Grey_vi_Ory

Тенебро-лабиринт - Рози.. - прошелестел псайкер, обхватывая техножрицу правой рукой, прижимая к себе ещё крепче. - Ну прости, прости меня. Чужая жизнь не могла, не должна была её волновать. Как и своя. Какое значение могло иметь, будет жить или умрет какой-то один человек? Оказалось, имело. То, что Леман остался жив, буквально позволяло действовать дальше. Розамунд не могла даже подумать, что делала бы, если тварь варпа закончила начатое. Не могла и не хотела. - Не начинай, - выдохнула механикус, попытавшись улыбнуться (не вышло), и, напоследок коснувшись виска у тёмных кудряшек, выпустила из объятий псайкера, которому требовалась первая помощь, а не её эмоциональные изъявления. Он сделал такое, что техножрица и представить не могла, он спас их обоих, и все ещё - все ещё! - умудрялся извиняться. - Покажи руку, - попросила Роз.

Тенебриты Голова, от которой требовали работать с интенсивностью когитатора боевой машины, начала кружиться. Шелестящий ласковый шёпот, который никак не удавалось стряхнуть, сводил с ума. Мучительнее всего было видеть, как извивается тварь -неторопливые, текучие движения - в которую так и не удалось ещё раз попасть. Розамунд разрешила Леману пойти с ней, привела сюда, и он за это расплачивался. Не она. А потом все закончилось, морок развеялся, словно с головы сняли полупрозрачную вуаль, и техножрица оказалась рядом с псайкером - где должна была быть с самого начала. Вокруг Лемана сомкнулись отчаянно крепкие объятия, щека прижалась к изуродованной щеке. - Больше никогда... Кажется, это было сказано вслух.

Тенебро-лабиринт Так трудно было смотреть на то, как замахивается гибкая конечность, с кожей, похожей на белый шелк. Так кружилась голова и мутило от запаха, проникающего через фильтры респиратора, от призрачных прикосновений, которых не могло быть, но которые ощущались под броней, от дурманящего, обещающего шепота - он возникал в ушах сам собой. Розамунд зажмурилась на миг. "Плоть твоя принадлежит Омниссии, и он волен поступать с ней по своему усмотрению". И его волей, все знающего и все познающего, в ее мозг впаяли черепные схемы - аналитические механизмы, вычисляющие траектории движений , сопротивление материалов, угол попадания. Техножрица открыла глаза, и, глядя на нечестиво красивое тело, знала, где оно будет в следующий миг. Следующий выстрел был точным. Ну почему, почему он хотел с ней пойти?!.

Тенебро-лабиринт Розамунд и Леман пробирались через сумрачные из-за скверного освещения коридоры, пока техножрица не увидела искомое. Кабели системы жизнеобеспечения свисали со стен, просто и безыскусно разодранные. Вверх и вниз уходили ступеньки. Было тихо. Что же, они пришли не для того, чтобы любоваться, верно?.. Механикус отдала команду сервочерепу, от которого заструился белесый свет, прогнавший остатки темноты в самые дальние углы. Киберфамильяр молчаливым часовым завис на месте над головой хозяйки, подчиняясь повелению. Розамунд занялась было поврежденной проводкой, но очень скоро поняла, что они здесь были не одни. Техножрица и ее вечный мрачный спутник одновременно повернулись к лестнице, откуда к ним спускалась она. Запах мускуса, бледная гладкая кожа, стройные ноги с птичьими лапами вместо ступни и темные, блестящие клешни. С бесполого нечеловеческого лица с острыми чертами смотрели переливчатые опаловые очи - смотрели, кажется, в самую душу. Так змея смотрит на птицу, и та замирает, не в силах шевельнуться, вспорхнуть в спасительную высоту. Но эта птица была закована в армапласт и несла с собой болтер. Розамунд вскинула руку и выстрелила в демоницу, стремительно спускавшуюся по ступенькам и вовсе не смотревшую на техножрицу. И это было даже хуже последовавшего за выстрелом промаха: у твари была другая цель.

- Хорошо, - кивнула Розамунд. Уверенность псайкера в том, что случится что-то, была заразительной, но техножрица ведь и сама об этом раздумывала?.. Его внезапное, направленное желание сопровождать её не было, не могло быть простым совпадением. Так неужели власть псайкеров над этой реальностью простирается настолько далеко?.. *** Тенебро-лабиринт Беспокойного представлял собой запутанную паутину скрытых проходов, тупиков, заканчивающихся герметическими люками, запечатанными дважды и трижды, сконструированными здесь и там гололитическими переборками (идеально для засады). То, что было призвано сдерживать врага, с таким же успехом могло играть против хозяев. Но выбора все равно не было. Система жизнеобеспечения не будет держаться вечно.

Розамунд усмехнулась, но тревожно-задумчивая морщинка над переносицей не разгладилась. - Говорят, интуиция есть неосознанное по причине нехватки фактов знание. В знание я как раз верю. Единственное, во что она верила. - Я собираюсь в тенебро-лабиринт, Лем, - напомнила техножрица. - Могу запросить огневую поддержку у боевой службы. Или у сенешаля. Розамунд пока была не в курсе того, что творилось на мостике. - Третья палуба и спокойствие - антонимы.

- Я не бываю там одна, - механикус кивнула на дверь машинариума. - Но перед твоим звонком думала о том же. Системе жизнеобеспечения нужен ремонт, а замыкание в тенебро-лабиринте... Строго очерченные брови съехались к переносице, техножрица посмотрела на хранителя либрариума. - Почему ты решил именно сейчас прийти?

- Рози. - выдохнул он. Улыбка кривила покалеченный рот. Розамунд не могла не улыбнуться, услышав это имя - странное, неподходящее ей имя - из уст псайкера, единственного, кто звал её так. Хранитель либрариума выглядел так, будто бежал всю дорогу до машинариума. - Лем, - техножрица подошла ближе, обняла ладонями затянутые в чёрное плечи, заглянула в ясные глаза. - Что с тобой?

- Нет, ничего.. - отозвался голос и замолчал. Пока ничего. - Просто... можно я приду? Подожду тебя у двери, если внутрь нельзя. У него было предчувствие. Зудящее нечто в затылке. Иногда такое случалось. Розамунд чувствовала себя окончательно сбитой с толку. Отвратительное ощущение. - Я здесь закончила, - отозвалась она, собирая инструменты. - Увидимся у входа.

Атмосфера незримо сгущалась. Микробусина техножрицы ожила через некоторое время после того, как та покинула святилище. - Рози? Рози! - голос Лемана звучал обеспокоенно, хотя для этого и не было никакого повода. - Где ты? - Я в машинариуме, Лем, -спокойно ответила техножрица, изучая показатели датчиков на центральном узле после запуска процесса диагностики. Источник неполадок находился где-то между второй и третьей палубами. В тенебро-лабиринте, где и в более мирной обстановке можно было заплутать и выйти не совсем туда, куда нужно (или совсем не туда). А сейчас, когда по кораблю разгуливали демоны... Очень удобно. - Что случилось? - спросила Роз, отсоединяя запястный разъём. По руке пробежала лёгкая дрожь.

Храм Темноглазый юноша страдал. Физически. Его мучила сильная боль, и Розамунд внутренне сжалась, наблюдая, как неведомое нечто терзает и уничтожает человека. Смелость, гордость, воля - все летит к чертям перед лицом мучительной смерти, предвестие которой было в движениях и мимике несчастного. Голубка склонилась к нему, но техножрица успела увидеть, как оживает её кольцо, как по белому нарочито невыразительному лицу пробегает тень напряжения. Она пыталась что-то сделать - видимо, не удалось. Одновременно Розамунд почувствовала едва уловимые изменения. Прохлада и вкус поступающего в её респиратор воздуха... они стали чуть иными. Появилась какая-то тяжесть. Механикус бросила взгляд на псайкера, тщетно вопрошая себя, может ли быть дело в очередном обращении к имматериуму, но кто дал бы ей ответ?.. Система жизнеобеспечения - могла. Если она в порядке, то беспокоиться не о чем. Если нет, нужно выяснить это как можно скорее. Но прежде... Техножрица достала из футляра заполненный инжектор и протянула Голубке. - Это на время приглушит его боль, - тихо сказала она и добавила чуть слышно, - если вы сочтете нужным, учитывая его состояние. А мне нужно кое-что проверить. Свяжитесь со мной, когда будете готовы. Поднявшись на ноги и откланявшись, Келлер поспешила к узлам системы Марк 2.

Храм - Если вы позволяете, госпожа Маркониус, - поклонилась Розамунд, не отдававшая себе в том отчета, но усвоившая после погружения, что действия псайкера подчинены какому-то соображению. Механикус последовала за исповедницей, держась на не слишком большом расстоянии, но и не мозоля чувства своим присутствием. Алая тень.

Храм Некоторые члены экипажа Беспокойного удивлялись внезапно обнаруженной человечности Розамунд, кто-то не питал иллюзий. Сама механикус крайне редко заостряла внимание на этом малоинтересном предмете, лишь иногда задаваясь вопросом, что видят в ней окружающие. Например, после очередной просьбы о прощении от Лемана. С Камелией все было ещё проще. Розамунд хотела очистить нижние палубы и трюмы корабля от убивающей людей (и физически, и морально) твари, для этого ей требовалась помощь, у исповедницы были нужные сведения. Отказывать другому в признании Келлер не собиралась никогда. - Работа займёт несколько часов. Чем быстрее я приступлю, тем лучше, но это время в ваших руках, госпожа. Иными словами, пока Камелия не найдёт нужные тексты, техножрице будет просто нечего выводить на металле.

Фраза на высоком готике прошла в голове белым шумом под аккомпанемент лёгких сожалений о том, что некоторые знания останутся недоступными ей навсегда. Впрочем, горьковатое чувство было призрачным и вскоре испарилось, ибо с её стороны было бы слишком высокомерно даже пытаться претендовать на всезнание. Путь, по которому шла Розамунд, только начинался. - Величие и милость Императора дают нам ответы, и вера придаёт силы, - отозвалась Розамунд, запомнив, тем не менее, каждое слово из сказанного исповедницей. - Если психоактивные материалы поражают демонов, то и ограждать от варп-оружия они должны, или уменьшать его эффективность, - предположила техножрица. - Думаю, я смогла бы осуществить техническую часть работы - гравировку, но духовную никто не выполнит лучше вас, госпожа. Как же все-таки жаль, что безукоризненное знание Имперского Кредо не сохранилось в черепной коробке Маркуса.

А я продолжаю упарываться материалом по фильму. Вычитала, что Мускетти очень даже за кандидатуру Честейн и радуюсь, как ребенок, нашедший цветное стеклышко.

Храм Под высокими сводами храма металось эхо шагов. Розамунд смотрела из-под низко надвинутого края капюшона на резьбу по серому камню, на витражи, на теплые блики свечей и витые струйки дыма от воскуряемых благовоний и думала о том, что не испытывает ни на миг того покоя, который должно обещать подобное место сердцу каждого верного. Чужое, холодное, пустое. В то время как даже тень присутствия Омниссии, как в болтере на поясе, во множестве микромашин в крови, в памяти о шумах и запахах двигательного отсека, давала надежду, давала смысл. Служка проводил ее, отодвинул гобелен, пропуская техножрицу в покои исповедницы, и откланялся. Розамунд поклонилась хозяйке, оставшись стоять - не самая высокая, не самая хрупкая фигура, укрытая струящейся алой тканью. Впрочем, садиться ей и не предлагали. - Да, госпожа, - приподнятые брови и чуть светящиеся имплантированные глаза, любезное равнодушие до поры до времени, отстраненность того, кто видел гораздо больше, чем один лишь реальный мир. Белая кожа и хрупкие кости, как у всех, кого взрастила пустота (как у Лемана) и скрытая способность черпать силу из мира страшного и неконтролируемого. - В трюмах происходят убийства. Либо жестокие и кровавые, либо люди просто исчезают, оставив по себе корчащуюся тень. Информация из либрариума указывает на демоническое присутствие, также известно, что это твари более сильные и опасные, чем те, что оказались на второй палубе, когда поле Геллера моргнуло. В записях указывается, что обычное оружие практически не наносило им вреда, зато их не могли остановить ни доспехи, ни укрытия. Кроме того, я не смогла связаться с госпожой Сью. Точнее, она не отвечает на сообщения. Если любви к знаниям и умения их использовать недостаточно, нужно прибегать к вере. Чистой, святой. Той, что предлагалась верным детям Императора под этими резными сводами. - Я слышала об использовании болтерных снарядов, сделанных из серебра и покрытых рунами, после чего они оказывались способны накапливать пси-энергию и были более эффективны против демонов. Но Розамунд ни черта не знала о пси-энергии. В отличие от худой женщины перед ней.

Сходила второй раз. После первого раза и книжки в анамнезе замечаешь больше и еще лучше понимаешь, насколько же хорошо отразили первоисточник.

Через некоторое время В воздухе всё ещё витал запах озона и священного пороха, когда перемазанная в грязи и кислотной рвоте исповедница, пошатываясь, вышла вместе с Марией из демонической клоаки. В этой части корабля больше не было демонов. - Сжечь, всё сжечь. До тла. Сцепив зубы выдавила Камелия, активируя руну вокса. К сожалению, это был не последний за этот день момент, когда комм-бусина исповедницы была активна. Потому что вскоре Голубку побеспокоил знакомый низкий женский голос с хриплыми и чуть металлическими нотками. - Госпожа Маркониус, это Келлер. Вы в Храме сейчас?

Это не Рассел, это Бриджес.

Какие волевые все. 60, 70...)

Автосангвинация 200 ОО. Остаток 50.

И кавайной микронигрой из Камелота! Совсем как предвестие последнего фильма Ричи.

Мускетти ведь уже снимал Честейн в "Маме". А вдруг.