Тринадцатое мая выдалось у Энди бурным. Очень бурным. Он находился в Кёльне вместе с Вэл - здесь Питер давал заключительный концерт своего европейского благотворительного тура, половина доходов от которого перечислялась на исследование лечения последствий Большого Безумия. Вот он пьет чистый виски и закусывает фисташками в гримерке брата после концерта. Вот они едят пиццу и запивают пивом в номере отеля. Вот суши и водка в уютном ресторане, а вот (и Флинн не помнил, что было между) он с гитарой на сцене какого-то местного, но очень уютного клуба, зажигает посетителей. Там еще был кто-то рыжий. Как Юлия.
Underground never dies. Кто это сказал? Какая разница?..
Сообщение застало сноходца в отеле. Полночь только прошла, дата только сменилась, Эндрю только рухнул лицом в подушку, собравшись проспать до полудня и благодаря небеса за то, что он был в отпуске. Только последний, судя по всему, закончился, не успев начаться. Со стоном молодой человек сел на постели, являя копию роденовского Мыслителя. Подъем дался ему после трех минут и пяти попыток.
С легким шипением в тело ударили колкие струи прохладного душа. Отельное мыло пахло мятой и зеленым чаем.
***
За ним прислали транспорт, и всю дорогу до Центра Флинн проспал. Только по прибытии он удосужился отправить сообщение сестре, после чего направился в малый конференц-зал, где его просили ожидать начала брифинга.
Первой в поле его зрения попала кофемашина, только после нее парень заметил еще двоих.
- Guten Abend, - пробормотал блондин, не успев сообразить, на каком именно языке сказал это, и направился к желанному источнику божественной горячей сладкой бодрости.