя в руки Господа и товарищей, делая то что должно?

Что-то посередине?

Или же самым важным было, самое дорогое?..

Мраморные статуи, были плохими советчиками в этом вопросе, они, с безмятежным видом наблюдая за человеком давая тому шанс самому сделать свой выбор. Ведь им, как никому было известно, что каким-бы выбор не был, своё место он всё равно займёт.

И первый он сделал, постучав в дверь храма сирен. Уже не столь мрачного, но не менее таинственного, и хранившего всё те же секреты.

 

Двойняшки фэйри, сладкоголосые сирены, удивительно тихо предавались благословенному отдыху в своих покоях. Стук дверь всполошил потусторонние создания, породил ворох недоуменных взглядов, неопределенных пожатий плеч. 
Наконец, первый переполох в птичьем гнезде завершился, дверь открыла мисс Морин, одна из двух. 
- Освальд! - просияла лунным светом, ровным и спокойным, раскрыла дверь пошире и отошла. - Проходи. 
В глубине комнаты, в стариковском кресле, тонул с какой-то книгой в руках ее брат. В пику пестрому шелковому халату сестры, он придерживался строгой черно-белой гаммы. 
Правда, не до конца затегнутая рубашка оставляла видимым небольшой кусок перевязки на груди, да перебинтованные ладони без перчаток на этот раз аккуратно касались страниц. 
Мортимер оторвал глаза от текста, который, впрочем, кажется, не читал, а просто созерцал. И едва заметно улыбнулся краешком рта. 
Обрадовался бы больше, если бы точно знал, чего ждать от этого визита. Освальд был слишком непредсказуем.

 

-Морин. -Промолвил непредсказуемый моряк, отчаянный безумец, улыбнувшись лунному сиянию звезды своей жизни, почти той улыбкой, что встречают свет моряка родной гавани после долго плавания. Почти, да не совсем той. А не той, она была по той простой причине, что эта улыбка всё же было немного особенной, и предназначалась не старому маяку, не родной гавани, а кому-то особенному. 

-Сэр Смит. -Поклонился он заходя, и любимой, и её брату. - Я не побеспокоил? Хотел заглянуть перед тем как мы отравимся к Сердцу Тьмы. 

 

Сэр Смит привстал, и, не откладывая книги в сторону, поклонился в ответ. 
- Добрый.. вечер? Или день. - дернув краешком рта, инквизитор аккуратно сел обратно в кресло. 
Кажется, он несколько потерялся во времени суток. Морин взглянула на брата сочувственно и отошла к диванчику, сделала приглашающий жест рукой их дорогому гостю и произнесла своим музыкальным голоском.

- Мы всегда тебе рады.

Две пары синих глаз сошлись на фигуре мистера Вуда, каждая с по-своему вопросительным выражением.

-К вечеру уже ближе. -Светом ясности пролились его слова над невеликой тайной времени. -Но ещё не он, можно успеть что-нибудь сделать. 

Неловко пожав плечами, гость прошёл в комнату поглядывая на окно, в то время как хозяева поглядывал на него. Они ждали, может слов, может предложений, или и правда, безумной выходки, хотя бы ответа на вопрос зачем он пришёл?

А ответа у него не было, только простая причина - после всего чего было, и перед тем что предстояло, ему просто не хотелось оставаться одному. Но вот сказать об этом в лоб и прямо, оказалось не так уж и просто. 

- Морин, не одолжишь свою броню? Думал раз уж тут такое дело, договориться чтобы её улучшили, или подыщу что-нибудь получше, в прошлый раз я приглядел кое-что. Да и сейчас думал пройтись по Санктуму, поглядеть на сувениры. Не знаю. 

 

- Сегодня я настроен самым злостным образом прокрастинировать. - мрачно усмехнулся мистер Смит, все-таки откладывая книгу на стол. - Всех дел не переделаешь. Кроме того.. скоро обратно. 

Перебинтованный господин поднялся со своего насиженного места и принялся прогуливаться по комнате, заложив руки за спину, и ястребиным взором оглядывая невеликие окрестности. 
- Надо подумать о том, что и как говорить Папе. 

Морин подняла глаза на брата, потом склонила головку, улыбнувшись покорной улыбкой. 
- Разумеется, я отдам тебе броню. Только разве ее можно сделать еще лучше?..
Очевидно, этот предмет уже был само совершенство. 
Но тут, что-то вспомнив, мисс Смит издала нечленораздельный вздох.
- Я ведь так ничего и не придумала, что сделать с теми деньгами, что дала тетушка. 

Ястребиный взгляд метнулся к юной ведьме, карая за слишком ласковое обращение к негодяйке родственнице. 
Морин улыбнулась виновато и поправилась. 
- Кларисса. Так и не придумала ничего с ними. Хочешь, я схожу с тобой? - синие глаза поднялись к лицу Освальда снова. - Быть может и меня посетит какая-нибудь идея.

-Эта встреча мне представляется столь эмоциональной, что не выдерживает обдуманной речи. -Бессовестно пожал плечами аналитик, видно рисуя в голове самые богохульные картины. Вроде той, где Папа или Лорд Абеле, едва ли не лично первыми встречают их по ту сторону, сходу осыпая градом вопросов, что вдребезги разбивают любую заготовленную речь. Но, разумеется, отнюдь не такие картины терзали разум Мортимера, может слова Карлы, а может Виконта, потеря товарища, и те слова, которые он мог бы сказать о себе самом, когда вернётся. Слишком много вопросов и слов, с которыми после будет жить, и ран которые сейчас он уже не скрывал.

-Но если что-то вызывает опасения, дайте знать. Не хотелось бы по глупости попасться на разности версий. -Освальд бы улыбнулся в шутку, но всё же сказал это серьёзно, не по той причине что в действительности обсуждал обман надзорных органов инквизиции, но по причине того что не знал, насколько тому сейчас хотелось вообще говорить об этом. И потому было только это - скользящее выражение поддержки, и чуть более выразительный взгляд.

Что стал мягче, когда задала свой вопрос Морин.

-Можно. -Сказал он с улыбкой сундука с немного приоткрытой крышкой где виделось что-то интересное.  -Пара дополнительных слоев артефактной защиты сделает её крепче, может даже почти не уступающей в этом качестве ангельской... Без всяких раздражающих эффектов.

Тонкие брови Освальда виновато упорхнули вверх, как пара понимающих птичек.

-И я хотел бы, да.

Брови махнули крыльями ещё разок, он не отказался бы от общества любимой, каким уж бессовестным этого не было. И подойдя чуточку ближе он тихо прошептал на ухо. -Может я что-нибудь даже подскажу, как насчёт подарка для брата, кузины и остальных?..

 

- Кто-то же должен будет держать себя в руках. - белозубо ухмыльнулся Мортимер, очевидно, полагая себя тем самым островком невозмутимости посреди океана разгневанных и обеспокоенных господ из инквизиции и от папского престола.

Когда Освальд вроде бы пошутил, то мог поймать вновь ставший бритвенно-острым взгляд синих глаз. Словно Мортимер оценивал, что именно Вуд знает о нем. И уж не угрожает ли...

Но потом расслабленно, хотя и сдержанно, рассмеялся. 
- Полагаю, мы должны быть совершенно откровенны. В том, что касается дел Инквизиции. - по его собственному глубокому убеждению, личные беседы с демонами, чистокровными и полукровными, не касались никого, кроме него. Исключая те моменты, где он мог бы показать себя в лучшем свете.

Например, допрос Катры мог бы здесь помочь.

Морин вспорхнула с дивана. 
- Так я сейчас соберусь!
И исчезла в спальне, дабы переодеться к прогулке.

Когда дверь в спальню затворилась и оттуда донеслось едва слышное бессловесное пение, Мортимер взглянул на Освальда еще раз, сел в кресло и взялся за книгу.
- Не уводите ее слишком далеко. Нам всем завтра потребуется хорошее самочувствие.

 

Острый подозрительный взгляд. Такой не мог пройти мимо. Он как обнажённое оружие притягивает внимание, вынуждает ответить тем же по старой привычке. Не по тому, что замыслил угрозу. Нет. Её не было. Ни в думах, ни в кармане, ни в рукаве в секретном кармашке. Какой в ней был бы вообще смысл?.. Нет, но от него её теперь ждали. И что-то скрывали. Откровенность, оказалось сложной вещью для них, трудной для понимания, трудной для повторения, трудной в обозначении границ. Теперь их придётся искать заново.

-Не буду, - обнадёжил он заботливого брата и правда не собираясь уводить её далеко, во всяком случае надолго, и помолчал недолго, украдкой слушая пение из-за двери. И край его губ чуточку поднялся в улыбке. Он представил себя эдаким тайным поклонником замершим в ожидании решения мучительного выбора -  остаться и послушать или же оставить послание незамеченным.

Но от этого ощущения, его надёжно ограждало присутствие инквизитора, брата и молчаливого свидетеля в одном лице рядом. Своим поспешным предложением, он может их многого лишил... А теперь вот, порой чувствовал себя странно, а сейчас и вовсе все омрачалось всем иным.

-Только отведу на примерку брони. -И будь день иным, в этих словах мог бы быть небольшой намёк и шутка, ведь брату скоро предстояло отправить сестру на примерку уже не брони. Но этот день был таким, что сегодня было слишком много усталости и утрат. Он мог попробовать выкрасть Морин оттуда, попробовать сделать что-нибудь хорошее. Она по светлости и легкости души своей не могла ни злиться, ни печалится долго. А вот Мортимер...

Он даже не знал.

Он помнил его приказ, первый, сделанный перед лицом важного выбора, и угрозы. Помнил и его последствия. Помнил спор с Карлой. Переживал ли он? Вопрос глупый, но с переживаниями каждый стремиться справится по своему, кто-то стремится забыться, спрятать всё поглубже, кто-то превращает их в топливо, ярость и гнев что толкает вперёд, кто-то стремится разделить их с миром. Все по-разному. А слова поддержки, которые он мог бы сказать, могли быть восприняты как укор в слабости, обвинение. Можно было просто постоять мимо. Просто сделать вид что всё понимает. Или что просто плевать, или что где-то в сердце таится презрение, о котором просто не хотят говорить, которое он искал острым взглядом.

-Ваша первая потеря?.. -Спросил он очень осторожно, с той светской вежливостью, что могла обезличить даже самый личный вопрос, но всё же оказалось потеплее и помягче. Не настолько чтобы от неё нельзя было отмахнуться, и не настолько чтобы это желание возникло.

 

То ли Мортимер сегодня был глух к любым намекам и шуткам, то ли предпочитал делать вид, будто ничего не замечает.
Примерка брони его ничуть не обеспокоила и не взволновала. Морин все еще напевала одну из своих песен за дверью, не торопясь выходить.

Что до потерь.. если мистер Смит и переживал, то он определенно не желал, чтобы об этом знал кто-то еще, кроме него. 
- Моей первой потерей стали мои родители. - заметил он в тон вопросу, перелистнул пару страниц, и поднял на Освальда пронзительные синие глаза. - Хотите узнать, не виню ли я себя в его смерти?

Уголок рта приподнялся насмешливо. Но ответ прозвучал неожиданно жестко.
- Нет. С чего бы? Разве что когда-нибудь я обрету силу предвидеть будущее. 

 

-"Он за нож, ты за пистолет. Он отправляет твоего человека больницу, ты двоих его в морг..." Так мне посоветовал один коллега, пожалуй, повторять этот совет я не стану. -Погладив подбородок ответил аналитик, может по той причине что тот кто был к этому причастен и так уже поплатился головой, а может по совершенно иной.

-Желаете показать себя железным циником, или что вас таковым видели? - Спросил он в ответ жестко и прямо тихим вопросом, и пожал плечами, не собираясь судить или решать самому. Инквизитор имел право и на то, и на другое, но дело в том чего хотел. Может даже сам себя в этом убедить?..  -Иногда и дар видеть будущего ничего не изменит... Каждый мог вызваться пойти, каждый мог возразить, но не угадать последствия. Вы же взяли ответственность за них на себя. Это не дурной поступок и не вина, но это тяжело. Пытаться сделать что будет правильным, иногда - сделать хоть что-то... Судить за это было бы бесчеловечно, никто не будет, я не буду. 

Стать не тем кем может хотел бы, а тем кем ему навязали быть с злобной иронией судьбы, в насмешку над второй натурой. Стать им вопреки крови, вопреки всем насмешкам и злым взглядам, стать желаемым идеалом, который к тому же у многих оказался свой. Стать  инквизитором, и тем кто в трудную минуту мог бы своим словом, и ободрить, и собрать, и дать необходимый приказ. 

-Я скажу спасибо.  

Может вот так просто, кроме одной банальной фразы, с яркой эмоцией, ему и не было что ещё сказать. 

-Но если будете топить это в цинизме, ну, кого-нибудь это отпугнёт точно, рано или поздно. -Уголок рта всё же чуток приподнялся в улыбке, когда он заглянул в голубые глаза инквизитора. 

 

У Освальда была одна забава. Он любил гадать, чего желают или добиваются другие люди. Гадание происходило с переменным успехом, но в случае с мистером Смитом неизменно вызывало приступ раздражения. Очевидно, Мортимер желал оставаться загадкой для окружающих. 
- Какой, однако, любопытный у вас круг коллег. Наводит на мысли об организованной преступности. - приподняв одну бровь, заметил инквизитор, который в одном был совершенно согласен с Вудом: судить его, по крайней мере сейчас, было затеей во всех отношениях бесполезной.
- Я не соверен, чтобы всем нравиться. 
Отшутился. Или, быть может, был серьезен. И не настроен сейчас на откровенность в любом ее проявлении.
- И, поверьте, есть множество людей, которых я отпугивал и раньше, и теперь, и стану отпугивать впредь. Такова моя сущность. Что тут можно изменить?

 

-Может что-то, может всё. А может ничего. -Туманно ответил аналитик, задумчиво моргнув пару раз -Вы же соверен, а инквизитор,  кого-нибудь будете отпугивать так или иначе. Но не всех. И кроме этого, вы ещё и человек. 

Никого он судить не собирался, в общем-то, наоборот, но лезть дальше напролом он уже счёл невежливым, а потому просто отвёл взгляд. 

 

- Кроме этого, я еще и не совсем человек. - уточнил загадочный инквизитор. 

Всем вокруг и так уже было известно, что личность он весьма непростая, но Мортимер все еще считал нужным акцентировать на этом внимание. 

- Признавайтесь, Вуд, что еще спрятано в ваших многочисленных карманах? Сатанинская библия, компромат на союзников.. может быть и на меня что-нибудь есть?

Не то чтобы он был полностью серьезен, не то чтобы только шутил.

 

Что у него было в карманах? На такой вопрос Освальд таинственно улыбнулся вместо ответа и крепко задумался. У него как у человека запасливого, в карманах было много всего, оружие - ныне этим никого было не удивить. Кошелк с ничего не стоящими здесь монетами - это было ещё более невинным. Из под пиджака он вытянул совсем иной предмет... 

Неудачный подарок.

...Что раскрылся в его руках голубым крылом. И столь же быстро закрылся. А было ли у него что-нибудь на него?...

-Может быть и есть. 

 

Мортимер уставился на голубое крыло. С веером в руках мистер Вуд выглядел более чем странно. 

- Опасный вы человек. - заключил инквизитор, прищурив один глаз. 

Кажется, он хотел ещё что-то сказать, но тут открылась дверь и выпорхнула обратно в гостиную лучезарная мисс Морин. В античном черном платье и охапкой брони в руках.

- Я готова!

Человек, да не совсем, наделённой святой инсигнией, архангельским мечом, двумя дарами, от Него и Врага, чудесной способностью карать и облачаться в пламя, назвал его опасным. Аналитику нечего было ответить на такую характеристику своей личности, пожалуй это можно было даже счесть за комплимент, но увы, его искажённое себялюбие он никак не потешил. 

В отличии от появления Морин, ослепительно прекрасной песни его души. 

-Это я заберу сразу - Улыбнувшись её красоте протянул он руки за бронёй, ведь юной мисс, в таком виде не пристало носить тяжести. И немного виновато поклонился Мортимеру, этот разговор им стоило продолжить явно наедине. 

 

-Ну вот, я снова украл тебя у брата. -Улыбнулся он ей улыбкой что была между двух огней, между тем где тлела маленькая вина, и тем где горело лукавство. Знал ли он насколько пророческими окажутся их слова тогда. 

-..И я сдам тебя обратно брату. А потом снова заберу. 

-А потом снова сдашь. И снова заберёшь. И снова...

...И снова. 

В чём-то это жутко напоминало бег в колесе, порой весёлый и задорный, порой мрачный и тяжёлый. Они снова шли по этой улице, она в обворожительном античном платье, которому будет сложно протиснуться на чопорные улицы Лондона без трилистника. Он в строгом костюме, и рюкзаком брони. Двое шли смотреть что будет интересного на рынке. Тогда он искал здесь слова, что могли быть сказаны случайно, что могли пролить свет на происходящее, но больше всех он искал другие слова - слова для неё. Что ей нравиться, что она любит, что думает... 

Прошёл круг, и они снова тут. И всё было почти так как он помнил, и немного по-другому, те же люди, также говорили и смеялись, всё также зазывали поглядеть на свои товары, но у них теперь была иная походка, иной взгляд, и на иные товары теперь тут смотрели в первую очередь. И они сами теперь пришли за другим.

-Всё как-то немного изменилось, да? -Спросил он её смотря по сторонам, на то что может быть полезным, на то что может показаться забавным, на то что её заинтересует.

 

Морин, покинув дворец, как-то затихла, прислушиваясь к себе. 
- Не больше, чем все изменилось тогда, когда мы из Греции попали сюда. - мягко улыбнулась она, рассеянным взглядом скользя по прилавкам. 
Она молчала еще какое-то время, словно подбирая слова.
- Встреча с виконтом оказалась слишком тяжелым испытанием. - заметила она как бы невзначай. - Она.. потрясла его? - не составляло труда понять, что речь снова идет о брате. - И я никак не могу понять, огорчен он, или, напротив, обрадован. Только с тех пор он все думает, думает.. И молчит. 

Выдохнула с досадой, и тряхнула рукой, как бы освобождаясь от чего-то.
- Не могу терпеть, когда он такой замкнутый.

 

-Замкнутый, да. - Согласился Освальд с такой краткой и всеобъемлющей характеристикой, с которой ему-то было невозможно не согласится, ибо в этом он убедился сам на себе  -И ничего не говорит даже тебе?..

Очевидно было что нет.

-Виконт много говорил, и сказал не мало. - Преимущественно конечно это были угрозы, но ещё и грубая правда перед лицом всех. -Я хотел было сказать что всё это не важно, но, пожалуй действительно не важно.

В этом он так оценил ценность своих слов, поведя плечом и не зная какие мысли могли родиться в голове инквизитора при той встрече.

-Обрадовался ли он тому, что теперь не придётся лгать? Тому, что можно будет просто взять, и быть тем, кто есть, в полной мере, от начала и до конца, с долгом дара и зовом крови? И узнав, наконец, подлинное к себе отношение, принять или отвергнуть его? И смутился того, что не понял, что со всем этим делать?..

Аналитик запутавшись в догадках, сдался. -Прости, даже не знаю. Ваш дар, эта кровь, я всё пытаюсь понять. - Рукой он попытался поймать что-то близкое, мерцающее то тут, то там, но неуловимое как радуга. - Но каждый раз неверно, спотыкаюсь, и выходит глупо.

Он пробовал не обращать на это внимание, относиться как простому человеку, такому же как все остальные, но, было но. Пробовал относиться как-то иначе, и снова было не то. Что-то, как-то, хуже всего было то что он даже не знал что именно было не то.

Виновато улыбнувшись он заглянул туда, за бескрайнюю белизну глаз, где как он знал точно - живёт ещё и бескрайнее море огня, таинственное и скрытое море, в котором может пряталось что-то, а может оно было просто жарким, или теплым.

-А как ты?.. 

Ведь всё что он мог бы предположить для брата, было бы справедливым и для неё.

 

Морин улыбнулась иконописной улыбкой, которую не так уж часто можно было видеть на ее личике.

- Может быть, это потому, что мы и сами не понимаем себя? Если не понимаешь сам, как объяснить другому?

Она повела обнаженным по фасону платья плечиком, как бы подтверждая свое недоумение.

- Дело не в том, что он сказал вслух. Вернее, не только в этом. Увидев его, я поняла, что... мы похожи. Есть в нем и в нас что-то, что роднит.

Она помолчал немного, неспешно следуя за Освальдом туда, куда он хотел идти.

- Мне кажется, Морти тоже ощутил это. И я думаю, он скажет. - не совсем уверенно предположила юная ведьма. - Потом. Когда обдумает все, как следует. Просто ему нужно время. А я.. - тут она снова пожала плечами. - ...я не вижу во всем этом ничего настолько ужасного. По-моему, куда ужаснее сам тот факт, что когда-то рассматривался вопрос уничтожить неродившихся детей только за то, от кого они.

Спохватившись, Морин вдруг испуганно огляделась и вздохнула.

- Брат не велит мне говорить об этом во всеуслышание. А я все время забываю.

 

-Мир бы много лишился, а я и вовсе бы пропал. - Прошептал он, осторожно взяв её руку в свою смущённо краснея. В своей жизни он руководствовался простым и безотказным принципом - вешать на людей ярлыки. Это было быстро, собрать немного информации, изучить реакцию, отнести человека к какой-либо категории, выводить варианты и действия шаблона. Это было удобно. Для работы. Для конкретной цели, ради которой можно было поступиться мелочами, если они не мешали её достигнуть. В жизни же никакой цели нет, как и нет особого смысла, она вся состоит из мелочей...

...И упустив одну, можно упустить всё.

-Но должен признать, из твоих уст это иногда звучит немного жутковато... 

Шаг аналитика стал вдумчивым и неспешным до медлительности, сначала ему предстояло узнать, что в его любимой и её брате течёт кровь демонов, затем что её тянет к родственным созданиям, а теперь, вот, что есть нечто ощутимое, родственное, и с самым жутким, истинным демоном которого он только видел. Не с галантным инкубом, что носил безупречную тройку как доспех, а с самым настоящим, подлинным, воплощением зла. Огромным, и пылающим, что ввергнувшим в геенну огненную даже анклав ада... 

Он мог понять почему Мортимеру захотелось взять и подумать. 

И него у самого не было таких ни ярлыков, шаблонов. Ни для него, ни для неё. И это тоже было чудовищным. К какому выводу тут вообще можно было прийти?. 

-Леди Морин? - Многозначительная улыбка расцвела на его лице калейдоскопом смыслов, он прищурился, сравнивая каждый по отдельности, каждую маленькую, нарезанную впопыхах бумажечку на которой мог бы успеть что-нибудь записать. 

Леди Морин...

-...Четверть аристократической крови, для человека это совсем немного, а такой? Признаюсь, тут я не знаю. Что она есть, что даёт? - Не рога и крылья, это он уже точно, подтверждёно знал.  -Власть над огнём? Эта стихия войны, да, но и война бывает разная, и не только ей она служит. Я своими глазами видел самое чудесное представление, и то как ты, волшебным жестом остановила пожар. Красота?..

Улыбка его тут стала чуточку ещё более таинственной и игривой. 

-Ну, на это я жаловаться точно не стану. Кто-то конечно, может, позавидует, но... Зависть грех! И христианину следует чтить десятую заповедь. Вроде ничего ужасного. Тогда что?

Остановившись он оглянулся на неё, с теплотой и улыбкой, с трудом представляя себе сравнение её с ужасным виконтом, но ища взглядом ту таинственную близость, родство, может быть тот самый секрет спрятанный в море огня за голубизной неба. Секрет, который его тяготил, секрет, который его притягивал, секрет, который может быть он и сам выдумал. Секрет в маленькой тайне, которую он готов бы поддержать, и даже не в маленькой. 

-Может быть тебе чего-нибудь хочется? М-м-м? -Он огляделся вокруг, тут столько всего было. -Мы можем попробовать тут что-нибудь найти. Шикарное колье? Или быть может платье, из яркого шёлка? Или... 

 

- Но должен признать, из твоих уст это иногда звучит немного жутковато... 

- Почему? - светло изумилась леди Морин. - Я имею ввиду, почему именно из моих уст? Это ведь и есть жутко. Само по себе. Хорошо, что разум все-таки возобладал..

Безропотно отдав во владение Освальду свою ручку, мисс Смит процвела персиковым румянцем. 

- Не только власть над огнем, но и устойчивость к нему. Нас очень трудно обжечь. Даже не все демоны обладают такой способностью. Как оказалось. 

Она вздохнула, не зная, в какие еще слова облечь это новое ощущение. Казалось бы, все сказано, но что-то еще сидело в груди. 

В ответ на предложение украшений и платьев Морин только звонко засмеялась. 
- Нет-нет. Ничего этого мне не надо. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

Платья, бусы и колечки, исключая разве что одно единственное, все это должно было остаться для мирной жизни. А здесь..

Взгляд синих глаз, до того бесцельно скользивший по многочисленным прилавкам, зацепился за небольшую резную фигурку и сделался печально-задумчивым.
- Пожалуй.. что-нибудь.

Ведьме приглянулась довольно странная вещь.

Показать контент  

5022702377_1.thumb.jpg.ac441a8205d3b2ac9e4156f928c9195e.jpg



Hide  

-Хм-м-м, необычный выбор. -Задумчиво протянул он, не мало удивлённый и даже в чём-то сбитый с толку. Ещё бы! Небольшая серая резная статуэтка, не то беса, не то чёрта, точную классификацию которому не дал бы и Мортимер. Бес с головой бульдога, это и правда было несколько не тем что он ожидал. 

-Какой-то он поникший,  словно устав колоть грешников, и топить котлы, сел да и задумался над жизнью своей... 

 

Морин застыла перед статуэткой и молча смотрела на нее с минуту, на лице одна другую сменяли эмоции, как облачка сменяют друг друга перед лицом солнца в ветреный день. 
- Ты прав. - встрепенулась она, когда Освальд так точно выразил то, что она только почувствовала, увидев его.
- Он грустит. О своей жизни. 

Это решило дело. Крылатый черт или бес перешел в собственность мисс Смит, она даже торговаться не пожелала.

 

-Напоминание об анклаве? 

Маленькая грубая фигурка вызвала столь много эмоций, и столь много их было когда они покинули то место. Может быть спрашивать не стоило, были у него такие опасения, но он спросил. 

-О демонах с благими намерениями и душой, запертых в клетке чужих суждений, предубеждений и злых желаний? 

 

Чувства вообще были неблагодарным материалом для логического препарирования. Искать в каждом движении души скрытый смысл, облекать его в простые и понятные слова - все блекнет, и истинный смысл, уразуметь который нельзя, только ощутить, теряется в тумане.

- Теперь, когда ты это сказал, я чувствую себя глупо. - беспомощно улыбнулась ведьма, подумав вдруг о том, что скажет ее надзирающий, когда она вернется. 
Что скажет, если увидит, какую память она принесла с собой из небесного путешествия.

 

-Что же глупого? -Недоумевающе прищурился аналитик, что с скальпелем логики, искал тот самый, истинный смысл, что виделся скрытым. -Ты оказалась мудрее и умнее. Ничего дурного тут нет, напротив.

А глупым, в общем-то, был он, и по-прежнему себя чувствовал таким, вспоминая ту сцену утром, и хранилища Матриарха, где брат помогал ей одевать святой доспех.

-Главное, чтобы ты не чувствовала грусть от жизни своей. -Произнёс он несколько отстранено, причину всех этих ухищрений, поисков, и игр с со скальпелем. Ему не хотелось, чтобы она чувствовала себя в ловушке из тех же суждений, предупреждений, и злых желаний, ни она, ни даже Мортимер. Вряд ли у него получиться стать даже маленьким Анклавом, но что-то ведь он мог сделать. Теперь, может просто помолчать.

- Ну раз ты не желаешь, платьев и украшений, пойдём тогда подберём тебе самую лучшую броню? - Предложил он.

 

- Я, не знаю, милый. Я не знаю.

Почему? Вопрос, который любил Мортимер. Не она.

Она мягко улыбнулась своему спутнику и снова пошла за ним следом.

Hide  

 

Показать контент  
 
Nevrar rolls 1d100 = 72 #Коммерция +10, обмен брони Освальда и Морин на полицейский комплект с артефактным усилением +3 (48+10(Навык)+10(Прирождённый торговец)+10 сложность -10 усталость)) 68
Nevrar: Тьфу ты, ос
Nevrar rolls 1d100 = 89 #Коммерция +10, обмен брони Освальда и Морин на полицейский комплект с артефактным усилением +3 (48+10(Навык)+10(Прирождённый торговец)+10 сложность -10 усталость)) 68
Hide  
  • Like 5

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

- Простите, друзья, я вынужден вас оставить. Агнесса, я зайду к тебе попозже, ладно? Так много хочется обсудить, что я даже не знаю, с чего начать, - улыбнулся он напоследок, прежде чем уверенно двинуться вслед за курьером. И только тогда стало возможным заметить две пары неприметных мужчин и женщин, тенями последовавших за ним. Охрана на самый крайний случай. Быть может, и Агнессе уже выделили такую, просто не став сообщать об этом?

- Конечно, заходи,- кивнула девушка, но стоило Донато уйти, как её улыбка померкла. Как-то иначе она представляла эту встречу. И сейчас не могла понять, огорчил её его уход или всё же обрадовал. По крайней мере, вместе с ним ушло чувство неловкости, которое испытывали все участники разговора.

Тихо вздохнула, сожалея, что так и не решилась сделать то, что хотела и машинально проводила взглядом сопровождавших ангела людей.

Мисс Уайт ей описали как очень умную и очень опасную женщину. Наверняка эта женщина была ещё и очень предусмотрительной. Уже сворачивая вслед за Рафалем к гаражам, Агнесса бросила быстрый взгляд через плечо и получила подтверждение своим догадкам. За ними шли трое мужчин и женщина обладавшие хорошим навыком маскировки. Заметить их она сумела лишь потому что знала, на что нужно обратить внимание.

- Мисс Уайт приставила охрану не только к Донато, - тихо сказала она своему спутнику. – За нами тоже идут четверо.  

 

Гараж Санктума, 13.10

В соответствии с законом некогда открытом Томом Сойером Агнессе, при виде кипящей в гараже работы, немедленно захотелось в неё включиться. Хотя бы на уровне вовремя подать отвертку.  

Рафаль вздохнул и понимающе улыбнулся, но дал ей только пару минут на то чтобы посмотреть, чем заняты все эти люди. Затем с извинениями вклинился в важный разговор, поздоровался и быстро представил всех присутствующих.

- Я вижу, вы очень заняты, синьора ди Мажиоре, но прошу уделить мне пару минут вашего времени. – Агнесса расстегнула цепочку и протянула амулет артефактору. – Вы можете сделать ещё один такой же?

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Гараж Санктума

Рафаль вздохнул и понимающе улыбнулся, но дал ей только пару минут на то чтобы посмотреть, чем заняты все эти люди. Затем с извинениями вклинился в важный разговор, поздоровался и быстро представил всех присутствующих.

- Я вижу, вы очень заняты, синьора ди Мажиоре, но прошу уделить мне пару минут вашего времени. – Агнесса расстегнула цепочку и протянула амулет артефактору. – Вы можете сделать ещё один такой же?

Алекс, поприветствовав всех и с большим интересом глядя на Агнессу, был вынужден почти сразу отойти в сторону, его отвлек один из механиков, работа не собиралась деликатно ждать в сторонке. Агата же, оглядев крылья Агнессы, вдруг смутилась пришедшей в голову мысли.

- Хм, амулет сокрытия ауры, - констатировала она, вглядываясь в цветные нити. - Да, я могу сделать подобный. Когда он вам нужен? Работы сейчас более чем достаточно, мне нужно знать, какие произвести подвижки в очередности ее выполнения. И...не сочтите за оскорбление, но...можно мне потрогать ваши крылья?

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

- Хм, амулет сокрытия ауры, - констатировала она, вглядываясь в цветные нити. - Да, я могу сделать подобный. Когда он вам нужен? Работы сейчас более чем достаточно, мне нужно знать, какие произвести подвижки в очередности ее выполнения. И...не сочтите за оскорбление, но...можно мне потрогать ваши крылья?

- За неделю справитесь? – уточнила Агнесса, разворачивая одно крыло перед любопытной синьорой. Почти всем людям хотелось прикоснуться к крыльям, но редко кто об этом просил. – Мне бы хотелось получить его быстрее, но решать вам. И что вы хотите за работу?

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

- За неделю справитесь? – уточнила Агнесса, разворачивая одно крыло перед любопытной синьорой. Почти всем людям хотелось прикоснуться к крыльям, но редко кто об этом просил. – Мне бы хотелось получить его быстрее, но решать вам. И что вы хотите за работу?

- Справлюсь дней за пять, - прикинув что-то в уме, ответила Агата. - Это без жертвования качеством в пользу скорости изготовления.

Осторожно и предельно ласково погладив предложенные белые перья, Агата восхищенно выдохнула, посмотрев на Агнессу с восторгом.

- Они такие удивительно мягкие! Знаете, в Санктуме есть демоны-полукровки с покрытыми перьями крыльями, но по фактуре они и близко с вашими не сравнятся. А за оплату...то есть, за работу, ну, можете мне подарить свое перо? Если вдруг выпадет? Это не обязательно, я и так вам сделаю амулет, брать услуги с ангела, нет, я на это не пойду.

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

- Они такие удивительно мягкие! Знаете, в Санктуме есть демоны-полукровки с покрытыми перьями крыльями, но по фактуре они и близко с вашими не сравнятся. А за оплату...то есть, за работу, ну, можете мне подарить свое перо? Если вдруг выпадет? Это не обязательно, я и так вам сделаю амулет, брать услуги с ангела, нет, я на это не пойду.

Неудобно просить об услуге ничего не имея, но, похоже, в этот раз удастся не остаться в долгу. Просьба артефактора была необычной, но легко выполнимой.

- Спасибо, синьора, - обрадовалась девушка. – Я обязательно подарю вам перо, раз вы этого желаете.

  • Like 3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

Гараж Санктума, 13:10

Даже ангелы работают сверхурочно. Не успели они с Донато впервые завязать разговор, как тому пришлрсь поспешить к пациентке. Жизнь - она превыше всего. Даже для тех, кто живёт во второй раз. Особенно для них. Он понимал досаду молодого челове... ангела. В его жилах текла кровь тех, кто сражался за людей и себя против демонов. Но и в госпитале он делал многое: дарил надежду. Как не воспрять духом, когда рядом с тобой проходит родственник стража Санктума, исцеляет касанием? Олицетворение любви Господа к заблудшим, грешным рабам Его. Спотыкающимся меж Светом и Тьмой, но как-то бредущими вперёд.
С трудом оторвал взгляд от белоснежных крыльев и попенял себе, что никого не заметил. Тоже, нашёлся Волк на страже Агнца. Никого не видит, никого не слышит.
- Санктум безопаснее Анклава, но и в небесном Городе люди остаются людьми, со все земными добродетелями и грехами, - так же тихо напомнил Рафаль.
***
В Агнессе жила неиссякаемая любознательность, присущая юности. Посмотреть здесь и на работу механиков, и глянуть на двигатель, и расспросить. Интересно, чем она решит заниматься в Санктуме? Покосился на тали... на меч на талии, конечно. Будет ли он дремать, ласково обнимая её гибкий, стройный стан, а сама она заинтересуется местной очень богатой библиотекой? Или с мечом в руке будет вселять уверенность в людей?
А пока что она заинтересовалась амулетом. Рафаль постарался спрятать улыбку за ладонью в перчатке. Для Донато наверняка. Не успела приехать, а уже заботится о друге. Оставалось надееться, что первая неловкость пройдёт и их дружба на пергаменте станет дружбой и живой. Он бы хотел такую подругу, как она. С кем можно сражаться бок о бок и поговорить на разные темы. Интеллигентный, милый ангел.
- Синьора ди Мажиоре, наш товарищ, синьор Николя Буджардини погиб в Анклаве, - негромко озвучил печальную новость сангвинар. - А его самоходная платформа осиротела. Мы не знаем, вернётся ли он теперь в Город, но уверены: он был бы рад, если вы как его соотечественница и коллега приютите ОПАЛ, его платформу.

Изменено пользователем Stormcrow
  • Like 6

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
Фамильные портреты и переселение душ
 

Через некоторое время после окончания собрания возле дверей комнаты, предваряющей покои Клариссы, материализовался человек в черном.

Очень черном костюме.

Кажется, он все ещё раздумывал, следует ли ему войти или не стоит.

 

На десятой секунде раздумий двери отворились и из них вышел Зигфрид, пребывавший в состоянии крайне задумчивом.

- О, Мортимер! - приветственно кивнул оперативник. - Пришли что-то уточнить у Клариссы? Она как раз освободилась.

 

Задумчивость поражала сегодня всех джентльменов, явившихся пред светлы очи мадам Уайт.

Мортимер ещё секунду медлил, а потом согласился с гипотезой начальника охраны.

- Да, я вспомнил кое о чем.. - инквизитор рассеянно кивнул Зигфриду в знак благодарности, сделал шаг в сторону двери и вновь застыл.

- Вы, значит, уже закончили, верно? И я могу зайти?

 

- Да, закончили, можете заходить, - кивнул Зигфрид, все еще задумчиво поглядывая в сторону кабинета. - Кларисса просто попросила меня помочь Салаху и Ангелике с составом подразделений, которые отправятся в Анклав, налаживать новые связи. И поберечь себя, иначе она прикажет приковать меня наручниками к кровати, - усмехнулся оперативник. - Авейра определенно будет рада такому повороту событий. С последнего задания я вернулся с несколькими новыми шрамами. Хорошо, что у нас есть квалифицированные маги крови, способные на многое. Не как мисс Блэк, конечно, ее талант вне конкуренции, но мне хватило и этого.

 

Наконец, на Зигфрида взглянули более осмысленно. 
- В этом вся мадам Уайт. Если уж приковывать наручниками, то непременно к постели. - саркастично заметил мистер Смит, уже давно составивший свое мнение о недостатках и достоинствах покойной тетки и мнящий себя в этом вопросе незыблемым, яко утес на морском берегу.

- Вы уже отправляете послов в Анклав? Мне кажется, лучше было бы подождать окончательного разрешения вопроса с.. Тьмой? Впрочем, это не мне решать, конечно. - инквизитор пожал плечами. 

Он помолчал немного, глядя себе под ноги. 
- Мисс Блэк может очень много, но, к сожалению, не все. Так что вы и впрямь, поберегите себя. Это, знаете ли, очень ценно, когда есть, для кого.

 

Судя по тому, как самую малость потемнели глаза Зигфрида, сарказм он не оценил по достоинству. Совсем. Но заострять на этом моменте внимание не стал.

- Разумеется, сначала надо дождаться, пока уляжется пыль в Анклаве и минует текущая угроза. Но мы стараемся работать на опережение, - пояснил оперативник. - Спасибо, вы тоже берегите себя. Я пойду, дела не ждут, извините.

***

В кабинете все было по-прежнему, лишь дополнительные кресла для посетителей снова выстроились вдоль стены, дожидаясь новой оказии занять место по центру просторной комнаты, сейчас перед массивным письменным столом стояли всего два кресла, пустых. Сама Кларисса делала записи карандашом в блокноте, заполняя лист бумаги быстрым, летящим почерком, во многом похожим на тот, что был у двух ее сестер: Мелиссы и Ириссы.

 

Мортимер задержался в дверях, ожидая, пока на него обратят внимание. 
Подошел несколько ближе и положил руки на спинку одного из тех двух кресел перед столом. Все-таки.. какое поразительное сходство было между этими тремя сестрами. 
- Мадам. - инквизитор поклонился. - С тех пор, как мы с вами расстались, у меня появились еще вопросы, касаемо сущности бытия. 

Своего бытия. Ее бытия. И в целом по вселенной. Пытливый ум не уставал искать вопросы без ответов.

 

- Мортимер, - доброжелательно улыбнулась Кларисса, отвлекаясь от своего занятия и жестом предлагая визитеру занять место в выбранном кресле. - Безусловно, я готова ответить на ваши вопросы. Тем более, касающиеся такого интересного предмета.

 

Визитер послушно сел, не сводя глаз с мистической персоны. Один ее вид мог довести сознание до сумеречного состояния.
Похожа и не похожа. Она и не она.

Все-таки как сильно он тосковал по Мирриам..

- Зигфрид сказал, видел такие доспехи у лордов-инквизиторов. - начали, впрочем, не с сущности бытия, а с кое-чего попроще. - Выходит, последние ангелы, бежавшие отсюда, принесли Инквизиции некие.. мм.. дары? В благодарность за помощь? 

Руки, затянутые в перчатки, легли на край стола, противоположный хозяйке кабинета, а кончики пальцев нет-нет, да выстукивали некий ритм. 
- Выходит, знак Инквизиции изначально принадлежал ангелам?

 

Кларисса отложила карандаш в сторону и взглянула на Мортимера, но видела она сейчас, наверное, не его, а кого-то другого, настолько мечтательным был ее взгляд.

- Воинству Небесному, если быть совсем точными. Эту историю нам, кроатам, открыли далеко не сразу, по понятным причинам. Но мы, знавшие и постигшие многое, с первого взгляда на эти доспехи поняли, что люди не могли их изготовить. Не тот уровень технологического развития. Даже сейчас далеко не тот, что уж говорить о временах Второго Прорыва. У Трисмегиста такая была, кстати, ангелы подарили ее ему лично. Вместе с клинком. Первые ангелы попали сюда еще в седьмом веке нашей эры, но еще двести лет таились ото всех, по причинам, которые на бумагу не попали. Этому моменту вообще не уделялось так чтобы очень много внимания во всех доступных мне летописях. Подозреваю, было там что-то...неприглядное. Так или иначе, но люди узнали об ангелах и Церковь взяла их под свою опеку и защиту. По сути, Инквизиция развилась из боевого монашеского ордена, который сделал это своей целью. И взял в качестве герба символ, что украшал вместилища ангельской брони, переданных ангелами в благодарность за помощь и приют. Хотя лично я думаю, что здесь таится нечто иное и эта часть истории - лишь прикрытие для какого-то более сложного замысла. Но тут я не могу сказать ничего с уверенностью. И Джон не говорил об этом ничего. Может, знает Мелисса, в конце концов, она, как Старшая Заповедника, не могла не знать, что два ее помощника по особым поручениям - ангелы, отринувшие свои крылья. Иногда я задумывалась, как она несет груз всех этих тайн и секретов, о которых не может рассказать даже близким. Пока сама не оказалась в том же положении.

Кларисса вздохнула и на глазах собралась, момент слабости и ностальгии прошел, будто его и не было.

- А еще инсигнии создают ангелы, у человеческих кузнецов, какими бы искусными они ни были, получаются только обычные медальоны. Подозреваю, что для нужного эффекта, чтобы серебро стало по настоящему святым, нужна ангельская молитва и его перо. Только тогда на чистый металл сходит Его благодать.

 

Впрочем, водопады новых знаний на время утешили страдальца, слушал Мортимер с неподдельным интересом. 

- Что за Джон? - живо поинтересовался он, и на несколько секунд ушел куда-то в собственные мысли. - Представляю.. тогда такие доспехи были как чистое волшебство. Они и сейчас выглядят волшебно. Такой подарок..

Любопытно, что этот Трисмегист сделал, чтобы заслужить его. Что до того, что ангелы не сразу явили себя людям, то ничего удивительного в этом он не видел. Охота на ведьм. Всеобщая дикость и разрозненность. Не удивился бы, если бы узнал, что некоторое количество "пришельцев" с крыльями сожгли на костре, как отродий Сатаны или просто разорвали в толпе.

Зато в середине десятого века проблема ведьм встала достаточно серьезно, жертвы исчислялись целыми деревнями, и в 946 году Церковь основала, наконец, Инквизицию, целью которой тогда была борьба с малефиками и демонопоклонниками.

Так было и по сей день. 

- Каждую инсигнию создает ангел? Но.. почему именно этот знак был символом небесного воинства? Почему не просто крест?.

Были у него на этот счет свои мысли, но.. слишком уж они казались оригинальны.

А еще любопытно было, что будет теперь, когда они изгонят Тьму и, наверное, каждый ангел захочет вернуться в свой давно утраченный дом? В конце концов на Земле их просто не останется.

 

- Один из ангелов, отринувших крылья и оставшихся жить на Земле, среди людей. Мы встречались какое-то время, - пояснила Кларисса с некоторой, заметной невооруженным взглядом, неохотой, коря себя за то, что поддалась чувству ностальгии.

- Каждую инсигнию создает ангел? Но.. почему именно этот знак был символом небесного воинства? Почему не просто крест?.

- Ангелы на эту тему особо не распространялись, - ответила она с легкой усмешкой. - Так повелел Господь, а ангелы не стали ему перечить. По крайней мере, такова официальная версия, содержащаяся в тех документах, до которых смогла докопаться я и которые, надо сказать, не так-то просто было достать. Правда, я также уверена, что это не настоящая причина, разумеется.

 

Мортимер, приметив неохоту, подпер голову ладонью и уставился на тетушку еще более пристальным взглядом, изучая ее в деталях. Интересно, она вот так обо всем не хотела вспоминать, что было не земле? 

Считала ли до сих пор, что была права или чувствовала вину?..

Теория драконьей ипостаси Бога так никуда и не делась. "Так повелел Бог". А нынешние ангелы были слишком молоды, чтобы хоть что-то знать, верно?.

- Привычка ревностно оберегать свои секреты у Инквизиции от ее прародителей. - подытожил мистер Смит и без перехода поинтересовался. - Тот демон. Твоих рук дело, да? Я знаю, ты нашла моего отца для Лилит. Демона - тоже ты?

Лилит. Ах, какой очаровательный символизм. Если учесть, что все Аристократы Ада, согласно преданию, дети сатаны и другой Лилит. Настоящей.
Самой первой. 

А Кларисса жила достаточно долго, чтобы если и не совершить все это, то, по крайней мере, знать, как все произошло.

 

- Разумеется, - не моргнув глазом, ответила Кларисса, с легким интересом изучая лицо Мортимера на предмет реакции на эту новость. - Его звали Астарай-Пар. Сто одиннадцатый в малых Соломоновых свитках. Пришлось немало потрудиться, чтобы призвать его и еще больше, чтобы он выполнил свою часть сделки. Полагаю, мне не надо объяснять, что с ним случилось потом? - иронично шевельнула бровью Кларисса. - Впрочем, он получил, что желал. Напоследок.

 

Что его возмущало в этой ситуации больше всего, так это легкий интерес. Потому что все чувства, обращённые на него, просто обязаны быть жгучими, всеобъемлющими, страстными.

- Я так и знал! - синие глаза сверкнули, скользнув по женскому лицу напротив с тем выражением, которое никогда не адресуют родственницам старшего поколения.

У Клариссы были привлекательные губы. Вообще-то, она была красива.

Разумеется. Такие, как она, всегда бывали чертовски красивы.

- Так и знал, что это он. - уточнение, возможно, призвано было лишить мадам Уайт удовольствия понять, что именно он думает обо всем этом. - Астарай-Пар. - это имя можно было покатать на языке. А потом повторить, но уже утробным рычанием несомненно знакомого Клариссе демонического языка.

- Таинственный шепот ветра, ласкающего.. ох, - не договорив, и все так же не отрывая глаз от самоуверенной преступницы, он снова перешёл на английский. - пожалуй, я не стану продолжать. В присутствии дамы такие слова не произносят. Даже на их языке.

Губы сами собой расползались в демонически обольстительной улыбке. 

- Плод соития суккубы Лерайе и сразу двух отцов. Герцогов Зепара и Астарота. Из сфер покровительства плотской любви, бесплодия и плодовитости, а так же тайн и секретов получился он. Инкуб, сведущий в любви, как никто иной, способный оплодотворить даже каменную статую, если пожелает, любопытный, как дитя, с кааапелькой крови истязателя.

Большим и указательным пальцем мистер Смит показал размер этой самой капельки. Бровь шевельнулась, вопрошая, верны ли его выводы. Из вежливости. И из любопытства, которое досталось ему от предка.

- Из середины списка. Достаточно сильный. Но не успевший основать род, одиночка, за которым никто не явится, чтобы отомстить. То, что нужно. 

Витраж из осколков стекла, которые он собирал всю свою жизнь, сложился просто идеально. Мортимер медленно и шумно выдохнул, а потом выдохнул, как если бы пытался усмирить обуявший его гнев.

Впрочем, это тоже была ложь. Или... нет?

- И как, похож я на него?

 

Ответная улыбка Клариссы была ничуть не менее обольстительной, она одобрительно кивнула Мортимеру, подтверждая его выкладки. Ей требовался не просто любой инкуб, а удовлетворяющий заданным условиям и ложащийся в ее план идеально. И она такого нашла.

- У тебя его улыбка, - прямо заявила Кларисса, смотря в глаза Мортимеру и откровенно забавляясь, видя, насколько она для него притягательна, несмотря на весь его гнев и отношение к ней. - Мне она всегда нравилась. И, знаешь, говорят, что любопытство не порок, но сгубило Аста именно оно. Ему очень хотелось попробовать меня, такую отличающуюся от обычных людей, словно выдержанное двадцатилетнее виски рядом с дешевым бурбоном, если ты понимаешь мою аналогию. Я даже допускаю, что он предполагал конечный исход наших с ним встреч, но все равно пришел, потому что не мог иначе, не устоял перед искушением. Мотылек, летящий к огню.

 

Приметив его настроение, она отнюдь не возражала, но кокетничала, обольщала без всякого колдовства, с уверенностью существа, которое за свои семьсот лет видело все. И в любой ситуации она могла предугадать любой исход. Куда там Мирриам в ее юные сто двадцать.

Перед ним был даже не демон.

Сам Сатана в теле хорошенькой женщины. Страшный не яростью, но равнодушием. Данте ведь писал о том, что в аду - лёд. Наверное, эта теория была не лишена смысла.

Мортимер подался немного вперёд, будто бы неосознанно.

- Только улыбка. - кажется, он был несколько расстроен. - И что же, все твои любовники кончают, как Астарай? Или для ангела ты сделала исключение?

А ещё... ещё она была похожа на Беатрис. Как ни ужасно, но и здесь виной всему была улыбка - семейная черта трёх сестер и единственной продолжательницы их рода.

 

Улыбка, взгляд, наклон головы и осанка - все это и многое другое служило оправой тому неуловимому и трудноопределимому впечатлению под названием "женский магнетизм", каковым наделена далеко не всякая красивая женщина. Кларисса, как и ее сестры или племянница, таковым оружием обладала и прекрасно умела им пользоваться.

- О, до самки богомола или черной вдовы мне далеко, отнюдь не все, с кем я делила постель, потом умерли, - рассмеялась Кларисса, положив ногу на ногу. - Хотя Астарай или Лилит со мной не согласились бы по очевидным причинам.

 

Мортимер зеркально качнулся назад, разваливаясь на спинке своего кресла. В уголках его рта мелькнуло нечто неопределенное, но в целом улыбка никуда не делась. 
Он тоже рассмеялся. Вежливо и мелодично. 
То ли соглашаясь с заявлениями тетки, то ли иронизируя над ними. 

- С тех пор, как я встретил тебя.. - начало, достойное главы из середины дамского романа, содержащей долгожданное признание в любви героя к героини. - ..не перестаю изумляться.

Мортимер склонил голову и сложил руки на груди. 
- Почему они все тебя так обожают? - жест рукой, очевидно, подразумевал под собой весь Санктум. - Как тебе удается так дурить головы? Или чтобы раскусить, нужно несколько сотен лет, не меньше? Кажется, это удалось только твоим сестрам.

Инквизитор усмехнулся невесело своим наблюдениям. 
- Беа все время рассказывает, что при любом упоминания твоего имени ее мать меняется в лице, но никогда не говорит, в чем дело. Хотя, я полагаю, слишком долгая жизнь - сама по себе есть зло. Становишься, в конце концов, абсолютно равнодушен ко всем этим гусеницам, куколкам и бабочкам однодневкам.

 

Кларисса снова рассмеялась, искренне, весело.

- Хороший вопрос, не так ли? Чем же я так хороша, что меня любят и уважают? О, но не все, далеко не все. Те, кому я навязала правила поведения и торговли, кому запретила делать бизнес на крови, устрашив наглядным и в меру жестким примером, что будет в случае ослушания, вот они меня ненавидят.

Снова смена позы, теперь Кларисса сложила пальцы домиком, задумчиво глядя поверх ладоней на Мортимера.

- А самое ироничное то, что и любовь, и ненависть вполне заслужены мной. И принимаются как должное. Кстати говоря. Хочешь узнать, почему Ирисса так не любит обо мне говорить? Или догадаешься сам? Раз уж ты вырос в нашей семье, то должен уже понимать, что такого я могла совершить. Впрочем, останется еще почему и зачем, но ответы на эти вопросы ты сможешь получить, только ознакомившись с материалами моего дела. Описывающем, что случилось в мае одна тысяча восемьсот девяносто восьмого года.

 

Этот веселый смех вызывал положить руки на шею и... 

Мортимер прикрыл на мгновение глаза, изгоняя наваждение усилием воли. 
- Ну полно, полно разматывать передо мной список своих добрых дел, совершенных после смерти. - без должного пиетета отозвался гость, пренебрежительно махнув рукой. - 
- Госпожа, прекрасная, как рассвет, и опасная, как море. Строгая, но справедливая. Думаешь, ты такая?

Да, разумеется, он мало знал об этом деле, но о масштабах представление имел. 
- Я читал в библиотеке то, что ты написала о Чистилище. И знаешь, что я думаю? - Мортимер снова оперся о стол. - Оно прошло для тебя бесследно. Высокомерная, равнодушная, бесчеловечная.. 

Кажется, эпитеты могли сыпаться бесконечно, но племянничек прервал поток комплиментов до того, как он стал слишком бурным. 
- Хоть один человек тоскует о тебе на Земле? После всего, что ты там устроила. Кто сможет любить тебя, узнав по-настоящему? Эти люди любят и уважают маску. То лицо, которое ты хочешь им показать. Что бы там себе не воображала, ты была и остаешься чудовищем, достойной партией для любого герцога Ада. 

Тонкая линия плотно сжатых губ искривилась. Эта манера смотреть на все и на всех как бы сверху вызывала к жизни чистую, незамутненную ненависть. Швырять в него насмешками и предложениями обратиться к бумагам, когда все это она вполне могла бы рассказать сама!

Если бы захотела.

Кларисса многое могла. Возможно, она смогла бы даже объяснить ему свою правоту. Но ей это было не нужно. Для нее он был один из сотен недалеких статистов, каждого из которых можно было не задумываясь принести в жертву какому-нибудь "великому делу".

- И, разумеется, я прочту дело, когда вернусь. Полагаю, теперь мне в этом не откажут. Но сомневаюсь, что это чтиво способно пошатнуть картину, уже сложившуюся в моей голове. 

 

Все время его речи Кларисса смотрела на Мортимера с задумчивым и снисходительным интересом, кивая в такт его словам, то ли соглашаясь, то ли просто мысленно отмечая галочки в длинном списке. И заговорила, спокойно, беззлобно, снисходительно-доброжелательно.

- Пожалуй, можно было бы рассердиться и потребовать извинений за все те некрасивые эпитеты, что ты адресовал мне, показать, какая я настоящая, под описанной тобой маской. Или, быть может, мне стоит вступить в горячую полемику и попытаться убедить тебя, что я вовсе не такая и раскаиваюсь в содеянном, просто не считаю нужным выставлять это все напоказ?

Кларисса насмешливо хмыкнула.

- Нет, пожалуй, я воздержусь и от того, и от другого. Потому что я могу это сделать. И именно это доводит тебя до белого каления, Мортимер, не так ли?

 

Кажется, выплеснув накопившийся внутри яд, Мортимер почувствовал себя лучше. 

Кларисса оставалась верна себе, как и он, потому что не собирался извиняться. Пожалуй, они друг друга стоили.

- А тебя разве волнует, что именно приводит меня в ярость? - светским, радикально непохожим на прежний, тоном поинтересовался мистер Смит. - До сих пор у меня не было ни единого повода усомниться в твоём полном и безоговорочном равнодушии. 

Мортимер встал со своего места и принялся ходить из угла в угол.

- К чему выставлять напоказ? Это глупо. - этой глупостью он и сам занимался минуту назад. - Но ты могла бы дать хоть намек. Едва заметный. Хоть что-то. - инквизитор вздохнул тяжело, и очередное глупое признание прорвалось наружу. - Поверить не могу, что вы родные сестры. Ничего общего. Абсолютно.

Наверное, ей опять будет смешно. Что ж, пускай смеётся. В конечном итоге, Кларисса смеялась над собой.

 

Кларисса действительно рассмеялась.

- Мортимер, Мортимер, - вздохнула она, вставая из кресла и обходя стол, чтобы встать перед инквизитором. - Если кто-то реагирует на твои слова не так, как ты рассчитываешь, то, быть может, это не равнодушие, а неправильные ожидания? Дать тебе намек? Я и дала. В материалах дела есть все, их составляла Мелисса вместе с Ириссой, а Бенедикт, ее муж, принимал в тех событиях самое непосредственное участие. Конечно, я могла бы рассказать тебе все сама, но, полагаю, в свете сказанного тобой ранее и проявленного ко мне отношения, надежным и беспристрастным источником информации ты меня не сочтешь, Мортимер. Я сожалею о том, что сделала с Ириссой и рада, что у меня не получилось, что Беатрис смогла появиться на свет и вырасти в чудесную девушку. Но у меня были свои причины поступить так, как я поступила.

 

Теперь уж рассмеялся и Мортимер.

- И правда. Не знаю, на что я рассчитывал. - смех иссяк так же неожиданно, как и появился. - С другой стороны, мне ведь всего двадцать четыре. Я юн и наивен, как и полагается в таком возрасте. Ничего удивительного тут нет.

Он неожиданно почувствовал усталость. Смертельную.

Выходит, у них с Беатрис было кое-что общее. Она тоже могла погибнуть ещё до рождения благодаря своей драгоценной тётушке, у которой были причины, чтобы попытаться убить свою беременную сестру.

От одного этого волосы на затылке шевелились.

- Я передам ей. 

Хоть что-то, о чем она, похоже, сожалела. Наверное. Рассчитывать на что-то большее, рассчитывать на то, что она хотя бы попытается его услышать, было самой большой глупостью его жизни.

- Счастливо оставаться, мадам.

 

- Счастливого возвращения домой, Мортимер, - мягко ответила Кларисса, не став добавлять к этому пожеланию чего-либо еще. Лишь улыбнулась, по-прежнему доброжелательно и, пожалуй, даже понимающе.

Hide  
  • Like 4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты
(изменено)

Гребень медленно скользил по роскошным каштановым волосам, завитки на которых упруго пружинили, высвобождаясь. Сверху-вниз, снова и снова. Успокаивающий вечерний ритуал. Брата не было в апартаментах, хоть он и ощущался где-то не слишком далеко. Во дворце, определенно.
Новая, изрядно усиленная броня, распласталась на кресле. На туалетном столике, совсем рядом с синеглазой сиреной, сидел задумчивый и грустный бес. 

Показать контент  

5022702377_1.thumb.jpg.f88594f7463ed08f809e6d7a04aac4bb.jpg

Hide  

Из зеркала на Морин смотрела красивая странной, неправильной красотой молодая женщина. Возможно, он заражал своей задумчивостью и ее. А может, наоборот? 

Ведьма вздохнула, отложила гребень в сторону и рассеянно глядя прямо перед собой, поймала себя на мысли, что ломает пальцы. Жемчужная нитка окружила крылатую фигурку кольцами глубоко эшелонированной обороны. Магический круг. Тройственная природа. 
Конечно, этот бесенок вовсе не имел портретного сходства. Серая кожа, короткие, будто оборванные, крылья, звериная морда вместо лица. И все-таки.. все-таки.. эта поза, это выражение глубочайшей задумчивости, это невидимое бремя..

По духу - это был он. 
Печальный демон желания. 

Ранее, в Анклаве 

Вспыльчивая, как магниевый порошок, и непредсказуемая, как погода весной, мисс Морин задумчиво шла по коридору туда, куда глаза глядят. 

Ну или следовало сказать, что шла она туда, куда вели ее ноги. Обе эти метафоры описывали происходящее с примерно одинаковой достоверностью. 

Маленькие изящные ножки в туфельках на низком каблучке остановились тогда, когда венчающая всю эту стройную фигурку головка с копной вьющихся каштановых волос осознала, что стоит прямо напротив дверей демонических апартаментов.

Снова.

Ей хотелось прийти сюда, это желание оформилось в нечто осознанное только теперь. И появился повод, о котором Морин в последние полчаса не думала, но сейчас решила, что это знак, и, не имея привычки сдерживать свои порывы, вошла в приемную, где в прошлый раз они с братом встретили помощницу-полусуккубу.

 

Полусуккуба и сейчас была там, как и Люциус, непринужденно присевший на край письменного стола и о чем-то негромко с ней разговаривавший. Выглядели они оба далеко не как начальник и подчиненная, а как два добрых друга, договаривающихся о прогулке. Увидев Морин, Люциус немедленно засиял доброжелательной улыбкой.

- Морин! Что привело вас в мою обитель труда и порока? - поинтересовался он, слезая с импровизированного насеста, чтобы изящно поклониться девушке. - Камилла, сделаешь нам чаю? И себе тоже завари.

- Да, Люциус, - кивнула секретарша и, бросив любопытный взгляд на Морин, скрылась за дверями, ведущими в покои инкуба.

 

Морин явилась в том же довольно странном с точки зрения современной британской моды наряде, что и тогда, с братом. Как видно, сочетание зеленого с серым чем-то ей полюбилось.

Она сделала небольшой реверанс, дабы не слишком сильно ронять уровень своей воспитанности в глазах хозяев, и легкомысленно пожала плечами. 
- Сама не знаю, как здесь оказалась. - прозвенел мелодичный голосок. -  А потом увидела вашу дверь и решила зайти.

Она проводила взглядом помощницу и взглянула в лицо демона, стоящего перед ней, словно бы там пытаясь прочесть, что именно заставило ее явиться.

Не самое разумное решение, потому что там можно было найти как минимум десяток причин.

 

Судя по взгляду Люциуса, он находил такой цветовой выбор вполне привлекательным и явно одобрял его. Впрочем, долго смотреть в глаза Морин инкуб не стал, тактично отведя взгляд чуть в сторону. Одновременно с этим Морин могла ощущить легчайшее касание внимания магического, похоже, Люциус решил посмотреть на девушку не только глазами, так сказать.

- Ну, я всегда рад вашей компании, Морин.

 

Милорд советник тактично не смотрел в глаза, но не отказывал себе в небольшой бестактности. Морин едва заметно вздрогнула и улыбнулась.
- Что-нибудь интересное увидели? - поинтересовалась она, склонив головку набок, и несколько секунд, забыв о какой бы то ни было вежливости, разглядывала хозяина апартаментов. - Еще хотите, чтобы я спела для госпожи Мирриам? 

 

Пару секунд Люциус смотрел на Морин непонимающе, но потом усмехнулся, принимая выпад, когда догадался, в чем дело.

- А вы баловень многих талантов, Морин, - отвесил он комплимент девушке. - Пожалуй, вы мне сейчас сказали больше, чем я мог увидеть. И, как я уже говорил утром, споете вы или нет для моей госпожи, зависит от вашего решения и того, договорились вы с вашим...соратником или нет.

 

- Мы с братом многое получили еще до нашего рождения, это правда. - скромно опустив глаза, согласилась ведьма, но когда речь зашла вновь о согласии спутника, вскинула их к лицу милорда помощника.

- Он мне не хозяин. А я не его рабыня. - Морин даже чуть вздернула подбородок. Именно это задело ее больше всего в тот, прошлый, раз. - Почему вам недостаточно моего слова? И вы не интересуетесь мнением моего брата, мнением Беатрис, и прочих.. 

 

- Потому что у вашего слова будут последствия, Морин, - прямо ответил Люциус. - В том числе, кхм, физического характера. И я вовсе не горю желанием случайно нарушить тем самым планы моей госпожи. Ваше пение, каким бы чудесным оно ни было, не стоит таких трудностей. Впрочем, если вы уверены, что никто не придет ко мне или моей госпоже требовать сатисфакции, я готов договориться о времени и месте.

 

Морин прошлась по приемной, разглядывая отделку потолка, и заложив руки за спину.
- Очень жаль, что мое пение не стоит. - заметила она с обычно не свойственной ей эгоистичностью. - Но вы напрасно переживаете, возражений не будет. Напротив, Освальд сам вызвался меня сопроводить.

Перед какой-то особенно занятной статуэткой в углу, украшающей помещение, она остановилась, обратив все свое внимание на нее.

 

И потому не видела, как на пару мгновений улыбка на лице Люциуса сменилась ухмылкой, он вполне понимал, почему мистер Вуд решил спеть с Морин дуэтом. Что ж, если не будет мешать, тоже неплохо.

- В таком случае, как насчет сегодняшнего вечера? Скажем, в семь? - спросил он, одновременно повернувшись на звук открывшейся двери и галантно помог вернувшейся Камилле поставить поднос с тремя чашками черного чая на стол. Компанию ароматному темному напитку составляли серебряный сливочник, сахарница, в которой чинно возлежали белые кубики сахара, которые надлежало класть в чай небольшими серебряными же щипчиками и тарелка с печеньем.

- Я настоятельно рекомендую попробовать печенье, оно просто восхитительно, Камилла его делает сама, - проговорил Люциус и суккуба неожиданно смутилась, как простая девчонка, под его потеплевшим взглядом.

 

Морин села за стол, но до печеньев дело не дошло. Приметив нежный взгляд, от которого защемило сердце, гостья чуть подалась вперед, изучая лица. Брови ее, как всегда бывало в такие моменты, чуть приподнялись и сошлись к переносице, придавая личику удивленное и немного жалобное выражение.

Они любили друг друга. Определенно, это так. Странно, что она не прочла этого раньше. Но зачем тогда этот чудовищный танец? Зачем... ооо, да, ясно.

Спектакль. Дешевая постановка для непритязательной публики, требующей соблюдения демонических традиций, ставших для этих троих чуждыми. 
- Как, должно быть, забавно вам было вчера слушать мои заблуждения.

Она, как последняя дура, рассуждала о том, как это ужасно, сдавать в аренду собственную любовницу, и что же думал в это время Люциус? Не составляло труда достаточно ярко вообразить примерный курс его мыслей.

Он действительно был откровенен ровно настолько, насколько это полагается перед случайно залетевшей в окно синицей. 

Хотелось сгореть от стыда прямо здесь. Чтобы осталась только кучка пепла. Сколько раз брат предупреждал ее не откровенничать с незнакомцами, чтобы потом мучительно не сожалеть?.. Она никогда не следовала этому совету.

- Надеюсь, вы и впрямь хорошо повеселились. - губы ее дрогнули, но улыбка ли это была, или нет, понять не представлялось возможным.

Теперь она кристально ясно прочувствовала ту фразу про "доставленное удовольствие" и тот многозначительный взгляд. Да, наверное, он сто лет так не хохотал внутри себя, этот очеловеченный демон, когда ему, ему!, пытались объяснить, как это дурно, вести себя по-демонически. Ложь на лжи, и ложью погоняет. Конспирация высшего уровня.

- Да. - чинно сложив ручки на коленях, и перестав, наконец, бестактно разглядывать инкуба и его помощницу, сказала Морин, чувствуя себя резиновой уточкой, с которой поигрались в ванной и бросили на пол, подсыхать. - В семь. Нам с Освальдом прийти прямо в покои госпожи? Или куда-нибудь еще?

 

Ответная улыбка Люциуса определенно стала самую малость шире, но инкуб великодушно не стал заострять внимание на случившемся, уточняя, насколько на самом деле забавно ему было слушать нотации Морин. Та определенно могла представить это сама.

- Я думаю, госпожа примет вас в своих покоях. Но, если это окажется не так, я немедленно вас извещу, - заверил он Морин. - Так, все-таки, может, печенья?

 

Морин же в ответ не стала ничего говорить о том, что думает она сама о великодушии хозяина и прочих его нравственных качествах. 
- Простите, Камилла. - она мягко улыбнулась полусуккубе. - Уверена, вы прекрасно готовите, но сейчас я, боюсь, не способна это оценить. 

Взгляд синих глаз оборотился к черноглазому любителю повеселиться. 
- Вы тогда сказали, что это, "разумеется, не бесплатно". Я хочу знать, как мне следует понимать эту фразу. Это очередная дань традиции? Еще один спектакль? Пожалуй, еще одного такого открытия я не перенесу, довольно  с меня..

Она не договорила, чего именно довольно, возможно, решив, наконец, воспользоваться советом брата по назначению. И выжидающе уставилась на демона.

 

Камилла вполне искренне доброжелательно улыбнулась Морин в ответ, видимо, решив занять нейтральную позицию в этом разговоре и уделяя куда больше времени чашке с чаем, чем мыслям, что она может сказать.

Люциус же остался невозмутим, что бы Морин не говорила и даже подразумевала.

- Это означает, что вы получите достойное вознаграждение за потраченное время и старания, - все также вежливо пояснил Люциус.

 

- И что же в вашем понимании есть "достойное вознаграждение"? - упорно продолжала выяснять несносная певица, теперь уже глядя на него в упор.

 

- То, что будет признано ценным и полезным для вас и вашего соратника, Морин, - воистину, сломать невозмутимость Люциуса было не так-то просто. - Материальные ценности, услуги, ответные развлечения. К примеру, госпожа просто замечательно умеет танцевать и рассказывать разнообразные истории, получая от этого настоящее удовольствие.

 

Почтение, оказываемое Люциусом спутнику Морин, не знало границ. Может быть, все дело было в кольце на ее пальце?

Она все никак не могла привыкнуть к тому, что эта подавляющая, разрушающая связность мысли, аура принадлежит вежливому британскому аристократу по большей части, нежели темной его стороне.

- А я думала попросить кое-что у вас. - с лёгким вздохом обронила гостья, всё-таки протягивая ручку за печеньем. Кажется, вкус к жизни вернулся. - Ведь это вы предложили мне петь для госпожи.

 

- Силу закона для мужчины имеют те желания, которые ему хочется выполнять, но я готов выслушать вашу просьбу и оценить, насколько она выполнима, - усмехнулся Люциус, от него не укрылось, что певчая птичка с голубыми глазами явно намерена его этой просьбой смутить. Инкуба. Что ж, несмотря на самонадеянность такого намерения, в Люциусе проснулось любопытство. Кроме того, было очевидно, что это никак не повлияет на желание Морин спеть для Мирриам, даже если бы и не было упомянуто вознаграждение. А вот во взгляде Камиллы прорезалось легкое беспокойство, почти сразу же сменившееся смирением, похоже, она готовилась к самой логичной просьбе, что может быть обращена к инкубу.

 

Надежды имели под собой определенные основания, учитывая, что этот конкретный инкуб совершенно отрекся от всего того, что делало его таковым и едва ли не ушел в монастырь. Впрочем, Камилле не о чем было беспокоиться. Просьба эта не содержала в себе ничего такого, что могло нанести урон чужим взаимным чувствам.

- Я бы хотела.. - Морин вдруг сама испугалась своей смелости, и это мгновенно отразилось в широко распахнутых глазах. - ..хотела бы увидеть ваше другое лицо. 

Учитывая, как Люциус относился к своему имени, логично было бы предположить, что это отношение распространяется и на его демонический облик. Но было уже поздно отступать.

- Это не праздный интерес. - дрогнувшим голоском добавила она. - Если вы согласитесь, я объясню, почему. 

 

Смутить Люциуса не удалось. Судя по тому, как неприязненно сжались в тонкую линию губы Люциуса, он был крайне раздражен такой просьбой, хотя, казалось бы, что такого его попросили сделать. И все же...

- Нет, Морин, давайте сделаем наоборот. Вы сначала поясните, зачем вам это, а потом я решу, стоит мне выполнять вашу просьбу или нет, - голос Люциуса остался вежливым, но стал куда менее теплым, чем был до этого.

 

Ему это было чрезвычайно неприятно, даже думать о том, чтобы сменить облик. Это ясно читалось в выражении лица. Демон, который ненавидит неотъемлемую часть себя. Точь-в-точь как ее брат. Не во всем она вчера была неправа, хоть, может быть, смеялся Люциус и надо всем.

Кое-что в ее словах явно попало в цель.

Но почему? Откуда? За что так карает себя?

- Вы сердитесь. - утвердительно заметила Морин, глядя прямо в черные глаза, и чувствуя как чуть-чуть, самую малость, кружится голова. - Не сердитесь, просто.. - робкая улыбка тронула губы. - ..меня тянет к вам.

Вот здесь, на этом месте, пожалуй, Камилла могла бы и впрямь забеспокоиться. Но Морин только теперь нашла ответ на тот вопрос Освальда "почему?". И, как всегда это с ней бывало, не могла не поделиться с миром своим открытием.
Приходила сюда уже второй раз, даже не осознавая, куда идет. Это ли не доказательство?

- Так глупо. И я знаю, что не должна этого чувствовать, как впрочем и говорить. - окажется ли достаточно ценной полная откровенность? Мортимер считал это ее главной слабостью, Морин так и не признала его правоты. - Но тем не менее, это так, и я хочу понять.. себя.

Неуловимым движением ведьма подалась вперед, скромно сложив ручки на краю стола.

- Может быть, дело в этом лице, от которого нельзя отвести глаз? - совершенно детский восторг сквозил во всей ее позе.
Это не было вожделением в обыденном смысле. Скорее уж восхищение произведением искусства.
- Или, быть может, в моей врожденной слабости, что делает меня уязвимой перед мне же подобными? Перед тем, в ком течет та же кровь. - столько чистой, поразительно невинной страсти, в голосе, в глазах.
Пожалуй, молчать об этом было и вовсе глупо. После штурма Хранилища о том, что у них с братом есть маленький секрет, знали все. 
- Или я хочу увидеть, каким мог быть мой предок? - брат считал, что они должны ненавидеть его, но Морин никогда не могла. Как можно ненавидеть того, кто дал тебе жизнь? Как можно ненавидеть того, кого совсем не знаешь? -  Я.. не знаю, правда. 

Гостья села прямо на своем месте, иллюзия стремления вперед сменилась уравновешенной неподвижностью мраморной кладбищенской статуи. 
- Но вы могли бы помочь мне разобраться. - легкий доворот головы, очертивший линию шеи, отсекающий возможность смотреть в глаза, демонически изящное вопросительное движение плечом. - Если бы захотели.

 

Люциус с легким прищуром взглянул на Морин, обдумывая то, что она сказала. К вящему облегчению Камиллы, все, пусть даже дьявольски изящные жесты и движения, он проигнорировал.

- Что ж, Морин, если бы я сам не видел, на что способны вы и ваш брат, я бы вам сейчас не поверил. Любопытная получается картина, весьма и весьма. Камилла, ты, разумеется, ничего из этого не слышала, - отвлекся инкуб от размышлений для дачи важного указания.

- Да, конечно, мы трое просто мило беседовали об особенностях жизни в Анклаве и пили чай с печеньем, - понятливо кивнула Камилла. Похоже, ей было не впервой становиться свидетелем подобных разговоров.

- Что ж, Морин, хорошо, я исполню вашу просьбу, - вернул свое внимание к девушке Люциус. - Несмотря на то, что это не доставит мне удовольствия и я сомневаюсь, что вы получите то, что желаете найти.

 

Морин приоткрыла ротик, чтобы что-то сказать, но потом спохватилась и раздумала. Может быть, боялась, что Люциус передумает. Дабы не сбивать демона с нужного настроя, юная мисс взглянула на него неверящими своему счастью глазами и коротко кивнула. Ее теперь интересовал лишь один вопрос: когда?

 

Ответ на интересующий мисс Смит вопрос прозвучал почти сразу же.

- И, пожалуй, не будем откладывать вашу просьбу, Морин. Прошу пройти за мной. Камилла, следующий час меня нет ни для кого, кроме госпожи Мирриам.

- Да, я поняла, - послушно ответила Камилла, с легким беспокойством, не пошедшим дальше взгляда, посмотрев на Люциуса.

Зайдя в кабинет, Люциус принялся неторопливо и в уже знакомой Морин искушающей манере раздеваться, пояснив для нее:

- Если я изменюсь как есть, одежда превратится в лохмотья. А мне бы этого не хотелось. Можете не смотреть, если не хотите.

Судя по легкой усмешке, инкуб прекрасно представлял, насколько основательно нарушает все правила приличия, но явно не собирался их соблюдать, в итоге, оставшись в одних трусах. А потом, сосредоточившись, провел перед собой ладонью руки, сверху вниз. За ней оставался шлейф дрожащего, будто нагретого жаром воздуха, в котором фигуру человека вдруг исказилась и поплыла, словно воск свечи. А потом, в одно неуловимое для глаза мгновение, все линии вновь обрели четкость, вот только перед Морин стоял уже не человек.

Показать контент

8e848d2837c3321251b8db8f9b3050ea.thumb.jpg.a02dfd8c0d4b4a7d6ccc31abda8447ad.jpg

Hide

- Вот такой я на самом деле, - голос Люциуса, хоть и оставшись узнаваемым, приобрел характерные для демонов рыкающие нотки и сильную глубину, фигура стала выше, мускулистее, за спиной развернулись плотные кожистые крылья, глаза вспыхнули алым.

 

Морин тихой мышкой шмыгнула следом за дверь, словно там ее ждал большой кусок душистого сыра. В какой-то мере так оно и было, потому что искуситель, так легко и естественно, само собою, излучал сильнейшее притяжение. 
Обнажились могучие плечи и руки, отчетливый рельеф сильной спины, почти вся фигура адского Геркулеса открылась. Одно это могло свести с ума.

Уже дважды ей довелось видеть его таким, но сейчас куда откровеннее, чем раньше. Люциус снисходительно пояснял, что это необходимо, но на лице его блуждала демоническая улыбка, и все пояснения лишь сотрясли воздух. Она смотрела. Страшась упустить хоть одно мгновение, запретила себе даже моргать и, невольно, неосознанно, сравнивала с тем, что ей уже доводилось видеть.

А потом он переменился. Мистически перешел в иную свою ипостась, и этот облик, содержащий в себе все четыре признака знатного, высокородного демона, был, разумеется, страшен. И ничуть не менее красив, чем прежний.

Кто-кто, а Морин умела видеть красоту в странном. Не соображая, что делает, сделала несколько шагов вперед, и, словно сомнамбула, вытянула руку.
Дело, совершенно точно, было не в его человеческом лице. Эту версию можно было смело исключать.

- Боже.. - прошептала так тихо, что пришлось бы читать по губам. - Ты прекрасен.

Магнетическое волшебное существо, к описанию которого невозможно подобрать достойных слов.

 

Люциус тихо, рокочуще рассмеялся, аккуратно перехватывая неосторожно протянутую к нему изящную ручку, почти целиком потерявшуюся в его лапище и заставляя Морин шагнуть к нему еще ближе, коснуться горячей, куда горячее человеческой, поверхности его красной кожи.

- Обычно я слышу такие слова или от демонесс, или от развращенных человеческих самок. Но ты к ним не относишься. И потому, твои слова неожиданно приятны для меня. И будят во мне огонь, - инкуб склонился к Морин ближе, с вполне недвусмысленными намерениями, но в последний момент отдернулся, как от огня и даже сделал полшага назад. - И вот почему я предпочитаю проводить в этом облике как можно меньше времени. Слишком сложно контролировать себя и не начать соблазнять всех направо и налево.

 

Ее руку поймали, но заставлять не пришлось. Напротив, она очень ясно чувствовала, все это идет в полном соответствии с ее собственными желаниями. Но почему? Почему ее желания сейчас стали именно такими?..

Ладошка коснулась демонической, такой невыносимо приятной, кожи и все тело словно пронзил электрический ток. Трепет. Первобытная страсть в чистом виде. Эти грубые желания словно нашли канал, передаваясь от него к ней и обратно через точку соприкосновения, и никак не разобрать, где чьи. Рука скользнула по пылающей внутренним жаром груди, завороженным взглядом она следила, как чуть подрагивают кончики ее пальцев. Живое пламя. Стихия, заключенная в могучий сосуд.

Зазвучал голос, напоминающий тектонические движения земной коры, и Морин подняла глаза, доверчиво взглянув в нечеловеческое лицо.

Не нужно было быть развращенной до мозга костей, чтобы со всей ясностью понимать, он желает ее. Грубо и жестоко. Как ту самую человеческую самку. Увенчанная внушающими трепет рогами голова склонилась к ней, словно вот-вот, еще чуть-чуть, и..

Ей хотелось, чтобы он схватил ее, смял, быть может, даже, причинил боль. Потому что эта боль все одно никогда не смогла бы быть больше, чем обещанное наслаждение. И когда непоправимое готово было случиться, Люциус сделал шаг назад. Тонкая ручка еще оставалась в воздухе, лишенная опоры.

Он не хотел огорчать Камиллу. А она, Господи, о чем она только думала? Нет, так жестоко поступить с Освальдом она тоже не могла. Ручка вытянулась вперед еще на дюйм, но, спохватившись, Морин тоже отдернула ее, прижала к себе. Медленно отступила на шаг. Не потому что боялась, хотя бояться следовало бы! Ведь это существо могло разорвать ее на части просто будучи не в самом лучшем расположении духа.

Потому, что понимала, это сделает несчастными четверых. 

- Прости. - повинилась она, опуская глаза, чтобы не искушать больше, чем это уже было. - Кажется, я не понимала, о чем прошу.

Ничего не случилось. Не было даже поцелуя. Он всего лишь взял ее за руку, но это прикосновение было порочным больше, чем все рассказы о демонах, что ей довелось слышать в Академии, вместе взятые.

- Но я, кажется, поняла. Это кровь говорит во мне. Кровь, а не разум.

Морин замолчала. Дыхание все еще было тягостным. Жар все еще окутывал тело. 

 

- Разум не всегда способен заглушить кровь, - рыкнул Люциус, держа руки так, будто вот-вот подхватит Морин и прижмет к себе, с его силой не понадобилась бы и опора в виде стены, его желание все еще пылало, испуская волны жара, словно распахнутая дверца доменной печи, но контроль инкуб более не упускал.  - Именно поэтому на троне Мирриам, а не я, хоть и род мой и кровь древнее. Я для этого слишком несдержан, мной можно будет манипулировать.

Снова шагнув вперед, Люциус неожиданно мягко коснулся подбородка Морин, понуждая посмотреть себе в глаза, в которых медленно ворочалась лава неудовлетворенного желания, не властного пока что над поступками демона.

- Не вини себя, Морин. Иногда лучше один раз показать, чем сто раз объяснить. Это как раз тот случай. И я рад, что ты нашла понимание для себя. А мне...мне пригодится любая победа над собой. Как напоминание, ради чего я стараюсь. И...попроси Камиллу зайти ко мне, когда будешь уходить, ладно? Мне придется пробыть в этом облике еще полчаса, как минимум, прежде чем я смогу вернуться в прежний. И лучше быть с ней, чем, ну, ты понимаешь.

 

От предка Морин досталась способность противостоять пламени, что жило и в ней самой. Домна грела, не обжигала.

Она стояла, не шевелясь, не пытаясь более уйти из зоны досягаемости его рук. Смотрела широко распахнутыми синими глазами. Без страха. С любопытством ребенка, взобравшегося на подоконник, не осознающего, что, упав, разобьется насмерть. 

Послушно приподняла голову, когда лапа чудовища, которое она находила столь прекрасным, коснулась ее лица так нежно, как нельзя было и предположить. И заглянула в алые глаза. Пожалуй, это было все равно, что заглянуть в жерло неспящего вулкана. Увидеть Пандемониум с высоты птичьего полета.

Вкусить плод с древа познания добра и зла.

Губы дрогнули, изогнулись в улыбке с привкусом горечи. Сегодня она узнала слишком много, и это причиняло ей боль. Каково же было знать все в его сто тридцать девять?.. О, эти глаза повидали такое..

Она понимала. Всей своей чуткой душой, способной перенимать не знания, но чувства, вбирать их в себя вместе с противоречиями, неразрешимыми вопросами, вместе с болью. Разделять тяжесть переживания, вдвойне болезненного для того, кто большую часть жизни вообще не знал, что такое настоящее чувство.

- Ты победишь. - крошечные ладошки ласково обняли запястье, но даже так ей не хватало рук, чтобы обхватить его целиком, такой огромной была рука. - Такие, как ты, всегда побеждают.

Она понимала. Всем сердцем. 
Прерывисто вздохнув, Морин коснулась губами костяшек пальцев демонического принца в почтительном поцелуе, который мог бы предписывать какой-нибудь не вполне земной протокол общения со знатной персоной.

И приложив крошечное физическое усилие и титаническое волевое, отвела от своего лица эту чудовищно большую руку. Она знала, что этого будет достаточно. Люциус послушает ее, потому что сам этого хочет.

А мужчина исполняет желания женщины лишь в этом случае, не так ли?

- Надеюсь, тебе понравится, как я буду петь сегодня. - она отступила на шаг, потом еще, все не решаясь повернуться спиной, разорвать зрительный контакт.

Она еще не знала, что именно сегодня  ее голос будет предательски дрожать от любого мимолетного взгляда в сторону этого необузданно сдержанного, мистического, дьявольски прекрасного существа.

Hide  

Воспоминание обожгло демоническим огнем, которого она неразумно коснулась тогда. Морин уронила голову в собственные ладони, прижала их к щекам, чтобы хоть немного охладить. 

В тот вечер она выбрала платье, в котором будто бы оделась в живой огонь.

Показать контент  

modnye-platja-na-novyj-god-1.jpg.8df1d100beca4661ea7111aa148d9587.jpg

Hide  

Ей казалось, она спокойна, но голос предательски дрожал, когда она пела для госпожи Мирриам. И даже теперь..

Эти прикосновения, этот так и не состоявшийся поцелуй останется с ней навсегда. Дамокловым мечом напоминания о том, что быть рабом своих желаний - легко и приятно. Освободиться же стоит непомерного труда.

Изменено пользователем julia37
  • Like 4
  • Thanks 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Гараж Санктума

- Спасибо, синьора, - обрадовалась девушка. – Я обязательно подарю вам перо, раз вы этого желаете.

- Отлично, договорились, - просияла улыбкой Агата, но радость ее была недолгой.

- Синьора ди Мажиоре, наш товарищ, синьор Николя Буджардини погиб в Анклаве, - негромко озвучил печальную новость сангвинар. - А его самоходная платформа осиротела. Мы не знаем, вернётся ли он теперь в Город, но уверены: он был бы рад, если вы как его соотечественница и коллега приютите ОПАЛ, его платформу.

- Ох! - печальная новость явно сильно ударила по Агате, плечи ее поникли, а улыбку сдуло с губ порывом холодного ветра горечи. - Как же он так, не уберег себя. Да, сеньор Солейн, я...возьму ОПАЛ под опеку. Где его можно забрать?

  • Like 4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Гараж Санктума

Рафаль немного помолчал, давая молодой женщине время прийти в себя, собраться с мыслями и чувствами. Большинство людей реагировало именно так. Потрясение, шок, горечь. Только со временем, когда первая боль притупится, придёт утешение, что Господь примет праведную душу. А ещё когда тебе не раз приходилось приносить подобные новости. Не всякая операция проходит без жертв во имя людей и Господа. И большинство расследований, на которые его звали, начинались со слов соболезнования.

Не уберёг. Он не уберёг себя. Они не уберегли его. Он не уберёг его. Не должен человек искусства быть так близко к войне. Без защиты.

- Не печальтесь сильно, синьора, - негромко произнёс сангвинар, легко коснувшись плеча Агаты. - Жаль, что его земной путь прервался так рано, но Господь не оставит его. Может, он вернётся сюда и вы вместе создадите чудеса вашего искусства. Может, дорога Николя пойдёт дальше, в лучший мир. ОПАЛ в грузовике, на котором мы приехали. Только он тяжёлый, почти... Ах. Простите, вы же артефактор, да.

  • Like 4

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Гараж Санктума

- Не печальтесь сильно, синьора, - негромко произнёс сангвинар, легко коснувшись плеча Агаты. - Жаль, что его земной путь прервался так рано, но Господь не оставит его. Может, он вернётся сюда и вы вместе создадите чудеса вашего искусства. Может, дорога Николя пойдёт дальше, в лучший мир. ОПАЛ в грузовике, на котором мы приехали. Только он тяжёлый, почти... Ах. Простите, вы же артефактор, да.

Тень прежней улыбки появилась на губах Агаты.

- Да, за мной ОПАЛ пойдет сам. Нужно будет только повозиться с плетением некоторое время. Но спасибо вам, Рафаль, за слова поддержки и утешения. Они много значат для меня.

Санктум, следующий день, 9.15 утра

Накатили и схлынули, словно прибой на берег, вечер и ночь, уступили место новому дню, когда снова должно было свершиться небывалое. Таких событий в Санктуме, да и во всем Городе, произошло уже немало за последние семь дней. За их пеленой могло подернуться дымкой то, что Харрингтоны продолжали свой мрачный и угрожающий всему известному миру путь, с неясной до конца целью. Но сейчас это знание снова вышло вперед, развернулось во всей своей красе - и они, и Харрингтоны выходили на финишную прямую. И только Бог знает, чем эта гонка закончится.

На перроне станции монорельса собрались провожающие: Кларисса, Салах, Ангелика, Зигфрид, Донато и Агнесса. Вагон уже распахнул гостеприимно двери, готовый начать скольжение по уходящей после небольшого изгиба вперед и вверх металлической нитке рельса, ведущей в место, откуда люди возвращались иными или не возвращались вовсе. И только ровное жемчужное сияние зародыша Светоча должно было защитить их от судьбы, которая хуже смерти.

Беатрис, вдохнув чистый, свежий утренний воздух, нашла взглядом Мортимера и улыбнулась, на душе тотчас стало легче, хотя беспокойство за него никуда не делось. Просто из помехи стало мотивацией.

- Я желаю вам удачи, - взяла слово Кларисса. - Возвращайтесь, мы будем вас ждать. С победой.

- Ловите момент, - улыбнулся Зигфрид, скользнув взглядом по Карле. - И да пребудет с вами благодать Господа.

- Пусть будет благословенным ваш путь, а звезды улыбаются вам, - добавил Салах.

- Возвращайтесь, - коротко проговорила Ангелика, ее взгляд то упирался в Рафаля, то снова начинал прыгать с лица на лицо, но все равно возвращался к нему рано или поздно.

- Мы с Агнессой будем молиться за ваш успех, - Донато был полон светлого спокойствия. - Хоть я и уверен, что у вас все получится, ведь с вами Господь. Всегда.

  • Like 6

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

"Не так уж много народу собралось нас проводить" -Пронеслась в голове несколько эгоистичная, несколько грустная, но больше шуточная мысль в голове.

Ярко светило бодрое солнце на голубом небосводе, а воздух был полон прохлады, особой летней прохлады, что ясно ощущается порой где-нибудь в августе, когда сходят последние самые знойные дни. За собой они оставляют тепло, зелёную листву, ещё зреющие плоды, но в тоже время и словно некоторую пустоту перед изломом сезона. В Городе всё было иначе, он как-то так и не узнал, бывает ли тут зима, как встречают тут нелюбимое им рождество, и вообще ещё было только начало лета на земле. А воздух, воздух всё же был именно таким. С пустой перед изломом. С задержанным дыханием перед прыжком. Миг назад ты мог вдохнуть, и ароматный запах пекарни за углом, и успокаивающий запах старых фолиантов, и резкий запах спиртного, и будоражащий кровь запах волос любимой, и вот, вдох сделан, осталось лишь то что успел вдохнуть. Хватит ли?

Где-то в груди билась беспокойная птица, не давала усидеть на месте.

Кларисса их ждала с победой, а ждать эта женщина умела, и знала чего ждать. Года наделили её мудрость и умом, вызывающим у него особое, профессиональное восхищение, и смутное ощущение, что она посылала их как стрелы из лука. Твёрдой уверенной рукой до плеча оттягивая тетиву, задерживая дыхание, перед тем как точно выстрелить в назначенную цель. Она ратовала за эту цель, она желала её исполнения, и переживала за неё. И это была их цель.

Зигфрид, первый разведчик Санткума, старый тёртый волк инквизиции, он их тут встречал, он их тут и провожал в самый важный бой. "Ловите момент" -  были его слова, Освальд, улыбнувшись, вознамерился ему последовать, но может быть, чуть позже. А ловить моменты полагалось здесь и сейчас?..

Салах, правая (или левая) рука Клариссы, умудрённый песками и долгой жизнью, он желал им улыбок звёзд. А тут они были другие, что ему было ждать от их улыбок? Поправив карабин на плече, он уже в который раз в уме пересчитал гранаты, патроны и заряды. И беспокойно жгла мысль, что чего-то особенного для Харингтона он не приготовил.

"Именную пулю?" - Спросил он сам себя, и сам отрицательно покачал головой, нет, конечно. Но он по прежнему ждал возможности заглянуть в глаза существу что устроило всё это. В глаза людей, что последовали за ним. И Знал что может там увидеть. И был готов.

Но так и не смог сделать особый заказ у артефакторов. Теперь, что же, можно было рассчитывать только на собственные силы и соратников. Положится на них, как и прежде, как и до этого. И двое ангелов, молились за них, и благословляли на этот путь именем Его.

Что-то это должно было значить. И всё же, и всё же, на самый первый вопрос этого путешествия, у него так и не было ответа. Может быть ещё немного...

-Благодарю, мы обязательно вернёмся. -Поклонился он и подтянув оружейные ремни отправился к вагон, напоследок, лишь едва улыбнувшись заметив на бедре Агнессы клинок Рафаля. Их сангвинар оказался шустр, а ему вот опять не было ничего сказать кроме этих нескольких слов.

 

 

  • Like 6
  • Liara Happy 1

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на другие сайты

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Регистрация нового пользователя

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Войти

  • Последние посетители   0 пользователей онлайн

    Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

×