Лидеры

Вот и еще один год прошел незаметно: мы снова отмечаем будущий день рождения героя галактики, загнавшего Жнецов обратно в ту черную дыру, из которой они вылезли (с) Гаррус С -135 Днем Рождения, коммандер! Мы стали еще немного ближе к "Нормандии", Цитадели, вторжению Жнецов и вашей несомненной победе. Встретимся в баре, напитки с нас.

Учитывая недавнее фото: ШЕПАРД, ТЫ НАМ НУЖЕН.

С Днём тебя, Шэп)

То что ЕА нужны деньги - это не новость. Это мне понятно. Мне не понятна позиция всех остальных. Игроков, которые с этим мирятся в надежде что потом то им дадут то чего они хотели. Самих БВ, которые вообще непонятно имеют хоть какую то позицию или им вообще все пофигу. Я читаю эти кул стори про "Мы делали несколько лет сами не знали что, а потом к нам пришли и спросили, а где игра то? и так уже 3й или 4й раз" и понимаю, что ЕА то, давали им достаточно времени и свободы. Иначе бы они не смогли несколько лет "эксперементировать" и "искать концепцию". Несколько лет они только и делают что жалуются на движок. Он нам не позволил то, он нам не позволил это. Нам не хватает ресурсов. Просто я смотрю на других разрабов (у которых и в самом нет ресурсов) и вижу как они справляются со своими проблемами, вижу как они находят выходы из положений и снимаю шляпу. А Био сидят на мешке из денег и ниче не делают. Никак не пытаются выкрутиться. Упрямо реализовывают все самым тупым, прямым и бездарным способом. Но их все еще считают мучениками.

Дай ка поясню. Большинство людей тут злится, не потому, что такие моральные уроды (такие тут тоже бывают, но они унылы по сути своей), а потому что им не наплевать. И студию они до сих пор любят. Но отрицать проблемы - тупиковый вариант. Нельзя говорить, что всё прекрасно, когда структурные и управленческие проблемы в BW очевидны уже давно. Не получится делать хорошую мину при плохой игре. В разделе Гимна те, кто играет, вполне себе хорошо к игре относятся, к слову. И никакого тупого хейта там нет. Если же засунуть язык в задницу и петь дифирамбы, то это и будет конец студии. Потому что пофиг. Потому что и так сойдёт.

Или просто студия стала помойкой, но нееет такого же не может быть!

С Днем Рождения, Шепард.

Ещё один набросочек рандомного кибер-реднека в сеттинге Borderlands

у амазона появилась брендованая футболка с видимо артом из игры дроид-компаньон рядом похоже подтверждает ту инфу от разработчика)

Благодарю, если за исключением лаборатории С вам всё равно, то окончательный выбор из оставшихся трех я попрошу принять Анику, если вы не возражаете, - - Полностью доверяю её мнению, - кивнул Рэннел. - Бог в помощь, капитан. Добив неизменный ромашковый чай, отправился за блинчиками. Глаза задержались на юном старике Максе. Он где-то далёко. Теперь стал так далеко тот светлый парень. - Берегите себя, лейтенант, - негромко произнёс почему-то профессор, проходя мимо чернохвостика и легко коснувшись её руки.

- И понятия не имел! Сестра тоже самое говорит про пение. Что же, примеряете обновки? Британец прошел вглубь оружейной, и скептически обозрел комплекты сохранившейся брони. Носить такое на себе ему еще ни разу не доводилось. Не хотелось бы выглядеть глупо или неловко. Он взял бронежилет, изрядно оттягивающий руки, и на пробу приложил к груди. - Смотрите, видимо, это одевается под броню, - указала она на аккуратные стопки рубашек из плотной ткани цвета хаки, хранившиеся внутри. Сеньор Буджардини согласно кивал, вертелся, чтобы поглядеть на новые находки и восклицал "о-ля-ля" теперь уже довольно естественно. И правда, что дурного произошло? Ведь... по большому счету, он лишь услышал, как достаточно близкие родственники обсуждали по-свойски проблему с малефикаршей, а также и свои переживания по этому поводу. Конечно, Николя не был настолько простодушен, но вид имел ровно такой, чтобы на том все и порешили. Наконец, он подобрал себе еще пару рубашек цвета хаки, расстался со своими слишком уж безобидными по нынешним временам обычными патронами, прихватив взамен две обоймы очень опасных патронов, название которых тут же позабыл, а также обойму бронебойных. Три гранаты заняли место за поясом. Отсалютовав коллегам почти по-армейски, Николя отбыв в свою комнату разобраться с вещами, которые там оставил.

– Полярное влияние ихора на старый взрыв может.. запустить ваше время? И нахождение на этой станции для вас особенно опасно? – Проведи тесты на себе и своём друге. Мне так будет спокойнее.. – Максу может грозить первому, он уже слышал песнь чистого ихора. И Эдвард тоже, несмотря на металл.  Айзек опешил. - Я.. пошутил, - пробормотал он, виновато улыбнувшись, - Не думаю, что такое возможно. Доктор почесал затылок, на секунду отвлекшись от созерцания девушки, взгляд его уплыл куда-то в сторону. «Однако.. стоит посоветоваться с Максом о возможности подобного исхода..» - Эдвард из тех, кого запрет только подзуживает, - сменил тему разговора, возвращаясь мыслями к Иоко, - К тому же он нужен сейчас.. За ним присмотрят, не переживай.. – Здесь всем нужна сыворотка. – Мы тренированы справляться с болью. И если не получилось у меня, смогут Марго и Майте, они обе крепче. Я.. я видела, как ушёл в себя этот сталкер. Только не могу понять его смерть, в точке стабильной аномалии было очень тихо и спокойно. Если только он не покончил там с собой.  – Я останусь, если ты считаешь, что полевые вылазки с таким процентом могут быть угрозой.– Меня жгли с ведьмами на костре. И если вдруг я потребую мстить за шестнадцатый век, начну с наиболее похожего на инквизитора из того времени.  - Они опасны, - кивнул доктор, - Потому, ты и нужна Максу на вылазках. Если Иоко и желала быть остановленной, то Айзек не мог и не хотел пользоваться положением, выводя кого-то на первый план, даже, если это женщина, тревожащая струны души. Её опыт и знания необходимы сейчас в другом месте. Как и его собственные. - Иди сюда, - обхватив ладонью темный затылок и притянув к себе, Айзек поцеловал Иоко в губы, - Пора одеться, позавтракать и продолжить работу.

Легенды не умирают, даже если их расцепил на частицы синтез. Ну, зато ты теперь в каждом из нас. С Днем Рождения, герой. P.S.: Тащусь с этого трека :3

Ты лица их видел? Хадсона, Уикса, Дарры, Эплера в конце концов? Иметь позицию можно в двадцать, а в сорок - имеются ипотека, заботы о хлебе насущном и об образовании детей. Игра делается чтоб зарплата платилась.

Мисс Блэк повернула к нему свою изящно поставленную головку. Серо-голубые с пёстрыми крапинками глаза смотрели в его, она была так близко... Только идиот не понял бы, чего ждёт женщина, когда смотрит на вас вот так, как сейчас смотрела Беатрис. Мортимер распознал этот взгляд, это выражение чуть приоткрытых в ожидании губ, но все же, по каким-то причинам, медлил. Спустя несколько секунд, целиком наполненных тем самым, доставляющим едва ли не больше наслаждения, чем даже сама близость, томлением, он глубоко вздохнул. А почему, собственно, нет? Ну правда? Она желает этого, ждёт. А он... хм, а он, наверное, тоже. По крайней мере, прямо сейчас. Так почему он должен отказывать себе и ей? Какого черта? Ладонь съехала по спине несколько ниже, но не выходя совсем уж за рамки. Вторая нежно обняла точеную шею. Кузен склонился так низко, что дыхание их смешалось, но вознаградить мисс за добродетель терпения не успел. Раздался совершенно адский в полной тишине подземелья грохот. Молодой инквизитор вздрогнул от неожиданности и в сердцах пробормотал что-то об неуклюжих дураках, рассыпающих железо так не вовремя. Нельзя что ли было подождать, такой, разэтакий негодяй?! Шумно выдохнув, мистер Смит выпрямился, посмотрел на Беатрис загадочным и долгим взором, потом поймал ее ладонь и ненадолго прижал к губам, там, где над запястьем есть небольшая ямочка. Оставив этот аванс, мистер Смит покинул свою визави, решительным шагом отправился выяснять, кто это тут препятствует исполнению им предписаний доктора-сангвинара? Мисс Блэк могла, если пожелает, даже тайно скрыться и вернуться к себе. Будто ничего не было. Через десяток секунд звук его шагов затих, зато на весь арсенал и окрестности разнёсся звонкий смешливый баритон. - Сеньор артефактор! Это вы? А я-то думаю, кто это тут так шумит?

Трое рядом. И с каждым своя ниточка. Свой переплетенный мир. С двоими - особенный. С каждым по-своему, но очень искренний. И сейчас они вместе. И капитан их уже не делит. Только присматривается к пилоту, удивляясь в который раз яркой ауре его карнавального восприятия их похода. Тот не произнес ни слова во время собрания, словно был абсолютно уверен в том, что его точно возьмут с собой. Словно талисман. На удачу. Сознание безнаказанности. Защита от ихора... - Я что-то почувствовал... Песок. Мои сны ведут меня дорогой заплутавших реальностей. Явленных сейчас ревом толпы. Женским хохотом и сочными прелестями блудниц. Я притягиваю их или они меня? Эта темная, затянутая в доспехи кожа, позволяющая, уворачиваясь от трезубца, отступая и пытаясь сохранить целостность драгоценного антихрониумного изобретения полоумного китайца из XXII века, всё же дорисовывать в воображении то, что сокрыто за грубыми кожаными полосами, соединенными сыромятным шнуром... Толчок, светлокожий боец, я бы задержался, но... Нет, я первый его схватил!.. ... Звук сирены в пустом коридоре. Четверо охранников в идеально скроенных темных служебных костюмах целятся из штатного оружия в силуэт в космическом скафандре, с гладиаторским трезубцем в руке. Тайны пришельцев наконец-то оправдались и сами явились на порог пентаграммы. Главный предлагает сдаваться, а капитан отсчитвает уже привычное: раз, два, три... Простите, парни, в другой раз, быть может, задержусь... Привет Стенли Гудспиду... Черт, кто-то все-таки сделал предупредительный выстрел. Я знаю, почему люди верят в пришельцев... Капитан выпадает из очередной погони за кроликом с трофеем.

Коридор до шлюза, Иоко, Макс, Эдвард, Марго Инженер перед глазами запестрил как плохо отлаженная голограмма. На какие-то толики секунды, но тревожа своим присутствием пылинки, танцующие в воздухе. Верно чувствует, идёт на зов откуда-то из глубин себя, чего плоским материалистам не понять. Но каждый шаг растит знакомую паранойю, ту самую, которая вынуждает сначала кричать "нельзя!" на мнимую и реальную угрозу, а только потом обдумать её в минутах полного покоя. Когда ничто вокруг не шевелится и не стремится ухватиться за возможность перенестись подальше. На всякий случай, Иоко прикодит оружие в готовность прежде чем ступить на минное поле. Поле, которое может привести её куда-то очень далеко, поле, каждый шаг в котором делается с осторожностью и замиранием сердца. Три вершины, три квинтэссенции пройдено без подрыва, и ощущение собственной уверенности подводит. Как расслабившийся мускул подводит уверенный ритм в беге. Иоко открывает глаза на скале у моря. Огромный кедр протянул свои ветви к нему в радости самого факта существования на этом благословленном берегу. Люди возвели вокруг него лестницу, лишь подчёркивая и укрепляя природную красоту, встраивая себя как гармоничный элемент. - Eres tan extraña y fora del no-res... - ???!!! Девочка. Белое платьице, мороженое и косички вокруг круглого лица. Иоко отвлеклась на кедр и не заметила, что вокруг на смотровой площадке есть другие люди. Загорелые, больше темноволосые, с пивом, вином и улыбками. - ¿De donde eres? Она не понимает. Ничего не понимает из череды музыкальных звуков странного языка. Но снимает шлем, опускаясь перед ребёнком на колени и пытаясь объяснить ей.. что-то, одними лишь жестами. Она пришла из моря. И в море вернётся. Время пребывания в аномалии: 5 минут. Лейтенант замеряет, прежде чем уйти. В море уйти. Очень далеко и надолго. Часы не лгут. Время растягивается, и растерянный взгляд после контакта с живым человеком из прошлого скрыт за вновь надёжно защёлкнутым шлемом. Иоко не признает, что инженер был прав во всём. Разве что только частично. Оп, и перепрыгивает последнее наваждение.

Сказал, и ушёл в свои мысли, так и не уточнив, помогать надевать Марго этот высокотехнологичный костюм или ушёл, чтобы не смущать женщину, вынужденную обнажиться. Помолчав, лейтенант обращается к капитану с некоторой долей неуверенности. – Могу я помочь? Расходятся после парада планет научные светила, и одно из них пересекается со спутником Деймосом в собственном перигелии. С удивлением, приятным удивлением понимает, что это професор, напоминающий о первом разговоре над пожёванными грядками их блудной кошки. Когда все ещё грозило закончиться простыми перебранками между мирными, вдохновленными учеными и злобным, но хорррошеньким спецназом. – Кх.. спасибо, – едва не сбившись на тайский, Иоко отвечает взглядом на взгляд и кивает в благодарности за благословение. Всё по прежнему. Просто немного иначе. – И вы берегите себя, и девочек. Она улыбается, пускай немного устало и вымученно. Всё как всегда, просто немного иначе. И червь в голове не может этому помешать.

Пекарня собрана.

На последнем имени Иоко вопросительно приподняла бровь – Эдвард? Выбрать пилота на суше в качестве бойца и разведчика? А их с Майте оставить в безопасном куполе перебиваться шахматами в экзокортексе? – Здесь может быть больше одного живого сталкера, тел остальных мы не нашли, – сдержано отзывается лейтенант, внутри звеня раздражением. – Но наши дела их мало занимают.

Вдохнула поглубже, намереваясь выдать что-то из формальных ответов, передумала и выдохнула, что больше напомнило вздох. – Пока ничего, с чем Айзек не справится, – посмотрела на стакан воды в руках и продумала свои следующие слова. – Нужно только время. То самое Время, с которым изгои играли, подобно богам. Кивает подрезанному в крыльях пилоту, прикованному к средневековой пытке со штырём в голове, как её... европейцы развлекались. Остановить их хаотичное, безумное движение одиночек и фанатиков в своё время смогла только чёрная чума. Иоко подумала, что не от всех побежденных болезней древности, была привита вся команда, и чем это может грозить в перспективе маленького замкнутого пространства. Явление голодного профессора сводило все три вектора времени в одну точку, сколько бы услышавшие песнь ихора не торопились вновь разомкнуть временные линии. Эти военные бывают такими надокучливо-медленными, желая побеседовать вроде и при всех, но словно с глазу на глаз. – Макс предложил вчера подобраться к отсеку с материалом со стороны шлюза, – опустив долгий путь от точки выхода до позорного падения, Иоко отвечает на высказанный вопрос профессора Рэннела и невысказанный Марго. – Иначе придётся пройти наверняка несколько аномальных зон всей толпой, так как там обитает местная... фауна. Доктор Бьёрк проведет анализ и выяснит, насколько далеко от человека ушли эти транс-существа, перескочившие эволюцию словно ученики-саванты. – И она не ценит вторжение на свою территорию, – Макс сделал два выстрела, Эд один. И Иоко не могла сказать наверняка, пополнили ли они запас, а значит были потенциально бесполезны за огневой поддержкой котиков.

В арсенал? - Подумала и добавила: - за напиток спасибо, вкусный - В арсенал. Жизнь в Италии научила разным хитростям и новым вещам в кулинарии, - чуть улыбнулся сангвинар. Снова дорога через разорённую виллу, которую люди Иеронима делали менее разорённой. Но подвал уже пах. Кровь людей и чудовищ, смерть, трупные запахи... Время не стояло на месте. Это в книжках и балладах славная смерть бывает, красивая.

Лимонад не советую, - проследила она взглядом за поисками Рафаля, - через пару часов захочется запить простой водой, а для этого может быть возможности. Вот, - она пододвинула французу миску с нарезанными овощами, - с пресным хлебом и сытно, и запас воды в организме какой-никакой. Теперь уже Шляпке достался задумчивый взгляд, но непослушный Волк решил всё-таки сам проверить. - Он без сахара. Видимо, кто-то как раз подумал об этом. Вода и лимон. Хорошо,что с ней можно по-итальянски говорить. Английский его немного... утомлял. Подумав, добавил ложку мёда. Сделал второй стакан для коллеги. - Мёд в кровь медленне всасывается, а для мозга полезен. И присоединился к хлебу с овощами. Кажется, налегать на еду он не планировал. Лишь для лёгкого насыщения и восстановления сил. - Гранаты надо взять. Всё думаю, стоит ли зажигательные. Огонь может по лесу побежать, но в то же время им может сеньора Смит управлять.

- Правда?.. Освальд медленно кивнул, совершенно искренне, на лицо его снизошло некоторое умиротворение и понять какая мысль сейчас тлеет за этими его очками было сложно, но в этом он врать не стал бы. Вот если бы Мисс Смит не забрала свой вопрос, оставила его острым краем у самой груди, даже не нажав, он и самому себе не дал бы ответ. Почему? Список вышел бы безумно длинным. Или наоборот очень коротким, как он сказал ранее, это было относительно, а то единственное что он сказал можно было трактовать как угодно, и то как растолковала его слова Морин говорило о многом. Ведь всего минуту назад ему могло показаться, что она... и вправду другая Морин, не та что он увидел тогда на приёма в Риме и сразу поспешил скрыть взгляд скрывшись за необходимостью протереть очки. Какая из них стояла чудовищно близко к нему сейчас он не знал и ряд ли в третий раз ему бы удалось обмануть её своей привычкой, но поднять взгляд на неё от так и не решился. Но всё же сделал небольшое признание, вопреки её словам. -Знаете, будь этот день хоть немного иным, будь в нём хоть на каплю меньше крови, длись он хоть на мгновение дольше, я бы вас обязательно куда-нибудь пригласил если бы вы позволили...

Сеньор артефактор! Это вы? А я-то думаю, кто это тут так шумит? Спина Николя изо всех сил сквозила безмятежностью. Сеньор артефактор взял еще пару фальшивых нот, потом вдруг осекся, встрепенулся, оглянулся на Смита: - А! Сеньор Мортимер? И вы тут! - Воскликнул он немного радостнее, чем надеялся. - А я вот... подбираю себе... Бронежилет сидел как влитой. - Увлекся. Ничего не замечаю. Искусство требует особого сосредоточения. Кстати, вы знали, что живопись тренирует концентрацию? Николя, вы меня напугали, - с укоризной в голосе добавила она, появившись пред взором Николя через десяток секунд после Мортимера. - Решили заранее экипироваться? Похвально, нам тоже не помешает. Сеньора Буджардини вновь спасла дама. Это превращалось в традицию. Он приподнял шляпу, с почтением указывая на разруху арсенала. - Присоединяйтесь, сеньорита Беа... Беатрис. Тут полно всего.

Страдал. Но как человек, мыслящий местами трезво, догадывался, что дальше будет только хуже. Поэтому, уже на моменте вновь наступившей паузы, сопровождавшейся какими-то подозрительными шорохами, он принял вид совершенно независимый, смахнул с полки горсть пулеметных патронов и как ни в чем не бывало принялся насвистывать не очень подходящий моменту легкий мотивчик, делая вид что крайне занят ремешками бронежилета. В тишине подвала раздался грохот и скрежет - это патроны ссыпались на металлический ящик, стоявший внизу. Если кто-то и мог напугать Николя, так это он сам. К счастью, он даже не сбился с мелодии (сила воли - успех), хоть и сильно вздрогнул при этом.

- Прости, ты прав, - кротко ответила она и снова прижалась к нему, отвечая на так и не удовлетворенную до конца потребность в защите и опоре, напитываясь силами для новых свершений. На этот раз молча и пока Мортимер сам не решит разомкнуть объятия. Или пока их кто-нибудь не потревожит. Надёжа и опора застыла, возвышаясь посреди бойни куском греческого мрамора. Мисс Блэк в обычное время доставала ему макушкой до подбородка и вот так, уже второй раз за последние несколько минут, склонять голову ему на грудь, в поисках утешения, было ей несомненно удобно. Как, впрочем, и ему оказывать такую поддержку. И было нечто раздражающе-приятное в том, как быстро и легко она уступала, соглашалась, и даже признавала свою, пусть и призрачную, вину. Когда это он научился находить прелесть в том, что всю юность выводило из терпения?.. С высоты своего роста мистер Смит созерцал собранные у шеи в пучок, гораздо более темные, чем у сестры, волосы. Кое-где оставались на них капельки воды, кое-где кончики топорщились и вносили некоторый хаос в общую гармонию всего. Мэри-Мэри... да что ж с тобой не так? Такая милая, приветливая, а на деле лживая, как сам Сатана. Ну хорошо, охрана виллы. Ну Костас, понятно, он оказал серьезное сопротивление. Но мальчик! Раненый мальчик, он чем помешал? Больная душа и больной разум. Мысли о противостоящем им враге, недавно ещё безликом, а теперь персонифицированном, с подачи Беа снова бороздили голову и сердце. На мысли об амулете во рту мертвеца инквизитор закрыл глаза и несколько секунд искал потерянное душевное равновесие. Нашел. Мортимер вновь опустил глаза. Изящная фигурка кузины все ещё была в его руках. К черту эту Мэри. Рано или поздно сдохнет. Смит решил, что больше не станет думать об этом и вышло на удивление легко. Ладонь соскользнула с плеча и проехав немного, замерла чуть ниже лопатки, не удерживая, но присутствуя, как если бы они шли в туре вальса. Вторая рука, так же оставив прежнюю симметричную позицию, на несколько мгновений исчезла в невесомости, а потом пальцы обнаружили себя, поправив край весьма скромного рабочего воротничка. Что ж, мистер Смит всегда был сторонником порядка, особенно в том, что касалось одежды. И в этом же стремлении ещё вернул на место одну-две тоненькие прядки темных волос. А вскоре, после недолгих раздумий, кончики пальцев едва заметно коснулись узкой полоски кожи, что оставалась доступной для созерцания над краем очень приличной и строгой блузы. Дюйм-другой, и бессовестные пришельцы остановились на чуть выступающих у основания шеи позвонках. Это последнее уже не имело никакого отношения к, собственно, порядку, но зато определенно касалось восстановления гармонии вообще. Голову сверлил вселенского значения вопрос: вот она стоит, не желая никуда уходить от него. Так как давно? Как это могло случиться, что он ничего не замечал до сих пор? А где-то там, за одной взломанной взрывом, и другой открытой ключом, дверями, страдал один итальянский художник, мук которого решительно никто не замечал.

Патетика возымела эффект – если прямоходящие амфибии были просто агрессивной фауной, то обратное течение времени на единицу человека сжало внутренним холодом. И тонкое одеяло с климат-контролем базы, океан с его глубинами сейчас были не при чём. Если это была шутка, то сейчас её следовало пояснить. Или видеть, как всё принимается за чистую монету. Как за лёгкостью возрожденной проступают стальные черты избравшего путь воина, защиты, помощи. Это всё, на самом деле, что умеет Иоко. Иногда в армию уходят за ответами на простые вопросы, чтобы не искать их в лицах случайных прохожих по реке жизни. – Полярное влияние ихора на старый взрыв может.. запустить ваше время? И нахождение на этой станции для вас особенно опасно? – интерес больше напоминает профессиональный, осторожный, даже суровый. Чтобы получить информацию, отмерять и прийти к общему знаменателю – тактике, обеспечивающей лучший исход, и с минимизацией рисков. Радость бывает заразна. Но Идея считается наиболее опасной. Если вдруг времени окажется мало, и накопление изотопа приведет к набегающим за считанные минуты прожитым годам, если это время будет потрачено на тёплые, но длинные разговоры.. Идея, даже малая крупица может поглотить и уничтожить, если дать ей прижиться. – Проведи тесты на себе и своём друге. Мне так будет спокойнее, – не скрывает своё беспокойство, практически распоряжаясь свободным временем их общего врача, как сейчас возвышается в походной мантии из одеяла. Просто не может быть с той, кто заслуженно или нет носит звёзды. – Максу может грозить первому, он уже слышал песнь чистого ихора. И Эдвард тоже, несмотря на металл. Но Эдвард, так случилось, не застыл во времени, пока. У вас в карте, доктор, есть данные о его слабости к адреналину и веществам? Если нет, сестра с доступом к лекарствам на "Архимеде" внесёт. Ещё одна сторона, которую стоит учесть. Послушай. – Здесь всем нужна сыворотка, – констатирует факт, пока чистота разума позволяет. Пока следит, как пытаются закрутить генетически упрямые в своей прямоте линии пальцы огненного лиса. – Мы тренированы справляться с болью. И если не получилось у меня, смогут Марго и Майте, они обе крепче. Я.. я видела, как ушёл в себя этот сталкер. Только не могу понять его смерть, в точке стабильной аномалии было очень тихо и спокойно. Если только он не покончил там с собой. Ками, лучше бы сказать, как ценит заботу, но нет, рациональное выведение позиции. Ценит. Но не уходит от возможной боли. Это радиация, пусть и с другими свойствами. А значит будет боль, будет атрофия желудочно-кишечного тракта, будет кровь бедна на кислород, и тело заагонизирует, пока разум поиграет в великих создателей. – Я останусь, если ты считаешь, что полевые вылазки с таким процентом могут быть угрозой, – котик знает, что её оружие и навыки опасны для других, но и полезны в той же мере. Но долго хмуриться не в традициях солнечных народов, и легко перекинув чёрных змей за спину, гипнотизируя желтыми в свету ламп глазами, Такараи угрожает мужчине, упираясь ладонью в неизменно-тренированную грудь. – Меня жгли с ведьмами на костре. И если вдруг я потребую мстить за шестнадцатый век, начну с наиболее похожего на инквизитора из того времени.

Удивительное удивление. Учитывая как грамотно они закончили Инквизиции одним лысым клифхэнгером.

На самом деле я хочу - очень-очень хочу - продолжения Андромеды. Люблю ДА, но МЕ люблю капельку больше. А в Андромеде такой крутой необъятный потенциалище, который просто глупо и жалко бросать. Чего-то заново изобретать на коленке, рвать мир на какие-то новые приквелы-вбоквелы - это страдать бессмысленной фигнёй, когда есть готовая крутая идея, которую только надо хорошенько огранить. В Андромеде косячит реализация - в самом прямом, чуть ли не физическом смысле, а не идеи и не концепт. Хочу, чтобы они исправили ошибки, всё проработали любовно и тщательно и выдали мощную, качественную новую часть. Смогут, если захотят. /печально вздохнула, мечтательно закатила глаза/

Почитал статью и подумал - как хорошо что есть надежда... на Маскарад 2 и Киберпанк. Потому что на DA4 она изрядно ослабела и уж что-что, а эту игру я точно на старте не возьму, пока не прочту кучу отзывов и не посмотрю видео.

Он возвращается к команде. Со стила капает вода. В глазах лихорадочный блеск. Дыхание отрывистое. И рваные движения. Он прижимается к стене. Глаза закрыты. Он помнит. Теперь всё просто. – Макс.. Макс, не поддавайтесь, – рука на плече назвавшего себя химерой. Сколько бы Иоко не злилась на суше, в море, в их заплывах, он може рассчитывать на то, что за этим вежливым обращением солдата кроется истинное участие. – Что случилось, куда вы попали?.. Она осматривает на предмет ран, пока дозиметр поёт свою песнь. Здесь, рядом, опустившись на колено перед потерявшим ориентацию в пространстве. Дарит ему свою. И рука на плече, сжимает. Как и та, что увела от опасности вчера. Сопротивляйся, Макс, ну же!

– Могу я помочь? - Ну... - Маргарита осматривается, пожимает плечами, привычно шутит, - Кажется, больше никто не может. Пошли? Это вопрос, не приказ. Она собственно вообще не понимает, на кой черт нужно было это обсуждение. Им достаточно было с Иоко обменяться несколькими фразами с глазу на глаз. Остальное - вопрос пары распоряжений в экзокортексе. Вместо этого опять какое-то болото из чужих бесконечных Я с привкусом лицемерия. Впрочем, главное, что они наконец-то занялись делом. - Если у тебя нет зависимости, то следи за этими двоими. Особенно за Максом. Он важен. Допотопный костюм и правда выглядит устрашающе. Одежду надо снять. Эта одежда и рассчитана-то не на долгое ношение. Одноразовая, как всё в их мире. Скоро начнет расползаться... Но думать об этом сейчас еще рано.

Профессор изо всех сил пытался понять капитана. Очень. Но капитан была... занимательно уклончива. Вроде и да, хочу и лейтенанта, и профессора, но вроде и нет. - Капитан, я, наверное, не очень правильно вас понял... «Откровенно говоря, ни хрена не понял». - ...но если я вам там нужен, то прямо скажите, хорошо? Это была длинная ночь, поэтому от меня могут ускользать нюансы вашей дипломатичности. Эта миссия как-то выше моего хорошего самочувствия, поэтому если я там могу помочь, то зовите, пойду. Если я там не нужен и справятся другие, то займусь лабораторией или буду помогать Айзеку. «Или Мяуте почешу за ушком».

Мнение профессора Рэннела было глотком свежего воздуха в ставшем душным кругу. Она не сходит с ума, если есть кто-то извне, разделяющий её мысли. – У всех со вчера примерно одна степень заражения, один-два процента разницы, – уточнила данные Иоко. – Вопрос в том, нужны ли для осуществляющего забор профессиональные навыки. Резкий взгляд метнулся к звуку покашливания, восприняв это как тревожный звоночек возможного заражения. Но нет – доктор Бьёрк выглядела здоровой и не собиралась расставаться со своими органами, по крайней мере, настолько, насколько позволяли её показатели. – Эмбрионы? – нахмурилась, пытаясь представить, был ли забор данных... – Марго, в числе штата учёных были женщины, или они привезли замороженные клетки? И в ком именно их сумели вырастить до такого.. – Профессор Рэннел, вы не видели репродуктивных.. машин в лаборатории? Так, просто интересно... ... интересно, было это на живых людях или гуманнее, в каких-нибудь танкерах, по типу искусственных маток. Боги, противники евгеники и геномной конструкции сейчас бы ликовали.

Последней присоединившаяся к стихийному собранию Аника молчала. Да и что могла сказать в этой ситуации морской биолог? Ее последней решатся попросить о помощи, сиди, слабая беззащитная женщина, грызи сухари. Хотя, пожалуй, у нее все же есть что добавить. - Простите, что перебиваю, - негромким покашливанием попыталась она привлечь внимание к своим словам. В конце-концов, новые данные тоже были полезными. - Я узнала результаты днк-анализа тех особей, что были в теплице. Это сложный генетически модифицированный организм. Изначально использовались гены акулы и дельфина на эмбрионе человека. И уже после, полученные организмы были подвержены облучению хрониумом. Ученые со станции называли его флюид, кстати. Не вполне к месту влезла в разговор, но покуда все не разбежались.

Если на самом этаже тела потихоньку убирали, то до подвала еще не дошла очередь. Смерть царила здесь, просачивалась сквозь железо, сквозь тела, сквозь души, напоминала о себе, как о неизбежном конце всего, заставляя сжимать зубы и думать о мести. Если бы не время, Карла скорее бы принялась помогать Иерониму и его людям, но увы, расчищать подвал было некогда. Нужно было пройти здесь, по крови и трупам, взять необходимое, а потом пройти еще раз. Встретив на пути Николя, Карла окинула профессиональным взглядом сидевшую на нем экипировку, одобрительно кивнула, и напомнила: - Кухня на первом этаже, из подвала прямо и налево, не забудь перекусить. Еды там много. В самом арсенале обнаружились Беатрис и Мортимер, кажется, подбиравшие броню. - Помощь с подбором нужна? - спросила Карла, - может, ремни подогнать? Арсенал даже в таком, поврежденном виде, превосходил арсенал Инквизиции в Катании. Сами по себе полицейские бронежилеты, которые Карле приходилось примерять в Академии, немного уступали по удобству и качеству тем, что поставлялись в Инквизицию, но с женским вариантом были проблемы даже там. Местные же бронежилеты адаптировали из полицейских под стандарты Инквизиции, а это было очень кстати. Не нужно было тратить время, чтобы разобраться в них.

Если модератор пишет "нельзя", то значит нельзя. А не "можно, и еще давайте я поспорю с модератором". То что вы на сайте недавно, не означает что вам можно игнорировать правила. И да, оформлять сообщения надо тоже по человечески, а не как придется.

Условное утро наступило на условных небесах подводной станции, которые всегда светились белым стерильным светом, отражёнными множество раз от серебристо-белых покрытий. Однако всё это было ложью. Если солнце и всходило, то где-то бесконечно далеко, ведь на морском дне смена дня и ночи имела столько же смысла, сколько удары палкой по водной глади пруда. Однако независимо от нахождения небесного светила - утро должно было приносить облегчение и волну свежести. Вот только ничерта этого Эдвард не ощущал, чувствуя себя ещё более разбитым, чем раньше. Голова раскалывалась точно её засунули в промышленный пресс. Боль охватывала его голову раскалённым железным обручем и какой-то садист с каждой минутой подкручивал болты, заставляя их упираться в череп и сдавливать его всё нарастающим давлением. Что-то пульсировало внутри его черепа, что-то напоминающее переполненное водой сердце, готовое разорваться в любой момент. Скривив лицо, пилот закрыл его ладоням и яростно растёр. - Соберись, мать твою. - прорычал он сам себе, стоя посреди коридора и отвесив по своим щекам пару пощёчин. - Нужно дойти до конца, нужно... Глубоко вдохнув и сжав до скрипа зубы, он жёстким шагом направился дальше. Хотелось воткнуть себе в ногу нож, чтобы боль из головы спустилась ниже, хотя бы немного распределить нагрузку. Как и ожидалось, он нашёл Макса, Иоко и Марго. Судя по всему, капитан решила принять участие в экспедиции. Никак хотела наложить свои лапы на ихор. Этим военным всегда мало. И чёрта с два он верил, что капитан не утянет с собой герметично упакованный осколок, стоит только учёный дать ей на блюдечке меры содержания этого вещества. Альтруизм? Благородство? Чушь собачья для свежезавербованных щенков. Эти люди исполняли приказы, ни больше, ни меньше. - Утра. - неразборчиво бросил пилот всем собравшимся, потирая висок. - Когда пойдём? Боль делала его ещё более немногословным.

Освальд медленно кивнул. Правда. А впрочем, она ведь и так знала это, где-то в глубине души. Где-то на самом донышке, под толщей всех невозможных впечатлений этого и впрямь безумного дня. Сердце пропустило один удар, второй, а после забилось часто-часто, разгоняя молодую кровь. Потребовалось немного времени, чтобы успокоить дыхание. Ладони коснулись щек - они горели как-будто тем самым, повинующимся ей во всем, пламенем. Так это не страх. И не ненависть. Это... Морин судорожно вздохнула и сцепив пальцы, снова прижала руки к груди. Так ей казалось, что она удержит себя и не воспарит прямо сейчас, сию секунду, к потолку. Один-два ярда - кому чудовищно близко, а кому бесконечно далеко. Далеко и абсолютно невозможно для каждой из этих очень разных мисс Смит преодолеть это расстояние. "Сделай то, что тебе хочется." Прямо сейчас ей невыносимо, до безумия, хотелось коснуться его руки, заглянуть в глаза и этим взглядом сказать все-все. Но ощущение, что это будет неправильно, разобьёт хрустальную красоту момента, преследовало ее неотступно, с того момента, как оформилось желание. Морин не сдвинулась с места. Забыла обо всем, что могло, и должно бы говорить против нее, хоть, может быть, это было самонадеянно с ее стороны, и даже глупо. - Если бы вы... - она запнулась, и с бесконечной нежностью взглянула на все не смеющего поднять на нее глаз мужчину. - ..если бы вы всё-таки сделали это, я бы обязательно согласилась.

Сеньора Буджардини вновь спасла дама. Это превращалось в традицию. Он приподнял шляпу, с почтением указывая на разруху арсенала. - Присоединяйтесь, сеньорита Беа... Беатрис. Тут полно всего. Да, сеньор Буджардини определенно не преувеличивал, в арсенале действительно было на что посмотреть и чем поживиться. Похоже, даже если у всей охраны виллы разом вышло из строя оружие и экипировка, проблемой это стало бы ровно на то время, которое потребуется, чтобы выдать замену. В глазах мисс Блэк, обращенных на различные образцы оружия, засверкал интерес, девушкам обычно не присущий. - О, да, - с энтузиазмом отозвалась Беатрис, первым делом пройдя к стеллажу с ровными рядами обойм и украдкой бросив взгляд на примерявшего бронежилет Мортимера. По мнению кузины, ему шло. - Арсенал внушительный. Мысль, что часть этого арсенала послужит проводником их возмездия нападавшим необычно приятно воодушевляла. Пополнив запасы боеприпасов девушка тоже отправилась примерять экипировку, выбрав ту, что даже с виду не казалось такой же тяжелой, что та, в руках Мортимера. Выдвинув один из ящиков шкафа, расположенных ниже плечиков, на которых висел бронежилет, Беатрис удивленно хмыкнула. - Смотрите, видимо, это одевается под броню, - указала она на аккуратные стопки рубашек из плотной ткани цвета хаки, хранившиеся внутри.

Небольшой перекус не повредит. Надо проверить местную кухню, она на первом этаже. Там могло что-то остаться. Встретимся внизу? Кивнув коллеге, направился на обозначенный этаж хозяйствовать по кухне. Привыкший полагаться на самообеспечение, он пока до конца не понимал, не чувствовал границу, где ему следует помочь другим, а где не влезать. Сами же могут о себе позаботится, его старания могут быть излишни. Даже, быть может, оскорбительны. На кухне он занялся в первую очередь поисками чего-нибудь тонизирующего для питья и калорийного, но не тяжёлого из еды.

Беатрис, прикрывшая глаза в преддверии нового поцелуя, испуганно вздрогнула, когда в их, одну на двоих с Мортимером, гармонию самым грубым образом вторгся металлический грохот, а в серых глазах проявилось сходное с таковым у Мортимера возмущение. Да какого, собственно говоря, черта! Нельзя было пару...десятков секунд подождать, что ли?! Шумно выдохнув, мистер Смит выпрямился, посмотрел на Беатрис загадочным и долгим взором, потом поймал ее ладонь и ненадолго прижал к губам, там, где над запястьем есть небольшая ямочка. Под этим взглядом нежное девичье сердце вдруг затрепетало, словно пойманная в силки птичка и Беатрис ничего, совершенно ничего не могла поделать или как-то иначе справиться с жаркой волной, пробежавшей по ее телу и зажегшей на щеках румянец, ставший только ярче от оставленного аванса. Ей еще никто не целовал руки вот так. Оставив этот аванс, мистер Смит покинул свою визави, решительным шагом отправился выяснять, кто это тут препятствует исполнению им предписаний доктора-сангвинара? Мисс Блэк могла, если пожелает, даже тайно скрыться и вернуться к себе. Будто ничего не было. Мисс Блэк, однако, не пожелала, решив, видимо, сразу забрать снаряжение, раз уж она недалеко и избавить себя от необходимости спускаться сюда еще раз. Остатки алого еще цвели на ее щеках, когда она заглянула в арсенал следом за Мортимером, но это можно было списать и на возмущение, и на пережитый испуг. - Сеньор артефактор! Это вы? А я-то думаю, кто это тут так шумит? - Николя, вы меня напугали, - с укоризной в голосе добавила она, появившись пред взором Николя через десяток секунд после Мортимера. - Решили заранее экипироваться? Похвально, нам тоже не помешает.

Вроде того, - ответила она, поднимаясь и отряхивая брюки, - перекур перед штурмом преддверий ада. Завещать мне все равно нечего, - мрачная шутка прокатилась между балконами, вот только улыбнуться вряд ли могла заставить. Завещать? Его завещание давно написано. Не так много чего завещать, но всё-таки есть что и кому. - Или отбиваем оплот небесный. Только перекур? Или и перекус?

Вторая попытка расслабиться оказалась удачнее первой, на этот раз никакие гневные или мрачные мысли не посещали темноволосую девичью голову, было уютно и покойно держать ее на сильной и широкой груди и никакие манифесты движения за права женщин не могли сейчас отменить древней истины: мужчина и женщина созданы друг для друга и сила одного идеального подходит для слабости другой. И наоборот. Китайский символ вселенского баланса как никогда точно это отображал. Прикосновения к волосам и шее Беатрис поначалу и не заметила, отчего-то восприняв их, как нечто правильное и логичное, лишь тихая, умиротворенная улыбка заиграла на ее губах. Осознание пришло мягко и неслышно, одновременно с кончиками мужских пальцев, легших на уязвимые бугорки позвонков, но не вызвало страха или отторжения, лишь странный позыв снова посмотреть Мортимеру в лицо, посмотреть с неким ожиданием и даже...томлением. Она не стала противиться этому желанию.

Балкон оказался совсем крошечным. Огороженный резной металлической решеткой, с кадками цветов, расставленными и развешанными по всей его длине, сужающими и без того узкое пространство. Ратто сидела на полу, прижавшись спиной к ограде и вытянув ноги вдоль балкона. Дым от сигареты обволакивал ближайшие цветы и поднимался выше, стремясь дотянутся до солнечных лучей, постепенно растворяющихся в тени здания виллы, само солнце садилось с другой стороны. Можно было без малейшего риска поставить шляпу на то, что местный садовник и сам был способен разобраться со средней сложности Продавшимся. Только ему это не помогло. Никому из них. Внизу, во дворе, кипела жизнь, вернее, ее остатки. Жители общины обживали пространство возле пруда, женщины что-то готовили на полевой кухне, запах разносился по всему двору. Мужчины обустраивали защиту и стаскивали тела, охранников виллы - в одну сторону, все остальные - в другую. Все было зря. Сделать мир чуточку лучше, ха? Да ты идеалист, начальник. Сигарета почти дотлела, когда до ушей донесся знакомый голос: - Мысли собираете, Ш... Карла? Карла оглянулась и заметила француза на другом балконе. Хмыкнула и потушила сигарету. Работа не ждет. - Вроде того, - ответила она, поднимаясь и отряхивая брюки, - перекур перед штурмом преддверий ада. Завещать мне все равно нечего, - мрачная шутка прокатилась между балконами, вот только улыбнуться вряд ли могла заставить.

Вид с балкона, настраиваший раньше на мысли о живописных картинах летних садов, ветвях жёсткого, непокорного самшитого, настраивал теперь на послебоевой лад. Но нет герольдов и труб, возвещающих о славных победах. Нет даже стонов раненых и умирающих. Вид потрёпанной виллы даже у него вызвал желание закурить. Хоть цветы на балконах уцелели. Ласково погладил их. Принюхался. Хм, дымком потянуло. Неужто Стелла права и мысли материальны? Может, это последствия жизни здесь ангела? Огляделся. Ну, почти. Это последствие приглашения ангела. В лице Шляпки, мрачно дымившей, как Этна. Оставалось надеяться, что Помпеи тут не будет. - Мысли собираете, Ш... Карла?

- Доброе утро, - Аника вошла в кают-компании, тихо приветствуя находящихся там людей, будто боясь помешать им своим появлением. Босые ноги чутко прошлепали в сторону изготовителя и женщина замерла на месте, недоуменно читая предупреждающую надпись. Потребовалось перечитать дважды, чтобы смысл коснулся сознания, заставив то самое, новое внутреннее чувство ощутить присутствие аномальных зон. Искушение отринуть прочь все возможные сомнения и смело перешагнуть невидимую черту было столь велико, что пришлось сжать кулаки, лишь бы удержать свою волю на поводке. Вздрогнула, когда ноготки впились в податливую плоть ладоней - совсем забыла, что она больше не в стилсьюте. Шагнула осторожно, аккуратно, бдительно проходя по тонкой грани. Аппарат весело привествовал ее мерным гудением и скудным списком имеющихся чертежей. Оголенные лопатки над краем одеяла зябко шевелились, когда северянка выбирала для себя подходящие предметы одежды и обувь. А также средства для душа и огромное, пушистое полотенце, незнамо как оказавшееся в памяти изготовителя - видимо не одна она имела искушение к подобным уютным вещам. Собрав вещи в кучу, Бьёрк настороженно оглянулась на завтракающих людей. Губы улыбнулись прежде, чем могла бы поймать встречный взгляд. Где-то там, за остовом ребер поселилось неприятное чувство, что за ней надзирают, за ней следят, четко контролируя каждый шаг, чтобы она оставалась в этой реальности. Ощущение рождало злость на назойливого наблюдателя, которую и пытались скрыть за улыбкой. Удивленно моргнула - нет, никто не стоял за спиной, готовый схватить за плечо и удержать на месте. "Кажется, я становлюсь параноиком" пронеслась облегчающая мысль. Да, все хорошо, на сколько может быть в их ситуации. А после душа и завтрака станет еще лучше. Крепче прижав свежеизготовленные вещи и опустив задумчивый взгляд к полу, биолог также тихо пошла в сторону душевого бокса. (СВ на АЗ - 2 успеха)

Треск, хруст. Момент разрушен. Уголок рта досадливо дернулся, впрочем, руки все ещё лежали на плечах, хоть свободы у кузины теперь было куда больше, чем прежде. - Если бы я даже захотел, ты знаешь, что у меня не получится. - усмехнулся Смит, глядя кузине в глаза. - И ты могла бы сказать все это немного позже. Можно хоть пять минут без незримого присутствия миссис Харрингтон? Этой дамы и так слишком много последние несколько часов. Эгоистично, безответственно, может быть даже грубо, но он не хотел сейчас думать об этой чертовой ведьме. Эти полтора часа мистер Смит считал себя вправе думать о чем-нибудь более приятном. У тех, кто спустился в подвал первыми, было время пережить этот жаркий гнев, приспособиться к нему, впитать в себя. Беатрис же была этого лишена, ее накрыло с головой и оставалось лишь сожалеть, при каких обстоятельствах она научилась ненавидеть, хотя предпочла бы держать в сердце только любовь. Она завидовала в этом смысле Морин. Та была такой чистой, такой яркой в своей душевной целомудренности. Беатрис так не умела. И, как оказалось, было в ее душе тонкое стекло, не нагревшееся от мужских рук, хотя и пошедшее трещинами, она просто не смогла не думать о ситуации, даже оказавшись в таком приятном плену. - Прости, ты прав, - кротко ответила она и снова прижалась к нему, отвечая на так и не удовлетворенную до конца потребность в защите и опоре, напитываясь силами для новых свершений. На этот раз молча и пока Мортимер сам не решит разомкнуть объятия. Или пока их кто-нибудь не потревожит.