Перейти к содержанию
BioWare Russian Community

Лидеры


Популярный контент

Показан контент с высокой репутацией 06.01.2019 во всех областях

  1. 8 баллов
  2. 7 баллов
    Порылся тут в разных арт-буках и нашёл кое-что интересное в вырезанном контенте Resident Evil 2. Всё это, наверное, многие уже видели, но может кто нет и им будет интересно. Начну по порядку, с истории. Собственно, мало что известно про сюжет оригинальной Resident Evil 2, которую давно окрестили как Resident Evil 1.5, но глобально сюжет был тот же, всё так же в нём фигурировало семейство Биркинов, а главные герои большую часть времени проводили в полицейском участке, который изначально имел реалистичный дизайн с серыми коридорами, архивами, офисами и прочим. В финальной версии полицейский участок больше походил на очередной особняк и имел довольно странные для полицейского участка "приколы", вроде разного рода потайных механизмов, большое количество предметов искусства и прочего, что объясняется тем, что под полицейский участок был приспособлен музей. Забавный факт: в полицейском участке нет туалета. Но данный просчёт учли в грядущем ремейке. Персонажи Тут Capcom неплохо прошлись ножницами по всем персонажам. Начиная даже с самого Леона, которого первоначально звали Грант Битман (Grant Bitman). Его расписывали как разудалого модника и горячую голову, но итог мы и так уже знаем. Леон Hide Многим, думаю, известно, что первоначально не было никакой Клэр Редфилд и на её месте была Эльза Уолкер. В биографии Эльзы сказано, что она чрезвычайно увлечена мотоциклами (её костюм говорит сам за себя) и что она решила переехать в Раккун-Сити подальше от суеты крупных городов и заодно выучиться в местном университете. Эльза Также имеется парочка персонажей, которые так и не попали в финальную версию. Рой должен был курировать Леона, но в итоге он появился только в сценарии Эльзы, в котором он передал главной героине ключи от камеры своего друга Джона (сам Джон в финальной версии трансформировался в Роберто Кендо, владельца оружейного магазина). Рой же в итоге превратился зомби, поскольку был укушен. Джон был главной поддержкой на стороне Эльзы, вместо Шерри. Леону же поддержку предоставлял Марвин Бренаг (укушен он не был, так что должен был помогать практически всю игру). Рой Hide Джон Hide Шеф полиции Брайан Айронс умирал практически в самом начале игры, однако изначально ему не была отведена роль антагониста. Брайан Айронс Hide Также можно добавить, что первоначально Ада Вонг носила имя Линда. Монстры Тут дела обстоят несколько интереснее. Контента вырезано, конечно, не так много, как в Resident Evil 4 (об этом, может, как-нибудь потом расскажу), но тоже хватает. Многие даже успели засветиться в ранних трейлерах. "Man Spider" должен был быть в лаборатории, ближе к концу игры, однако в финальную версию он так и не попал. На замену ему пришёл куда более выразительный "Лизун". Возможно именно из-за простоты дизайна его и не приняли, но данный концепт арт можно было увидеть в галерее в версии для PC и Dreamcast. Man Spider Hide Зомби-обезьяны, по изначальной задумке, должны были сбежать из зоопарка Раккун-Сити, но позже пришли к тому, что они являются очередным экспериментом корпорации Umbrella, а в полицейском участке они оказались благодаря грузовику, той же Umbrella, что перевозил их, но в итоге разбился на парковке полицейского участка. Обезьяна-зомби Hide Лошадь-зомби, как и обезьяна, должна была сбежать из зоопарка, а из-за мутаций её рост должен был превосходить естественный в несколько раз. Таким образом она должна бы топать своих жертв. В итоге данный концепт был использован уже в Resident Evil: Outbreak file 2, только вместо лошади уже был слон-зомби. Лошадь-зомби Hide А теперь финальный босс - Гольгота (Golgotha) / Зейрам (Zeiram). Должен был быть финальной мутацией Уильяма Биркина. Из интересного, на конце хвоста должно было быть лицо Альберта Вескера (что видно на концепте). Как итог, дизайн был немного переделан и в финальной версии мы его знаем под именем "G". Гольгота / Зейрам Hide Бонус. Неизвестно, задумывалось так изначально или нет, но есть концепт с мутацией Аннет Биркин под воздействием G-вируса. Аннет Биркин Hide В общем-то, это самое интересное, что удалось откопать. В целом многие изменения пошли на пользу игре, как мне кажется, но и на всё это было бы интересно взглянуть, как на историю из разряда "а что если...". Спасибо за внимание.
  3. 4 балла
    лучший мод последних месяцев в фолыче. велкам ту нексус. https://www.nexusmods.com/fallout4/mods/36779
  4. 4 балла
    - Внизу вроде с анима ноурмальненько, - подсказал закончивший со своими пожитками барс Заморскому, прежде чем обратить всё своё внимание на пурринцессу. - Ноурмальненько, - задумчиво повторил тот и, последовав невысказанному совету, развоплотил аккуратную стопку не забыв забрать дрон. Барс прав и лучше создать её заново внизу. К тому же она будет целой и чистой. Переступил с ноги на ногу и чуть поежился от холода. Воспользовался тем, что Химе увеличила поток анима и через пару мгновений был полностью готов к погружению. С верной винтовкой, дронами, в удобной одежде и тапочках. Пушистых высоких тапочках из медвежьей шкуры, к которым были приделаны круглые медвежьи уши из того же меха, глаза из бусинок и вышитая красной шерстяной ниткой пасть. Осталось пропустить вперёд прекрасную половину отряда и занять свое место на полу субмарины.
  5. 2 балла
    Жози просто прекрасна Я тут на фейсбук один набрела. Там много фоточек лапушки Коула Показать контент )))) Есть еще современная версия, она мне как-то по-особому зашла Hide И еще вот неплохой косплей Ghilan'nain, mother of the Halla Показать контент И Hide
  6. 2 балла
    Я считаю, что игры должны приносить удовлетворение. Иначе зачем я в это ввязываюсь? Когда любой вариант какой бы ты не выбрал ведет к печальному или не очень хорошему финалу, это плохо. Другое дело, когда до хорошего финала сложно добраться. Не просто выбрать так или эдак, а вот так заковыристо, чтобы догадаться можно было бы если хорошо знаешь лор и умеешь пользоваться мозгами или догадался как поступить уже во втором прохождении. Квесты на подобии Кровавого Барона очень хороши, но если игра будет состоять только из них, мое сердце не выдержит подобной печали.
  7. 1 балл
    Форумная стратегия "Пламя и картечь: Великий смог" Организационная тема Жанр: Фэнтези, Викторианская эпоха; Номер проекта: I "Мир стоит на пороге нового времени. Впереди - сверкающее технологическое будущее, наполненное великими открытиями, способными сделать, наконец, разум единственной опорой всего человеческого вида. Хитроумные машины, чудодейственные препараты, благословенная сила пара, дизеля и электричества ведут непрерывную борьбу за симпатии народов, бросив вызов пугающим Силами, попирающим такие логичные, но такие хрупкие законы мироздания. Адептов Прогресса и служителей Аркана разделяют моря, границы, горные хребты и бесконечные мили вражды и непонимания... и лучший способ доказать свою правоту - это голос силы, во всех её проявлениях! Пушки и проповедники, интриги и исчадия из иных миров, колдовское пламя и ревущий шторм картечи поставят точку в многовековом споре!" Небольшое отступление Конечный результат часто оказывается очень далёким от того, каким задумывалась та или иная вещь изначально.Так случилось и теперь. Я хотел провести стратегию в тоталитарно-идеологическом сеттинге, в привычной для этого атрибутике XX столетия, хоть и выбрал полем действия вымышленный мир. Эта концепция, видоизменяясь со временем (больше в техническом плане), была у меня на уме уже очень давно, и ничего менять в ней я не собирался... пока буквально с месяц назад не задал себе вопрос - "А что, если?...". Если добавить фэнтезийную составляющую, которая всегда служила для всех моих авторских вселенных чем-то вроде "инъекции упрощения". Космическая опера, античность, Средневековье или индустриальный мир - не важно; если добавить капельку сверхъестественности, все они сразу становятся проще и легче для восприятия. решение это было чем-то вроде компромисса - я лишь предположил, на что бы была похожа такая игра, а вовсе не собирался её делать. Однако затея показалась мне перспективной и довольно быстро завладела моим вниманием, не смотря на другие, не менее выгодные предложения, которые я имел на тот момент. Ещё раз о том, что я предлагаю. Форумная стратегия - это симулятор государства. Человек выступает в качестве властителя (или правительства) некоей фракции - будь то фашистская Италия, кочевое племя из эпохи мамонтов, космическая колониальная империя или Северное королевство Арнор. Любой сеттинг, любой масштаб. И доступны ему все инструменты (конечно, упрощённые в интересах удобства игры и обсчёта данных), какие обычно есть у правителей - экономика, промышленность, наука, армия, дипломатия, шпионаж, торговля и тому подобное. Соответственно, и поклонниками таких игр становятся больше те, кому нравятся компьютерные стратегии, история или у кого лежит душа к созданию мироцентрических сеттингов. Hide Об игровой вселенной. Да, мир вымышленный, но аллюзии - наше все. Сходство с нашей реальностью в рамках конца XIX - начала XX века будет значительным (но с одним явным исключением... драконы там, джинны). Так что в игре вполне могут столкнуться страны, очень похожие на колониальную Британию, воинственную Германию, суровую Скандинавию, изменчивый Восток и загадочную и чарующую Азию... Сможете воссоздать их колорит - отлично, нет - тоже не плохо; слепое копирование реальной фракции - не самый интересный путь отыгрыша. Для любителей "старой доброй" викторианской эпохи (военно-технической её части) есть хорошая новость - дредноуты, дирижабли и огромные боевые механоиды будут обязательно! Впрочем, стилистику Первой мировой тоже копировать нежелательно - лучше привнести немного архаичности в сеттинг, лично я люблю это дело)) Обещанное описание функционала, посвящённое в основном новинкам: - Заклинатели, механисты, алхимики и укротители - четыре пути к победе! - Экономическая состоятельность зависит от инфраструктуры; - Глобальные заклинания: магическое вмешательство в дела фракций; - Ресурсы и реликты: склоните чашу экономических весов на свою сторону! - Алхимический набор зелий для оперативного использования в сражениях; - Тактическое разнообразие - осады и штурмы, десант с моря и удары с неба; - Магические "триады" - фракции заклинателей могут выбрать три пути Силы; - Эзотерический календарь: мощь заклинаний зависит от магических циклов; - Последовательность технологий: создавайте более совершенные единицы. Создание фракции О создании фракции. Я остановился на идее "четырёх путей", уже описанных выше, теперь поподробнее о каждом из них и о том, что вообще ожидается от игроков. Создав общий образ фракции (выбрав для неё сугубо отыгрышные моменты - эстетику, государственный строй, предысторию (в т.ч. отношений с другими фракциями) национальные, климатические и религиозные особенности, если есть желание продумывать её детально), можно решить, каким путём пойти. Выбрать его нужно раз и на всегда, и позже (по ходу игры) уже нельзя будет перепрыгнуть на соседние рельсы. Теперь конкретно: 1) Механисты. Заведомо предпочтительная для меня фракция - типичные империалисты эпохи пара и электричества, с большими пушками, огромными кораблями, высокотехнологичной (ну, по тем временам) армией и заносчивыми лордами или министрами. - самый большой арсенал технологий (у других гораздо меньше - раза в 2,5); - "Подавитель магии" - сооружение, дающее защиту "не магам" против глобальных заклинаний. 2) Алхимики. Уступают всем в боевой мощи (в т.ч. своим собратьям-механистам, имеющим доступ к сильнейшим единицам), но за счёт алхимических исследований (влияющих на пассивные характеристики отрядов, сооружений и т.п.) могут лидировать при использовании обычных средств. - отдельная линейка исследований; - возможность готовить эликсиры. 3) Заклинатели. Фракции, могущие нанимать и обучать магов - людей, выступающих проводниками потусторонней силы (по большому счёту, вступающих в симбиоз с могущественными духами). Значительно теряют в разнообразии единиц, но это компенсируется разнообразием заклинаний. Маги могут совершенствоваться в рамках своих школ (не более одной для каждого, и не больше трёх для фракции - совершенно любых, например: Дерево, Огонь, Воздух), постигая более эффективные заклятья. - обучают магов (фракция может выбрать три "школы" - например, по типам Элементов); - обучают особые очки "влияния" (или не важно, как её назвать) - могут использоваться, как шпионаж, но с более боевым уклоном; 4) Укротители. Да, в подданных их лидеров магии не больше, чем в самом зачуханном механисте. Но они компенсируют это с лихвой, умея договариваться с мифическими созданиями - драконами, ундинами, духами, чудовищами, великанами... Эти последние - живая, плотская альтернатива безжизненным стальным громадам броненосных флотов и воздушным эскадрам. - ...в сущности, только это и является их особенностью. Hide Общее и частное: технология, алхимия и магия (магов и укротителей в этом смысле я объединяю в один класс) влияют друг на друга довольно пагубно. Поэтому, например, даже изучив технологию, игрок-механист не сможет передать её союзнику другого класса (и украсть её нельзя). Она просто не пойдёт ему в прок (речь о технология высокого уровня - те же, что доступны магам и алхимикам, они могут получать в дар). Это же касается и готовых единиц (дредноутов, к примеру) - передать их игрокам можно, но иначе как на слом, употребить их они не смогут. Разумеется, маги не смогут передать магию (да как это вообще возможно?), а алхимики, свои особые исследования, другим. Зато эликсиры передавать можно кому угодно. От идеи "культурных модификаторов" (которые могли бы быть помимо бонусов выбранного пути) я решил отказаться - и так много всего. Вообще, объём правил будет не очень-то большим, но добровольные помощники очень даже приветствуются)) Тема будет дополняться.
  8. 1 балл
    Я как всегда пытался романсить и Морриган и Лельку. Но они потом потребовали определится)) Но как я люблю Лелиану, что в ДАО, что в Инквизиции кто бы знал. Я первый раз когда играл в ДАО пропустил ее песню возле костра, и на втором прохождении потерял дар речи и мурашки-мурашки по коже. И как она в Инквизиции офигенна. Один из самых сильных персонажей из всей серии, наравне с Морриган. Обеих обожаю и для меня прям "ваще" какой кайф видеть их в одном кадре. По моему, да. Но это все равно легко, мне кажется. Хотя явно найдется много таких кому сложности испортят, потому в студию галочку в настройках сложности игры, а именно "сложность заромансить любимого персонажа")) Это я так, по приколу. Пусть Био делают как посчитают нужным, скорей бы уже только!
  9. 1 балл
    Очень может быть, что наковальня Каридина - копия. Но пока разрабы молчат по поводу ЭБогини, там может быть все что угодно. Щит Каридина Hide Герб дома Каридин Hide Описание щита: "Собственноручная работа Совершенного Каридина. Конструкция обманчиво незамысловата, но щит безупречно гладкий и идеально круглый. Сталь теплая на ощупь, как будто только что из горна." Последняя теплая вещь была в "Чужаке" - "Броня,что шаги приглушает". upd: кольцо "Рука, что ранит" "Если надеть кольцо на палец, оно становится необычно теплым."
  10. 1 балл
    Я терпеть не могу современные хорроры за то, что в них только одна плохая концовка. Но тут речь скорее о том, что за свои действия герой должен нести отвественность. А не просто чесать ЧСВ игрока от ощущения, какой его герой опупенный.
  11. 1 балл
    Я имела ввиду ощущения от их общения, начиная с МЕ2, а не роман с Гаррусом. Мне он тоже в роли друга нравится больше по многим причинам, как минимум потому что изначально под это все заточили пока фанаты не потребовали роман) Но если посмотреть на поведение Шеп особенно в любовной линии с Гаррусом, то складывается ощущение, что его то она реально любит, а вот в любовной линии с Кайденом такого ощущения вообще нет, хоть какие реплики выбирай. Ага) До сих пор вспоминаю эту дележку их при первой встрече с Лиарой. :-D Честно, не знаю, я ни с кем другим пока ничего не строила) Но вообще в игре общения с ЛИ наедине или вообще как с ЛИ очень не хватает. Особенно неформального за пределами Нормандии, например, на Цитадели. Да и не только с ЛИ, а вообще неформальных встреч и диалогов. И (можете смеяться), но мне на мирных локациях типа Нормандии, Цитадели не хватает элементов симулятора жизни, чтобы можно было там заниматься как в симах какой-нибудь фигней (то есть взаимодействовать с чем угодно из объектов) в перерывах между миссиями. Помню, особо это ощутилось после миссии с омегой, которую я 8 часов проходила на своем слабом ноуте (просто на финальном раунде адски вис). Как же после этого хотелось прийти Шепом на Нормандию, отправить его там в душ, на кровати полежать, книжку почитать, грушу Веги поколотить, или еще чего, отдых из рубрики "не выключать игру и отдохнуть прям там от миссии". Ни у кого больше не было таких желаний? Я бы еще добавила неформальное общение с сопартийцами, но там же все диалоги жутко ограничены сценарием и озвучкой, там же не на выдуманном языке они, так что об этом только мечтать... :-) Кстати, в DLC Цитадель возможности взаимодействий с объектами в квартире тоже очень не хватает. Столько там всего, а можно только смотреть. Причем DLC рассчитан на отдых, а не на боевые задания) А отдыха в итоге как такого, кроме вечеринки, то и нет)
  12. 1 балл
    Цукерберг продал свои акции фейсбука и вложил деньги в разработку интерфейса "мозг-машина". «Наше устройство способно контролировать мозг примата.» — заявил соавтор работы, профессор информатики и инженерии в Калифорнийском Университете Рикки Мюллер. welcome to the fucking new world
  13. 1 балл
    Немного с продолжения прошлого разговора Перевод: Показать контент Комментатор: Ты действительно пишешь замечательных лжецов. ЧЕРТ ВОЗЬМИ. Не говори это Не говори это Не говори это Не говори это Не говори это Не говори это Не говори это Ничего личного, бас. Патрик: Уф, кто-то до сих пор грустит из-за этой битвы? Комментатор: Я на самом деле в смятении как реагировать на это, потому что это было так опустошающе, и так безупречно задумано. Мне нравится, что мы сказали ему, чтобы он оставался верным Куну... и он это сделал. А потом мы заплатили за это высокомерие (и он тоже). Это как бомба, которой понадобилось два года, чтобы взорваться. Патрик: Люди просят сделать выборы со значительными долговременными последствиями, и я делаю все возможное, чтобы это произошло, и тогда люди злятся. Так путает! (Но да, мы не слишком часто нажимаем на рычаг, потому что это не то, чего хочет большинство игроков от игры. У DAII есть спутники, которые могут пойти против вас. Mass Effect этого не делал - по крайней мере, не настолько, чтобы кто-то действительно с вами сразился. Тали и Мордин показали свое несогласие не так прямо ...) Подождите, я думаю, в ME3 ты мог бы сразиться с Джек и Моринт! Обе были милыми на Пасху, и ни один из них не делал это добровольно из-за прямого несогласия с вашими решениями, но они были там. Комментатор: Ох и ЛЕГИОН! Думаю, та же сцена, что и у Джек. Это тоже до меня дошло. И мы могли закончить тем, что стреляли бы во всех своих компаньонов ME (я никогда так не делала). Патрик: Да, мысль ясна. Э / K могут напасть на вас, Рекс может прийти за вами ... У меня было несколько безрадостных тестовых прохождений. Hide Оригинал: Показать контент Hide Я так полагаю, сильно ему досталось из-за Быка в то время) Но мне нравится его настрой на все эти долговременные последствия. Кто вообще может быть против, тем более, что можно переиграть? Они реально думают, что это не то, чего игроки хотят? Я была бы рада, если бы ДА4 превратилась в минное поле, в конце которого я вышла бы без ноги и руки упс. Так же интереснее, можно переигрывать сто раз, даже если грустно из-за того, что в конце ты совершенно случайно поубивал к хренам всех спутников)) Зато потом переиграешь и все оукей. *все еще надеется на то, что Соласа можно спасти если сделать правильную комбинацию из решений*
  14. 1 балл
  15. 1 балл
    Каждый себя уважающий тролль, А также человек и пароход Знает про Святки, помнит про Йоль, Учитывает ёлку и Новый год. Но Йоль без пива и мяса - не Йоль, И без подарков под ёлкой беда!. Йо-хо-хо, пожелаем друг другу Щедрой оплаты труда. И чтобы ёлочка снова зажглась, Чтобы просвет показался в судьбе, Йо-хо-хо, пожелай мне бабла, Как я желаю его тебе!
  16. 1 балл
    Д_Е_Н_Ь М И Г Е Л Ь Д И А С В приглушенном свете, где полумрак разгоняется пурпурными изгибами тела, ты увидел искаженное улыбкой лицо Ёри Томобики. Сухая линия рта едва заметно дрогнула, оставляя на японце острую ломаную одобрительно поджатых губ. Брови скакнули вверх, на секунду потерявшись под длинными черными локонами. Он знал, что ты согласишься. Ты знал, что ты согласишься. А вот Кейс – нет. Он вообще был единственным здесь, кто изначально не верил. Не верил ни в то, что план Томобики размазать твое тело по асфальту подтолкнет тебя к решительным действиям, ни в то, что ты всё-таки поведешься на этот развод. Как заядлый ковбой, уже не раз оказывающийся за гранью, Кейс больше доверял холодному расчету, когда сталкивался с вещами, которые он не способен был объяснить. Кейс был из тех, кто вечно ищет лес за деревьями. Кейс знал, что передоз совпадениями на квадратный метр всегда приводит к сбору пазла. И не дай бог тебе собрать полную картину раньше времени, указанного разработчиком. — Я что, задавал тебе вопрос? Разумеется, ты в деле, — Томобики прикрыл глаза, когда кариатида положила пальцы ему на широкие, точеные скулы. — Разумеется. Девицу сгоняют с шеста мощным пинком, и она валится в угол, скользкая и сморщенная, будто пробитая кукла для сексуальных утех. Её и кариатиду выносят отсюда, как надоевшие декорации. Выбрасывают за дверь с агрессией ребенка, которому осточертело водиться с одними и теми же напомаженными игрушками. Ёри Томобики. Японец в черном костюме, с прической, будто сошел со страниц задроченной до дыр манги. Встает с кресла высокой тенью, смотрит на тебя, как на выпавшую из механизма деталь. Смотрит на тебя, как на элемент пазла, после использования которого картина заиграет нужными красками. Говорят, бегущие на грани встречаются с Ёри Томобики лицом к лицу всего один раз в своей жизни. Последний. — Твоя задача – не просто хакнуть очередной компьютер, Диас. Не просто уронить чей-то датафортресс и вытянуть мегабайты данных. Непросто. Ты поморщился в недовольной ухмылке, когда один из псов кинул тебе на колени штуку, по форме напоминающую карманный аккумулятор. Пластиковая коробка была без опознавательных знаков, с тонким проводом и ребристой выступающей кнопкой переключателя. Наконечник провода выглядел, как разъем для подключения. Непросто. В работе со сраными корпами всё было непросто. Ты помедлил. Томобики нахмурился, едва заметно кивнул – и в твой висок уперлось дуло грубого, сварганенного на коленке пистолет-пулемета. Одноразовые пушки для решения проблем с одноразовыми людьми, так это называется. Со сраными корпами все было непросто, но дуло магнитной пушки и тридцать свинцовых блямб внутри, ждущих своей очереди на трепанацию черепа, значительно упрощали ситуацию. — Внутри этой штуки – материал на запись. Напрямую в мозг, — произнес Ёри, сцепив пальцы за спиной. — Данные, которые тебе нужно пронести на территорию Нью-Родос и загрузить в операционную систему... Он с трудом оперировал фразами. Спотыкался о слова в попытке завуалировать информацию, в попытке зашифровать твою задачу символами обезличенного компьютерного кода. У него не было подвешенного языка, чтобы свернуть из него петлю обещаний и подвесить тебя на нём, как висельника. Поэтому Томобики решил высказать мысль прямо в лоб. — Ты должен выжечь сервер, Мигель. Выжечь дотла. Определить головной процессор, подключиться и ввести ему дрянь, как доктор Смерть, — японец выпрямился, поднял голову, искоса поглядел на тебя. — Тебе нужно выжечь дотла сервер, известный как «Красная Астра». Ёри Томобики сверлил тебя взглядом. Ёри Томобики знал, что ты согласишься. Ты знал, что ты согласишься. А вот Кейс – нет. После того, как Кейса чуть не срубил флэтлайн искусственного интеллекта, он никогда в жизни не согласился бы на такое дерьмо. — Мигель, — произнес Томобики: взгляд его потерялся в том месте, где сидел твой "напарник". — Скажи мне, тебе нужен ассистент? Кейс горько ухмыльнулся. Кейс знал, что тебя не завалят, как бы ни пытались показать твою мизерность. Кейс знал, что слишком много совпадений обязательно приводят к тому, что кто-то соберет пазл. — Ты не взломаешь «Астру», Мигель, — произносит человек, который подставил тебя. — Ты сам её создал. Кейс давно собрал пазл. Пазл, в котором ему по первому же твоему слову продырявят башку. Д_Е_Н_Ь К А Э Л И К И Н Г Это история о девушке по имени Каэли. Однажды, самым обычным утром, Каэли проснулась в своей квартире, чтобы отправиться на работу. Она всегда просыпалась пораньше, чтобы оставить себе время на полноценный завтрак, утреннюю зарядку и контрастный душ, который приводил её в бодрое расположение духа. Каэли считала, что люди, опаздывающие на собственную работу, являются в крайней степени безответственными представителями человечества, поэтому старалась делать всё в своей жизни вовремя. > Диагностика. Подключение к кэшу синоптических связей _ Холодно. Очень холодно. Колючее чувство ледяной темноты расходится по телу, умерщвляет каждый нерв критическими показаниями температур. Треск проводки в подкорке сознания, напрямую выедающий внутреннее ухо. Кислый привкус меди там, где должен быть рот. Медь. Резина. Горящий пластик. — Нейросканер показывает резонирующую волновую активность, — озадаченно произносит кто-то снаружи. — Проводим стандартную процедуру, — раздраженно шамкает кто-то в ответ. Щелчок тумблера. Жжение усиливается. Как и во все другие обычные дни, Каэли приготовила себе глазунью из двух яиц с ломтиками бекона и брокколи, легкий салат из свежих овощей с оливками и заварила кофе – её любимый эспрессо на зерне из Эфиопии, во вкусе которого читались кислые нотки ягод. Как и всегда, Каэли выгладила свой рабочий костюм – в корпорации, в которой она была ценным сотрудником, был классический, но всё равно элегантный дресс-код, с неизменной белой блузкой и юбкой темных тонов любого фасона, — выключила утреннюю передачу новостей и отправилась на работу, не забыв прихватить выполненный в срок чертеж. Да, Каэли работала в серьезной фирме, создавая новые инженерные решения для строительства нового будущего. > Диагностика. Термальное очищение информационного кэша // Выполнение : 1 % . . . Голову будто облили скипидаром. Подожгли, раскаляя извилины докрасна. Темнота снова начала краснеть: сначала нагревался бесконечный горизонт, пробивался сквозь бездну розовым заревом. Шестнадцатибитное огненное шоу закипало и расползалось по черному полотнищу, выжигая погруженную в анабиоз сеть нейроимпульсов. Поле из микросхем белело и лопалось, скрывалось в ослепительных вспышках. Пламя шло на тебя стеной. — Сэр? — тот же голос снаружи. Молодой. Обеспокоенный. — Сканер все еще показывает высокую активность, несмотря на временную заморозку сознания. — Сомнамбулическое наитие, — отмахнулся второй голос, проскрежетав в темноте. — Исключительно бессознательный процесс. То, что ты назвала бы глазами, начало резать до слез от выкрученной яркости. Всё продолжало кипеть. > Диагностика. Термальное очищение информационного кэша // Выполнение : 21 % . . . Каэли считала, что её разработки станут новым шагом не только на карьерной лестнице, но и огромным скачком для всего цивилизованного человечества. Здесь душно и мерзко. Всё в огне, в белом обжигающем зареве. Стекло перед тобой лопается, распадается тетрапикселями глитча: стекло перед тобой шипит, будто ты настроена на мертвый канал. Ты прыгаешь. Вперед. Назад. Во все стороны. Распадаешься на молекулы, разбрасываешь себя в стороны, словно лопнувший талиб. Растекаешься по медному сплетению, летишь сквозь прорезиненный туннель информации. Вспышка. Сегодня. Ты подрываешься на подводной лодке. Вспышка. Три месяца. Три твоих проекции планомерно избивают женщину в полицейской форме, лицо которой порвано зарубцевавшимся шрамом. Вспышка. Неделя. Ты переключаешь скорость и таранишь собой мужчину, отбрасывая мешок из мяса на сырой асфальт. Вспышка. Сегодня. Ты бьешься в конвульсиях, пока женщина в полицейской форме переворачивает тебя на бок, не давая захлебнуться слюной. Вспышка. И Каэли была счастлива. Счастлива, что её поимели. БЛОК #13. Свет едва просачивается сюда – рвано и под углом, попав в фильтр приоткрытых панелей жалюзи. Просачивается достаточно, чтобы ужалить тебе лицо и выдавить из тебя фразу смятой скабрезности. Спрессованная бумага, устилавшая кровать, была влажной и теплой. Одеяло, тоже из синтетической целлюлозы, лежало у ног, скомканное в неудачную попытку оригами: холодно всё равно не было, поэтому необходимости превратить себя в завернутую в фантик конфету ты совершенно не испытывала. Свет. Блестел с мягких поверхностей полимерной отделки на стенах, матово отсвечивал с плит пластика. Не только уличный свет – тускло горела лампа потолочного вентилятора, электродвигатель которой вертел лопасти вокруг своей оси на последнем аккумулируемом издыхании. А еще на полимере гуляли голографические отсветы – отсветы старых добрых агит-трансляций градслоя «Красная Астра». — Просыпайся, Каэли. Пора действовать.
  17. 1 балл
    У_Т_Р_О Д Ж О М А Г Л А Ты смотришь на говорящую голову, выбалтывающую тебе детали плана. Ты выпускаешь полу-шутку, не лишенную рациональности. Рациональную, потому что наёмник действительно мог предположить подобный исход и подстраховаться. Шутку – потому что выглядела бы башка, парящая на пропеллере, действительно по-идиотски. — Ты, мать твою, хочешь поделиться со мной советом на будущее? — колдун схаркнул снова, плотным кровавым сгустком туберкулезника. — Дергай за гребаное кольцо, слышишь? Что делать? Оставить этого киборга здесь, вмурованным в мусор, и покинуть это чертово место. Это будет честно по отношению к Рельсу. Честно по отношению к мертвым номадам, которых отравил нанятый верхушкой Нью-Родоса колдун. Кем-то, может быть, даже самим Уоллесом. Или дернуть за кольцо. Вытащить голову. Ты ведь не убьешь его, верно? Не убьешь его, если он тебе не лжет, и это кольцо не окажется чекой от связки гранат, которую вшили ему в тело в качестве последнего шанса избежать плена и пыток. Говорят, японские ниндзя откусывали себе язык, захлебываясь кровью или – если им везло – умирая от болевого шока. В сравнении с пребыванием здесь, обездвиженным кучей отходов, смерть не кажется таким уж дерьмовым вариантом. Или дернуть за кольцо, вытащить голову и – если он тебе не лжет – вытащить колдуна отсюда живым. Эти подонки здесь, погрязшие в мусорно-племенном строе, легко внушаемы: вряд ли они вообще могут подумать, что можно вытащить чью-то голову из тела, не оставляя человека мертвым. И ты вполне мог бы убедить их в том, что это – их лучший вариант остаться без проклятий со стороны колдуна. Да, ты солжешь им, предашь их слово – но ответь себе честно, корпорат, разве не в этом заключается смысл твоей жизни?.. Голова хрипло прерывает твои размышления. — Если ты не вытащишь меня отсюда – я найду тебя и порежу на куски, как свинью. Лимит времени исчерпан – даже тот, что ты взял в кредит. У_Т_Р_О К А Э Л И К И Н Г Парни, девушки – существа в серебряных комбинезонах привлекли твое внимание так же быстро, как привлекают внимание детей внезапно запущенный в небо фейерверк или развороченные внутренности бомжа, увиденные на скользкой обочине. Ты успеваешь разглядеть их, безжизненно смотрящих вокруг, синхронно поворачивающих головы в одну и ту же сторону. Ты успеваешь разглядеть вычурные сенсорные деки у них на руках, вроде многофункциональных микрокомпьютеров, закрепленных на запястьях: смотришь на лица альбиносов сквозь ворох неразборчивых голографических символов, половина из которых невидима твоему глазу – зашифрована под определенную волну зрения определенной колбы-приемника для киберглаза. Ты успеваешь подумать, что хитро они это придумали. Лаконично и просто. Ты успеваешь сделать по направлению к ним с десяток шагов, прежде чем они синхронно поворачивают головы, глядя на тебя. Ты успеваешь понять, что они стоят поодаль от всей этой цитрусовой швали, разбросанной за твоей спиной, как гнилые плоды. Ты успеваешь заметить, что отчего-то никто не подходит к этой троице так же близко, как сейчас собираешься подойти ты: никто, то есть совсем никто не приближается к ним, обходя их, как законопослушные граждане проходят стороной переулок в Комбат Зоне, из которого доносятся громкие женские крики о помощи. Ты даже успеваешь заметить недоуменные взгляды, впившиеся тебе в спину, как китайские иголки на сеансе иглоукалывания. Ты успеваешь сократить расстояние до десяти шагов, прежде чем слышишь выстрел – сдавленный хлопок воздуха, не сопровождаемый ни электрическим треском, ни шипением магнита: на девятом шаге ты чувствуешь толстую иголку в руке. Успеваешь понять, что это за хрень растекается по оледеневшему, потерявшему чувствительность телу. Нейротоксин. В лучших традициях нелетального жанра. Валишься навзничь на половине шага, потеряв равновесие. Вестибулярный аппарат переживает состояние, какое переживает стрелка компаса, окажись она ровно на Северном полюсе – крутится, как Станиславский в гробу на премьере очередного шедевра из Студио Сити. Ну что за срань. Лежишь на спине, опрокинутая жизнью, решившей поиметь тебя в позе наездника. Наверное, больно приложилась затылком. Наверное, содрала кожу на копчике. Наверное, сейчас тебя стошнит от дерьма, влитого тебе в кровь через дротик. Наверное – это единственное слово, которое сейчас имеет смысл. Наверное. На фоне заливающего глаза монохрома ты успеваешь заметить, как к тебе подбегают черные тени солдафонов. Берут тебя под руки, если эти две обвисшие конечности сейчас вообще можно назвать руками. Твое угасающее сознание заботит вопрос, сходила ли ты в туалет, иначе содержимое мочевого пузыря сейчас растекается за тобой мокрым шлейфом. Наверное, всё же сходила. Наверное. Ты успеваешь заметить, как автобус, на котором ты прибыла, заводится. Как он трогается с места, делая крутой разворот. Как скрывается за металлической перегородкой пропускного пункта, отправленный за очередным привозом. Семь, мать его, сотен за пушку только что улетели в выхлопную трубу. Ну что за... T H E F U T U R E I S N O W БОЛЕЗНЬ – ФИЗИЧЕСКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ЛЕНИ. Широкие буквы в черной обводке, монументальные и твердые, поучительно взирали на тебя с настенного голоплаката. Жгли глаза: пытались пройти в голову напрямую, без осмысления и раздумий. Оторвать взгляд было так же сложно, как отключиться от контекстной рекламы, помогающей тебе выбрать очередную безделушку какому-то бесполезному человеку на Рождество – однако долго смотреть на неё тоже было невыносимо: хотелось подняться, буквально подпрыгнуть с места. Подпрыгнуть – и броситься что-то делать. Болезнь – физическая концентрация лени. Эти буквы появлялись перед тобой с каждой стены, с каждой поверхности, доступной для трансляции: всплывали на полу, на потолке, когда ты отводила глаза. Фон голоплаката при этом двигался, сменялся: демонстрировал преимущества здоровой жизни, вроде прогулок в парке, возможности провести время с семьей, выводил фигуры подтянутых рослых людей неопределенного пола, вроде усредненного образа абсолютно лишенного недомоганий человека, конкретные черты которого дорисовывало уже твое изображение на основе размытых пикселей, подстраивающихся под взгляд со стороны. В какой-то момент ты начала видеть в этом усредненном эталоне человека черты, явно напоминающие твои собственные. — О. Ты не успела повернуть голову, как к твоей койке подошла женщина: взгляд её неестественно синих глаз – определенно имплантированных – прожигал насквозь. — Вы пришли в чувство. Ровно по графику. Вытянутая, в стерильно чистом халате, мешковато лежащем на её фигуре: у неё было две пары рук – типичная Шива больничных коридоров, использующая дополнительные манипуляторы для проведения операций вместо того, чтобы полагаться на стороннюю помощь. Надо признать, движения её были выверенными, эргономичными и быстрыми, почти механическими – значит, ей можно было вверить свою жизнь, оставаясь спокойным за исход операций хотя бы на пятьдесят процентов. Может, именно поэтому этой мед-арахне не требовались ассистенты. Или потому, что её строгий требовательный голос всецело соответствовал её сучьему характеру властного тирана в юбке. Или и то, и другое. — Вы пережили солнечный удар. Разумеется, нелетальный, но на данный момент состояние сканируется, — мед-арахна постучала ногтем третьего указательного пальца по тонкому черному браслету на твоей человеческой руке, всецело поглощенная заполнением электронного отчета. — Ваша аккредитационная карта прошла диагностику. Выявлен ряд сбоев, но ничего серьезного – исключительно незначительные ошибки в системе. Мы обязательно исправим их. Мышцы её лица растянулись в ободряющую улыбку – скорее механическую, запрограммированную, нежели искреннюю. Слова о болезни за её спиной пропали – расплылись мотивирующими лозунгами. — Ваша сумка определена в квартирный модуль по активированному месту жительства, блок номер тринадцать. Если покинете Лимб прямо сейчас, то как раз успеете зайти домой перед утренней соцмотивацией на Площбуд. — мышцы прекратили сокращаться ради тебя, монотонный металл в голосе ударялся об затылок гулким эхом. Третья рука протянула тебе черную карту, глаза прищурились в выражении сочувственного понимания, уголки изогнулись в улыбке. — Добро пожаловать в Нью-Родос, Макото Мэзэру. T H E F U T U R E I S N O W Выход из "Лимба" был быстрым. Ноги казались поролоновыми протезами: ты даже не подозревала, что коленные суставы могут гнуться во все стороны света. Каждый шаг был, мать его, новым анатомическим открытием. Оранжевый комбез с тебя стянули, пока ты была в отключке: теперь на теле топорщилось серое рубище балахона, лишенное опознавательных знаков, а также, похоже, лишенное четкого размера или хотя бы эскиза, по которому подобное вообще можно было сшить. Под ним у тебя была серая майка на голое тело: ты даже расщедрилась на мысленную едкую благодарность, что с тебя не стянули твои трусы, купленные в Найт Сити. Перед выходом мед-арахна нагнала тебя: всучила пачку капсул, по размерам подходящим только для отверстия на браслете, предложила чашку тонизирующего эспрессоматика и пожелала выполнения плана. Она говорила на стритсленге – но на неразборчивом, используя укороченные слова и диктуя их монотонно. "Выпплана вам, Макото" — и проход "Лимба" закрылся пластинами толстенного акрилопласта. Выпплана вам, мать твою. Город вокруг был грубым: он царапал зыбкое небо шпилями, вгрызался в землю мощью конструкций, крупномасштабностью и суровой брутальностью бетонных объемов. Неприглядный, жесткий урбанизм железобетона вокруг бил в глаза, экспонировался в лицо естественной честностью материалов, подавлял сложностью композиционных решений: массив, кричащая смелость падали на тебя, крушили, как крушит человека вся сложность жизни. Ты стояла на улице, смотрела по сторонам – и чувствовала, что тебя будто молола бетонными шестеренками огромная человеческая мясорубка. И либо бозос действительно не знал, что происходит по ту сторону от гейтов въезда в Нью-Родос, либо таким и было нагрянувшее будущее. Сука. Люди, массы людей шли по улицам толпами, стекались в одну сторону строем из зомбированных муравьев, ручьем из однородной массы. Ты выхватывала в этой толпе лица – кривые ухмылки отпетых бустеров, бледнокожих торчков, исполосованные шрамами скулы боргов с мертвенно-спокойными глазами: ты выхватывала эти лица, лица моральных уродов, лица насильников и убийц за дозу "чоха" – и не верила, что они шли в одной колонне со статными, широкоплечими и улыбающимися людьми, рабочие комбинезоны которых сидели так, словно это была их вторая кожа. Тысячи ног не могли шагать в едином строю добровольно – но они шагали, и поступь эта была подобна громогласной поступи поднимающейся индустриализации. Ты сделала шаг – и справа от тебя загорелся широкий черный столб, который ты поначалу приняла за конструкцию из погашенных прожекторов. Он загорелся пирамидой из мониторов, подернутых помехами: картинка гуляла, дрожала – и безвозвратно отнимала твое внимание от грандиозного шествия. ВЫППЛАНА Hide Ты посмотрела на карту градслоя, продираясь зрением сквозь алый глитч: шествие и не думало оканчиваться, прущее вперед, как локомотив бесконечного поезда. — Мистер Мэзэру? — прозвучало сзади, и ты обернулась. Ты обернулась – не потому, что была этим гребаным мистером Мэзэру. Ты обернулась потому, что прекрасно понимала, что больше здесь не к кому сейчас обращаться. Арасаковец. Из тех, что ходили среди вас, когда вы таскали оранжевые комбинезоны, бродили среди палаток из полимера. Из тех, что выстрелили в тебя из ружья-транквилизатора. Что сказала мед-арахна? Солнечный удар? — Мистер Мэзэру, — наёмник приблизился. — Вы приняли ваше лекарство? Он кивнул на капсулы, которые ты держала в руке. Конечно держала, мать твою, тебе было некогда сбросить их, а в этом чертовом мешке, который выдали вместо униформы, карманов не предусматривалось. Ты посмотрела на капсулы. Видела их будто впервые, пока барабанные перепонки разрывались чеканным шагом. Н_Е_Д_Е_Л_Ю__Н_А_З_А_Д М И Г Е Л Ь Д И А С Идти домой пешком. В Найт Сити это была лучшая лотерея: ты будто настраивал софт трансляции на одном из каналов-этажей медианебоскреба типа ДиЭмЭс или Ньюс-54, успешно справился с работой с помощью манипуляции "выключить и включить", получил на свой счет солидный перевод и решил свалить отсюда по винтовой лестнице, чтобы не трястись в лифте с наводящими марафет ведущими дерьмошоу. Решил свалить по лестнице – и случайно ошибся дверью, выпав на сцену очередной передачи по промывке мозгов. В лицо бьет свет софитов, барабанные перепонки взрываются шумом записанных аплодисментов. Ведущий, напомаженный педик с зализанными фиолетовыми волосами, берет тебя за руку и подставляет под поле зрения камер. Ты идешь за ним. Ты ни черта не понимаешь. Недоумеваешь настолько, что даже думать не можешь. Всё, что ты можешь сейчас сделать – это замереть с глупой рожей, пока онлайн-редакторы пытаются выкрасить твое лицо на картинке хотя бы подобием улыбки. Тебе предлагают крутануть "Колесо Фортуны" – круглый диск с ручками, разделенный на сектора. По телеку крутят разноцветное, сияющее всеми цветами радуги колесище, половина пунктов которого обещают сделать тебя чуть ли не повелителем мира – Мастером, владыкой, двухсоткилограммовым эльфом с полутораметровым бататом, какая, мать его, разница? – и бросить к твоим ногам пакет акций от компании-спонсора: ты смотришь на колесо вечерней прогулки по Найт Сити, и понимаешь, что сектора на нём по цвету почти одинаковы. Оптимист бы сказал, что цвета ничего не значат. Пессимист бы сказал, что все цвета одного цвета. Ты бы сказал, что сектора разделены лишь по признаку разных сортов дерьма. Ты выходишь на улицу. Ты крутишь колесо. Оптимист бы сказал, что после черной полосы всегда наступает белая. Пессимист бы сказал, что до конца черной полосы может быть еще очень долго. Ты бы сказал, что яркость неоновых вывесок всё-таки стоит регламентировать. Потому что иногда они ослепляют водителей, несущихся на "красный" там, где сейчас переходит дорогу нетраннер по имени Мигель Диас. T H E F U T U R E I S N O W У_Т_Р_О — Ты уверен, что это не дерьмовая идея, Ди? Вы растягивали сойкофе. Один на двоих, словно обдолбанную нимфоманку, поднимая картонный стакан с багажника автомобиля в строгой очередности: ты выпил меньше, Кейс – больше, но по факту каждый пил ровно столько, сколько ему хотелось. Кейс выглядел устало: после очередного забега его глаза превратились в сплошной синяк, какой отпечатывается на лице после недельной бессонницы. Ты знал это, поэтому не налегал на купленный напиток, оставляя коллеге по цеху большую часть утренней бодрости, сцеженную в стакан. — В смысле... Это очевидно, это однозначно дерьмовая идея, Мигель. Вы стояли в переулке, буквально в паре улиц от Корпорат Плаза: оба разглядывали хрустальные башни небоскребов, оба смотрели на алые пятна солнечного света, растекающиеся по стеклу. Вы были достаточно близко от корпоративной элиты, чтобы не особо опасаться шатающихся по Найт Сити бустеров: секьюрити корпов всегда отличались точностью, и всегда – с летальным исходом. Не говоря уже о том, что никто не запрещал им компенсировать меткость энтузиазмом, зажимая гашетку и рубая все сущее свинцовым дождем. И, разумеется, не упоминая безработных соло, которые так и ждут своего шанса показать себя в деле. Вы стояли буквально в паре улиц от Корпорат Плаза: именно поэтому, кроме вас и копошащихся подвальных крыс, здесь было пусто. Коллега по цеху, такой же киберковбой, как и ты сам, добивал мятую пачку "Стикс", заполняя все вокруг плотным оседающим дымом. Забавно, что даже этот отбитый на голову нетраннер характеризует эту вылазку, как крайне дерьмовую. — Людей в Найт Сити сбивают каждый день, Мигель. Я понимаю твой праведный гнев, но черт, это же Найт Сити, — Кейс выпустил облачко дыма, несколько раз нервно ударил по сигарете указательным пальцем, стряхивая пепел на мокрые плиты. — Липовая страховка покрыла твое лечение, удар даже мозг не задел... Хотя в последнем я не уверен. Он усмехнулся. Устало. Едко. Сплюнул на стену: слюна засветилась неоновыми красками, будто фруктовое драже. — Хакнуть дату Арасаки, чтобы вытащить запись с камеры и найти этого урода по номеру? — ковбой покачал головой. — Я понимаю, что люди должны отвечать за свои поступки, но твоя сраная принципиальность однажды оставит вместо славного парня по имени Мигель Диас окровавленный труп с простреленной башкой. Кейс. Хороший парень. Ты бы хотел считать его своим другом, но другом он тебе не был: скорее, хорошим знакомым, напарником в особо ледяном взломе, координатором проникновения. Больше хороший знакомый, чем друг – и становиться таковым не хотел именно сам Кейс. Он полез за пазуху. Мобильник-раскладушка и капельный вкладыш наушника: жучок-капля в ухо для тебя, раскладушка – для парня на охране. — Я бахну внешний слой камер, секунд на пятнадцать. Достаточно, чтобы пройти, недостаточно, чтобы засветиться, — Кейс стал серьезным. Добил бычок одной затяжкой, шумно выдохнул, затянул ноздрями утреннюю прохладу. — Входа два – главный и задний, который на парковку. Не волнуйся, я засеку, с какого ты пойдешь, чтобы рубануть слежку. Когда к тебе навстречу выйдет охрана, не кипишуй. Всё просто: я звоню – ты передаешь трубку. Дальше уже по ситуации. Кейс выглядел заряженным. Это тебе в нем всегда нравилось. — И еще... — он обтер лицо ладонями, посмотрел на тебя из-под кровавой синевы. — Я ненавижу твою сраную принципиальность. Когда пойдешь туда, ну... В общем, если передумаешь – сбрось мой звонок.
  18. 1 балл
    Н_О_Ч_Ь Ты не смотрел на Даррета: ты смотрел в потолок, такой же серый и ровный, из того же материала, что был у тебя под ногами. Ты не смотрел на Даррета, но Даррет смотрел на тебя, и ты буквально чувствовал этот взгляд, нервный и недоуменный. Тот взгляд, после которого видно, как облетает шелуха курсов манипулирования, как трескается толстая маска из отработанных фраз, сквозь дыры в которой начинают проступать настоящие черты человека. Ты не смотрел на Даррета, но прекрасно понимал, что ему нечего сказать, чтобы легко и просто развеять твои сомнения. И сейчас шестеренки в его голове скрипели от напряжения, пытаясь выдать ту комбинацию слов, которой можно будет перебить твои козыри. — Мистер Магла, — торопливо заговорил он, — я же сказал вам, что это всего лишь голограмма. Мистер Уоллес очень занятой человек, и если бы он смог, он бы явился лично на встречу с вами, — Даррет перевел дыхание, быстро и шумно, — однако сейчас он крайне занят подготовкой к открытию. Люди, которые работают на него, представляют собой слаженный механизм. Мы все, весь проект Нью-Родос говорит его словами, понимаете? А голограмма мистера Уоллеса – это не более, чем... — Я не голограмма. Ответ прозвучал отовсюду – от стен, потолка, снизу и сверху, со всех сторон разом – и ты увидел, как по материалу расходятся круги, вызванные произведенным звуком. Даррет вмиг умолк, прикусив губу: лицо его выражало крайнюю степень озабоченности. — Больше, чем голограмма. Идентифицирую себя, как Уильям Джей Уоллес. Являюсь Уильямом Джеем Уоллесом. Мыслю, как Уильям Джей Уоллес. Мыслю – следовательно, существую. По потолку начали стекаться ручьи, неподвластные закону всемирного тяготения, неподвластные никаким из земных законов. Жидкий бетон собирался в центре, то быстро, то медленно: потолок превращался в барельеф, прораставшим вниз, будто живая гряда сталактитов. Всё изменялось на глазах: ты видел лицо, безносое, лишенное губ лицо, расплывчатые черты которого собирались и оформлялись с каждой новой секундой всё больше. — Больше, чем голограмма. Уильям. Джей. Уоллес. Моё имя – Уильям. Джей. Уоллес. Моё детище не подлежит спасению. Моё детище обречено. Моё детище... — Так, хватит, мать его! Вырубай! — взревел Даррет, словно раненый медведь – и прорастающее лицо на потолке искорежила агония, а затем... А затем всё погасло. — Мистер Магла. Свет. На стене. На потолке. На полу. — Мистер Магла, выслушайте меня. Свет. Даже свет здесь источался материалом. — Это... — Даррет морщился, поджимал губы, играл желваками, пока по его намокшему лбу стекал пот. — Это лишь один из проектов мистера Уоллеса. Безумная попытка запечатлеть самого себя в двоичном коде, создать абсолютный искусственный интеллект по своему образу и подобию. Твою мать, — он шумно выдохнул, искусственные пальцы легли ему на грудь, рядом с сердцем. — Он создал эту штуку, чтобы его копия лично контролировала процесс регистрации в Нью-Родос. Мистер Уоллес всегда переживал, что не может быть в тысяче мест сразу, — с некоторой усмешкой произнес Даррет. — И до сих пор переживает, могу вас уверить. Стены, пол, потолок. Всё было гладким, будто на них никогда ничего и не было. — Вдыхать душу в неживые объекты, особенно в здания. Мистер Уоллес всегда любил это. Любой свой проект он называет полым, если за ним не стоит конкретный человек или группа людей, мхм. — он начал устало опускаться, и под его телом тут же возникло кресло. — Знаете ведь, гениальные люди часто подвержены странностям. Каким-то безумным увлечениям, особым взглядам на жизнь. У мистера Уоллеса есть такой пунктик, любовь к эзотерическим изысканиям. Он говорит, что Найт Сити столь уродлив, потому что личность, что стояла за ним, Ричард Найт, не оставил в нём своей души. Ох. Он поднял руку, протягивая тебе карточку и обруч. — Мистер Магла, я вас умоляю, — на лице Даррета действительно читалась усталость: пунцовые пятна бродили по иссиня-бледной коже, губы были сухими, а лоб над вздувшимися венами был покрыт холодной испариной. — Время ложиться спать, Джо. Я очень устал. Заберите это и дождитесь утра. Мистер Уоллес – настоящий мистер Уоллес – обязательно оценит вашу завтрашнюю помощь. А всё это... — он махнул рукой, — просто выбросите из головы. Это был безумный эксперимент, мистер Магла. Для Уильяма это был просто безумный эксперимент, от плачевных результатов которого он просто не может избавиться. Не может поднять руку на свое детище. Даррет вздохнул, тяжело и грустно.
  19. 1 балл
    Н_О_Ч_Ь Даррет смотрел на тебя с ухмылкой, обнажив зубы, пока его поросячьи глазки бегали по твоему костюму. Вверх-вниз, вверх-вниз, будто считывающее устройство, анализирующее деталь механизма и определяющее его пригодность для уготовленного места. Растянутая улыбка застыла, отъеденные небритые щеки нависали над складками натяжения лицевых мышц. Он смотрел на тебя, как гурман, которому подали новое блюдо: смотрел с интригой в глазах, с интересом, пока в его голове – это буквально можно было слышать — жужжала сложная вычислительная система. Он взвешивал тебя на глазах. — Знаете, мистер Магла, — протянул Даррет с тоном, который в корпоративной среде считался нарочито скабрезным, — для человека, который промышляет тем, что продает собственные слова, вы задаете слишком много прямых вопросов. Вы всегда так работаете? — он сменил позу, перевалившись на другой бок. — Надеюсь, что нет. Вдруг Даррет упер руки в выросшие из пола подлокотники и с хрипом встал, буквально побагровев от усилия. Бетонное кресло – легче всего этот материал было сравнить с бетоном, но только по цвету и фактуре, — начало исчезать, опускаться обратно в пол, растекаться на гладкой поверхности: выглядело так, будто здание Административного Центра – если не всего Застенного города – было живым объектом, податливым воле тех, кто знает, как им управлять. Отчасти это восхищало. Отчасти – наводило жуть. — Мистер Магла. Джо, можно я так буду вас называть? — Даррет, отошедший чуть в сторону, дружелюбно подмигнул. — Проект Нью-Родос – это дверь в счастливое будущее, без конкуренции и зависимости. Вы ведь понимаете, Джо, что у подобных проектов всегда есть завистники и конкуренты? Мхм, — он улыбнулся, приложил палец ко рту, растирая багровые губы, будто о чем-то раздумывая. Голограмма стояла перед тобой, на твой пристальный взгляд отвечала своим акульим. В твоих глазах крылся вопрос, вопрос на грани претензии: глаза голограммы, серые и пустые, отвечали немой безучастностью. — Джо, — произнес наконец Даррет, пряча руки в карманах брюк. — Голограмма – это всего лишь голограмма. Записанный образ, слепок с человека, переведенный в информационный код. Она может ответить вам, может поддержать диалог, генерируя ответы на основе нейросетевого администрирования – но это не мистер Уоллес. Демонстрация его раздутого, неуемного желания работать и контролировать процесс, если угодно, но не он сам. Мистеру Уоллесу не нужна голограмма, чтобы смотреть на вас или общаться с вами. Призрачная модель мистера Уоллеса подняла взгляд на Даррета, затем снова опустила, посмотрев на тебя. В слепом взгляде читалось нечто потустороннее: отвечать на него своим взглядом стоило немалых усилий. — Наши завистники и конкуренты готовы на что угодно, чтобы сорвать официальное открытие Нью-Родоса и лишить тысячи доверившихся нам людей надежды на светлое, безопасное будущее, — проговорил Даррет. — Как и лишить всё человечество передовых разработок. Лишить мира без различий и границ, на которых они наживаются. Они вам солгали, Джо. Попытались купить вашу лояльность поддельной информацией, чтобы сделать своей пешкой и вставить нам палки в колеса. Никто никогда не умирал в Нью-Родосе посредством насилия, это попросту невозможно. Образ Уоллеса прошел дальше – прошел сквозь тебя, будто бесплотный призрак, не расценивающий тебя преградой для своего пути. Ни мистического озноба, ни волны ужаса, как описывают спиритические сеансы ополоумевшие писаки – сквозь тебя просто прошел свет. Единственное ощущение было скорее забавным: в голове всплыла фраза «провалился в текстуры». — Но мы можем извлечь определенный урок из этого, — деловито продолжил Хью, убирая влажной ладонью выбившийся локон. — Ваша ценность в глазах завистников мистера Уоллеса подтверждает вашу ценность и в наших глазах. Даже это выгодно выделяет вас среди прочих претендентов на ту роль, для которой вас присмотрел Уильям. Вы нужны нам, как... парламентер. Представитель интересов Нью-Родоса для людей, скажем так, очень интересных взглядов. Умение говорить – это не бесценный навык, но у мистера Уоллеса есть, скажем так, чуйка на кадры. Он уверен, что вы подойдете для этой работы лучше всякого другого специалиста. Даррет подошел ближе. Имплантированные в ладонь пальцы, скрытые под слоем искусственной кожи, вытащили квадратную, абсолютно черную карту, защищенную блестящим на свету напылением. Он посмотрел на тебя, улыбнулся, и протянул её. — Следующее здание, справа от Центра – капсульные квартиры внешних сотрудников. Входа в него нет: просто приложите к стене и, когда та раскроется, проходите в лифт. Он отвезет вас в нужное помещение. Это, — он достал тонкий серебристый обруч из-за пазухи, — ментальный сканнер. Когда наденете его, ваша временная квартира сформирует любой ментальный образ, какой пожелаете. Технология та же, что и здесь, — Даррет кивнул на куб, на котором ты сидел. — Ваша работа начнется сегодня утром, так что, мхм, не печатайте на пищевом конструкте слишком много алкоголя. Он снова подмигнул: голограмма за его спиной рассыпалась на лучи света, как карточный домик.
  20. 1 балл
    T H E F U T U R E I S N O W Тойота заводится с пол-оборота: движок гудит, словно затаившийся зверь, крадущийся в железобетонных джунглях. Беспрекословная мощь ревущих кибердвадцатых, гул автомобиля в петле времени, в буре столетий. Сотню лет назад Форд подарил миру будущее в виде четырехколесного изобилия, и машины перестали быть роскошью в руках капиталистов. Сегодня Уоллес обещает подарить миру будущее в виде нового понимания фундаментальных истин человеческого бытия – и киберпсихоз в нём обещает перестать быть изъяном на теле общества. Эммерек заводится с пол-оборота: когда ты посылаешь его домой, не желая отнимать его время, он скрипит зубами, словно жертва дантиста, пробующая импланты на прочность. Он встает с явным недовольством, будто поднимается из-за стола, на который ему поставили пустую тарелку: Эммерек держит себя в руках, но ты чувствуешь, как он, сука, зол на твои выходки. Письма, болтовня – ты понимаешь, насколько ему класть на твою попытку выйти из обсуждения модуляций. Сотню лет назад люди болтали друг с другом по телефону, разматывая клубок скользкой ежедневной суеты за пустым обменом любезностями. Сегодня люди ностальгируют по временам, которых никогда не знали, и выпинывают старых друзей, будто собак, ради дешевых детективных романов, записанных на кинопленку. Водительская дверь. Входная дверь. Хлопают, точно отвешивая тяжелую металлическую оплеуху сырой действительности. Хлопают, точно отбивая ладонями рукопожатие с Сатаной перед тем, как принять его лицензионное соглашение на бартер души в целях обогащения. Н_О_Ч_Ь Машина летит навстречу мгле, летит по старой федеральной трассе: колеса разбрасывают высохшие комья пыли, рисуют шлейф у тебя за спиной. Найт Сити, светящийся мегалополис, балансирующий на бритвенной грани, уходит за горизонт: наконец ты перестаешь видеть пятна огней с небоскребов в зеркало заднего вида. Ты редко смотришь назад. Взгляд за закрытую дверь впереди всегда манил тебя больше панической оглядки по сторонам. Нью-Родос. Во рту это слово имеет металлический, ржавый привкус: проект, о котором известно так много, что практически не известно ничего. Радио, телевидение, уличная реклама на сменяющих друг друга голограммах – бесконечное нагромождение сырых деталей о мире нового порядка, задуманного, как утопия. Нью-Родос всплывал в голове образами: образами первой ступеньки на лестнице в храм Homo Deus, образами Эдема XXI века, рукотворного и чудесного, образами социалистического проекта с использованием огромных инвестиций и передовыми технологиями – и все образы были размыты, как свет Найт Сити сквозь ночную мглу монохромной дороги. О, Джо Магла, ты знал о Нью-Родосе, Городе Настоящего Будущего, многие вещи, мог часами рассуждать о его гении и его пороках на светской беседе перед выбеленными лицами корпоратов, мог восхищаться им или поносить его в долгих монологах – но каждый раз, пытаясь припомнить хоть слово конкретики, хотя бы одну связную линию историй об этом месте, ты понимал, как ловко суть его скрыта от посторонних глаз. Ты летел на «тойоте» в канонизированный при жизни завтрашний день, стремился настичь «Летучий Голландец», оказавшийся под колесами индустрии. Ты летел в город, спрятанный в коробке Шредингера, застывший между состояниями жизни и смерти – и ты чувствовал, что летишь туда, дабы сотворить чудо. Темнота. Указателей нет, но ты сворачиваешь на дорогу, уложенную ровными плитами гелиотермальных батарей, колея в которых была подсвечена тонкими белыми лучами. Машина мягко соприкасается с покрытием, буквально скользит по нему, парит по кибернетическим рельсам в светлое будущее. Ты ловишь себя на мысли, что всё слишком хорошо: ты ловишь себя на мысли, что даже не хочешь попытаться свернуть из этой плавной действительности. Дорога уходит вниз. Ты тоже. Теперь всё бежит вниз. Нью-Родос, огромный исследовательский комплекс, обросший инфраструктурой, обросший жизнью и евробаксами на своих исследованиях грядущего мира, располагался в долине – в старой, давно оставленной выработке полезных ископаемых, брошенной сразу же, как только мизерный процент добычи стал невыгоден для перевозки в Найт Сити. Дорога уходит вниз, на долгой незаконченной петле, на широком растянутом повороте: слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то в теряющихся ландшафтах справа и слева. Ты ловишь себя на мысли – на мысли, что даже если ты отпустишь руль, ты не сойдешь с дороги, разлетевшись в груду металлолома на обочине. Будто туннель. Черный туннель, в конце которого маячат отблески потустороннего света. Туннель с дорогой в один конец. Рай или Ад – всякое место начинается с преддверия, с порога перед закрытой дверью. Нью-Родос лежал в долине, огромной и длинной: крутые склоны выступали над ней, будто раскрытая пасть неведомой монструозной твари, готовой поглотить выстроенный у неё на языке результат человеческой эгоистичной гордыни. Даже в калифорнийской ночной мгле городок выглядел потрясающе: он горел, он светился, как поле, усеянное светляками. Он гудел, как рой вымазанных в фосфоре пчел, сооружающих улей: казалось, что Нью-Родос рос – рос прямо у тебя на глазах. Но всё меркло. Всё это скопище ламп меркло и размывалось перед огромным сгустком света далеко впереди, меркло перед сияющим столпом синевы на белых стенах. Ты заглушил мотор, заняв парковочное место у серого комплекса, и глядел на исполинское здание впереди. Ты видел его впервые, ты видел его тысячу раз – на постерах-расклейках, видел его с голографических моделей, видел с уличных телеэкранов. Это была Цитадель. Место, где вершится будущее. Машина осталась на парковке, на окраине небольшого комплекса зданий, серых и однообразных. Это не был трущобный нарыв на теле постиндустрии, здесь не было разбросанных мусорных куч, разрываемых псами и нищенствующими бродягами. Гладкие, безжизненно серые стены не покрывали следы панковских граффити, не было ядовитой краски и пестрых надписей – здесь не было ничего. Даже окон. Въезд в Нью-Родос был впереди – и сейчас его перекрывали широкие шлагбаумы, контролирующие переезд через пропускной пункт. Дорогу к ним патрулировали мощные экипированные солдаты: даже в темноте ты видел, насколько хороши местные охранники правопорядка, в броне и аугментациях которых блестели отсветы прожекторов. Судя по всему, КПП здесь было три: два – для въезда и выезда автомобилей, третий – для пересечения пункта пешком. Все они были перекрыты, все тщательно охранялись, но третий... Ты видел подобное в Найт Сити, видел подобное в разрекламированные дни вроде «черных пятниц», когда проезжал переполненные супермаркеты: к третьему входу в Нью-Родос стояла очередь, длинная очередь из целых семей, растянувшаяся на несколько десятков метров. Одни просто стояли, другие сидели на холодном песке, разговаривали, шутили. Справляли нужду в приготовленные пластиковые бутылки. Разогревали пищу на электрических горелках. На улице был час ночи. И никто не собирался уходить. — Сэр? Ты засмотрелся: немного вздрогнул от неожиданности, когда проходивший мимо патрульный остановился и обратился к тебе. Он был в шлеме, и ты не видел его лица: тон его был доброжелательным, и ты даже представил себе, как лицо под закрытым забралом искажается беспокойством. — Вам помочь? У_Т_Р_О Дождаться утра. С белой блямбой на красной скатерти, будто бельмом на сканировании глазного дна. Ты ложилась в свою кровать, старательно вычищая из головы кадры отчлененной конечности, старательно фокусируясь на деталях дела, полученного внутри модуляции. Ты выломалась из неё, выпала сквозь щель из матрешки сжатых комнат, и голова болела, как от резкого всплытия со дна Марианской впадины. Кровь кипела в жилах, когда ты вжималась в подушку, набитую холлофабером, лоб намокал от пота и к нему прилипала ткань наволочки: ты перевернула подушку раз, затем еще один, затем еще, пока щеки не утонули в холодной вмятине, а ты не утонула в бурлящем сновидении. Все было синим. Покрытое блестящей синевой, с резкими всполохами света за морским фильтром, будто кто-то стрелял в зашторенное окно. Грохот был невыносимый: ты прикрыла уши ладонями, прикрыла ладонями лицо, вгрызаясь ногтями в рубцы шрама. Руки были горячими, скользкими: они липли к скулам, и, отдирая их, ты поняла, почему. Они были в крови. — Я видел вещи, в которые вы, люди, просто не поверите. Что? — Штурмовые корабли в огне на подступах к Ориону. Смотрел, как Си-лучи мерцают во тьме близ врат Тангейзера. Этот голос у тебя в голове, сквозь взрывы снаружи, сквозь боль и агонию. Все смотрят на тебя, и ты чувствуешь на себе их жгучие взгляды. Ты должна сделать выбор. Хотя выбор давно сделали за тебя. Твои руки. Они покрываются какой-то холодной металлической массой, распоротые вены заменяются тугой стяжкой кабелей. Все смотрят на тебя, на то, что от тебя осталось. Смотрят с презрением. Смотрят с пониманием. Смотрят так, будто видят то, что и должно быть. — Пора умирать. 7:00 AM Ты проснулась – проснулась и поняла, что забыла выключить телевизор. На дисплее крутили что-то из научной фантастики поздних восьмидесятых, в дождливых декорациях и крупных планах лица альбиноса на экране. Он читал затянутый монолог, но ты не разобрала ни слова: в такую рань кино смотрят только те, кто уже на работе, поэтому озвучка была целиком на китайском. Семь утра в Найт Сити. Рубеж времени. Стоило одеться. Стоило умыться. Стоило отправиться в Нью-Родос – слишком многое стоило того, чтобы быть сделанным. Ты знала о Нью-Родосе не больше рядового якудза из Японии, на голову которого вот-вот упадет безрукий нетраннер. Ты не интересовалась не потому, что проекты амбициозных утопий с киберпсихами в сбруе были тебе неинтересны – ты не интересовалась Нью-Родосом, потому что тебе просто было плевать. Может, сейчас было самое время рискнуть перегрузить мозг. Может, сейчас было самое время махнуть на все рукой и вызвать такси. Может. А может, нет. А может, кто-то убирает костюмированных офицеров Психосквада.
  21. 1 балл
    Храбрый Странник В общем, я вздыхаю, собираюсь с мыслями и рассказываю всю правду с моей точки зрения. Начиная с момента получения письма, и заканчивая потасовкой с констеблями. И едко добавляю, что пьяные констебли позорят не только свою честь, но и вообще всех констеблей в целом. Бессердечный Специальный Констебль выслушивает ваше чистосердечное признание с выдержкой и непоколебимостью высшего света. Её глаза вонзаются в вас, точно орудия пыточника, положившего свою жизнь на алтарь совершенствования профессионализма. Её манеры обжигающе холодны и столь же обворожительны. Есть что-то странное в ваших чувствах. Нездоровая дихотомия, от которой ком подступает к горлу. Закончив говорить, вы чувствуете преотвратительнейшую сухость во рту, унизительность собственного положения, и как грубый канат натирает промежность. Бессердечный Специальный Констебль издаёт многозначительный звук, который можно трактовать и как грубое одобрение - скорее поведения домашнего животного, чем человека - так и сдержанное довольство. Она собирает разлетевшиеся бумаги в аккуратную стопку, и больше на вас не смотрит. "Выбирайте: смерть или помощь следствию". Бессердечный Специальный Констебль поворачивается к вам спиной, и делает чёткий солдатский шаг в сторону двери. "В чём заключается помощь следствию?" Этот вопрос срывается с моих уст с неким оттенком гордости. "Вопросы здесь задаю я". Она даже не поворачивается к вам лицом. До трухлявой деревянной двери остаётся два пугающе маленьких шага. "Тогда я выберу первое" Бессердечный Специальный Констебль не отвечает. Не замирает. Не оборачивается. Она открывает дверь нараспашку одним внушительным рывком, и скрывается за ней. Вы чувствуете себя одиноким. Откуда-то сверху капает вода. Прямо на деревянный стол. С той стороны двери слышится грубый голос Специального Констебля. И ещё чьи-то. Более тонкие и пугливые. Мимо пробегает крыса. Она думает, я сдамся так просто? Ну уж нет. У меня есть два варианта: попытаться выпутаться из веревок, или каким-нибудь образом сломать стул. Например, раскачать его и приложиться об пол. Проходит секунда. И я приступаю к своему простому плану. Раскачать стул, рухнуть и сломать его. Сломать его так, как вода ломает тело на большой глубине. Стул раскачивается, скрепя, как тела повешенных на ветру. Сбитые между собой куски дерева грозят развалиться под одним только вашим весом. И когда вы опрокидываетесь вместе со стулом на землю, хрустят, точно сломанный кости, без шанса остаться целыми. Стул разваливается на части. Привязанный к нему канат значительно слабеет, и теперь вы в силах выпутаться из пут. Но не всё так гладко... Скрипит входная дверь, и на пороге показывается пара знакомых констеблей. Тех, что мерзли на предпраздничной улице, не желая согреться стаканчиком крепкого. Синий нос одного из них явно сломан. Они смотрят на вас в удивлённой нерешительности. И переглядываются. В этот раз их всего двое, да. Но и я в худшем положении. Веревки на ногах не мешают. Но вот руки у меня не очень-то и свободны. потому, отталкиваясь пятками от пола, я стараюсь увеличить расстояние между мной и констеблями, одновременно извиваясь как змея в попытке избавиться от веревки, мешающей моим рукам. Мне нужно встать. Только лишь несколько секунд, чтобы встать. Путы удачно сползают с рук. Подрагивает свет газовых рожков. Констебли расступаются, точно волны вокруг вашего корабля. Один из них, высокий и целый, поднимает ладони в примирительном жесте. "Тихо ты, это просто маскировка! Мы на одной стороне!" Констебль-коротышка же скалится, и сплёвывает себе под ноги. Но не хватается за дубинку. И не бьёт вас ей по затылку. Я лишь скалюсь на их заявление. Подбираю ножки от стула. Две дубинки. Дерьмовое, но оружие. Наверное, сейчас я похож на загнанного в угол зверя. Мне плевать. Я не верю никому. Нельзя верить. "Вы думаете, так я вам и поверил, да? Скажите, как мне выйти отсюда, и уйдите с дороги. А ещё лучше, если ты," левая рука указывает на высокого. "Отдашь мне свою одежду. Можешь сделать это по-хорошему или по-плохому. У вас две секунды." Высокий Констебль, стоящий напротив, вымученно вздыхает и закатывает глаза. Мерцающий газовый свет скользит по бледному лицу, выхватывая мельчайшие морщинки. Он тянется к ремню из чёрной кожи. То ли собирается снять. То ли выхватить дубинку. Вы следите за его руками намётанным глазом, готовясь пустить ножки в ход в случае малейшего намёка на неповиновение. Но его руки просто замирают. И вы вынужденно поднимаете взгляд. Высокий Констебль переглядывается с коротышкой. Какого... "Знаешь, где мы?" Спрашивает высокий вполголоса, точно пытается усыпить вас. Или боится спугнуть. А может наоборот - потревожить? И вовсе не вас, а ту, кто за дверью? Или тех? "Мы в Спайте." подхватывает за ним коротышка с разбитым носом. Его голос грубый и хриплый, точно у больного чахоткой или трубочиста. "В ближайшей конспиративной квартире. От места задержания." "За стеной," коротышка вскидывает руку, выставив мясистые большой и указательный палец в сторону двери. "Ещё одна комната." "За ней уже выход." Снова подхватывает высокий. Что за чёртов спектакль в лицах они тут разыгрывают? "В комнате трое. Если ничего не изменилось." "Пара наших коллег," высокий как-то особенно выделяет это слово. "Вы уже знакомы. Они любят выпить. Поэтому не слишком опасны, но огреть могут неслабо." "И Альбертина Эшфорд," Коротышка хмурится, цокает языком и качает обросшей головой, произнеся одно только имя. "Железная Леди." "Мэригольдский Палач." "Не-переходи-ей-дорогу-болван." "Ты уже понял." "Она тебя раскусит." Высокий пристально смотрит вам в глаза. Он выглядит серьёзным. Быть может, даже слишком. "Как орешек щёлкнет." "А будешь прорываться с боем..." "Бам!" Коротышка прикладывает к виску два выставленных пальца, и картинно запрокидывает голову. "Но есть выход." "Всегд-а-а есть." Хрипло смеётся коротышка, глядя на вас исподлобья. "Мы вяжем тебя верёвкой." "Выводим. Как под конвоем." "Садим в повозку. До Арки Висельника." "Это только прелюдия," коротышка машет волосатой лапищей. "Хочет, чтоб ты ей в ноги кланялся." "Но тебе не придётся. Знаешь почему?" Высокий выжидающе смотрит на вас, а потом его вытянутое лицо расплывается в улыбке. "Мы потеряем тебя по пути. Вот почему." "Не просто так," посмеивается коротышка. "За услугу." "Но не нам лично. А..." Руки высокого вновь приходят в движение. Он тянется к дубинке? Сейчас? Зачем? Время становится похоже на холодную воду Подземноморья. Такое же вязкое. Неприятное. Вы перехватываете дубинки. Тело напрягается, будто пружина. Остаётся лишь разжать её, и... Высокий констебль вытягивает из-за пояса кружевной носовой платок, и тычет вам прямо в лицо. Не сразу вы замечаете под тусклым светом голубоватую вышивку на белоснежной ткани. "ВСТРЕЧАЙ СВЕТ ЖАРОМ" И что это должно значить, чёрт подери? Вы явственно видите, как разочарование проступает на лице Высокого Констебля. Он прячет платок, тяжело вздыхая. "Освобождению ночи. Их-то ты знаешь? "Говорит он с нескрываемым разочарованием в голосе. "Так и знал, что не догадается." Освобождение ночи? Анархисты? Революционеры? Они вас разыгрывают? Проверяют на верность короне и Базару? Или вы, и вправду, вляпались? За стеной раздаётся шорох. Крыса пищит что-то оскорбительное, прошмыгнув мимо. Свет дрожит. "Решай скорее. Она долго ждать не станет." Высокий кивает в сторону двери. "А подраться мы всегда рады." Хрипло посмеивается коротышка с разбитым носом, закатывая рукава. Звучит убедительно. И я не уверен, что прорвусь через всех них. Я быстро и напряженно думаю. Взвешиваю. Оцениваю. "Ну хорошо. Но вяжите так, что-бы я мог освободиться в нужный момент." Я им не верю. Но это наиболее приемлемый вариант сейчас. Лже-констебли срываются с места, точно цепные псы, готовые рвать глотки недругов. Они вяжут ваши руки за спиной, так крепко, что те едва не немеют. Затем высокий достаёт отрез плотной чёрной материи, и, не слушая возражений, завязывает вам глаза. Последнее, что вы видите - как дрожит свет газовых рожков. Точно в трюме корабля, что раскачивается под ударами безжалостных волн Подземноморья. Скрипит дверь, вас выводят из допросной. Тихий бубнёж, доносившийся с той стороны, мигом стихает. Всё, что вам удаётся расслышать - голос краснощёкого констебля, явно успевшего протрезветь после доброй трёпки. "О, работать с мисс Анази - лучшее, что..." Доносятся неразборчивые перешёптывания, но спустя мгновение от них не остаётся и следа. Беспощадным тычком, вас выталкивают наружу. Слышатся крики торгашей, вопли ограбленных, брачные завывания кошек; это явно Спайт. Прохладный ветерок щекочет лицо. Вам хочется рвануть с места и затеряться среди торговых рядов и карманников, но очередной тычок в спину мигом выбивает дурные мысли из головы. Вас заталкивают в телегу, пахнущую рыбой, и она трогается с места; к шуму Спайта прибавляется мерный перестук колёс. Стучат колёса, изредка раздаются шорох и перешёптывания. Звуки улиц стихают. Вы теряете счёт времени и едва не засыпаете. Едва. Внезапно раздаётся свист, рассекающий воздух, натужное кряхтенье, сдавленный хрип, глухой звук, с которым что-то тяжёлое падает на землю. "Ай-яй-яй, мистер ___, ну вот зачем было убивать извозчика?!" насмешливо спрашивает высокий с притворной укоризной. Телега подпрыгивает на ухабе. Вы больно бьётесь локтем. "Барни, вожжи-то держи, а." раздосадованно бросает высокий куда-то в сторону. "Сам попробуй а то языком чесать горазд, да и всё тут." кряхтя, отвечает ему констебль-коротышка. Высокий констебль цокает языком. Вы слышите свист у самого уха. И верёвки слабеют. "Ну вот, теперь вы свободный человек, мистер ___." С насмешливой любезностью говорит высокий. "Даром что в розыске. Только про должок не забывайте, хорошо? И мой вам совет - не задерживайтесь в Лондоне. Вы опасный преступник, и прячьтесь-не прячьтесь, изловят, как пить дать. Не отсвечивайте. Бегите сразу в Вулфстак. Садитесь на первый попавшийся корабль, и поминай как звали. Прощайте, мистер __. Ни пуха ни пера." "К чёрту!" констебль-коротышка хрипло посмеивается. Вы кое-как выпутываетесь из верёвок, и уже готовитесь снять повязку с лица, как в вашу спину врезается чья-то нога, опрокидывая с телеги на полном ходу. Вы летите кубарём, чувствуя, как мир крутится, будто брошенные кости. Больно бьётесь о землю. Слышите хохот и стремительно затихающий стук колёс. Чувствуете привкус железа на языке. Сделав болезненный вздох, вы остервенело срываете повязку с лица. Ослепительный свет фонарей бьёт в глаза. Мостовая мокрая от вашей собственной крови. Вы вскакиваете на ноги, кривя лицо от боли, и силясь понять, где же очутились. Мрачноватые, но респектабельные дома громоздятся друг к другу, точно беспризорники, набившие старый чердак. Затёртые вывески с броскими названиями поблёскивают у каждой второй двери. Приземистые фигуры поглядывают на вас с крыш. Даут-стрит. Улица газетчиков. Распутье меж Вейглагредом, Спайтом, Вулфстаком и Махогани-Холлом. Может и правда пора встать за штурвал и уплыть отсюда, пока не стало поздно? Или лучше... Вы вновь ощущаете, как голова идёт кругом, и внутри расцветает это странное, окрыляющее чувство. И мир кажется прекрасным как никогда. И жизнь обретает смысл имя которому - любовь.
  22. 1 балл
  23. 1 балл
    Возможно баг. В общем, по планете: есть конечно и интересные моменты, но в основном все эти "пойди спроси одного из дроидов наладчиков сектора 2 о том как попасть к Дроиду С-21 сектора 5, чтобы потом спросить у дроида-воина сектора 4 как найти дроида с-8 среди дроидов сектора 6, для которого нужно спросить код дроида 1 серии 4 сектора 2 чтобы ввести его в терминал сектора 5 и запустить верстак сектора 3 где будет треминал с которого мы узнаем что нам нужно найти среди дроидов марки 8 чип для дроида сектора 2..." и так до окончания планеты...я думал что сойду с ума. Очень хотелось дропнуть и полететь на дантуин, но решил допройти и в конечном счёте в сухом остатке, т.к. окончание не стоило затраченных усилий.
  24. 1 балл
    Такс. Это моя каноничная Страж Сурана, мечтающая поскорее ускользнуть из круга магов и не хотевшая вступать в орден, ну да ладно XD На меня действует какая-то невиданная сила, заставляющая устанавливать моды в DAO остановите меня кто-нибудь х( так-что предупреждаю, это ужастик, но её я безмерно люблю =3
  25. 1 балл
    Ни одной? Полное доверие чужаку-эльфу, за которого поручился другой долиец. Нежелание разбрасываться своими людьми ради укрепления влияния. Бережное отношение к чужим жизням, в конце концов. Даже Мишель, самый опасный из всей компании, отделался разбитой физиономией и парой синяков. Учитывая, как он скакал с мечом, никаких серьёзных травм он не получил.
×