Лидеры

Самое вкусное прибивает к берегу, когда ничего не ищешь. Автор: Мегги Рок художник окружающей среды в Биовар, работала над Антемом. В похожем поместье могла жить Францеска Инвидус.

Во время геймплейной демонстрации Baldurʼs Gate 3 для прессы, которая прошла за неделю до PAX East 2020, интернет ресурсу Kanobu.ru  удалось не только взглянуть на игру, но и пообщаться с разработчиками. На вопросы отвечали глава студии Свен Винке и глава питерского подразделения Артур Мостовой. Они ответили на ряд довольно важных вопросов, причем не только по поводу самой BG3, но и касательно будущего серии Divinity. Текущая версия Baldurʼs Gate 3 — это пре-альфа. В игре очень много ассетов осталось от Original Sin 2, но мы постепенно будем от них избавляться, чтобы не вводить игроков в заблуждение. Перерисуем иконки, изменим интерфейс, сделаем более очевидным тот факт, что игра работает по совершенно другим правилам. Визуальный стиль сейчас, опять же, более реалистичный и более мрачный, чем был в OS2 — это тоже серьезное отличие. На уровне идей мы сейчас стремимся к тому, чтобы интересно и круто было всем. И фанатам игр Larian, и новичкам в жанре RPG, и хардкорным старым фанатам Baldurʼs Gate Артур Мостовой Читать дальше

Хочу увидеть Солас-Волка-Дракона который ест тевинтерцев, а кунари использует как зубочистки.

Ещё немного геймплея. Встреча с Lae'zel

*поднимает руку* Эм, буквально на днях начала перепроходить. Самая любимая часть - пройти Пламя мести и спалить Игрену к чертям (до сих пор помню свои ощущения после прохождения Крови драконов, когда ГГ в кристалле болтался... оп, нежданчик). А так да, мне нравится бродяжничать по миру, летать драконом, читать мысли, слушать музыку, навешивать и огребать люлей. Люблю Ривелон. Странно, как по-мне, судить об игре по количеству страниц обсуждения персонажей. Если я, возвращаясь в игру, чувствую словно вернулась домой, то это уже показатель качества (опять же, для меня).

12. Книга, которая совершенно не оправдала ваших ожиданий Виктор Пелевин. Числа 44. Книга, которую читали все, но не выМириам Петросян. Дом в котором 35. Сборник рассказов или стихов Лора Белоиван. Южнорусское Овчарово

Нууу, именно ради спутников (спутников, а не истории/мира) я собсно и перепрохохожу ДА2, ибо из всех частей они там лучшие. Фенрис, Варрик, Мерриль - форевер "скромно потупился". В остальном - смотря каким образом они впишут в мир главного героя. Если у кастомки будет хоть какая-то предыстория (хотя бы на уровне БГ/ДА3) - меня это устроило бы. За готового персонажа проходить не тянет. Не то. Он как... одежда, которая сшита не на тебя. Только еще разумная и местами взбрыкивающая. Не представляю, как я бы проходил ДАО за того же морриган или зеврана. Как сопартийцы - они прекрасны. Но как ГГ - упаси боги.

С новой картой есть где развернуться СПГС

Интервью Свена Винке от Энгри Джо Шоу по той же презентации геймплея. Есть пара озвученных моментов из демо которые не вошли в презентацию: Из интервью, что недавно еще не упоминалось: - Действие происходит спустя сто лет после BG2. - События разворачиваются сразу после модуля ДнД Baldur's Gate: Descent Into Avernus. В модуле описано окружение, в том числе детализирован город Врата Балдура с которым мы столкнемся в игре. В расширенной версии демо для журналистов показывали беженцев тифлингов, о которых писали в модуле. - В кооперативе игрок может в любой момент вмешаться(и взаимодействовать там) в кинематографический диалог другого игрока с НПС . - Над игрой работают 350 человек. 250 в офисах Лариан и 100 на аутсорсе.

Что вы думаете о том, что Искатели могут быть "подзаборными магами" (Hedge mages) на самом деле? Особенно учитывая их посвящение, проходящее с участием духов Веры.

Еще геймплей

Thainen- это Арсений Крымов, нарративный дизайнер

Надеюсь, что этого можно будет избежать, и мы не столкнёмся с неизбежной смертью половины спутников, как в DOS2

Циник интересный обзор сделал, даже не заметила как почти 2 часа пролетело. =)

- Вот значит как. Демон, захвативший тело очередного бедолаги. Глупого жреца. Это... немного разочаровывает. Я надеялась на рассказ о невероятной силе древнего дракона, а здесь всего лишь история обычных человеческих страхов и желаний, - с лёгким уколом в сторону собеседника произнесла Самара, успокаивающе дотрагиваясь до висящего на груди ключика. Любые намёки на страх тут же улетучились - больше всего нас ужасает неопределённость, а сущность капитана Девита, сколь бы опасной и могущественной она ни являлась, теперь им хорошо известна. - Прискорбно это говорить, дорогой Сабрий, но вы отнюдь не свободны, а плотно увязли в плену собственных страстей. Тридцать лет с остервенением добиваться одной цели может только весьма ограниченная личность. Жаль, очень жать... И как же вы появились? Откуда взялся страх перед тем, что бойцы вас предадут? Неуверенность в своих силах, толкающая на поиски сомниари?

Кошки играют с едой. Играют ли с едой демоны? И что ждёт незадачливую добычу в случае поражения? Опыт и привычка не впадать в крайности подсказывали, что ничего хорошего. Рейго слушал россказни демона и диву давался, как мог он в первую встречу принять это за человека. Зверь ловко запугивал, равнодушно упоминая ничего не стоящие для него факты из прошлого, искусно поманил надеждой на спасение, упомянув о дарах и указав путь. Для одного человека. Лжец. Наиграется и сожрёт. Так сгинул самонадеянный придурок Марволис, который был и энтропом, и магом крови, и отмеченным покровительством Дракона. Это хоть как-то ему помогло? Что же говорить о них? Второпях собранный из кого попало отряд. Сказочник, призрак, кучка магов из разных Школ и один упёртый человек явились за своей смертью. Чем дольше Девитт разглагольствовал, тем труднее было не прислушиваться к мерзкому шепотку наведённого страха. Даже от небрежного «сомниари» в адрес мессира Илиена лишь вяло шелохнулось любопытство пополам с раздражением. Посмотрим на этих хвалёных сомниари, вдруг и впрямь пригодится. Пока что спасала злость на собственную слабость. Шаткое основание для надежды, что в нужный момент он пойдёт вниз, к демону, а не побежит прочь. Только хоть бы он уже заткнулся, галантный кавалер из глухого леса, призвал свою свору и напал.

Вообще я сначала скептично очень относилась к готовым персонажам в дос2, пока не взяла попробовать. И понеслась. В отличие от создаваемого, у готовых были личные квесты, которые очень много интересного рассказывали и о персонажах, и о мире в целом (Побеседовать с голосами Лоусе, пообниматься с принцессой-ящеркой, побыть уникальным скелетом в конце-концов). Очень круто вышло. Именно из-за этого много раз перепроходила игру. Если и здесь Ларианы постараются, то должно круто выйти. Но надеюсь и не готового героя хорошо впишут в сюжет, иначе он будет смотреться мимокрокодилом, у которого мало контента (хотя там обещали, что класс персонажа будет влиять на взаимодействия, что уже хорошо). Вроде Ларианы говорили, что можно будет поддаться головастику. Интересно, это только в конце будет? Если нет, то как это скажется на геймплее?

Я бы отнесла это к тому, что у них есть своеобразный кодекс чести, а не только "утром деньги - вечером стулья".

Если вы проходили ДОС2 и не запомнили Красного Принца, то вы плохо проходили ДОС2.

Кучка моих Инквизиторов Как перестать играть за эльфов?

В полутьме трудно было разглядеть выражение лица Брука, но оно не внушало уверенности в том, что дело закончится разговором. Спасительная кровать. Если все-таки укрыться, Лоуренсу придется подойти ближе, и тогда можно попытаться сбить его с ног, если... канделябр... или подлезь? Нехитрые стратегии подлых уловок крутились в голове кока, пока он невольно старался оттеснить Гарсию к кровати. Но тот не выказывал никакого беспокойства. - Не должен. Дон Гарсия. Вы мне надоели, - прервал хозяина комнаты непрошеный гость и нажал на спуск пружины одного из арбалетов.

- Так вы знакомы? - спросил Хес у Матиуса. Арбалет поменял траекторию выстрела сантиметров на пятнадцать вниз, но по-прежнему не дрогнул в уверенной руке. Будь выстрел сделан сейчас, он пришёлся бы ровно в горло визитёра. - Нервный у тебя друг. Если хотел просто поговорить, то зачем угрожать. А если хотел что-то добиться насильно, то почему я должен поверить в то, что когда я опущу арбалет, он не выстрелит из обоих.

- Я сказал, стоять, - коротко предупредил человек. - Ну вот, к чему приводит лишняя вежливость. - Прекратите, - Матиус был не на шутку встревожен. И кажется, догадывался, кто перед ним. - Лоуренс. Я ничего не знаю. - Где его бумаги? - Я не знаю, клянусь вам, - он протянул руку, пытаясь защитить Хеса, жизнь которого интересовала убийцу меньше всего. - Поверьте, я сам не могу найти. - Опусти арбалет, - рявкнул на Гарсию раздраженный посетитель и получше прицелился.

- В моём номере? - опешил Хес, вырванный из приятного дурмана дум. - Ну... спасибо вам, сеньорита. За информацию. Держите, - он подал ей золотую монету. - Странно. На Иствоче вряд ли недруг, - поделился он с Матиусом. - Но посмотрим. Кортик всегда со мной. Идём. - Дон Сальваторе, - обратился Хес к ещё не спящему хозяину, когда они добрались до "Склянок". - Меня никто не спрашивал?

Матиус послушно идет, опьяненный этой ночью и поцелуем. Двинулись, щедро расплатившись с апельсинововолосой... полагая, что на этом их дороги расходятся с бардессой. Но... - Почтенные доны, - окликает она их, когда посетители таверны уже вряд ли могут слышать этот разговор. - Вы были щедры и любезны. И не подумайте, что я сую нос не в свои дела, но здесь на острове все друг друга знают, - она скромно вздохнула. - И так уж случилось, что один друг мне рассказал, будто в излюбленном номере сеньора квартмейстера брига "Инфанты", в "Девяти склянках" какой-то человек ожидает, не зажигая свечи. Быть может, друг, быть может, недруг. А лучше предупредить вас.

О-о, спасибо, покурю! СПГС — наше фсё.

Если они не перешагнули этот свой этап, то именно так оно и будет - сюжетная смерть, чтобы сократить отряд до обязательных 4. Будет обидненько.

В субботу вечерком попробуем настроить стримминг. И заодно придумаем голосование на новую игру.

- Может, посредством магии он и смог бы долететь, - предположил Хес. - Хотя, я сомневаюсь в её всемогуществе. Есть силы, которые не подвластны даже ей. Следующая песня из общего зала прервала его размышления о звёздах и астрономии... Он поднялся и протянул Матиусу руку. Вряд ли мелодия располагала к танцу, но быть порознь дон Гарсия больше не мог. Обнять его, прижать к себе, ощутить его запах и тепло. Сдвинуть со лба упавшую прядку и нежно коснуться приоткрытых губ, сладких не только от дорогого вина.

- Интересно, мог бы дракон долететь до звезды? - задался вопросом один из двоих звездочетов. - Ведь у него шкура и... ну, магия...

Матиус смеется, пытаясь сделать глоток, отчего и правда проливает часть вина. Наклоняется, чтобы не попало на его новый платок. - Два разных мира, дон... Гарсия, - вытирает с подбородка капли, передает бутылку Хесу. - Хочешь соединить их сегодня на ужин? Но вот чего-то здесь не хватает... А, вот. Он манит рукой бардессу. Сияющую, словно апельсин на сочной ветке чьего-то сада. - Чего бы хотели послушать, доны, сегодня вечером? - Хотели бы послушать... Что мы хотели бы послушать, Хес? - кок решительно намерен воплотить в жизнь свои планы. - Накройте нам на вооон той плоской крыше там на возвышенности. Внимательный взгляд на миг исчезает под яркой копной волос, когда бардесса согласно кивает, берясь стать сегодняшним распорядителем и музыкантом на этом свидании.

- Ммм... ноты бергамота, следы клубники и капелька полыни, - дон Гарсия смакует давно забытый вкус. Не торопясь он пьёт из горлышка и передаёт бутылку своему компаньону. - Как ты думаешь, я слишком по-варварски поступлю, если к этой бутылке закажу свиной окорок с апельсиновым соусом?

Протягивает руку. Не нужно оглядываться, горлышко бутылки уже легло в нее. - ...в свете двух лун. И на этот раз я не усну и не надейся. Он не спешит размыкать касание. Чёрные пряди путаются с русыми. Его дыхание, его слова, движения и жесты. Он впитывает и поглощает его всего. И наплевать, что рядом кто-то ходит, пьянствует и наблюдает. - Бооже, - Хес замечает знакомую бутылку. - Какие изыски на этом острове. "Аша Кампана" апелласьон Салле, вердехо, белое сладкое. На самом деле оно янтарное. Травянисто-фруктовое. Достопочтенный маркграф Джозеф Фланаган обычно заказывал бутылочку-другую. Он обнимает своего кутилу и шепчет, прихватывая мочку уха: - Пьём из горла?

А у Зеврана была интересная фраза "Я пойду стобой в Черный Город". Вобще возникает вопрос - ради чего созданы Вороны и почему для того, чтоб в ЧГ начали шастать им надо подрезать крылья? А где-то есть его кусок? Просто там, где я стянула цитатку - сказали, что Зеврю пока в текстах не нашли, правда, не есь текст видели. Но пока по логике - таки Зевака поскубывает воронятник... И выходит, кто-то ждет пока Вороны ослабнут, и этот кто-то из Тевинтера? Причем рассказ - вроде хорор.

Ахах, эй, почему я только сейчас узнаю, что если построить в столице башню мага, а в поселениях повтыкать круги телепорта, можно телепортироваться из одного конца карты в другой? Очень удобно.

Интернет вообще полон откровенно больных людей. Я на его просторах уже не раз, не два и даже не десять раз встретил мнение, что рилтайм в предстоящей BG был заменен пошаговостью, вы не поверите, потому что современной тупой школоте нравится динамичность и думать они не привыкли. После этого гибель человечества перестала быть в моих глазах трагедией, а ведь даже войны не могли этого добиться.

- Н-нет. Н-нету.. - стуча зубами пролепетал второй пленник, отчаянно прижимая ладони к затылку. - Тогда еще поживешь, - хмыкнул доктор Мёрфи. - На корабле у вас остался кто-нибудь еще или все здесь...лежат? - Мне удалось восстановить связь, сэр. - деликатно сообщил Гарольд, и прибавил. - На орбите еще один корабль. Он запрашивает у станции разрешение на посадку. Определенно, сегодня на отсутствующем Энцеладском космодроме был самый оживленный трафик за последний миллиард лет. Определенно, сегодня все задались целью помешать доктору Мёрфи получить навыки допроса. - Ну, эти хотя бы вежливые, - кажется, запас хмыканий закончился на предыдущей фразе, так что доктор Мёрфи просто вздохнул. - Они себя идентифицировали? В любом случае, пусть садятся, разрешение дано. От затылка по всему телу прошла судорога. Несколько мгновений он задыхался, шаря по старой памяти неуклюжими руками позади головы. Проверяя, все ли идет, как надо. - Мерфи! Мерфи! - хрипло звал он. - В северной должны сейчас очнутся. Скорее туда. События, застывшие было взякой патокой, вдруг снова пустились вскачь и Майкл ощутил, как сильно ему не хватает парочки собственных клонов, чтобы успеть сразу всюду. - Уже бегу! - отозвался Майкл, порадовавшись, что операция по отключению лишних "ядер" от Гарольда, судя по всему, прошла успешно. - Ама, пусть Изабелла и Брук тебе помогут добраться до койки. Ну, или полежи так, пока я не вернусь.

- Это ваше последнее слово? И да, вам не нужно будет усыплять никого здесь. Я сам сделаю это. Элиэзер не видел причин чтобы не согласился, ни одного убедительного аргумента отказаться от этой затеи не прозвучало, вообще никакого не прозвучало, или же, он был просто не в состоянии их услышать. Да, в восточном полушарии тоже есть всё необходимое для жизни, там тоже жили люди и это было невеликое открытие. Не самые плохие люди, не хуже, и не лучше. Может даже он мог надеяться там на жизнь в таком привлекательном порядке и соотношении. Даже с лужайкой и собачкой. Но будет ли это жизнь или выживание, не мог сказать никто кроме него самого. И да, это не потому что его ум так уникален, или потому что он был один такой, нет, действительно нашлись бы и другие, просто... Он уже был здесь. "Чем я лучше, что моя индивидуальность и жизнь стоят больше чем тех, других согласных?" Увы, он не находил ответа на этот вопрос. Всё же вряд ли сопряжение с Гарольдом можно было назвать привилегией. Во всяком случае сегодня. И все же, он кивнул отрицательно. Было ещё одно слово. - Передайте Андреа когда она поправится что я рад что она поправилось. Правда очень рад, ничего большего я не желал. - И ничему иному он давно так не радовался, впервые за долгое время. - Но, кажется, я всё-таки убегаю... Пожалуй, это был единственное о чём он сожалел в этом своём решении, о несдержанном искренне данном слове. И о том, что всё-таки, не заглянул сам в операционную утром чтобы увидеть чудо мастерства доктора Мёрфа воочию, и что не поздравил её лично. Что всё-таки, открыл бутылочку раньше времени… сдался раньше сам. Жизнь, вывернутая наизнанку виртуалом, показала ему её неприглядность, красоты было в ней мало, и он не выдержал, и морщась сейчас от боли, вновь вспомнил эти протянутые детские ручки и опаляющее их пламя вызванное им, так... бессмысленно жестоко. Вспоминал глаза убитой им доктора Гонсалес. И вот кармическая торговля, спасённые жизни, без мистера Ши он бы тут не справился, и опять убийства, хоть и виртуальные. Отчаянно хотелось сделать что-то самому, но вот, результат, единственное что он мог сделать сам - вручить ресурсы своего разума другу. - Злость бессмысленна. Прошлого не изменишь. Тебе придется с этим жить. В твоих силах только не отравлять этим собственное будущее. Дай себе немного времени. Время лечит все. На этот совет у него, увы, видимо так и не хватило сил. Злость не утихала, а время казалось ядом, а не лекарством. - И ещё раз спасибо вам. За всё. - Напоследок подал он относительно здоровую руку.

- И вас ничто не держит в том мире? - спросил он совершенно серьезно. - Ничто и никто? Кому-то от вашего решения наверняка будет очень больно. -... И они получат весточку о моей гибели. Если об этом не подсуетились заранее. - Закончил за Гектора мысль непревзойденный мастер сарказма. - Вы же и сами объясняли мне невозможность вернуться назад. И что лучшее на что я могу рассчитывать на родине - справедливый суд, который, даже учитывая все обстоятельства, не будет мягок. Встреча раз в месяц на пятнадцать минут. Если повезёт очень сильно, и безнадёжный судебный процесс способный вытянуть последние граммы на адвокатов. Как альтернатива - новая жизнь у вас, в другой стране, с другими людьми, законами, правилами и менталитетом... Никогда в жизни он бы не подумал, что ему будет стыдно за патриотизм, и что его придется оправдывать и объяснять, так что он просто выплеснул главное: -... где я никому не сдался, и где ни на что не могу рассчитывать, я понятия не имею что делать с этой "новой жизнью" и как её "жить". Пожалуй, без подсказок и чужих слов, он бы не нашёл фразы лучше, чтобы описать своё состояние, другой мог назвать это страхом, трусостью, и был бы прав, Элиэзер мог попытаться обмануть кого-нибудь что не боится, но с самим собой такой трюк проходил плохо. Та другая жизнь, даже в отрыве от всего, пугала его невероятно, ему с трудом дался этот месяц на Скольящем, но он был проведён с уверенностью что это временно, "интересный опыт ради будущих возможностей" та же перспектива насовсем казалось пыткой. Дадут какую-нибудь работу, на интерес которой не приходилось рассчитывать, конуру для жилья, и отправят в вечный бег по колесу работа-конура-дом, с единственным выхлопом чтобы его продолжить. Придётся устраиваться в другом, незнакомом городе, налаживать социальные связи, в мире, где на него будут косится как на инопланетянина даже при удаче и предоставлении ему благожелательной легенды, и всё это время за ним будут следить спецслужбы, и никогда, ни за что, его не допустят к чему-нибудь стоящему. Каждый день, в паузе между оборотами колеса, он, будет лежа на кровати смотреть в потолок, как Гарольд считать вероятности, а могли ли сложится всё иначе, перемалывать раз за разом все свои неудачи, поступки, и груз вины, без возможности как-то его облегчить, без возможности даже просто продать все что имел, и оплатить хотя бы обучение дочери Гонсалес, чтобы исполнить желание убитой им женщины. Даже без этого. Он бы оборвал этот круг раньше, магнитным импульсом замкобоя выбил бы НКИ из своей головы, и единственное что его удержало возможность, что-то сделать, что-то исправить, и сейчас, после всего, находясь на пике этих возможностей, он знал, что дальше будет только падение. Помочь этим людям, помочь всем вернуться домой. И всё. Адреналин утихнет, распадется в крови, останется только гнетущая, болезненная пустота сводящая его с ума которую уже не затушит несколько рюмок тридцатилетнего коньяка. - Я скучал бы по мисс Райзборо, или мистеру Тёрнеру к которым привязался, может быть они будут скучать по мне, но, я не питаю наивных надежд, у них будут целый ворох собственных забот, пройдёт полгода или год, и течение жизни разнесёт всех отсюда по самым разным уголком. Вы и сами можете считать меня кем угодно, но, верите или нет, я своё место отлично осознаю, и не хочу создавать никому проблем, не хотел бы причинять боль, но... Он не договорил, прервался на полуслове нервно теребя изорванные края рубашки на изувеченной руке, и выпрямившись продолжил с другого. - К тому же, это лучший вариант. При отключении этих людей, уровень производительности Гарольда ожидаемо упадёт, вам, вероятно, не дадут продолжить столь бесчеловечные опыты, во всяком случае, мне бы хотелось в это верить, но отключать тех, кто c ним в сопряжении, слишком опасно, всё ровно что разделять тех же краниопагов. А моё добровольное сопряжение, в теории, должно вывести уровень производительности на прежний уровень, разделённые же знания помогут в саморазвитии и адаптации к решению поступающих задач. Лучший вариант, к которому склонялись все переменные, ведь мир, чисто технически, он не покидал, лишь уходил за ответом, который давно хотел узнать - о чём будет думать, сверхразум? Какие тайны, мысли и задачи сможет решить подобный союз человека и машины, в первом витке идеального симбиоза? Теперь у него наконец была возможность — это узнать, и поработать над тем, что всегда хотел. Хоть и изнутри. Просто я думал.. - он быстро поправился. - ..мне казалось, что мы с вами похоже гораздо больше, чем могут быть похожи человек и нечеловек. И возможно Гарольд был прав. А возможно окажутся правы все те кто шутя со злости или нет, называли его инопланетянином и искином. С горькой же улыбкой, с любимым мистером Ши сарказмом, он озвучил последний аргумент, который точно должен был его убедить. - Ну и если сейчас в твёрдом мире всё сложится скверно, это будет последнее место где меня тронут.

Еще несколько секунд поверженный враг издавал жутковатые всасывающие звуки, а потом смачно сплюнул кровавый сгусток. До ботинок Мерфи он, разумеется, не долетел, но посыл в целом был предельно ясен. Доктор Мёрфи только хмыкнул в ответ и, смерив Кайласа взглядом, примерно оценивая его вес, принялся набирать в инъектор нужную дозу препарата. - Сдается мне, для вас он и предназначался. На случай, если кто-то из персонала не захочет отвечать на вопросы по хорошему, - поделился он своими мыслями с Кайласом. - Ну, сейчас посмотрим, из какого теста ты сделан, человек правительства. С этими словами доктор Мёрфи аккуратно уколол Кайласа в шею инъектором и, проследив, что препарат до последней капли ушел в артерию, приготовился ждать, пока его воздействие проявится.

- Осторожнее, тебе достался полный заряд плазмы, - предупредил Майкл возможные попытки встать со стороны Амы, положив ей ладонь на плечо. - И мы их побили, представляешь? Даблам судорожно кашлянула и вся содрогнулась от боли. Осоловевший взгляд соскользнул вниз, на толстую, пропитавшуюся сукровицей, повязку. Пальцы сгребли в кулак пустоту. - Вот теперь.. кх.. - прохрипела она, дрогнув в попытке сесть и тут же оставив это безнадежное дело. - ..я чувствую. - тяжелое дыхание со свистом входило и выходило. - Боль. Сколько придется восстанавливать ее безумно дорогую искусственную кожу, вряд ли взялся бы сказать даже самый сведущий трансплантолог. - Хорошо. - после долгой паузы, с трудом произнесла она. - Я рада. - она попробовала улыбнуться. - Что ты жив. - Сэр. - обратился Гарольд бог знает к кому. - Думаю, пришло время восстановить связь. Кайлас, спеленутый, как безумец в отделении для буйных, забулькал. - Вам это.. с рук не сойдет. - ослепший от крови, от боли, от ярости, он заскрипел зубами. Пленный стрелок вздрогнул и снова с опаской взглянул на Тернера. Ему вовсе не хотелось, чтобы его пристрелили просто за компанию. *** - И... готово. - Сквозь зубы прошипел покрасневший программист неловко оседая на пол и держа руку что уже вся покрылась гнойниками. И облегчено выдыхая наблюдая как тает иллюзия пожаловался неизвестно кому. - Как же больно... Жуткий мутант с шестью паучьими ногами и двумя человеческими руками, безглазый, нагой, озверевший, застыл в полупрозрачном коконе, созданном для того, чтобы отделить зерна от плевел. Тонкие паутинные струны, держащие на весу тела, замерцали и растворились в небытии. Обе жертвы теперь лежали на ровных, как доски, не слишком удобных, но чистых, медицинских койках. Один молча смотрел в потолок пустыми глазами, второй метался в бреду, но раны, нанесенные чужим разумом, затягивались на глазах. - Что это? - тревожно спросил Гектор, глядя на изуродованную струпьями руку Зингера. - Она отравила тебя? Черт.. Он огляделся, на мгновение с опаской задержав взгляд на замороженном чудовище. - Надо заканчивать здесь скорее, и выбираться.

- Я всего лишь выполнял приказ. - зачем-то пояснил он, принимая замысловатую позу, которую наблюдал не раз со стороны. Альфи сердито вздохнул. Но сейчас его гнев был направлен не на исполнителя чужой воли, а тех, кто отдавал все эти приказы. Сначала - им, вежливо, но непреклонно прося помочь своим соотечественникам, пославшим сигнал SOS, а после новый приказ, превративший мисс Райзборо в опасную марионетку, не вышло с бомбами - об аресте или даже ликвидации всех невольных свидетелей чужих исследований. Каким будет новый приказ, когда станет ясно, что группа быстрого реагирования не справилась со своим заданием. Пришлют новую группу? Ликвидируют станцию с запершимися внутри людьми? Позволят им улететь в Содружество, а после подошлют тайных шпионов, которые тихо и незаметно уберут их поодиночке? "Можно выиграть бой, но проиграть сражение..." чужие слова из глубин веков укололи сознание и тяжело угнездились на плечах. Под вспыхнувшим светом как никогда стало ясно, что их небывалая удача - всего лишь недоразумение, странная прихоть Судьбы, смешавшая фигуры на игровом поле в хаотичном порядке. То, что в инфракрасном свете было лишь пятнами и очертаниями фигур, на свету превратилось в четкую, отвратительную картину. Снова кровь и мертвые люди. Снова кружится голова, то ли от неприкрытого более тьмой зрелища, то ли от пережитого потрясения. Хочется сесть, почувствовать опору более твердую, чем подошвы собственных ботинок, хочется откинуть прочь страшное оружие, хочется стать назад тем боязливым, тихим, неприметным ученым, склонившимся над микроскопом в тиши лаборатории. Но возможно ли теперь это? Как долго отпечаток случившегося будет помечать их всех, сотрется ли с течением времени или пережитое неизбежно отразиться на каждом из них в той или иной мере? Подняв голову, микробиолог обвел воспаленным взглядом собравшихся и беззвучно пошевелил губами, словно пытаясь задать эти вопросы вслух. Но, облеченные в слова, эти мысли казались слишком глупыми, ненужно философскими, лишними теперь и потому лишь плечи сильнее ссутулились, а внимание вновь сосредоточилось на неподвижном пленнике. Беспомощное выражение, проступившее ранее в лице, исчертили строгие морщины, добавляя облику той внешней твердости, которой совершенно не ощущалось внутри.

- Насколько я могу судить, - отозвался он, уже возвращаясь к Даблам, чтобы наложить повязку по всем правилам и только сейчас с удивлением отмечая, что не получил ни царапины за весь бой. Это было как-то...странно. - Сейчас займусь вами. Странно. То же самое чувство довлело и над Тернером. Он ощущал себя нашкодившим мальчишкой, хотя по сути своей не сделал ничего плохого, лишь защищал свою жизнь и жизни своих товарищей, действуя абсолютно бестолково, спонтанно, вероятно даже глупо и тем не менее удивительно эффективно. Все-таки слово "странно" слишком слабо описывало ситуацию, в которой они сейчас оказались. "Невероятно" подошло бы в данном случае лучше. Невероятным было то, что они все до сих пор живы, более того, именно в их руках оказался контроль. Альфи уже понял, что мисс Даблам сильно пострадала, но поскольку доктор Мерфи не спешил с ней в операционную, оказывая помощь другим раненым, то можно было надеяться, что ее жизнь вне опасности. Правда, что будет дальше, микробиолог все-равно представлял себе смутно. Прибывший на Аякс вооруженный отряд стал наглядным замком, что надежно запер дверь домой, и внутренний холод сковывал внутренности от этой мысли. Против слов Эли-э-зера, Тернер продолжал до последнего надеяться, что тот ошибается, что никакие чудовищные здешние тайны не помешают им вернуться в Конфедерацию. А что же выходило теперь? Совершенно один, в чужой стране, среди чужих людей - перспектива нарисовала перед внутренним взором слишком мрачный черновик, чтобы пожелать начать жизнь с чистого листа и на секунду мелькнула крамольная мысль, что лучше бы тогда и вовсе бы он сгинул на этой проклятой станции. Испуганно вздрогнув, Альфи тряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Да и рано пока что было ставить точку в этой истории, пока они все еще были своеобразными пленниками Энцелада. Сперва насущные проблемы требовали внимания и сил, а после... обо всем прочем можно будет подумать после.

- C-cпа-сибо, сэр. - речевой синтезатор явно потерпел некоторый урон. - Мне удалось стабилизировать систему в прием-лимом с-состоянии. Вероятно, это следовало понимать, как "в порядке". Насколько это возможно в такой ситуации. - Я п-постараюсь исправить повреждения самостоятельно. Мне потребуется время. - Хорошо, - ответил доктор Мёрфи сразу на оба сообщения и занялся делами. - Ты, - скальпель указал острием на взятого Тернером в плен стрелка, - на пол лицом вниз, ноги согни в коленях и сцепи вместе, одна за другую. Будешь вести себя тихо, выживешь. Тернер, приглядывай за ним. Описывать, что будет в ином случае, доктор Мёрфи не стал, потихоньку начавшие остывать тела говорили сами за себя. - Все... все живы? - взволнованно спросил он. Не "целы", простая математика насчитывала на одного человека меньше из тех, кто стоял на ногах, когда открыли дверь. Но "живы" в данном случае было важнее. - Насколько я могу судить, - отозвался он, уже возвращаясь к Даблам, чтобы наложить повязку по всем правилам и только сейчас с удивлением отмечая, что не получил ни царапины за весь бой. Это было как-то...странно. - Сейчас займусь вами. Уже наклоняясь над Амой, доктор запоздало вспомнил о входящем в медкомплект фонарике-ручке для проверки реакции зрачков. Пучок света он давал очень узкий, но это было лучше, чем ничего. Над раной пришлось соорудить целый "сэндвич", где слоями служили ватно-марлевый тампон и особая пупырчатая ткань с пропиткой заживляющим раствором, содержащим в себе ионы серебра, самое то, чтобы поддерживать ожоговую рану чистой от заражения, в то же время позволяя ей "дышать". Наложив поверх повязку из обычного бинта и закрепив ее пластырем, Майкл позволил себе скупую улыбку, прежде чем взялся за инъектор, пуская гулять по артериям Амы противошоковое средство и коэнзим. Только поднимаясь на ноги, Майкл вдруг вспомнил, что еще один боец, тот самый, с ЭМИ-ружьем, остался без внимания и присмотра, так что поспешил исправить этот пробел, пока тот не очнулся и не начал кровавую вечеринку по новой. Впрочем, как оказалось, волновался доктор Мёрфи зря, мертвецы, к счастью, оживали пока что только в голо-фильмах и даже все многочисленные чудеса станции "Аякс" с этим ничего поделать не смогли. Диагностор показал, что боец носил в груди искусственное сердце, которое не выдержало электромагнитного импульса и остановилось. - Мда, не повезло тебе, - пробормотал себе под нос доктор Мёрфи, возвращая свое внимание к живым, кому еще требовалась помощь. Обработать рану Тернера, наскоро зашить лицо Кайласу.

Виртуальность - Не только там. Да и здесь, вроде бы не пожар. Может, поискать в подвале? Что может быть страшнее сырого подвала в заброшенном доме? - Или на чердаке? - Или на чердаке. - согласился Гектор, проходя немного вперед и оглядываясь. Доски под каменными ступнями скрипели, кое-где гости рвали заботливо сплетенную виртуальными пауками паутину. Мистер Ши коснулся лестничных перил, подоконника, направился ко входной двери, но на середине прихожей замер. Едва заметно подпрыгнул. - Не скрипит. - констатировал он почему-то без удивления. Встал на колено и обмахнул от пыли подозрительный участок пола. И спустя пару минут надавил на нужное место. Секретная панель сдвинулась, открывая люк, за которым имелся неудобный спуск в темноту. Лестница оказалась поразительно длинной даже для солидного особняка. Кажется, они спустились на несколько этажей вглубь, когда слуха коснулись едва слышные стоны, исполненные страдания. И чем ниже они спускались, тем громче становились эти страшные звуки, время от времени перемежаемые криками и жалобным плачем. В конце концов внизу показалась небольшая комната, где в неверном, будто нарочно зловещем багровом освещении виды были две пары ног. Две пары ног висящих в воздухе людей. Впрочем, это казалось только на первый взгляд, потому что более внимательный взгляд замечал, они висят не в воздухе - на тонких и прочных нитях, рыболовными крючками цепляющих кожу по всему телу. Сотни, может быть, даже, тысячи мерцающих струн. Время от время нити подрагивали и тогда люди не стонали, а начинать кричать. Гектор непроизвольно попятился. - Что это... черт побери.. - прохрипел он едва слышно, сдерживая тошноту.

- На колени! Руки за голову! - немедленно огрызнулись стрелки. - Эту сразу к стенке. - меланхолично ткнул пальцем мистер Пик в ту сторону, где с другой стороны переборки стояла наготове с топориком Даблам, которую он не только не должен был увидеть, но и идентифицировать, как чужака тоже. - С остальными позже разберемся. Вероятно, на сопротивление он не особенно рассчитывал. За его плечом маячили еще двое, причем у одного в руках было нечто несусветно огромное и неуклюжее, напоминающее ручной радиолокатор. У другого, кажется, в скафандр была вмонтирована пила. В следующий миг станция "Аякс" погрузилась во тьму... Что ж, наверное, было слишком наивно надеяться на хоть какой-то шанс решить это дело миром, но все равно на лице доктора Мёрфи исчезающе малую долю секунды можно было прочитать сожаление об упущенной возможности. Приказ можно было считать агрессией и доктор Мёрфи уже приготовился броситься на Кайласа, как вдруг все изменилось в мгновение ока: свет погас, но до этого уже подавшийся вперед Майкл успел увидеть, как боец с ЭМИ-пушкой (а именно ее доктор без труда опознал в штуке, похожей на ручной радиолокатор) вскинул свое оружие. Понять, что сейчас произойдет, было нетрудно, трудно оказалось спорить с инерцией и, в результате, нелепо дернувшись в сторону, доктор Мёрфи бесславно растянулся на полу, не преуспев ни в одном из своих начинаний. Накатила и схлынула кратковременная тошнота, а ладони вздрогнули от прошившего их слабого разряда электричества, встроенные в них многострадальные биоэлектрические преобразователи решили, что с них довольно насилия и теперь платили своему владельцу той же монетой. Впрочем, повторяющие периодически разряды тока не помешали доктору Мёрфи подняться с пола, натянуть на голову опрометчиво оставленный пристегнутым к поясу шлем и, взяв на изготовку скальпель, ринуться в наполненный угрожающими движениями мрак, в котором можно было ориентироваться если не наощупь, то лишь по смутным очертаниям фигур, одну из которых даже удалось, как ни странно, опознать. Кайлас. "Эту сразу к стенке? Ну уж хрен!", - ярость вскипала в сознании и, второй раз за минувшие сутки доктор Мёрфи ощутил позыв к убийству. Казалось бы, у тренированного бойца спецназа не должно было возникнуть проблем с гражданским, вот только в данном случае это был не просто человек с улицы, доктор Мёрфи годами учился, а потом еще дольше практиковал, скальпель давно стал продолжением его руки и, зная где и как нужно резать, чтобы спасти, он также знал, где и как нужно резать, чтобы убить. Высокопрочное, выполненное на заказ лезвие неожиданно легко скользнуло в стык броневых пластин, затянутый металлизированной, но не такой прочной тканью, чтобы обеспечить подвижность, прорезало ее, спецкостюм под ней и впилось в живую плоть, оставляя неглубокий (пока что) порез. Ничего, Майкл знал, что это лишь начало. Дальнейшее слилось в череду поневоле отрывочных образов: вспышки плазменных разрядов, движения во тьме, тяжелое, хриплое дыхание и крики боли, теплая чуть тягучая жидкость, заливающая перчатку скафандра, в которой зажат скальпель. Ее становилось все больше и больше, но доктора Мёрфи это странным образом тревожило только с практической стороны, как бы скальпель не уронить. То, что он изуродовал лицо Кайласу, особенно метким и сильным ударом сорвав с него шлем и прочертив кровавую борозду наискось, через щеку и нос к виску, только чудом не задев глаз и заставив спецназовца потерять сознание от боли и шока, то, что боец с встроенной в запястье скафандра пилой хрипя и задыхаясь из-за пробитого легкого, рухнул на пол, где и затих спустя какое-то время, что один из стрелков кричит от боли, что он ему причинил, все это проходило мимо сознания, словно рабочие моменты сложной хирургической операции, одной из множества, оставшихся у доктора Мёрфи за плечами. И эту "операцию" он тоже намеревался завершить успешно.

Лично у меня сложилось некое ощущение, что ему вовсе не приходилось в жизни ничего планировать, шансов не было. Всегда находился кто-то кто давал по ушам, а Зева просто не имел желания либо возможности сопротивляться. Собственно у него не так уж много шансов начать самостоятельно принимать решения, в обоих случаях он должен оказаться без папика. Один это если мы его отпускаем при первой встрече и тогда он предположительно просто прячется, а далее не ясно. Гадать не хочу. Второй если он остается один после смерти ГГ, тоже мусолили. Никаких особых дуростей я тут не вижу, как только решения приходтся самостоятельно принимать решения он их принимает и удача там, или четкое планирование (видеть перспективу он кстати умеет прекрасно, что мы видим и в Арзамаре и у эльфов, и даже когда он против погребения Кайлана), но так или иначе у него ведь все получается и без ГГ. Что до того что он ни разу, даже при явных глупостях у ГГ не вытаскивал ножик и не начинал им махать, тоже логика железная, это не его война и тут я его оч хорошо понимаю. Так что увы, опять не убедили

Это не клятва, это пустой звук. Кончайте рассуждать о чести и бесчестии, подразумевая при этом сделку, совершенную в обстоятельствах от чести далеких. Где честь в принятии клятвы, если альтернативой принесению клятвы является смерть? Нет ее там. и быть не может. Глупо говорить о бесчестии нарушевшего клятву, если она была дана в бесчестных обстоятельствах. Хотите помиловать - милуйте и пинка ему под зад на все четыре стороны. В этом есть честь. В получении клятвы таким образом нет ничего честного и грош ей цена. О ней можно забыть сразу же, даже лучше забыть. Для безопасности личной лучше. Главный герой, принявший такую клятву за чистую монету и сразу же ставший доверять Зеврану как самому себе - умолишенный или ребенок. Убить обманщика за еще не случившийся факт обмана - это сильно. Я думал, абсурдней сравнения с кредитом ничего уже быть не может... Поножовщина с друзьями (да, Тальесен не ангел, но уж какой есть) очевидно выходит за рамки кредита. В своей неуемной жадности и эгоизме некоторые главные герои просят слишком большой платеж, не предлагая ничего взамен. Вы сами-то между другом и словом, данным постороннему человеку, что выберете, если возникнет конфликт интересов? А если переходить в деловую плоскость, то есть товар, а есть купец. Товар - Зевран, купца два - гг и Тальесен. Оба предлагают жизнь, а Тальесен в нагрузку - какой-никакой шанс вернуться к некоторому привычному образу жизни, который имеет не только недостатки, но и достоинства. А что в дополнение к жизни может предложить Зеврану гг? Элементарное. Если вы отказываете кому-то в праве на принятие самостоятельных решений, вы хотите видеть в нем раба.