Мадлен проснулась оттого, что в левое ухо ткнулся холодный мокрый нос. К носу прилагались щекочущиеся усы и тонкое попискивание, ввинчивающееся в мозг не хуже штопора.
- Иии... иии... Вставай уже, ведьма!
- Изыди! - девушка попыталась прихлопнуть пискуна, но попала себе по уху. Пришлось разлепить глаза и оглядеться.
На подушке нахально сидел Ласка, буравя хозяйку бусинками глаз и тоненько попискивая. Мадлен попыталась выдернуть из под его задницы подушку и ею же прихлопнуть, но ничего не получилось, по той причине, что она сама лежала на этой же подушке. Точнее ее голова, весившая сейчас пару тонн, не меньше, иначе с чего бы у молодой здоровой женщины никак не получалось ее приподнять. Пришлось применить метод противовеса - сползать с кровати пока задняя часть не перевесила, позволяя передней оторваться от постели и принять более-менее вертикальное положение.
- Больше никогда! - поклялась себе француженка, с испугом разглядывая появившееся в зеркале помятое всклокоченное чудовище цвета бледной поганки. Впрочем, чего именно "никогда" ведьма предусмотрительно уточнять не стала; кое-как причесалась и поползла в душ, мечтая попеременно то о чашечке крепкого кофе, то о стакане с огуречным рассолом.
Замечтавшись, девушка открыла холодную воду, взвизгнула, крутанула вентиль с горячей, едва не ошпарившись, прикрутила кипяток, снова попав под ледяной душ, и только после этих мытарств смогла настроить комфортную температуру воды.
Нечаянный контрастный душ улучшил ее самочувствие и на кухню за завтраком Мадлен отправилась во вполне благопристойном виде и более-менее приличном самочувствии. Разве что голова немного болела.