Канун Дня всех святых выдался хлопотным. То и дело звонил колокольчик и хлопала входная дверь: немногочисленные прохожие спешили спрятаться от ледяного ветра в теплом уютном кафе и выпив чашечку ароматного кофе убегали дальше по своим неведомым делам. Надолго, впрочем, никто не задерживался, и Мадлен с грустью вспоминала шумные компании своих однокашников; во времена ее учебы Хэллоуин праздновался с размахом, и не только американской студенческой диаспорой, но и чуть ли не всем университетом, даже некоторые профессора присоединялись к веселью и не ругались, обнаружив на преподавательском столе тыкву-череп.
Зазвонил колокольчик, но никто не вошел. Через витрину на девушку смотрел молодой человек в военной форме. Мадлен улыбнулась и махнула рукой, приглашая зайти, но тут колокольчик снова звякнул и она повернулась к вошедшему, а через мгновение за окном уже никого не было. Пожав плечами, официантка (она же барриста) приняла заказ – экспрессо и круассан – и захлопотала у кофемашины.
Когда она рассчитывалась, за окном снова мелькнул солдатик. И пропал, стоило перевести взгляд. Это повторилось еще несколько раз.
«Может, он стесняется?»
Улучив минуту, когда кафе опустело, девушка вышла наружу и оглядела пустую улицу. Ни души. Даже кошки попрятались от мелкого занудного дождя, лишь ветер завывал в водосточных трубах и гонял опавшие листья. Но стоило вернуться – за окном снова замаячила фигура в форме.
«Надо будет завтра пойти на службу», решила Мадлен. И улыбнулась новому посетителю