Grey_vi_Ory

Тенебро-лабиринт Розамунд и Леман пробирались через сумрачные из-за скверного освещения коридоры, пока техножрица не увидела искомое. Кабели системы жизнеобеспечения свисали со стен, просто и безыскусно разодранные. Вверх и вниз уходили ступеньки. Было тихо. Что же, они пришли не для того, чтобы любоваться, верно?.. Механикус отдала команду сервочерепу, от которого заструился белесый свет, прогнавший остатки темноты в самые дальние углы. Киберфамильяр молчаливым часовым завис на месте над головой хозяйки, подчиняясь повелению. Розамунд занялась было поврежденной проводкой, но очень скоро поняла, что они здесь были не одни. Техножрица и ее вечный мрачный спутник одновременно повернулись к лестнице, откуда к ним спускалась она. Запах мускуса, бледная гладкая кожа, стройные ноги с птичьими лапами вместо ступни и темные, блестящие клешни. С бесполого нечеловеческого лица с острыми чертами смотрели переливчатые опаловые очи - смотрели, кажется, в самую душу. Так змея смотрит на птицу, и та замирает, не в силах шевельнуться, вспорхнуть в спасительную высоту. Но эта птица была закована в армапласт и несла с собой болтер. Розамунд вскинула руку и выстрелила в демоницу, стремительно спускавшуюся по ступенькам и вовсе не смотревшую на техножрицу. И это было даже хуже последовавшего за выстрелом промаха: у твари была другая цель.

- Хорошо, - кивнула Розамунд. Уверенность псайкера в том, что случится что-то, была заразительной, но техножрица ведь и сама об этом раздумывала?.. Его внезапное, направленное желание сопровождать её не было, не могло быть простым совпадением. Так неужели власть псайкеров над этой реальностью простирается настолько далеко?.. *** Тенебро-лабиринт Беспокойного представлял собой запутанную паутину скрытых проходов, тупиков, заканчивающихся герметическими люками, запечатанными дважды и трижды, сконструированными здесь и там гололитическими переборками (идеально для засады). То, что было призвано сдерживать врага, с таким же успехом могло играть против хозяев. Но выбора все равно не было. Система жизнеобеспечения не будет держаться вечно.

Розамунд усмехнулась, но тревожно-задумчивая морщинка над переносицей не разгладилась. - Говорят, интуиция есть неосознанное по причине нехватки фактов знание. В знание я как раз верю. Единственное, во что она верила. - Я собираюсь в тенебро-лабиринт, Лем, - напомнила техножрица. - Могу запросить огневую поддержку у боевой службы. Или у сенешаля. Розамунд пока была не в курсе того, что творилось на мостике. - Третья палуба и спокойствие - антонимы.

- Я не бываю там одна, - механикус кивнула на дверь машинариума. - Но перед твоим звонком думала о том же. Системе жизнеобеспечения нужен ремонт, а замыкание в тенебро-лабиринте... Строго очерченные брови съехались к переносице, техножрица посмотрела на хранителя либрариума. - Почему ты решил именно сейчас прийти?

- Рози. - выдохнул он. Улыбка кривила покалеченный рот. Розамунд не могла не улыбнуться, услышав это имя - странное, неподходящее ей имя - из уст псайкера, единственного, кто звал её так. Хранитель либрариума выглядел так, будто бежал всю дорогу до машинариума. - Лем, - техножрица подошла ближе, обняла ладонями затянутые в чёрное плечи, заглянула в ясные глаза. - Что с тобой?

- Нет, ничего.. - отозвался голос и замолчал. Пока ничего. - Просто... можно я приду? Подожду тебя у двери, если внутрь нельзя. У него было предчувствие. Зудящее нечто в затылке. Иногда такое случалось. Розамунд чувствовала себя окончательно сбитой с толку. Отвратительное ощущение. - Я здесь закончила, - отозвалась она, собирая инструменты. - Увидимся у входа.

Атмосфера незримо сгущалась. Микробусина техножрицы ожила через некоторое время после того, как та покинула святилище. - Рози? Рози! - голос Лемана звучал обеспокоенно, хотя для этого и не было никакого повода. - Где ты? - Я в машинариуме, Лем, -спокойно ответила техножрица, изучая показатели датчиков на центральном узле после запуска процесса диагностики. Источник неполадок находился где-то между второй и третьей палубами. В тенебро-лабиринте, где и в более мирной обстановке можно было заплутать и выйти не совсем туда, куда нужно (или совсем не туда). А сейчас, когда по кораблю разгуливали демоны... Очень удобно. - Что случилось? - спросила Роз, отсоединяя запястный разъём. По руке пробежала лёгкая дрожь.

Храм Темноглазый юноша страдал. Физически. Его мучила сильная боль, и Розамунд внутренне сжалась, наблюдая, как неведомое нечто терзает и уничтожает человека. Смелость, гордость, воля - все летит к чертям перед лицом мучительной смерти, предвестие которой было в движениях и мимике несчастного. Голубка склонилась к нему, но техножрица успела увидеть, как оживает её кольцо, как по белому нарочито невыразительному лицу пробегает тень напряжения. Она пыталась что-то сделать - видимо, не удалось. Одновременно Розамунд почувствовала едва уловимые изменения. Прохлада и вкус поступающего в её респиратор воздуха... они стали чуть иными. Появилась какая-то тяжесть. Механикус бросила взгляд на псайкера, тщетно вопрошая себя, может ли быть дело в очередном обращении к имматериуму, но кто дал бы ей ответ?.. Система жизнеобеспечения - могла. Если она в порядке, то беспокоиться не о чем. Если нет, нужно выяснить это как можно скорее. Но прежде... Техножрица достала из футляра заполненный инжектор и протянула Голубке. - Это на время приглушит его боль, - тихо сказала она и добавила чуть слышно, - если вы сочтете нужным, учитывая его состояние. А мне нужно кое-что проверить. Свяжитесь со мной, когда будете готовы. Поднявшись на ноги и откланявшись, Келлер поспешила к узлам системы Марк 2.

Храм - Если вы позволяете, госпожа Маркониус, - поклонилась Розамунд, не отдававшая себе в том отчета, но усвоившая после погружения, что действия псайкера подчинены какому-то соображению. Механикус последовала за исповедницей, держась на не слишком большом расстоянии, но и не мозоля чувства своим присутствием. Алая тень.

Храм Некоторые члены экипажа Беспокойного удивлялись внезапно обнаруженной человечности Розамунд, кто-то не питал иллюзий. Сама механикус крайне редко заостряла внимание на этом малоинтересном предмете, лишь иногда задаваясь вопросом, что видят в ней окружающие. Например, после очередной просьбы о прощении от Лемана. С Камелией все было ещё проще. Розамунд хотела очистить нижние палубы и трюмы корабля от убивающей людей (и физически, и морально) твари, для этого ей требовалась помощь, у исповедницы были нужные сведения. Отказывать другому в признании Келлер не собиралась никогда. - Работа займёт несколько часов. Чем быстрее я приступлю, тем лучше, но это время в ваших руках, госпожа. Иными словами, пока Камелия не найдёт нужные тексты, техножрице будет просто нечего выводить на металле.

Фраза на высоком готике прошла в голове белым шумом под аккомпанемент лёгких сожалений о том, что некоторые знания останутся недоступными ей навсегда. Впрочем, горьковатое чувство было призрачным и вскоре испарилось, ибо с её стороны было бы слишком высокомерно даже пытаться претендовать на всезнание. Путь, по которому шла Розамунд, только начинался. - Величие и милость Императора дают нам ответы, и вера придаёт силы, - отозвалась Розамунд, запомнив, тем не менее, каждое слово из сказанного исповедницей. - Если психоактивные материалы поражают демонов, то и ограждать от варп-оружия они должны, или уменьшать его эффективность, - предположила техножрица. - Думаю, я смогла бы осуществить техническую часть работы - гравировку, но духовную никто не выполнит лучше вас, госпожа. Как же все-таки жаль, что безукоризненное знание Имперского Кредо не сохранилось в черепной коробке Маркуса.

А я продолжаю упарываться материалом по фильму. Вычитала, что Мускетти очень даже за кандидатуру Честейн и радуюсь, как ребенок, нашедший цветное стеклышко.

Храм Под высокими сводами храма металось эхо шагов. Розамунд смотрела из-под низко надвинутого края капюшона на резьбу по серому камню, на витражи, на теплые блики свечей и витые струйки дыма от воскуряемых благовоний и думала о том, что не испытывает ни на миг того покоя, который должно обещать подобное место сердцу каждого верного. Чужое, холодное, пустое. В то время как даже тень присутствия Омниссии, как в болтере на поясе, во множестве микромашин в крови, в памяти о шумах и запахах двигательного отсека, давала надежду, давала смысл. Служка проводил ее, отодвинул гобелен, пропуская техножрицу в покои исповедницы, и откланялся. Розамунд поклонилась хозяйке, оставшись стоять - не самая высокая, не самая хрупкая фигура, укрытая струящейся алой тканью. Впрочем, садиться ей и не предлагали. - Да, госпожа, - приподнятые брови и чуть светящиеся имплантированные глаза, любезное равнодушие до поры до времени, отстраненность того, кто видел гораздо больше, чем один лишь реальный мир. Белая кожа и хрупкие кости, как у всех, кого взрастила пустота (как у Лемана) и скрытая способность черпать силу из мира страшного и неконтролируемого. - В трюмах происходят убийства. Либо жестокие и кровавые, либо люди просто исчезают, оставив по себе корчащуюся тень. Информация из либрариума указывает на демоническое присутствие, также известно, что это твари более сильные и опасные, чем те, что оказались на второй палубе, когда поле Геллера моргнуло. В записях указывается, что обычное оружие практически не наносило им вреда, зато их не могли остановить ни доспехи, ни укрытия. Кроме того, я не смогла связаться с госпожой Сью. Точнее, она не отвечает на сообщения. Если любви к знаниям и умения их использовать недостаточно, нужно прибегать к вере. Чистой, святой. Той, что предлагалась верным детям Императора под этими резными сводами. - Я слышала об использовании болтерных снарядов, сделанных из серебра и покрытых рунами, после чего они оказывались способны накапливать пси-энергию и были более эффективны против демонов. Но Розамунд ни черта не знала о пси-энергии. В отличие от худой женщины перед ней.

Сходила второй раз. После первого раза и книжки в анамнезе замечаешь больше и еще лучше понимаешь, насколько же хорошо отразили первоисточник.

Через некоторое время В воздухе всё ещё витал запах озона и священного пороха, когда перемазанная в грязи и кислотной рвоте исповедница, пошатываясь, вышла вместе с Марией из демонической клоаки. В этой части корабля больше не было демонов. - Сжечь, всё сжечь. До тла. Сцепив зубы выдавила Камелия, активируя руну вокса. К сожалению, это был не последний за этот день момент, когда комм-бусина исповедницы была активна. Потому что вскоре Голубку побеспокоил знакомый низкий женский голос с хриплыми и чуть металлическими нотками. - Госпожа Маркониус, это Келлер. Вы в Храме сейчас?

Это не Рассел, это Бриджес.

Какие волевые все. 60, 70...)

Автосангвинация 200 ОО. Остаток 50.

И кавайной микронигрой из Камелота! Совсем как предвестие последнего фильма Ричи.

Мускетти ведь уже снимал Честейн в "Маме". А вдруг.

13. Young adult. Let it snow Three holiday romances by John Green, Maureen Johnson, Lauren Miracle Любовь, подростки, Очень Снежное Рождество, три связанных друг с другом этими тремя вещами новеллы, принадлежащие перу трёх вышеперечисленных авторов. Часть вторая. A Cheertastic Christmas Miracle by John Green. Тобин, Джей Пи и Герцог смотрят крейговскую бондиану дома у Тобина. Его родители застряли в другом городе, так что парня ожидает бест кристмас эвер: кино и лучшие друзья. Все планы меняет их кореш, работающий в "Вафельной". Он звонит, чтобы сообщить важное - в заведении, оставленном под его присмотром, оказалась группа девочек из команды поддержки (да-да, эти самые, с короткими юбками и помпонами), которым ну совершенно некуда деться, ибо они ехали одним поездом с уже знакомой нам Джу. Это был первый момент, в котором явно прослеживается связь между новеллами, и сердце мое запело, потому что такие моменты я люблю очень нежно и преданно. Но не будем отвлекаться от событий - парнишка стартует челлендж: кто первым доберется до "Вафельной" и принесет с собой "Твистер", получит эксклюзивную возможность кадрить прекрасных дам в неограниченных количествах или хотя бы эстетически наслаждаться. Кроме Тобина и Ко участвуют близнецы Рестон, приглашенные кем-то из закусочной, и несколько парней из колледжа - для школьников, сами понимаете, серьезная конкуренция. Герцог не одобряет. Герцог, к вашему сведению, девочка, и зовут ее Энжи. Когда Господь раздавал умение быть girly girl, Энжи стояла в очереди за мозгами и хорошим вкусом. В итоге, в местном универсаме "Герцог и герцогиня", где к посетителям обращаются, ВНЕЗАПНО, либо "герцог", либо "герцогиня" (о, этот оскал маркетинга!), ее принимают за мальчика. Прозвище прилипает, да и друзья воспринимают Энжи как своего парня. Это важно, это надо запомнить. Так вот, Энжи в гробу видела поездку к кучке старшеклассниц сквозь метель и заносы (напоминаю, Очень Снежное Рождество), когда у нее есть диван и кинцо. Наиболее проницательные читатели (я не в их числе) догадываются, что ее бесит тестостероновая стойка, мгновенно возникшая у парней, которые самой Энжи говорят, что это очень по-гейски с ее стороны - глазеть на торс Крейга. Но Тобин соблазняет ее перспективой наесться хэшбраунов (в переводе на русский - драников, лол), и все трое садятся в "Карлу", машину родителей Тобина. Чудом не разбившись, на полпути к "Вафельной" они а) въезжают в сугроб, у "Карлы" отлетает колесо; б) встречают близнецов, с которыми умудряются завязать конфликт. Дальнейшие события очень напоминают хорошую молодежную комедию, из тех, где друзья делают глупости, выходят из безвыходных ситуаций совершенно невероятными способами (Тобин и Энжи, например, съехали с занесенной дороги к стенам "Вафельной", сидя на коврике "Твистера"). Разумеется, троица побеждает в соревновании и попадает в "Вафельную" первой, где выясняется, что не в чирлидершах счастье. На творчество Грина я засматривалась давно, потому что Шеллти не раз утверждала, что Джон Грин - это хорошо, и если вам надо янг-эдалта, вам надо Грина, но первая же обложка, которую любезно показал мне гугел, была эта и даже дальнейшее гугление, показавшее мне более щадящий вариант меня не успокоило. В итоге я наткнулась на Let it snow, о чем совершенно не жалею, потому что люблю сюжетные переплетения между самостоятельными, в принципе, произведениями, и все три, на мой взгляд, отменно хороши. Говоря конкретно об этой новелле - она подкупает уже помянутым юмором. Бесценная возможность погиенить над отношениями лучших друзей - ну, знаете, все эти "а что может быть меньше, чем твои причиндалы - твой размер груди, детка", упоротые, но смешные импровизации Джей Пи (Спартанцы, сегодня вечером мы ужинаем в "Вафельной"!), и, конечно, романтика, потому как ей не случиться, когда Тобин говорит вот такие вещи: "Книга, которую я взял бы на необитаемый остров? Та, которую мне посоветовала Герцог. Музыка, которую я там слушал бы? Сборник, который Герцог записала мне в подарок. Кого я взял бы с собой?.." И совершенно чудесное уютное ощущение от концовки. Конечно, родители орали на меня, когда я сказал, что разбил "Карлу", когда отвозил Герцога домой, но, во-первых, у них есть страховка, во-вторых, это всего лишь машина, а в-третьих, это же Рождество. __________________________________________________ Часть третья. The Patron Saint of Pigs by Lauren Myracle. Главная героиня этой новеллы - Эдди. Аделин. Она работает в "Старбаксе" и встречается с Джебом - еще одним знакомым Джу из того самого поезда. Джеба мы увидели в двух предыдущих частях, а сейчас мы знакомимся поближе с его девушкой, которую он очень любит и до которой тщетно пытается дозвониться. Ох, лучше бы не. Эдди - очень красивая и очень блондинка. Ее мозги в черепной коробочке под безумно красивыми волосами напрочь загажены идиотскими романтическими штампами, под которые она пытается подогнать своего парня, не особенно при этом заботясь о его психике. Не любит целовать ее прилюдно? О ужас. Ничего не подарил в честь шести месяцев их отношений? Кошмар. Пришел участвовать в благотворительной мойке машин не ради мнения Эдди, а ради, ВНЕЗАПНО, благотворительности? Да как это так вообще. Заканчивается все это тем, что парочка ссорится. Ну как ссорится - Эдди выносит Джебу мозги прямо перед вечеринкой. На вечеринке Эдди пребывает в расстроенных чувствах и целуется с местным донжуаном. На этом месте я сделала фэйспалм и мысленно посоветовала Джебу найти себе девушку с головой. Вскоре это небесное создание, изгрызенное собственной совестью, приходит домой к парню, во всем ему признается, выносит мозги тем, что он, такой нехороший, не понимает, что после этого они не могут быть вместе, и снова уходит, оставив беднягу в состоянии когнитивного диссонанса. На этом месте я сделала фэйспалм и мысленно посоветовала Джебу найти себе девушку с головой (2). Джеб уезжает к родителям в индейскую резервацию. Поварившись несколько дней в мутном содержимом своей головы, Эдди пишет ему электронное письмо, где многословно поясняет, что жить без него не может и, если он хочет, он может дать ей второй шанс, явившись в "Старбакс". Там она ждет возлюбленного больше двух часов (вот ведь декабристка), но, не дождавшись, решает, что все кончено навсегда, коротко стрижется, красит волосы в розовый и впадает в депрессию (лежит в своей комнате, завернувшись в одеялко, призывает подружек Дорри и Теган, слушает Радиохэд). А бедняга Джеб, напомню, выбирается из остановленного снегом поезда. Десант подружек проводит сеанс психотерапии для Эдди. Как там было в "Клинике"?.. К счастью, подружки Аделин норм. Они доходчиво объясняют, что поведение Эдди is not cool, что Эдди, хм, немноооожечко эгоцентрична. Сначала блондинка злится, что совсем не похоже на припекание вследствие справедливого обвинения, а потом, чтобы доказать свои благородные качества, обещает забрать из зоомагазина карликовую свинку, которую она и Дорри заказали для Теган, ибо последняя необъяснимо тащится по пятачкам. Окей, наступает следующий рабочий день, Аделин поглощена двумя проблемами. Первая: какая ужасная трагедия между ней и Джебом. Вторая: а все ли считают ли ее такой эгоистичной, зацикленной на себе стервой? Поскольку бедняжка не может думать ни о чем другом, она весь день косячит и, конечно, забывает поехать в зоомагазин, пока ей не звонит Дорри. - Только не говори, что ты ЗАБЫЛА. - Да? А если бы на меня упал айсберг, и я впала бы в кому, ты бы тоже злилась, что я не поехала в зоомагазин? - А что, на тебя упал айсберг и ты в коме? Добравшись до зоомагазина, Эдди выясняет, что свинку уже выкупили, и бросается на поиски конкурентки. Таки находит ее (тут сюжет новеллы делает немного вотэтоповорот) и обнаруживает, что сделать что-то хорошее для другого, вместо того, чтобы скукоживаться в клубочек и выпрашивать у окружающих одобрение, довольно-таки приятно. Девушка возвращается в "Старбакс", где вскоре появляются Джу и Стюарт, а затем Тобин и Энжи, вручает Теган свинку и все заканчивается тотальным хэппи-эндом со всеми вытекающими, о чем недвусмысленно говорит сама героиня: А потом мы все сделали awww, даже Кристина. Третья часть вполне достойно заканчивает книжку, несмотря на ударную дозу испанского стыда.

Через три дня в либрариуме Поставленная Делакруа задача заставила техножрицу и хранителя либрариума надолго засесть в вотчине последнего, отрываясь от изучения литературы лишь на сон, еду и обязанности Розамунд в машинариуме. Не то чтобы она была против: компания пустотника, книги и обещание нового были всем, чего только могла желать механикус, и это все было здесь, среди стеллажей, верхние полки которых не могли освободить от темноты светошары в кованых клетках. Вдвоем они пролистывали страницу за страницей, прослушивали голосовые записи с инфопланшетов, пока, наконец, техножрица не увидела то, что, кажется, было нужно. Неизвестный автор, чье имя было утрачено во мраке истории, описывал ужасное чудовище, невидимое и неслышимое, которое скользит во тьме, выжидая, когда жертва останется одна. Нападает во мгновение ока и выпивает ее, оставляя лишь высохшую оболочку да тень - отпечаток немыслимого ужаса. Корчащиеся тени, о которых слышал Делакруа, прекрасно подходили под описание остатка от демонической трапезы. Пафосный и трагический слог тонко намекал, что чудовищность этого адского создания может быть преувеличена ради произведения нужного эффекта, но наличествующих сведений и так было вполне достаточно. Кроме того, помимо имени писателя, во мраке истории также потерялась часть рукописи, предположительно повествующая о том, как выживать при встрече с таким существом. Иными словами - как его убить. А еще через некоторое время сложилась и другая мозаика, запечатлевшая кровавые убийства. Исходя из того, что нашли Роз и Леман, это был демон (ну разумеется), куда более сильный, нежели те, которых успели встретить офицеры "Беспокойного". Книги живописали некое ужасающее оружие, пронизывающее самые крепкие доспехи и укрытия, словно встречало на своем пути лишь воздух. Броня же неведомой твари, сообщали жизнерадостные строки, "неуязвима для оружия смертных". Розамунд отложила книгу и откинулась на спинку стула, ехидно подумав, что броня, весившая всего вчетверо меньше, чем техножрица, может не давать ей вовсе никакой защиты. Неведомое нечто из пульсирующего розовым и пурпурным хаоса подстережет ее, высосет, как углеводный паек из консервной банки, и от механикус Келлер не останется ни-че-го. Кроме страдающего воспоминания на ближайшей стене. Женщина усилием отогнала нечестивые картинки, сами собой возникающие в мозгу. - Подведем итог, - произнесла она. Голос от долгого молчания был чуть механическим, лишь после нескольких слов набрав более привычной уху низкой хрипотцы. - По Беспокойному бродят нашедшие кормушку твари, и по доброй воле они эту кормушку не бросят. И, с учетом прочитанного, чтобы уговорить их это сделать, понадобится нечто большее, чем один болтер и два слоя армалита на теле. Хорошие новости шли чередом.

Хороший подкаст. "Ну, не люди... КСЕНОСЫ". Ребята молодчики.