Лидеры

Сначала показалось, что все получится. Пока в ужасе не бросились врассыпную духи, прячась за Завесой, а сгустившаяся было тьма не полыхнула огнем. Израненное тело вновь обожгло болью, прикусив губу, Шейн тихо зашипел сквозь зубы, реагируя на прозвучавшее рядом - Неужели ты думал, что я позволю прикоснуться к сознанию тех, кто служил мне, некромант? одним лишь буквально выплюнутым словом: - Salaud. Тени над мертвым телом рассеялись, исчезая, словно мираж. С тихим выдохом Шейн поднялся, тяжело опираясь на посох, покачнувшись, когда заклубившийся перед глазами багровый туман на миг подернулся тьмой, что заполняла взгляд, но тут же выпрямляясь, пошире расставив ноги для устойчивости. Прикрыл глаза на пару секунд, сморгнул, проясняя взгляд. Глядя на спасенного ими кунари, что общался с Мэллит. Надо бы тоже сходить, поговорить... туманно-серые глаза коснулись взглядом посоха, вернулись к сидевшим у противоположной стены пещеры. Или не стоит? Вряд ли после произошедшего Атлок'Сат стал лучше относиться к магам. Да и ему самому больше хотелось куда-нибудь присесть, а лучше - прилечь. Мрачно усмехнувшись, Шейн вернулся к стене пещеры, снова опираясь спиной на стылый камень, глубоким выдохом прогоняя вновь подступившее головокружение. Думать про обратный путь совершенно не хотелось. ________________________ *тварь, сволочь

Атлок'сат проследил за обращённым к некроманту взглядом Мэллит и спросил, с явным намёком на кровавый ритуал, свидетелями которого герои недавно стали. - Не боитесь путешествовать в компании такого, как он? - Какого? - не поняла Мэл. - Шейн, он хороший, хоть и хочет казаться букой. Но это от того, что он ученый, а ученых нельзя отвлекать, вот Шейн и держится наособку. Не очень-то у него получается, - хмыкнула девушка.

- Не, мы сами, - рассеянно отозвалась эльфийка, наблюдая за непонятными действиями Шейна. - Нам надо было с мастером поговорить, жаль, что не успе... Ох! Там, где стоял некромант, определенно происходило что-то нехорошее, отчего эльфийку замутило, а у волчицы шерсть на загривке встала дыбом. - Да. Когда мы с моим другом добрались сюда, аш'исскуна уже был давно мёртв, - кунари посмотрел на тело воина-щитоносца, которого понадобилось убивать дважды. Атлок'сат проследил за обращённым к некроманту взглядом Мэллит и спросил, с явным намёком на кровавый ритуал, свидетелями которого герои недавно стали. - Не боитесь путешествовать в компании такого, как он?

- Шанедан. Да. Спасибо за помощь, - благодарно кивнул ученик мастера, открывая глаза. Появление волчицы не сильно напугало его - вероятно, в сравнении с остальным, что удалось сегодня пережить дикий (или не очень) зверь, не казался такой уж проблемой. Атлоксат с подозрением проследил на манипуляциями, которые проводил над телом покойного арварада Шейн, но не стал ничего говорить. Вместо этого, вернул взгляд к эльфийке. - Вас прислал карастен? - Не, мы сами, - рассеянно отозвалась эльфийка, наблюдая за непонятными действиями Шейна. - Нам надо было с мастером поговорить, жаль, что не успе... Ох! Там, где стоял некромант, определенно происходило что-то нехорошее, отчего эльфийку замутило, а у волчицы шерсть на загривке встала дыбом.

Лангрэн принял помощь Мэйт без малейшего сомнения, ибо нет ничего постыдного в признании своего бессилия, когда ты эти силы потратил на достойное дело. Встать он пока не мог, но хотя бы сел и огляделся, усмиряя головокружение. "Сейчас бы рюмку бренди для рывка..." Киллиан, через силу, поднимался сам. "Ну, давай, мальчик, рви жилы силой воли, пока можешь. Сила воли-то наверняка останется, и может даже крепче станет, а вот здоровья с возрастом не прибавляется и ты когда-нибудь это поймёшь... если дотянешь". Уговаривать и учить Киллиана опытный вояка не намеревался. Это ведь бесполезно: молодые всегда сами всё знают лучше всех. И потом, раз у него всё-таки получилось... Ёксель-моксель, он даже занялся оружием? Крепкий парень. А как там тот, ради кого всё затевалось? Она быстро посмотрела на Атлок'Сата, тот выглядел ошеломлённым, но убегать пока не спешил. - Привет! Ты в порядке? Идти можешь? Юный "бычок" пока что ошалело хлопал глазами. Ещё бы, в такую заварушку попасть! А теперь он ещё и вновь увидел бездыханное тело своего уважаемого мастера. Известно, что почувствовал. И не говорите, что у кунари чувства отсекают в детстве. Пока жив - чувствуешь, волнуешься, даже если по тебе этого не видно. Надо бы с ним поговорить, утешить. Но для такого дела хоть бы самому прийти в себя. И надо бы кого-нибудь отправить за повозкой, а то сомнительно, что некоторые сами до неё дотащатся. А между тем, вокруг что-то происходило. Шейн, кажется, творил очередное заклинание. Магия... но зачем? Что он такое делает?

Лангрэн и Киллиан поднялись, сели, значит, скоро будут в порядке. Вернулась Мэйт, забрала свой платок; распахнув куртку, Шейн поднял рубашку, придерживая полы, и ривейни быстро и аккуратно перевязала его торс, молча, но чему-то весело улыбнувшись, отворачиваясь. Тихое "спасибо" адресовалось уже ее спине. Аккуратно заправляя рубашку в штаны, Шейн бездумно проследил за ней взглядом. От кровопотери немного мутило, смутные, странные обрывки мыслей наполняли сознание. "Она тебя прикрыла и перевязала, чего еще тебе надо, некромант?" Да. Шейн встряхнул головой, очищая взгляд и мысли. Гоня прочь боль и невесть откуда взявшиеся глупые ожидания. Темно-серые глаза коснулись тела арвараада, холодная усмешка тронула губы. Возможно, дух ответит на те вопросы, на который не пожелал ответит сам поводырь? Ладонь сжала черное древко прежде прислоненного к стене посоха, морталитаси отстранился от стены, делая несколько шагов вперед и опускаясь на одно колено у трупа арвараада. Взгляд стал далеким, вновь затягиваясь тьмой, кончики пальцев свободной ладони коснулись тела, заклубилась багровая мгла в глубине рубина. - L'esprit qui a occupé ce récipient, viens à mon appel! - негромко, повелительно произнес некромант. _____________________ *Дух, занимавший сей сосуд, приди на мой зов!

Мэйт предложит опору Лангрэну, чтобы сесть, вернётся к Шейну, чтобы перевязать его рану. Казалось, призрак сестры Лиллиан неотступно следовал за ней, окутывая каждое действие ореолом сострадания и милосердия. Эти чувства не были чуждыми для самой Мэйт, а теперь вошли в резонанс с отражением личности давно умершей родственницы. Удивительно. Иногда пугающе. И очень-очень увлекательно, несмотря ни на что. Закрепляя повязку на теле Шейна, Мэйт опустила голову, пряча улыбку. Вряд ли веселье сейчас уместно, но у говорящей с духами было отличное от многих ощущение жизни. Мэллит с Карой уже были подле Атлок'Сата, и Мэйт решила не создавать толпу вокруг ошалевшего первого ученика. Пусть приходит в себя понемногу. Общение с милой девушкой ему поможет. Мэйт намеревалась осмотреть тела магессы крови и её поводыря на предмет указаний на конечную цель того, что они здесь творили. Или, быть может, откроются связи с другими последователями кровавого культа. Вряд ли, конечно, на груди арварада написано, кто такая "Мать", о которой он так вдохновенно вещал, но вдруг хоть что-нибудь станет яснее. ×

Его заботливая спасительница безмолвно исчезла, стоило только открыть глаза. Может она ему приснилась, хоть слова Мэйт, хлопотавшей над Лангреном и говорили об обратном? Но сейчас наёмник был даже рад, что он остался один: - Я сам... Сам сядет, встанет, контролируя каждое осторожное движение, чтобы минимизировать боль. А пока занимаются остальными ранеными, у него была возможность ещё немного оставаться неподвижным, мелко подрагивая от невидимых ран. Да и в глазах ещё недостаточно прояснилось... Скосив взгляд, Киллиан коротко взглянул на эльфийку, на её неизменную мохнатую спутницу. Прикрыл веки, будто устав от такого простого действия. Правая рука зашарила рядом, пока пальцы не сжались на верном луке. Теперь наёмник мог сказать, кого он видел в Мэллит с первого дня их знакомства, видел, но не понимал, пока не вспомнил их имена среди прочих - сестренок. Сейчас они могли бы быть как раз возраста рыжика. Такие же стройные, красивые. Каштановые, с отчётливой рыжинкой волосы непременно были бы заплетены в толстые косы, а вместо кожаной куртки и штанов - добротные деревенские платья. А может они даже уже прошли бы в белых одеждах со своими избранниками на День лета - в деревнях рано выходили замуж. Но между девушками в его воображении и Мэллит не было ничего общего. И не могло быть. Задержав дыхание, лучник перекатился на бок и, опираясь на свое оружие, медленно и неуклюже сел. Обвел взглядом теперь уже всю пещеру, своих соратников, мёртвых кунари и спасенного ученика Аш'Исскуна. Малефикарша была слишком далеко, чтобы тратить на неё силы в желании пнуть от души эту дохлую тушу. Но хотя бы все его спутники были живы. Положив лук на колени, Киллиан принялся осторожно снимать тетиву, отвлекаясь этим привычным занятием от боли.

Она быстро посмотрела на Атлок'Сата, тот выглядел ошеломлённым, но убегать пока не спешил. Еще бы не быть ошеломленным, если сперва из тебя вытягивают жизненные силы, потом рядом разгорается схватка, а после всего рядышком, буквально в паре метров, пристраивается волчица и нежно улыбается во всю зубастую пасть. Кара улыбалась не кунари, а сестричке, бесшумно подошедшей с другой стороны и с любопытством уставившейся на спасенного. - Привет! Ты в порядке? Идти можешь?

Значит, дело не только в трате сил на заклинание. Обратившись к духу в Тени, Шейн, похоже, получил ответ от его покровительницы. - И кто же она такая? - спросила Мэйт вслух, качнула головой, улыбнулась Шейну и отошла попросить у Лангрэна воды. - Вот, держи, - сказала она, вернувшись, и протянула Шейну бурдюк с живительной влагой. - На перчатках саирабаз и арварада нанесённые лириумом символы Короны. Сделаны давно, не в этом лагере. А Мать говорила, что её истинный дом - Сегерон. Кто же она? И где истоки культа? - Мэйт вздохнула. - Мне на ум приходит только Разикаль, но не помню, чтобы её называли Матерью. Хотя, наверное, не время рассуждать об этом. Надо поговорить с Атлок'Сатом, - она снова окинула Шейна внимательным взглядом. - И подлечиться.

Кажется, Мэйт что-то нашла на телах приспешников Короны. Интересно, что? И зачем ей жезл кукловода? - Тебе хуже? - она окинула его взглядом с головы до ног Уголки губ тронула улыбка, Шейн мягко качнул головой, смаргивая тут же заплясавшие перед глазами пятна. - Терпимо. - тихо отозвался он, - Просто эта... Мать, пожри ее Тень, видите ли, не желает, чтобы ее деток трогали такие, как я. - глубоко вдохнуть, на миг прикрывая глаза, гася вспыхнувшее внутри злое раздражение. Чтобы через несколько долгих мгновений вновь устало улыбнуться ривейни: - Да, буду тебе признателен, Мэйт.

Мэйт проверила карманы одежды арварада и магессы, прощупала подклад. Всё, что привлекало внимание - это жезл поводыря мага (увесистая штуковина, такой можно неслабо двинуть, если она вдруг перестанет работать, как надо) и наручи саирабаз, на вид напоминающие кандалы без цепей. Видимо, вещицы всегда шли в паре. Как трофеи они выглядели так себе. Мэйт не припоминала торговцев с подобным товаром. Хотя Энрике наверняка бы всучил всё это кому-нибудь, запудрив мозги потенциальному покупателю одной из занимательных историй, которые сочинял на ходу, когда требовалось что-то продать. Мэйт усмехнулась своим мыслям и тут же нахмурилась. А что, собственно, она надеялась найти? Набитый золотом кошёлек, завёрнутый в список всех членов тайного ордена, находящихся в Сандарине и окрестностях, а то и во всём Тедасе? Или лучше объяснения, кто такая Матушка, и что связывает с Короной Кроносов уже несколько веков? На одной из перчаток магессы что-то блеснуло. Мэйт подняла её руку, чуть повернула, рассматривая тонкие лириумные нити, явно образующие какой-то знак. Корона. Интересно, был ли у этого рисунка другой смысл, кроме символического? Можно ли влиять через него на того, кто носит помеченную вещь? Мэйт вернулась к арвараду, но замерла в паре шагов от него, когда поняла, что Шейн творит какой-то магический ритуал. Над телом сгустились тени. Казалось, они обрели плотность, но вдруг духи в ужасе бросились врассыпную от того места, и тени рассеялись. Поднявшийся на ноги Шейн покачнулся, и Мэйт шагнула к нему, намереваясь поддержать, если тот начнёт падать. Мужчина удержался, но ему явно требовалась опора. Впрочем, пока хватало уже имеющейся: сначала - посоха, а после уже и стены пещеры вместе с ним. Магия отнимает слишком много сил. Мэйт опустила взгляд к телу арварада и только теперь заметила выведенный лириумом символ короны на его латной перчатке. Как и у магессы, тот был нанесён давно, явно не в лагере у шахт, а потому поблек и сразу в глаза не бросался. Бездумно покрутив жезл, который всё ещё держала в руке, Мэйт направилась к Шейну. - Тебе хуже? - она окинула его взглядом с головы до ног. Перевязанная рана не была настолько глубокой, чтобы оказались повреждены органы, и кровь сочилась внутри, быстро лишая жизненных сил. Но были ещё раны, нанесённые магией: как свежие, так ещё не успевшие зажить ожоги на теле. - Хочешь воды, Шейн? Я принесу, - она кивнула в сторону Лангрэна с Киллианом.

унылого Суперсоника. Хто ето вобще

- Попробуйте, поманить Наэлем, - девушка наклонила голову набок, следя за упомянутым эльфом. Чуть прищуренный хитрый взгляд. - Мол, так хочет Краске помочь, что аж душа в теле не сидит. И не соврете, если кого-то это может мучать, - обвела трапезничающих. Мало ли кто страдает от вранья, что может слететь с уст. - И заманите ее "вкуснятиной". Эльф временами конечно бывал весьма не разговорчив, а вот глухотой пока не страдал. Но не счёл нужным как-то комментировать данное предложение, возможно потому, что недавно и вправду чуть было не выкинул подобное. Рыцарь ограничился лишь парой взглядов. Сначала на Авгуру, потом на Краску. Второй задержался чуть дольше, сопровождаясь недоумением. Сама рогатая так же молча и серьёзно исподлобья взглянула на "коллегу". Если в глубине чёрных глаз и не было решимости предложить суккубу другую "вкуснятину", то присутствовало что-то вроде: "Только попробуй, ведьма, глаза выцарапаю".

- Мэйт, что там? Ничего особенно важного от меня не отрубили? - попытался он шутить. Голос был до противного слабым. - Всё важное при тебе, - лёгкая улыбка тронула губы Мэйт, когда она бросила взгляд на лицо неугомонного Лангрэна. - Только штаны зашить придётся. На меня не рассчитывай, - с усмешкой предупредила она, на сей раз не отрывая глаз от его ноги, которую бинтовала. - Рана неприятная, но не опасная. Главное, грязь не занести. Однако, когда Мэллит стала поить Киллиана из почти пустой фляги, пришлось ещё раз вздохнуть, набрать воздуха и сипло позвать: - Вода... я там бурдюк свой перед боем сбросил. Где-то там. - Сейчас принесу, - заверила Мэйт, коснувшись руки Лангрэна. Да, точно, она же сама набирала воду, когда он попросил, и вернула бурдюк, который Лангрэн в телегу не относил. - Ты не вставай пока, - она связала и заправила края бинта выше раны, критически оглядела свою работу, едва заметно кивнула, видимо, вполне удовлетворившись, поднялась на ноги. Искомое нашлось быстро, стоило вспомнить, где находился Лангрэн перед началом битвы, и пойти туда. Мэйт подняла валявшийся за камнем бурдюк с водой, вернулась к лежащим раненым. Киллиан слабо улыбнулся ей то ли от узнавания, то ли показывая, что с ним все в порядке. И попытался подняться, осознав, что лежит. Мэйт присела рядом, тронула ладонью покрытый испариной лоб Киллиана, положила руку ему на плечо, мягко удерживая от излишне резких движений. Если бы у неё была магия, снимающая боль, заживляющая любые раны. В бою как-то получилось воззвать к духам-целителям. Сейчас не выходило, как она ни старалась воссоздать в памяти тот пьянящий душу момент. Наверное, это действует иначе, возможно, не так часто, как бы хотелось. Надо будет расспросить безымянного духа, вдруг он знает. - Поможем им сесть, Мэллит, - предложила Мэйт за неимением альтернативы в виде немедленного чудесного исцеления. - Поддержи Киллиана, а я - Лангрэна. Простите, мальчики, но здесь не лучшее место для долгого отдыха. Зато есть немного воды, и прямо сейчас на нас никто не нападает. Лангрэн даже шутить пытался, Киллиан же до сих пор молчал, и это немного беспокоило Мэйт. Впрочем, не каждый день они подвергаются магическим атакам, и явно не привыкли, поэтому требуется время, чтобы прийти в себя. Она быстро посмотрела на Атлок'Сата, тот выглядел ошеломлённым, но убегать пока не спешил. ×

- И кто же она такая? - спросила Мэйт вслух, качнула головой, улыбнулась Шейну и отошла попросить у Лангрэна воды Кто же она такая... хороший вопрос. - Не знаю, - кривая усмешка изогнула губы. Признаваться в собственном невежестве в данном вопросе было, как минимум, неприятно. Принять у Мэйт бурдюк, делая несколько больших глотков прохладной воды, особенно вкусной сейчас: - Спасибо, так намного лучше. - улыбнулся он, тут же серьезнея, уходя взглядом к телам мертвых последователей Короны. - Я не знаю, кто она. - негромко повторил Шейн, выслушав про найденные на перчатках знаки, - А духи не скажут. Им не позволят. - сделав еще пару больших глотков, маг облизнул губы, возвращая бурдюк ривейни, - Надо. - согласно склонилась на миг темноволосая голова, уголки губ тронула улыбка, - Сходишь, поговоришь? Судя по взглядам, мне он вряд ли будет рад. Не говоря уже о том, что он вовсе не уверен, что готов куда-либо идти.

"Вряд ли парнишка знает, с кем в точности имел дело Кронос, - подумал рыцарь, - Однако агрегат он может запустить. Сами сходим туда и выясним. Ещё бы как-нибудь добраться до поместья". Поверженный арваарад валялся рядом, успев напоследок ещё и устроить пакость, и ему было хорошо. Хотя, наверное, порядком удивлён сейчас в Тени, как же его, такого мощного, всё-таки завалили. Небось ругаются с саирабазихой, кто виноват. Он ухмыльнулся, стараясь представлять все эти глупости, чтобы поменьше зацикливаться на боли. Пока не двигался, это было ещё нормально. А потом двигаться всё равно пришлось. Лангрэн добыл свои щит и меч, валявшиеся неподалёку, сумел подняться, опираясь на них. Теперь стоял и думал, как бы хорошо упасть обратно и не шевелиться. Убрав оружие на перевязь, он сделал несколько шагов. остановился, придерживаясь за выступ скальной стены. Окликнул молодого кунари: - Атлок'Сат, не время печалиться. И мы сейчас не можем отдать почести памяти твоего друга и учителя. Нам надо уходить отсюда, - поскольку юный мастер пока "зависал", пришлось зайти с другого края и сделать попытку познакомиться. - Я - Серый Страж, меня зовут Лангрэн, я родился неподалёку от Хоссберга. Это вот Мэйт, это Мэллит, а те два парня Киллиан и Шейн. Они добрые, когда их не обижают. А ты откуда будешь, из какого местечка? Давай-ка, поднимайся, в пути поговорим. И разреши, пожалуй, опереться на твою могучую руку. Сам я буду гораздо дольше выбираться из шахты. нам всем нужен свежий воздух.

Если в глубине чёрных глаз и не было решимости предложить суккубу другую "вкуснятину", то присутствовало что-то вроде: "Только попробуй, ведьма, глаза выцарапаю". Губы колдуньи растянулись в улыбку. Кровожадную. А хитрый взгляд сверлил маленькую девочку. "Только дай повод", - говорилось в них. Потом Авгура перевела свое внимание на Мартина и Рэнгрид. На слова о том, что вору не поверят, сразу появилась мысль выдвинуть свою кандидатуру на разговор с суккубшей, но... это была бы плохая идея... для остальных. Ведь уж слишком было заманчиво реально воспользоваться возможностью и избавиться от раздражающей бедной овечки. Колдунью бы не смутил договор с демоницей. Не первое ее соглашение с силами выше ее. А получить какую-то силу или еще чего за то, что она облегчит свою жизнь - просто идеально. Но... - Я думаю, что все же останусь здесь, буду восстанавливать сферу, - прервала дискуссию двух соратников, оповещая о своем решении. Не будет она бегать по лабиринту, чтоб спасать этого тифлинга. Лучше займется чем-то более... полезным и приятным.

И не знаю, что мне нужна помощь с тем что мои спутники не одобрят? Слухи об этом месте ходят разные. Может что скажете госпожа Утренняя Звезда? - Я предпочитаю не покидать свой убежище, без крайней на то нужды, - ответила леди с ноткой каприза в голосе. - Да и исследовать город в одиночку было бы опасно. Серьёзные группы археологов до сюда пока не добрались, а мародёры и сами стараются не привлекать внимания.

Я бы не повеееерилааа-почти пропела Рэн.-Вор,ты себя в зеркало видел?Кто в здравом уме и твердой памяти поверит,что ты способен предать кого-то? - Ну разумеется нет. - Лукаво ответил Мартин подперев подбородок. - Пуще всего на свете, боюсь влюбиться. А как можно в такого красавца как я? Вот и избегаю зеркал как вампир какой. Пожав плечами он задумался и ответил Наэлю уже чуть серьезней. - Это... Сильно усложняет дело. Сильма говорила что сумела проглотить интересное заклинание призыва башни, и все никак не покажет! Но наживка комфорта едва ли сработает сама по себе. Может... Сила Краса? Я слышал легенду о нем, что в мире до сих пор бродят его потомки проклятые богами, и всякое плетение избегает их. Я думал использовать эту легенду для. Хм. Способности Сильмы могут помочь притвориться под его потомка. И не знаю, что мне нужна помощь с тем что мои спутники не одобрят? Слухи об этом месте ходят разные. Может что скажете госпожа Утренняя Звезда?

Кара улыбалась не кунари, а сестричке, бесшумно подошедшей с другой стороны и с любопытством уставившейся на спасенного. - Привет! Ты в порядке? Идти можешь? Атлоксат, всё ещё бледный от потери крови, но уже оправившийся от ран, успел к тому времени подняться на ноги. Скользнув взглядом по телам мертвецов, он опустил рогатую голову, казалось, в молитве, хотя известно, что кунари не признают богов. - Шанедан. Да. Спасибо за помощь, - благодарно кивнул ученик мастера, открывая глаза. Появление волчицы не сильно напугало его - вероятно, в сравнении с остальным, что удалось сегодня пережить дикий (или не очень) зверь, не казался такой уж проблемой. Атлоксат с подозрением проследил на манипуляциями, которые проводил над телом покойного арварада Шейн, но не стал ничего говорить. Вместо этого, вернул взгляд к эльфийке. - Вас прислал карастен? Ладонь сжала черное древко прежде прислоненного к стене посоха, морталитаси отстранился от стены, делая несколько шагов вперед и опускаясь на одно колено у трупа арвараада. Взгляд стал далеким, вновь затягиваясь тьмой, кончики пальцев свободной ладони коснулись тела, заклубилась багровая мгла в глубине рубина. - L'esprit qui a occupé ce récipient, viens à mon appel! - негромко, повелительно произнес некромант. Над мертвецом сгущались тени и сперва казалось, что любопытные духи переступят через страх и помогут некроманту восстановить образ покойного, но в какой-то момент они бросились врассыпную. Сгусток тьмы вспыхнул видимым одному лишь неваррцу огнём, языки которого скользнули под мантию, обжигая и без того болезненно-чувствительную кожу. У самого уха послышался хриплый смешок. - Неужели ты думал, что я позволю прикоснуться к сознанию тех, кто служил мне, некромант? Но, обернувшись, Шейн не увидел никого. Похоже, неведомая хозяйка Сломанной Короны способна к небольшим пакостям даже из глубокой тени.

И кстати по поводу вызова суккуба-может она тебе дала какой-нибудь способ связаться с ней?Мало ли-внеплановое свидание.Нельзя же все по расписанию. - У Ронана был свиток, - напомнил рыцарь. - Чтобы отправить ей сообщение. Осталось только придумать причину, не очень похожую на шутку или явный обман.

- Не делай резких движений, здоровяк... - Хотел бы, да не могу, - прохрипел Лангрэн, с трудом вытаскивая правую руку из-под упавшего Киллиана, может помогла Мэллит (интересно, как он тут оказался, если потерял сознание раньше? И где меч? Ага, видать меч под дохлым рогатым, вот придётся его двигать). Мэйт аккуратно отстегнула часть доспехов и принялась возиться с раной. Что ж там такое, арваарад мечом приложил что ли? - Потерпи немного, Лангрэн, - предупредила Мэйт перед тем, как перетянуть закрытую салфетками рану сверху бинтом. - Мэйт, что там? Ничего особенно важного от меня не отрубили? - попытался он шутить. Голос был до противного слабым. Однако, когда Мэллит стала поить Киллиана из почти пустой фляги, пришлось ещё раз вздохнуть, набрать воздуха и сипло позвать: - Вода... я там бурдюк свой перед боем сбросил. Где-то там. Под доспехами жгло ещё сильнее, чем там, где Мэйт накладывала повязку. Ту боль он перетерпит, до телеги бы дойти. А вот по туловищу до сих пор скребло ядовитыми колючками. Хотелось содрать все доспехи и одежду, кинуться с головой в холодную воду. Но тут её было только четыре пинты. И то Мэйт и Мэллит не помнят. Услышали? Найдут?

Кому-то очень хочется Феню в компаньоны. Единственный человек, которого я очень хочу увидеть в игре - это Инк.

- Сходишь, поговоришь? Судя по взглядам, мне он вряд ли будет рад. - Поговорю, - Мэйт улыбнулась в ответ, принимая бурдюк с водой. - А почему он не?.. - она не договорила, вдруг осознав причину возможного нежелания Атлок'Сата говорить с Шейном. Он маг, "опасная особь". Мэйт нахмурилась. - Их с детства учат бояться магии, ненавидеть её. Это не его вина, - тихо сказала Мэйт и коснулась руки Шейна в ободряющем жесте, прежде чем пойти к Атлок'Сату. - Здравствуй, Атлок'Сат. Меня зовут Мэйт. Сожалею, что Аш'Исскуна не удалось спасти, - она подошла ближе к парню, выглядевшему не так внушительно, как большинство кунари . - Тебе и самому крепко досталось. Хочешь воды? - Мэйт протянула бурдюк с водой Атлок'Сату. ×

Предательство, всегда мотив достойный исчадия, -Наверное да-жрица вновь навалилась локтями на стол,пристроив подбородок в ладони,сложенные чашечкой.-Интересно,доводилось ли самой суекуюе быть преданной кем-то? - Пуще всего на свете, боюсь влюбиться. А как можно в такого красавца как я? Вот и избегаю зеркал как вампир какой. -Ты красивый.-констатация очевидного факта сопровождалась смешком.-Ловкий,гибкий и с подвешенным языком.Не то,чтобы я в тебе сомневалась,но не хотелось бы,чтобы ты оказался запертым в этом лабиринте,если что-то пойдет не так.-взгляд Рэн обращенный сейчас на Мартина был серьезен.

-Я бы не повеееерилааа-почти пропела Рэн.-Вор,ты себя в зеркало видел?Кто в здравом уме и твердой памяти поверит,что ты способен предать кого-то?Если у нее возникнут сомнения-она может начать задавать вопросы и ты должен быть готов дать на них ответы.Бутербродик будешь? - Предательство, всегда мотив достойный исчадия, - уверенно предположил рыцарь, похоже посвятивший часть ночи самообразованию касающемуся неожиданной знакомой и всего её племени. - Она демон желаний и ограничивать это слово исключительно физическим влечением было бы неправильно. Желания могут быть разными. Власть. Богатство. Безопасность, следующая из страха. Почему нет? Но Рен права, ты должен будешь не только ответить на вопросы, которые могут возникнуть, но и сделать так, чтобы она пошла за тобой. Ведь как уже заметила леди в самой тюрьме назначить это свидание не выйдет. Она не сможет попасть сразу туда и наверняка не столь доверчива, чтобы прийти самой после.

А что не так?

Ага, мол влюбился, спать не могу, и совесть съела любовь глухая. - Фыркнул Мартин на шутку Рэнгрид - О-оживилась жрица,и в янтарных глазах,направленных на Марттна мелькнул задорный интерес.-А попробуй-вдруг сработает?-подтягивание тарелки со сладостями сопровождалось декламацией -Так я молчу, не зная, что сказать, Не оттого, что сердце охладело. Нет, на мои уста кладет печать Моя любовь, которой нет предела. Может и проверит, такая мотивация для демона понятней чем слепой альтруизм, а? -Я бы не повеееерилааа-почти пропела Рэн.-Вор,ты себя в зеркало видел?Кто в здравом уме и твердой памяти поверит,что ты способен предать кого-то?Если у нее возникнут сомнения-она может начать задавать вопросы и ты должен быть готов дать на них ответы.Бутербродик будешь?

У Ронана был свиток, - напомнил рыцарь. - Чтобы отправить ей сообщение. Осталось только придумать причину, не очень похожую на шутку или явный обман. - Ага, мол влюбился, спать не могу, и совесть съела любовь глухая. - Фыркнул Мартин на шутку Рэнгрид. - С той что Краска потерялась идея не плохая, но план буквально провалиться если она попытается ее найти и найдет. Читающей заклинание ее пленения. Не, это не вариант... Если я притворюсь что свиток украл у Ронана, и призвал её чтобы подать Краску и всех, в обмен, не знаю, за... Гарантию безопасности? Мол, при всех девушку в лапы демоницы бросить не мог, соратники слепые котята, хотели драки и верной смерти. Еле отговорил, но после... Особенно если в качестве добавки получить вишенку на тортик, силу, там, денег, и дар быть неотразимым для всех девиц. Может и проверит, такая мотивация для демона понятней чем слепой альтруизм, а?

Как же мне не нравится этот шрифт. Он создает ощущение логотипа для какой-нибудь мобилки по типу Зумы...

Хорошая попытка, Рэнгрид, - откинулась на спинку стула Авгура. На губах усмешка. -Я старалась -ничуть не смутившись сообщила дварфийка.-Ну вдруг тебе захочется прогуляться по темному,страшному лабиринту,обшаривая пыльные углы на предмет осколков прошлого-она подмигнула.-Я бы могла составить компанию. - Мол, так хочет Краске помочь, что аж душа в теле не сидит. И не соврете, если кого-то это может мучать, - обвела трапезничающих. Мало ли кто страдает от вранья, что может слететь с уст. - И заманите ее "вкуснятиной". Сама рогатая так же молча и серьёзно исподлобья взглянула на "коллегу". Если в глубине чёрных глаз и не было решимости предложить суккубу другую "вкуснятину", то присутствовало что-то вроде: "Только попробуй, ведьма, глаза выцарапаю" Подперев щеку кулаком,Рэн наблюдала за ритуалом обмена многозначительными взглядами.Поставив при этом стул на две задние ножки и покачиваясь. -Ооой!-одна из ножек заскользила,неустойчивая конструкция шатнулась и зрительница едва не сьехала из партера в бельэтаж под стол.Пришлось ухватиться за край кухонной мебели,восстанавливая равновесие. -У нас уже вроде как тут есть самый красивый,а значит самый вкусный доброволец-янтарный взгляд обратился в сторону Мартина.Жрица смешливо фыркнула.-Хочешь,останусь с тобой,вор,если это поможет?Ну в плане моральной стойкости.И кстати по поводу вызова суккуба-может она тебе дала какой-нибудь способ связаться с ней?Мало ли-внеплановое свидание.Нельзя же все по расписанию.

-А вдруг в этом лабиринте будут другие сферы или артефакты?-голос Рэн звучал ужасно вкрадчиво,стелясь шелком на краю сознания колдуньи. Хватит и одной сферы... пока что. А вот артефакты... да, это могло заинтересовать алчную до знаний и силы колдунью. Только... откуда в тюрьме подобные "безделушки"? - Хорошая попытка, Рэнгрид, - откинулась на спинку стула Авгура. На губах усмешка. - Звучит как проклятье. - Занудно сообщил Мартин и постучав по столешнице излил свои заботы. - Только нам нужно ещё выманить, а для этого нужен предлог для встречи. Срок ей данный ещё не близок. - Попробуйте, поманить Наэлем, - девушка наклонила голову набок, следя за упомянутым эльфом. Чуть прищуренный хитрый взгляд. - Мол, так хочет Краске помочь, что аж душа в теле не сидит. И не соврете, если кого-то это может мучать, - обвела трапезничающих. Мало ли кто страдает от вранья, что может слететь с уст. - И заманите ее "вкуснятиной". Хмыкнула. - Ну или можете воззвать к ней за помощью. "Быстрее, Ласка! Выручай нас! Мы тут Краску потеряли!"

Навыки на ближний бой точно есть. Например, со старта у предыстории Повара.

Судя по новому логотипу DA:D И его отличию от каноничного изображения план по срыву Завесы у Соласа выгорел.

Когда Дух Веры в Свистящих пустошах сует нам лук и сваливает обратно в Тень, даже Солас только постфактум догадывается, что она не была человеком. Солас распознал в Коуле Духа в первую очередь по поведению.

Да и странно удивляться не распознанию призрака/духа магами. Андерс и Морриган не понимали что такое Флемет, они не видели одержимость, которая заявлялась с самого начала ДА. Это не редкон, это лор, по которому некоторые виды одержимости/присутствия духа не распознаются, что и было с Завистью в ДАИ. Если пока нет ответа от чего зависит такое не распознание, то это не редкон, а именно что пока нет ответа, хотя закономерность уже присутствует в лоре.

К счастью, вода еще плескалась на дне фляги. Мэл оторвала рукав от собственной рубахи, намочила и пристроила на лоб мужчины, а потом по капле, чтобы драгоценная влага не пропала зря, стала вливать остатки в рот лучника.

Ну, кунари показали кидалами еще в ДА2, где они убили наместника, который их же в этот город и пустил.

Принципиально у них оставалось два основных варианта - попрощаться со всеми, с кем хотелось (благо, артисты свой гонорар отработали сполна), и отправляться ночными дорогами предместий к столице, или заночевать на вилле Астозани. Игнацио-Кутоний, конечно, мог рассчитывать на гостевые покои основного здания (возможно, даже в компании кого-то), а артистам предоставили бы небольшие покои в гостевом домике. Вечер удался на славу. Для Эрика это был триумф и дебют сразу в нескольких начинаниях, но чем дольше затягивался вечер, тем больше было страха, что триумф обернётся катастрофой, поэтому испытывать судьбу ещё сильнее ему совершенно не хотелось. - Я собираюсь откланяться и максимально быстро уходить отсюда, свою часть мы выполнили и даже перевыполнили, - Эрик обратился к Лине. - Твои планы? составишь компанию или останешься?

10 фрументума, ~0:40. Вилла Астозани, садовый театр. ...Величественный красный дракон, окружённый огненным ореолом, сделал широкий круг над театром. Изрыгая пламя он кружил над гостями, постепенно поднимаясь всё выше и выше, пока наконец (когда фейерверк, по задумке конструктора израсходовавший топливо и поднявшийся на достаточно безопасное расстояние) не взорвался грандиозным салютом. Новое выступление отвлекло рыжую артистку от меланхоличных мыслей, навеянных усталостью, динамичностью событий и посредственным участием в конкурсе. Бурная творческая фантазия легко подсказала, как довести и без того красивый небесный огонь Эрика до практически совершенства. Сама она, конечно, не удержалась от того, чтобы не только дракону придать ещё больший реализм, но и создать иллюзию огромной горы и озёрного города, куда направлялся дракон. - Фух! Круто! - выдохнула Ры, когда иллюзия и огонь догорели. Грандиозное окончание вечера хозяин и гости встретили бурными аплодисментами. Теперь же для гостей начиналось свободное время. Кто-то наперебой поздравлял Игнацио с победой и мог быть заинтересован в продолжении знакомства (и не только дамы, хотя они преобладали), кто-то беседовал с хозяином и другими гостями, кто-то подумывал об окончании вечера, а кто-то - о досуге наедине. Кутонию, Эрику и Лине оставалось же решить, что они планируют делать дальше - для Рейго и Эйны они сделали всё возможное, больше возможности выгадать времени у них не оставалось. Принципиально у них оставалось два основных варианта - попрощаться со всеми, с кем хотелось (благо, артисты свой гонорар отработали сполна), и отправляться ночными дорогами предместий к столице, или заночевать на вилле Астозани. Игнацио-Кутоний, конечно, мог рассчитывать на гостевые покои основного здания (возможно, даже в компании кого-то), а артистам предоставили бы небольшие покои в гостевом домике.

Странные образы теснились налезая друг на друга, хотелось их прогнать, как мух. Сцены недавней схватки возникали и проваливались в тень. Всплывало что-то, виденное прежде, и тут, в реальности, и в недавних видениях. Кто-то кричал, что-то горело, падало и рушилось, мерцали молнии. На миг явился образ паренька с булавой и щитом, несущегося впереди отряда оборванцев. Позади них бурлили волны... Взрыв и пламя... Мрачные своды узких подземелий... вонь порождений тьмы, живых и мёртвых, изрубленных на части в скверной, но праведной ярости... Дождь лил, некуда было скрыться посреди дороги, ботинки хлюпали по лужам, лужи хлюпали в ботинках... Играла арфа, пели барды, выворачивая душу наизнанку. Пьяная девка лезла целоваться. Стражи смеялись за столом, бухая кружками, расплёскивая пену. Ганс, Бэрри, Меша, Тинаэль, Грэг, Золька, Ника, Ромм... "Да что за бред, Галли! Ты просто долго думал, как вернуть мне гребень, но видно не хотел с ним расставаться. Однажды молча протянул его и всё. Тогда я сам тебе сказал: "Оставь. Отдай мне тот, что сделал для себя". А ты буркнул: "Вообще-то для тебя". И это было, кстати, задолго до прощания. До этого момента, когда я помахал тебе с коня, а ты нарочно фыркнул, заложив руки в карманы, и даже не задержался на перекрёстке, чтобы посмотреть мне вслед. Потом опять вернулся лязг мечей и бряцанье доспехов. Арваарад, огромный, словно бык-рогач, поднявшийся на дыбы, да ещё и в доспехах. Казалось, он один уложит весь отряд. Поэтому Лангрэн сразу направился к нему. Здесь только он мог достаточно долго удерживать столь мощного противника, чтобы дать остальным возможность победить саирабаз и всю эту гнилую шелупонь, поднятую кровавой магией. Он вскоре оценил мощь переделанных доспехов, обсидиановые пластины не раз отклонили опасные удары. Однажды топор зомби застрял меж них, гася удар, и рыцарь, повернувшись, покончил с мертвецом. Впрочем... при жизни он мог быть вполне мирным косситом. А вот призраки донимали всё сильнее. От их "посылок" всё дрожало, накатывала слабость, жар. Увы, никто из отряда не догадался сначала пристрелить этих назойливых уродцев. Зато внимание и чувство мести привлекла проклятая магесса. Скорее всего, членов отряда впечатлило издевательство над молодым учеником Аш'Исскуна. парня действительно надо было спасти любой ценой, и Лангрэн надеялся, что Мэйт успеет подлечить его, чтобы не истёк кровью, пока его тут спасают. Латам арваарада тоже следовало отдать должное. Ржавые толстые пластины не раз его спасли от потенциально смертельных ударов Стража. Сам же он немало огрёб, несмотря на отличную работу щита и меча. "Кольцо боли" особенно достало. Хотелось извернуться из доспехов и одежды, а то и кожу сбросить, и сбежать отсюда на край света. Рёв раненого зверя вырвался из горла, распаляя ярость. Боль никогда не останавливала Стража в битве, её следовало превратить в злобу, в месть, в атаку! Но её было слишком много и она забирала силы. В какой-то момент всё закончилось... * ... а после началось опять. Сразу несколько видов боли, крючьями зацепив сознание, выволокли его на твердь земную. Но и тут не бросили, въедливо продолжая спорить, кто из них сильнее. Притом, болело даже под доспехами, будто под ними кто-то протащил морских ежей, покрытых ядом. Шлем сбился вверх, скрывая весь обзор. Лангрэн доверился своему слуху: бродили и переговаривались его соратники. Значит, бой кончился и они снова живы. Поздравля... ох! Демоновы перья! Как больно двигаться... Но этого нельзя показывать, хотя враги повержены. Он поднял руку к голове, избавился от шлема и перчатки. Рука была цела, кости, во всяком случае. На другой "отдыхал" стрелок. Киллиан жив, он дышит, но бледен. ранен, однозначно. Наверное, много крови потерял. Рука вернулась вниз, ощупала промокшую штанину. "Вот, демоновы перья! Кровь или моча? То и другое - штука мерзкая, хотя второе безопаснее". Ладонь вновь поднялась к глазам. Кровь. "Что ж, хотя бы не словил конфуз". К ним наверняка сейчас подойдёт кто-то из команды. Мэйт? "М-мэйт..." - звука не получилось.

Мать никогда не меняется. И кто же она? Эти мысли преследовали Мэйт даже когда стали видимыми духи, малефикарша подняла мёртвых, и начался бой. Сама Мать тоже говорила загадками, словно дразнила подверженных гордыне смертных. Впрочем, больших гордецов, чем она и её детки Мэйт ещё не встречала. «Мой мотив слышен в солдатской песне, плаче вдов и сирот. Я помогала стирать империи в прах, стояла за плечом Андрасте, когда она отправилась на север. Недавно я гостила в Ферелдене, но Сегерон – вот мой истинный дом. Кто же я?» И кто же, кто же ты, любительница загадок? Определённо, существо очень древнее, обладающее большой властью. Одна из Древних Богов? Она… Разикаль – Дракон Тайны? Но «боги приходят и уходят», сказал арварад. Возможно, не все? Или не все подвержены метаморфозам? На Сегероне, вроде, был храм, посвящённый Древним Богам. Или он существует до сих пор, только кунари не позволят больше приносить там кровавые жертвы? Впрочем, в одной мысли Мэйт утвердилась без колебаний – читала она в своё время мало. Возможно, где-то среди доступных ей ранее для прочтения книг и нашлась бы та, что могла стать проводником её нынешних рассуждений к верному выводу, но сейчас гадать об этом было бесполезно. Мэйт попросила духа присмотреть за Мэйллит, одним глотком выпила доставшуюся от Олафа настойку, отбросила в сторону пустую склянку и рванула к истекающему кровью Атлок'Сату. На полпути она остановилась, прижавшись спиной к камню посреди пещеры, чтобы оценить взглядом за какие-то мгновения изменившуюся ситуацию на поле боя. Лангрэн задержит арварада, он справится. А вот духов и магичку, поднявшую для себя рогатого телохранителя со щитом, сдержать будет сложнее – это она ощутила, едва покинула укрытие. Для пропитанной жгучей магией стрелы ни щит, ни броня помехой не стали, она врезалась в тело и, кажется, перетрясла всю душу, рождая перед глазами сноп алых искр. Мэйт пыталась сопротивляться, внушая себе иллюзорность ранения. Вот только все её чувства твердили, что боль настоящая. Почти добравшись до раненого Атлок'Сата, Мэйт спиной ощутила преследователя. Остановилась, приготовилась отражать нападение, но, оказалось, за ней бежал Киллиан. Быстрый, как Мэллит, несмотря на гораздо более внушительные габариты. Кивнув лучнику, она уже приготовилась продолжать путь к намеченной цели, когда недовольная стрелковой атакой магичка развернулась в их с Киллианом сторону. Мэйт буквально передёрнуло от ощущения вытягивающей жизнь кровавой магии – саирабаз черпала силы у своего поводыря. Духи в страхе отпрянули от Завесы, стремясь держаться подальше от той, кто одним усилием мысли могла навечно пленить, исковеркав при этом их суть по своему усмотрению. А потом вокруг загудело пламя. Мэйт едва успела поднять щит, удержать который стоило неимоверных усилий воли, так же, как и не швырнуть на каменный пол раскалившийся меч, не приняться сдирать с себя обжигающие тело пластины брони. Они с Киллианом выстояли оба, и, несмотря на то, что созданное магией пламя, казалось, готово было их испепелить, остались способны продолжать бой. Ещё раз ему кивнув и даже попытавшись изобразить ободряющую улыбку, Мэйт направилась к Атлок'Сату, опустилась рядом с ним на колени. – Спокойно, я тебе не враг и хочу помочь, – сказала она, поймав его расфокусированный от потери крови и ужаса взгляд. Мэйт осознавала, насколько Атлок’Сат ценен для всего их отряда, но ещё больше испытывала к нему сочувствие и желание облегчить страдания. Они не были знакомы, однако что-то волнующее, тёплое теснилось у неё в груди, текло по венам, напитывая ладони до самых кончиков пальцев, отчего движения становились лёгкими, осторожными, но быстрыми, чёткими. Кажется, дух-отражение сестры Лиллиан незримо присутствовал рядом и помог Мэйт точно определить место наложения тугой повязки для остановки кровотечения, надоумив перед этим смочить её часть целебной настойкой из лавки сандаринского лекаря. Приободрив раненого и попросив его быть осторожным, Мэйт снова взяла меч со щитом и ринулась в бой. Если недавняя рана и давала о себе знать, то Мэйт этого не замечала, раз за разом сшибаясь щитами с телохранителем магессы, тесня его или отступая под мощным натиском тренированного воина, с громким звоном встречая сталью сталь. Она жаждала добраться до малефикарши, стереть выражение превосходства с её лица, прекратить поток кровавой магии. Но союзникам приходилось несладко, и взволнованные духи доносили до Мэйт, что ранен Лангрэн, жуткая магия опутала разум Киллиана, заставляя того выстрелить в Шейна, которому и без того крепко досталось, злобные бестелесные существа атакуют Мэллит, восставший мертвец ударил Кару. И в пылу сражения Мэйт выделила в своём сознании островок памяти о недавнем видении Тени, напитала его своей жизненной силой, привлекая духов на огонёк. «Помогите нам всем, ведь вы можете!» – воззвала она, воссоздавая в воображении целительную волну, которую ощутила всем своим существом, оказавшись вместе с Лилиан у сгоревшего приюта. «Пожалуйста!» И реальность изменилась, так же, как было в видении, Мэйт почувствовала живительные потоки энергии Тени, окутавшие её, каждого союзника, не обделив Атлок'Сата. Все ощутили внезапный прилив сил, боль отступила, затягивались раны, восстановилось сбившиеся от запредельных усилий дыхание. Чудом телохранителю удавалось не только парировать атаки Мэйт, но и прикрывать щитом от стрел магессу. Мэйт старалась пользоваться моментами, когда он открывал корпус, однако победить того, кто уже мёртв, оказалось не так легко. Его раны не кровоточили, отнимая силы, и уж точно не причиняли боль. Но всё же, стрелы застревали в его теле, и под натиском Мэйт телохранитель слабел. Вместе с подоспевшими Мэллит и Карой противник был повержен за минуту. Вот только малефикарша обозлилась ещё сильнее, опутала своими жуткими магическими щупальцами Мэл, вытягивая жизнь из хрупкой девушки. «Убью, тварь!» – прорычала Мэйт и бросилась на магессу, заряжая клинок энергией Тени. Её меч полыхнул магическим огнём и ослепил малефикаршу, прежде чем пустить ей кровь. А потом в Мэйт ударила лириумная молния, холодный голубой свет резанул по глазам, заставляя отступить и принять оборонительную стойку. Конечно, против магии щит с мечом помогали только в случае, когда обрушивались её источник, но инстинкты призывали действовать именно так. Когда один за другим упали Киллиан и Лангрэн, Мэйт слишком широко замахнулась, и её меч просвистел в сантиметре от плеча рогатой магессы. «Нет-нет-нет, только не так!» – билось в голове, а взгляд норовил уйти от непосредственной противницы к поверженным товарищам и подбирающемуся к Шейну арвараду. Им надо выстоять. Обязательно надо! Иначе убьют всех, выпьют жизненные силы до последней капли, подпитывая кровавую магию. Мэллит с Карой понимали это без слов. Шейн держался, один против арварада и призраков. Мэйт вонзила меч в живот зазевавшейся малефикарши, чувствуя при этом мрачное удовлетворение, провернула, дёрнула вверх и на себя, почти физически ощущая, как с потоками крови из кунарийки уходят остатки жизни, оттолкнула бездыханное тело ногой. Мэллит она поймала на пути к Шейну и извинилась, прежде чем вонзить в бедро девушки иглу с целебным составом Нины Саес. Им сейчас нужна вся возможная помощь, чтобы одолеть здоровяка-арварада и оставшихся духов. Если сравнивать весовые категории, броню и вооружение, то у Шейна против арварада не было шансов. Однако, в дополнение к тому, что был магом, он ещё обладал невиданной ловкостью, доводя кунарийского воина до исступления тем, с каким изяществом уходил от его атак. Мэйт даже засмотрелась, поэтому, прикрывая Шейна, получила неслабый удар прямо в раненый бок, так что искры из глаз посыпались. Как будто знал, зараза! В ответ она призвала на помощь духов, напитав клинок ослепляющей энергией Тени. Арварад отвлёкся на яркую вспышку и был повержен точным ударом. Не успело громадное тело осесть на каменный пол, как Шейн уже магией создал его призрачного двойника, отправляя сражаться со злобным духом. – Шейн, ты… Мэйт не успела ни договорить «ранен», ни достать из сумки очередной увенчанный иглой цилиндр с целебным составом – очередная пущенная духом стрела ударила точно в сумку с наполненными лекарством склянками и бинтами. – Лицо! – крикнула она Шейну, локтем прикрываясь от разлетевшихся во все стороны мелких стеклянных брызг от разбитых склянок. Через несколько мгновений, оценив ущерб, Мэйт поняла, что придётся снова покупать аптечки. Металлические цилиндры уцелели, но наполнить их больше нечем, склянки со средствами сандаринского лекаря все разбиты. Осталось только немного бинтов в поясном кармане. Благо, хоть последний оставшийся призрак был быстро повержен совместными усилиями Мэллит и Шейна. Мэйт подняла с пола металлические цилиндры, отряхнула от стеклянной пыли, выругалась сквозь зубы, глядя на растекающиеся по камню лужицы целебных настоек, выпрямилась, посмотрела на Шейна, прикусила губу. Она чувствовала неловкость за потерю лекарств, хотя, если бы сумка с ними не приняла удар на себя, досталось бы самой Мэйт. Но всё же, наверное, она могла как-то уберечь… Качнув головой, Мэйт сказала: – Посмотрю, как там Лангрэн с Киллианом. Духи говорили, что оба живы, и раны их не смертельны. Однако долгое пребывание без сознания всегда требовало внимания. Одна беда – у лекаря больше не было лекарств.

На самом деле глаза у него серо-голубые, но с вкраплениями пурпурного в центре. И необычный цвет вроде этого, по словам Гейдера, как бы является отличительной чертой эльфов. Тру-эльф.

Улучшение породы по магической линии открывает новые возможности для знатного семейства. Так что - да, магическая селекция имеет первоочередное значение в Тевинтере. По крайней мере до и после правления Гессариона. А положение в обществе и наличие магических способностей стараются совместить. Поэтому выведение высокородных магов дело сложное. Дориан же папашу посылает - будь проклято ваше Наследие. Или что-то типа того. Дословно не помню.

Голубые, но в Чужаке, когда он юзает окаменение Виддасалы на мгновение глаза, из-за применяемой магией, окрашиваются в фиолетовый. Еще фиолетовый - это красный + синий лириум цвет. "Когда-то песня была одна".