Hikaru

Второй раз Тари проснулся от ощущения чужого присутствия. Скатился с лавки, сжавшись в готовую распрямиться пружину, прислушался. Никого. Что за демон? Что-то же его разбудило? Рука потянулась за оружием... Где!?? Его нового, прочного, такого замечательного ножа не было!!! В соседней комнате что-то упало, загремело по полу; бард метнулся туда и увидел пирата, держащего за шкирятник несостоявшегося воришку. - Убью гада!..

В этот миг где-то на втором этаже дома глухо бумкнуло и послышался отдаленный треск. - Каров, что ли, с лавки свалился? - меланхолично предположил храмовник и поднялся, чтобы пойти поискать в сумках свежеприобретенное одеяло. - Этот здоровяк проломил бы пол и свалился прямо к нам, - пошутил Тари. Убедившись, что его полуночный собеседник действительно ушел и за ним никто не подглядывает, бард быстро переоделся в высохшую одежду и с удовольствием растянулся на освобожденной лавке, еще хранящей тепло храмовника, прислушиваясь к ночным звукам отвыкшего от жильцов дома.

- А как ты бардом стал? Ну... вам медаль что ли дают, на которой "бард" написано? Или... Извини, не похож ты на тех бардов, которые по дворцам на скрипочках играют на приемах. - Ну да, куда уж нам до дворцов! - фыркнул Тари. - Обыкновенно стал: спер... эээ... ну, то есть, приобрел лютню, подсмотрел как другие играют, ну и сам выучился понемногу. Где на свадьбе сыграешь, где на похоронах; на хлеб хватает. О том, что музыка не единственный источник средств к существованию, и отнюдь не самый существенный, Тарик скромно умолчал.

- Ты, что ли? - плащ скрадывал силуэт, но по щуплому телосложению он, несмотря на внезапное пробуждение, все-таки определил, кто перед ним. - Извини, разбудил тебя? Ты чего, замерз, что ли? - Вымок. Вон, вещички сушиться развесил; надеюсь, все высохло до того, как печка погасла. А тебе чего не спится? Или не спиться? - добавил бард ехидным голосом, вспомнив о первом знакомстве с храмовником.

В глухую полночь тяжелый удар, треск ломающихся пол­овиц и приглушенные ругательства извести­ли весь дом о том, что Тилани наконец-то пробудился, чему и сам был несказанно рад, несмотря на жест­кую реальность корот­кого, но ощутимого полета с лавки. Тари едва не подскочил до потолка, он то был свято уверен, что на кухне никого нет! Святые панталоны, а он так и не успел переодеться! Бард моментально замотался в плащ, наподобие тоги, и отправился выяснять, кому это не спится. Печка погасла, и в полутьме было мало что видно

Тари проснулся оттого, что все тело затекло от неудобной позы. Он же не собирался спать! Это все кошка мага виновата - та самая, что пригвоздила его своей тушкой к полу, не давая не то что встать, даже пошевелиться. Может, она тоже колдунья? Девушка чрезмерно робкого мага, с которой он поссорился и превратил ее в кошку - буйное бардовское воображение пустилось вскачь. - Ты зачем меня усыпила? - Тари попытался спихнуть Ашу с превратившихся в деревяшки многострадальных конечностей, но та только лениво дернула ухом, продолжая притворяться спящей. Пришлось разматывать плащ и стряхивать ее более энергично. Оказавшись на полу, кошка укоризненно взглянула на Тари, потянулась и широко зевнула, демонстрируя полный набор отличнейших белоснежных зубов с четырьмя заостренными клычками. Искушение было непреодолимым. Кто-то, возможно, и сумел удержаться, но бард тут же протянул палец в раззявленную пасть, чтобы в следующую секунду ойкнуть и сунуть его в рот, слизывая выступившую капельку крови - зубки у Аши оказались преострейшими. Кошка ухмыльнулась - Тари мог поклясться своей лютней, что ему это не померещилось - и удалилась из кухни с королевским достоинством, высоко задрав хвост.

- Пойду гляну, что там наверху ещё интересного покамест. - Намеренно пройдя рядом с форпостом Тари, бородатая башня наклонилась за своим выпавшим платком и негромко произнесла, чтобы слышно было только барду: - На кухне печка растоплена, туда вряд ли кто пойдёт сейчас. Можно вполне обсохнуть без... лишних глаз.  И была башня такова, ловко прыгающа по лестнице, в подвал к исследователям непроваливающася. Тари скосил глаз на здоровяка и хотел было сделать вид, что к нему совет не относится, но... в носу засвербело и бард оглушительно чихнул. Потом посмотрел на Алоиса и Улву (остальные уже скрылись в подвале) и снова чихнул. Маг с красноглазкой, казалось, хотели что-то обсудить, и Тари решил проявить неслыханную для него тактичность - скрыться с глаз. Разумеется, на кухню. К печке поближе. Натянув так и непросохшую жилетку прямо на голое тело и с наслаждением сменив мокрые штаны на сухие, хоть и драные (а я знал, что пригодятся!), бард укутался в плащ, вытряхнутый из мешка, почти совсем и не промокший, разложил вещички на просушку и принялся бдить. Бдил он, правда, недолго - минут через десять глаза сами собой закрылись, голова свесилась на грудь, и Тари заснул, чему немало способствовали кухонное тепло и мурчание Аши, устроившейся у него на коленях.

- Держи, вольный бард, - добродушно прогудел охотник, протягивая Тари чуть дымящийся бутерброд. - Моё любимое сладкое лакомство. Горячее только Тари с опаской принял угощение и на всякий случай пересел подальше от всех. Обычно еду приходилось выпрашивать или воровать, дружески-покровительственное отношение охотника было непривычно.

Алоис, наконец-то проморгавшись от находки, озадаченно посмотрел на самого безобидного на вид члена их отряда. - Бери.. - неуверенно ответил он, кося на остальных. Вдруг кому-то этот нож тоже нужен, а он распоряжается. Правило мародёра "кто нашёл, тот и взял" молодому аристократу отродясь знакомо не было. Тари схватил нож, словно его вот-вот отберут. Сделал на пробу несколько взмахов оружием, проверил ногтем заточку и, довольно улыбаясь, спрятал за пазуху. - Спасибо. Хочешь, я для твоего кота мышей наловлю? он мышей ест?

В гостиной маг, всё ещё удивлённый, молча сгрузил на стол к записке совершенно не нужные ему трофеи. Потёртые, но крепкие наручи. Такие же сапоги, явно из одного комплекта, и крепкий боевой нож. Тари, спрыгнувший вниз вслед за магом, завороженно уставился на оружие. - Хороший нож, с таким в самый раз на упырей ходить. Подари, а?

Дурацкий дождь, уже сколько времени льющий и льющий с небес на землю и нагоняющий тоску. Дурацкий дом, в котором нет ничего ценного или хотя бы полезного, одни груды мусора повсюду. Дурацкая рубашка, треснувшая по спине, когда Тари пытался избавиться от лишней влаги. Пришлось нацепить сверху жилетку, и теперь рубаха, или то, что от нее осталось, ни в какую не желала сохнуть под мокрой кожей, заставляя барда ежиться от каждого сквознячка, а их здесь гуляло немало. Откуда-то потянуло ароматом печеных яблок. Желудок взвыл от голода. Дурацкие яблоки!

Пустые пыльные комнаты с обломками мебели. В одной из них множество истлевших кожаных переплетов, набитых трухой - остатки книг. даже на растопку не годятся! Зайдя за шкаф Тари стащил с себя жилетку, и только хотел сделать то же самое с рубашкой, как едва не над ухом раздался голос Барти. - Есть что стоящее? - поинтересовался пират, подбирая с пола одну из многочисленных заплесневелых книг. Как он умудряется подкрадываться совершенно бесшумно, здесь же каждая половица поет на все лады! - Грязюка и много от-тличного топлива для камина, - буркнул Тари, натягивая жилетку обратно и поворачиваясь к пирату. - Может, в других комнатах что найдется.

Тари не стал дожидаться костра, буркнув, что ему и так неплохо, неугомонный бард отправился обследовать второй этаж, ловко прыгая по уцелевшим ступенькам древней лестницы. Авось найдётся укромный уголок, где никто не помешает выжать промокшие штаны и противно прилипшую к телу под жилеткой рубаху.

К тому времени путники основательно намокли, когда добрались до обители, а лошадей пристроили в ещё целой, пусть местами заросшей маленькой конюшне. Здесь, в безымянном доме, им предстояло переждать ливень. Уж не говоря о таком благородном деле, как обчистить стены от последних остатков того, что в них ещё находилось. Всю дорогу Тарик был немногословен - кому приятно, когда потоки воды льются за шиворот и скользят по спине. Бард напоминал нахохлившегося мокрого сыча, недовольным немигающим взглядом взирающего на окрестности. Зато в доме он сразу ожил - обтер Коняшку относительно сухой тряпкой (внимательный глаз узнал бы в ней пресловутые драные штаны), шмыгнул в библиотеку - впрочем, там не задержался, на взгляд Тари ничего интересного в этой комнате не было. Подвал был завален неподъемными для хиляка балками, а вот лестница на второй этаж выглядела довольно привлекательно, несмотря на зияющие в ступеньках дыры и изломанные перила.

Госпожа, дом действительно стоит осмотреть. Мужики, - карий глаз скользнул по молодому магу с пушистым фамильяром, капитану и барду, - отправьтесь кто-нибудь с госпожой. Несколько пар глаз увидят больше. Да и вдруг там друзья упырей ждут. - Я не против, - откликнулся Тари, блюдя главным образом шкурный интерес - не, ну а вдруг в заброшенном доме найдется чем поживиться.

- У этой падали даже взять нечего! Возмущенный данным обстоятельством Тарик пнул дохлого упыря, подобрал валявшееся на дороге яблоко и смачно захрустел. Взгляд барда зацепился за корзинку, спасенную девушку... - Тебя как зовут, дуреха? - Ярко-красная шляпная лента с розочками упала в корзинку поверх яблок.

- Так громче музыка, Играй победу. Мы победили, И враг бежит, бежит, бежит!!! Тари сунул два пальца в рот и оглушительно засвистел вслед единственному уцелевшему Упыренку, драпавшему так, что аж пятки сверкали. Отсвистевшись, бард принялся разыскивать свою четвероногую животинку. Коняшка обнаружилась в ближайших кустах, грустно изучая место недавнего побоища она меланхолично пережевывала свалившуюся с головы шляпку из антиванской соломки. Собственно, от шляпки к тому времени оставались одни ленточки с прикрепленными к ним искусственными цветами.

Еще один упырь булькнул и повалился в пыль, захлебнувшись сталью. Тари огляделся и в глазах замерцал опасный огонек; выбрав бронированного дикаря потупее, он подкрался сзади и... БУМммм!!! Трофейный барабан почил смертью храбрых, намертво застряв на уродливой башке. Удар получился скорее эффектный, чем эффективный, но дело свое сделал - под напором бойцов уродец не выстоял, пополнив ряды павших сородичей.

Безпризорников не учат красиво махать мечом. На городских улицах вообще не учат владеть оружием. Там учатся сами - прячась в куче мусора от подонка, повадившегося отбирать у малышни всё, от найденной-выпрошенной-украденной медной монетки до обгрызенной корки хлеба; учатся, втыкая украденный нож в спину мучителя, размазывая по лицу кровь, слезы и сопли, скуля от боли в сломанных ребрах. Учатся, или подыхают. Одним больше, одним меньше - кому они интересны? Тари повезло. Он выжил, научился более-менее сносно обращаться с острозаточенными предметами, но на передовую не рвался - один удар опытного бойца, и слабосильного барда можно выносить вперед ногами. Оружие таких как он - стилет, тактика - выждать удобный момент, подкрасться со спины, ударить и скрыться. Ловкий, как ласка, скользкий, как уж, неуловимый, как тень. Кличка Змей прилипла к Тари давно и не на пустом месте. Откатившись в сторону, чтобы не попасть под ноги настоящим бойцам, Тари нырнул в кусты и зайдя врагам с тыла пырнул мага ножом Раз, другой, каждый раз отскакивая в спасительные кусты раньше, чем остальные упыри успевали обратить на него внимание. Удар в почку и завершающий штрих по горлу. Упырь рухнул на дорогу, булькнул перерезанным горлом и затих. Тари в кустах удовлетворенно улыбнулся. Где-то заверещала девица. Плевать. Каждый сам за себя. Найдутся другие желающие погеройствовать, его задача - выждать удобный момент для следующего удара.

Погода была прекрасная, принцесса была... Принцессы не было, разве что в богатом бардовском воображении. Коняшка мерно рысила в хвосте кавалькады, на удивление легко выдерживая заданный большими лошадьми аллюр. Да и ехать верхом оказалось куда как легче, чем Тари опасался, он даже позволил себе вертеться в седле, рассматривая места, которые они проезжали и настукивать по барабану в такт лошадиной поступи. Единственное, что омрачало путь (хотя и совсем немного) - поднятая всадниками пыль доставалась Тари, до последней пылинки. К вечеру бард был припорошен ей с ног до головы, почти сливаясь с Коняшкой по цвету, и даже ярко-алая попона лошадки заметно потускнела. - Не трогайте меня! Женщина кричала, отмахиваясь от своих преследователей длинной палкой - А вот и принцесса! - ляпнул Тари, но тут Коняшка, до глубины своей лошадиной души возмущенная мерзким видом нападавших (именно, возмущенная, не может ведь боевой авварский жеребец испугаться. Даже если он кобыла) резко скакнула в сторону, оставив всадника на дороге. "Еще одно преимущество моей лошадки - падать невысоко", подумал Тари, потирая отбитый зад. "Клад, а не животинка".

- А где ты шляпу спёр, вольный бард? - усмехнулся пират. - Приз, - тут же ответствовал Тарик. - Призовые бега авварских рысаков выиграли!

- О, хороший вкус, юноша, - заметил Каров при виде коняшки Тари. - Очень верные, упорные и в неожиданный момент - отважные. И шляпка шикарная. - А то! Чемпион породы, лучший авварский жеребец на коротких дистанциях! - на ходу сочинил Тари и напыжился так, словно сам на этой дистанции скакал. - Приятно встретить знатока, сударь. Меня Тарик зовут. Вольный бард Вольной Марки.

Улва посмотрела в сторону парнишки, но ничего не сказала, даже не упрекнула за выбор скакуна, и вернулась к незатейливому созерцанию. Тари сделал вид, что его хмурые взгляды нанимательницы никоем образом не касаются, продолжая вертеть барабан в руках, время от времени выбивая на нем замысловатую дробь, отчего маленькая Коняшка нервно переступала копытами и норовила усесться на задницу, что в общем-то не свойственно лошадиной породе.

В ожидании общего сбора, Тари вздумалось перетрясти походный мешок. Бард и сам плохо помнил его содержимое, поскольку наподобие сороки тащил к себе все, что плохо лежит, в надежде на "авось пригодится, а не пригодится, так продам", так что освежить память перед походом было бы не лишним, дабы не таскать лишнего. Правда, на сей раз носильщиком выступал коняшка, украшенный соломенной шляпкой (цельнотянутой с чьего-то забора) исключительно по причине того, что в мешок она уже не лезла. Коник был такой маленький, что, пожалуй, никто кроме Тари на нем ехать бы и не смог, даже у низкорослого барда ноги свешивались почти до земли, что уж говорить про одноглазого громилу или храпуна! Устроившись в сторонке под соседским забором, Тари вытряхнул на свет божий потертую кожаную куртку, явно знававшую лучшие времена, слегка битый молью, но вполне ещё годный шерстяной плащ, несколько на удивление чистых портянок, две вычурные посеребренные вилки и ложку (а, это со вчерашней свадьбы!), три яблока (оттуда же), кусок мыла, пузырек с лечебной микстурой, мешочек с сухарями, сапоги без каблуков, барабан и рваные штаны. Как к нему попал барабан Тари помнил - какая-то труппа на базаре сперва уговаривала его присоединиться к их выступлению, а после так называемого "прослушивания" морщила носы и ругала его игру. Подумаешь, фифы! Ну и что, что он самоучка и не знает нотной грамоты (и с обычной то, если честно...), на свадьбе вон как пошло! И вообще, никто раньше не жаловался, даже если мелодия звучала... не совсем привычно, скажем так. Обидевшись, Тари стащил у музыкантов барабан. И забыл. Не удивительно, что котомка едва не трещит по швам. Но вот откуда взялись драные штаны?! Не мог же он их купить, пока пробирался через рынок в поисках обувщика. Или мог? Бард сгреб вещички обратно в похудевший мешок, немного подумал и сунул штаны туда же. Авось пригодятся. Что бы теперь придумать с барабаном?