Grey_vi_Ory

Красивая белая женщина с красивым мужиком. Ты шо.

Как-то так получается, что Фрай у меня хронически прикручивается к 12. Книга с магией. Макс Фрай, "Мастер ветров и закатов". Эта книга начинает следующий цикл, посвящённый сэру Максу, его друзьям, славному месту Ехо и прочим близлежащим. Очень удобно, кстати, быть путешественником-между-Мирами, для вас любое место - близлежащее. Цикл, кстати, называется, "Сновидения Ехо". В общем, у Фрая, как всегда, все легко, очень светло, смешно, где надо, трогательно, где надо, опять же. Люблю и ничего не хочу с этим делать.

Кора похожа на её моложавую маму.)

Наплоди нам коброкотиков Это шикарно xD

Идеально под 44. Книга, в которой есть революция/восстание. Чарльз Диккенс, "Повесть о двух городах". «Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, — век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было все впереди, у нас впереди ничего не было, мы то витали в небесах, то вдруг обрушивались в преисподнюю, — словом, время это было очень похоже на нынешнее, и самые горластые его представители уже и тогда требовали, чтобы о нем — будь то в хорошем или в дурном смысле — говорили не иначе, как в превосходной степени.» Да, первое, что я скажу о Диккенсе - его клёво драть на цитаты. После ужасного Гилберта, читать это было удовольствием. Примерно как в жаркий летний день потягивать охлаждённое белое вино: легкое, освежающее, искрящееся фруктовыми и цветочными нотками. Второе: Диккенс умеет в персонажей. Несмотря на то, что у каждого из героев "Повести..." есть своё, в общем, предназначение (воплощать какой-то типаж, некое качество или комплекс их, определённую жизненную позицию), это не будет единственная их грань, показанная зрителю. Третье: построение сюжета. Книга начинается как детективный роман, связывает интригой, тащит дальше по линиям истории, попутно щедро прикармливая юмором, от добродушного подтрунивания до самой что ни на есть, из Палаты мер и весов, сатиры. Ну, все понятно, да? Чудесный язык, интрига, юмор. Это должно было быть прекрасно, и это есть прекрасно, но совершенно не тем образом, который я себе представила. Итак, повествование начинается с того, что есть некий банковский служащий с приятной фамилией Лорри, направляющийся из старушки Англии в загнивающую Францию, дабы возвратить в сей бренный мир (и объятия дочери) погребённого заживо доктора. Не буквально, конечно, бедняга просидел восемнадцать лет в Бастилии, по какой причине - история умалчивает, а сам узник страдает помутнениями рассудка, и этот печальный кусок жизни из его памяти милосердно выпал. Воссоединение папеньки и его дщери проходит более чем успешно, доктор Манетт и Люси (именно так их зовут) уезжают обратно в Англию, дабы зрелище французских полей не бередило воспалённый разум пленника. По пути им встречается некто Чарльз Дарней, и в очень скором времени Люси предстоит выступать свидетельницей на суде, ибо молодого человека обвиняют в шпионаже в пользу Франции. Фундамент у прокурора следующий: молодой человек часто мотается через Ла-Манш (чёт подозрительно), вот этот чувак видел бумаги, свидетельствующие о том, что он передаёт французам секретные сведения (тм), а вот этот второй чувак воще лицезрел, как подсудимый общается с неприятными французскими личностями. Ну, или как-то так. Блестящее выступление адвоката Дарнея, человека по имени Страйвер, разбивает доводы прокурора наголову. Чувак номер один должен подсудимому денег и ранее бывал уличён в лжесвидетельстве (очень милая деталь, иллюстрирующая судопроизводство конца восемнадцатого века), а чувак номер два мог перепутать его с кем угодно. Вот гляньте, сидит мой приятель, мистер Картон, совершенно случайно весьма похожий на подсудимого. В общем, толпа, ожидавшая кровавой казни, разочарована, Чарльз щаслив. На некоторое время на английской стороне сюжета воцаряется идиллия. Отец и дочь живут в уютном уголке Сохо, где их регулярно навещают Чарльз, мистер Лорри и мистер Картон. Приводит эта дружба к весьма ожидаемому исходу - Картон и Дарней влюбляются в Манетт. Картон, ох, Сидни Картон. Меня угораздило влюбиться в этого умницу со второго его появления в сюжете, а, сообразив, чем для него все закончится, я рыдала до самого конца книги. Сейчас я пишу это, старательно моргая, ибо нескоро ещё смогу спокойно говорить об этом персонаже, втором за всю мою историю общения с литературой, кто умудрился вызвать к себе однозначную любовь с однозначно безысходным сочувствием (there's no happy ending for them). У меня мелькнула робкая надежда, что все ВНЕЗАПНО повернётся не так, как положено классическому английскому роману, Люси выйдет за Картона, всеблагое сияние её личности отогреет беднягу, и его жизнь вырулит в правильную колею. Конечно, этого не будет никогда-никогда. Сидни остаётся другом и ангелом-хранителем семьи, дети его обожают и... все. К сожалению, левелапнутой идиллии не суждено быть бесконечной, потому тогда, во-первых, роман будет вдвое короче и вчетверо менее драматичен, во-вторых, на французской стороне сюжета медленно дают всходы ядовитые зерна Французской Революции. Той самой, где взятие Бастилии, якобинский террор, веселое изобретение доктора Гильотена и прочие приятные развлечения. Вообще, хочу сказать, с точки зрения эмоционального воздействия на зрителя/читателя, революция, война, гражданская война и тому подобное - фон беспроигрышный и тем самым читерский. Читатель автоматически понимает, что ничего хорошего здесь его не ждёт, уже придавлен беспросветной мрачностью контекста, и оттого весьма уязвим перед всем, что уготовил ему автор. Диккенс в этом плане удивителен: ужасные вещи он описывает невероятно тонко, я бы сказала, изящно, вместе с тем - сдержанно, говоря этим: да, дорогой мой, вот это лютое и хтоническое тогда было в порядке вещей и встречалось на каждом шагу, deal with it. И да, в выборе моментов для освещения он не стесняется ни разу. Вот у нас карета маркиза насмерть сбивает ребёнка, а вельможа беспокоится о породистых конях. Да, отец этого маркиза в своей собственной спальне заколол крестьянина, вступившегося за честь своей сестры, приглянувшейся жестокому аристократу. Вы все ещё спокойны? Вот вам публичные казни. И немного домашнего насилия в качестве бонуса. Не благодарите, лучше посмотрите, как на революционной волне со дна общества выплывает жадный до крови маньяк и начинает вершить людские судьбы. Но я отвлекаюсь. С тех пор, как Люси связала свою судьбу с личностью во всех отношениях положительного Дарнея, я заподозрила, что, как и положено такого рода роману, чета преодолеет определенные трудности, кто-то из их близких трагически умрет, но они придут к заслуженному счастью, вспоминая покойного со светлыми слезами. Увы, я была права. Поскольку костры революции пылали во Франции, а для истории нужна ДРАМА, Чарльзу, разумеется, позарез потребовалось махнуть в тёплое общество купающихся в крови санкюлотов. Нет, я понимаю, благородные порывы светлой души, невинность воплощенной доброты, верующей, что человеку честному бояться нечего, плюс банальный дефицит информации, дающей понять, насколько все хреново за Ла-Маншем (интернетов тогда не было), но священный ужас и желание заорать "Хэй, у тебя на руках жена, ребёнок и больной тесть, остановись!" от понимания никуда не делись. И вот, мистер Дарней уезжает, и дальше интрига и юмор заканчиваются, остаются мрак, террор и безнадёга. Борьба за выживание украшается тем, что все персонажи этого кровавого винегрета оказываются связанными, как чешуйки в хвосте Уробороса, за этот самый хвост себя кусающего. В общей сложности мы имеем обманчиво легкое кружево повествования, которое сначала связывает, а потом душит. Конец у этой истории приходится назвать хорошим, потому что каждый из её героев в итоге пожинает то, что сеял всю свою жизнь, и каждый получает то, на что надеялся. В большем или меньшем количестве. И если нам не нравится, как работает Провидение, можно порадоваться тому, что оно хотя бы работает. Нечего лезть и лапать тонкие механизмы, недоступные пониманию. Тем и пытаюсь утешаться. Пока не помогает. P.S. Рекомендовать, соответственно, не буду - вещь в моем личном рейтинге прекрасная, безусловно, но травмироваться или нет - на выбор каждого.

Но Скотт мужик, емае. Спрашивать мужика о процессе, происходящем в женском исключительно организме, как-то, хм, нелогично?

Сахуна меня убила. Я думала, УЖ ЭТО в патче должны были исправить. Нет слов.

Неуловимо напоминает Скарлетт Йоханссон.

Поздравляю с новым пресетом. Ммм, какой цвет лица.

Респект за перевод и оперативность. Whole damn site team... ой, не туда занесло. Вы молодцы, короч.

Второй кадр такой мимими^^

The cycle cannot be broken.

Внезапный поцелуй в щеку ещё не отношения)

Вы должны были бороться со злом, а не примкнуть к нему! Детский сад, епта, кто больнее стукнет другого лопаточкой :3

А знаете, что смешно? Что статусы заполняются той же самой фигней, которой Коллектив запорол свою карму. Уголовный кодекс правила хорошего тона на вас не распространяются, если вы няша и нечаянно платите той же монетой, причем всем подряд?

Очень грустно думать, что мы никогда не увидим покадрового переноса того момента с Чудо-Женщиной и Бэтсом, который Диззи постила в соседней теме.

А теперь покажем немного эмоций Бэтмена... упс!

Никто не запрещал мне надеяться х)